Старый друг

      Почти четыре. Пит живёт пленником в Царстве Морфея, а вот мне сегодня не повезло. Сон так и не пришёл. Из-за этого днём будут болеть глаза. Но я знаю, что уснуть уже не удастся, и выскальзываю из дома раньше обычного.       Снега сегодня больше. Что ж, зима уже на пороге. Ускоряю шаг и достигаю кромки леса.       Сама того не замечая, я сгрызла ногти. Не помню, чтобы снова взялась за эту привычку. Перевожу взгляд на деревья и иду дальше. Главное — не оборачиваться. Когда идёшь в лес, всё должно оставаться позади.       Сегодня четверг, а открытие корпуса лишь в субботу. Я не знаю, когда Гейл прибудет в Дистрикт. Наверное, стоило бы уточнить, чтоб не мучиться. Но это не по мне. Я — охотник, я — одиночка, а ещё — та, кто следует лишь своим правилам.       Прихожу к нашему с Гейлом месту, чувствуя, что волнуюсь. Зря. Конечно, его здесь нет. За ночь камень припорошило снегом, и я смахиваю его перчаткой. Теперь та впитала талую воду, и мне остается спрятать её в сумку.       Делаю глубокий вдох и закрываю глаза, спрятав ладони в рукава свитера. Один, два. Что же мы будем делать всё это время? Два дня. Мы не можем молчать два дня подряд. Конечно, Пит спасёт положение, да и Хеймитч всегда под боком. Но рано или поздно мы останемся с ним вдвоём. И что тогда делать? Мне не хватает воздуха.       Что мне ему сказать? Каждый мой день похож на предыдущий. Я никуда не выезжаю, да и не могу покинуть границы Дистрикта. Вся моя жизнь — это сплошная дорога в лес и обратно. Чего тут особенного? Гейлу сейчас не до этого. Наверное, он совсем забросил охоту. Только такие, как я, могут жить прошлым.       И вообще, какой он теперь? Я видела его пару раз на экране, но это не то. Мама рассказывала мне, что знает, да и Хейзел звонит и сообщает новости. Гейл остался во втором Дистрикте. Теперь он важный начальник. Он женился через несколько лет после восстания. Хейзел говорит, его жена очень милая. А ещё у него есть ребенок. Кажется, дочка, но когда говорили об этом, я прослушала. Я не очень люблю детей. Просто стараюсь не думать об этом.       Да какая, в сущности, разница, какой он? Может, Пит был прав. Пит всегда прав. Как ни крути, Гейл всё ещё мой друг. Когда-то мы делились с ним всем, что имели. Сидя вот здесь. Прямо на этом камне. Четыре, пять… ещё немного, и я услышу его голос. Крепче зажмуриваю глаза и делаю глубокий вдох. Шесть, семь. Напрягаю слух, слушая лес, втайне надеясь услышать его шаги.       Справа от меня, метрах в пятидесяти, хрустит ветка. Сердце устремляется галопом, и я в нетерпении открываю глаза…       … у кромки леса за мной наблюдает олень. Он смотрит на меня не моргая, готовый убежать в любую секунду. Я в непонимании разглядываю его, а когда спохватываюсь, уже слишком поздно. Не успела я вытащить стрелу, как олень тут же заметил подвох. Миг — и он исчез из моего виду. — Плохой знак… — мой шёпот кажется слишком громким.       Заставляю себя подняться и отследить зверя, но всё тщетно. Брожу по лесу, прислушиваясь, но лес словно замер, и лишь тишина давит на уши. Я тоже выдаю себя. Слишком часто оглядываюсь по сторонам. Слишком много движений. Много суеты, что для леса недопустимо. Но я продолжаю движение, заставляя себя делать шаг за шагом. Когда сдаюсь, направляюсь к дому. Может, Гейл уже там? Он ведь не должен бежать за мной в лес.       На полпути спохватываюсь и иду в соседний дом. У хозяина уже горит свет. Похоже, я задержалась в лесу надолго. — Ты сегодня поздно. Я уж начал переживать. Пит приходил, если тебе интересно, — выдал вместо приветствия Хеймитч. — Я вижу, что он уже был, — огрызаюсь я. На столе лежат две буханки хлеба. — А ты сегодня не в духе. Что случилось?       Начинаю суетиться по кухне, выглядывая, что бы прибрать, но Пит уже сделал всю работу за меня. Даже придраться не к чему! — Охота не задалась. А еще я видела огромного, здоровенного оленя. — Может, присядешь? Если ты будешь так вертеться, у меня закружится голова. А может ещё и стошнит!       Тут меня осенила мысль. Если Гейл уже здесь, Хеймитч точно будет в курсе. Может, я вовсе не опоздала, а Пит пришел раньше, зная о приезде Гейла?       Последовав совету Хеймитча, сажусь рядом. — А давно Пит ушёл?       Ментор прищурился. — А почему ты спросила? — Да так, — промямлила я. Хеймитч ещё больше сузил глаза. — Может, у него появились какие дела, и он решил заскочить пораньше… — Слушай, детка, — ментор сел ближе. — Ты же совершенно не умеешь врать. Хочешь что-то узнать — так и спроси. Я, конечно, старый, но мозги у меня на месте. Пит ушел почти час назад. И он пришел как обычно, а вот ты, солнышко, проторчала в лесу весь день. Думаешь, я не знаю, зачем? — Я же сказала зачем. Я его упустила… — Кого? Оленя или Гейла? Прости, ты же рассказывала про лес, но в твоих глазах так играет отражение Хоторна, что я решил уточнить.       Я насупилась и скрестила руки. Хеймитч вздохнул. — Если тебе это интересно — нет, он так и не приехал. Всё идет своим чередом. Если бы это случилось — все бы уже на ушах стояли.       И как я сама до этого не додумалась. — Хочешь мой совет? Ты ведь за этим пришла. Не волнуйся ты так. Он или приедет… — Или что? — Ничего. Или он просто здесь не появится.       Мои глаза округлились. — Он тебе ничего не обещал, — сказал Хеймитч, похлопав меня по руке. — Гейл — твоё прошлое, солнышко. Выбор сделан. Не забывай об этом.       Я уставилась в стол, а Хеймитч, устав наблюдать за моими переживаниями, достал новую бутылку из-под стола. — Но… он же… — Он — что? Он не звонил и не говорил, что приедет. И не писал. Да и вообще никто, кроме совета, не сообщал нам об этом. Как вариант, он даже не собирался приезжать, кто его знает. Наш Дистрикт — дыра, с какой стороны ни глянь. У него своя жизнь, а здесь слишком много воспоминаний. И отнюдь не самых приятных. И это ему решать — стоит ли по новой марать о них руки.       Слова Хеймитча задевают меня за живое. Я чувствую, что совсем расклеилась, и иду к себе. Хеймитч меня не останавливает. Он уже всё сказал. — Ужин готов. Ты не будешь? — спрашивает Пит, перехватив меня на лестнице. Мне не хочется встречаться с ним взглядом. — Нет, — сухо отвечаю ему. — Я сегодня совсем не спала, хочу лечь пораньше. День меня утомил. — Хорошо, — говорит он, и я с облегчением делаю шаг по ступеньке. — Китнисс…       Я вздыхаю и поднимаю голову. — Сегодня только четверг. Он приедет.       В этот момент я почти его ненавижу. От этих слов только хуже. В два шага добираюсь до комнаты. Скидываю одежду, как попало, и забираюсь в постель. Зарываюсь в одеяло и позволяю чувствам дать выход. Горькие, но правдивые слова Хеймитча продолжают звучать в моей голове. К горлу подкатывает ком, и, не сдержавшись, я начинаю плакать. Беззвучно рыдаю в подушку, чувствуя горечь и соль моих слёз.       Наши отношения с Гейлом не были идеальными. И закончились хуже некуда. Чего же я ожидала? Теплого приветствия? Радостной встречи, как ни в чём не бывало? Словно не было этих лет, ни революции, ни Голодных Игр? Моего друга больше нет. Он умер, и мне пора бы с этим смириться. Я ему не нужна.       Наплакавшись вдоволь, я засыпаю без сновидений. Меня будит яркий свет из окна. — Почти семь, — отвечает Пит. Похоже, он ждал моего пробуждения. — Ты проспала. Солнце уже взошло.       Я пропустила рассвет! Этот день сразу обречен на провал. Продолжаю лежать в постели, надеясь пережить здесь остаток жизни. Но я забыла про Пита. Он замер в дверях и не сводит с меня глаз. — Сейчас лишь семь, Китнисс. День только начался. Сходи в лес, прогуляйся. Весь снег растаял за ночь, и дышится, должно быть, здорово.       Его слова придают мне сил, и я собираюсь в дорогу. Сейчас, когда вчерашний день остается за плечами, чувствуется лишь пустота, но в то же время мне стало легче. Во мне больше нет пустых надежд, и жизнь возвращается в своё русло. Завтра всё станет ещё лучше. Нужно лишь продолжать делать шаг за шагом. Тип топ. Каждый новый день.       А дышится сегодня и правда здорово. Я пытаюсь пресытиться воздухом. Проверяю силки. Гуляю возле озера. Затем замечаю зайца, а прострелив его, снимаю двух белок. Что ж, на сегодня этого хватит. Когда чувствую тяжесть в ногах, я иду к камню и с наслаждением сажусь на край. Закрываю глаза и любуюсь тишиной. Как я люблю такие моменты! Пожалуй, стоит записать это в нашей книге…       В этот момент тишина ускользает, и я слышу: — Привет, Кискисс.