...beauty in all she is...

Глава 4 Наутро от этой безмятежности не остается и следа. Чудовищная реальность наваливается на меня с новой силой. Она умрет. Девушка умрет. Умрет в страхе, отчаянии, одиночестве, с мыслями о невыносимой жестокости мира, в котором она жила. И зачем я только зашел к ней вчера? Мы просто поговорили пару часов, а теперь она первая, о ком я подумал, едва проснувшись. Я уже начинаю привязываться к ней, а это самая главная ошибка. Нельзя подпустить Энни еще ближе. Когда я выхожу к завтраку, за столом только Рэй. Он коротко кивает на мое приветствие. - Ты умеешь обращаться с оружием? - спрашиваю я, наливая себе кофе. - Более или менее. Тренировался иногда сам. Но я гораздо лучше в рукопашном бою, - он мрачно усмехается. – В детдоме без этого не обойтись. Детдом! Вот оно что. Возможно, Игры кажутся ему не такими ужасными, как жизнь в приюте. Сильно ошибается. Странно, он не выглядит слабым и голодающим. Рэй, похоже, понимает ход моих мыслей. - Мы устраиваемся на самые тяжелые работы, не требуя зарплаты. За это нас неплохо кормят, хотя большую часть еды мы относим другим детям, - объясняет он. Он отдает сиротам последний кусок хлеба, который добывает трудом и потом. Нет, ну за что мне такие трибуты? Опора и поддержка нуждающихся. К ним невозможно не проникнуться симпатией. Дистрикт-4 навсегда лишился двух замечательных людей. - Знаешь, профи с удовольствием приняли бы тебя к себе, - говорю я, стараясь скрыть неприязнь в голосе. Хоть я и сам был подготовлен, профи я все равно не люблю. Но в их команде шансы на победу увеличиваются во много раз, это факт. - Но нас обоих они не возьмут. А проблема-то в чем? Я недоуменно смотрю на парня, ожидая объяснения. - Я хотел бы остаться с ней на Арене, - твердо говорит он. – С Энни. Когда он произносит имя девушки, в его грубом голосе проскальзывает нежность. Я вспоминаю их вчерашний разговор и невольно задумываюсь. А что, если они знакомы уже давно? Вдруг их связывает нечто большее, чем рукопожатие на сцене и скорая смерть? Почему-то мне эти мысли неприятны, и дело не только в жалости. - Значит, вы с ней друзья? – осторожно спрашиваю я. - Нет. Мы даже не знакомы близко, - почему его ответ вызывает у меня облегчение? - Тогда почему? - Да ты хоть видел ее? – резко спрашивает он. – Одна она и дня не протянет! Если она не умрет от голода и не сгорит заживо, то профи найдут ее и запытают до смерти! - Если ты хочешь победить, она не должна тебя волновать, - хоть это и правда, хочется убить себя за такие слова. - Брось, мы оба знаем, что мне не победить, так же как и ей. Так можно просто держаться рядом. Энни удивительный человек. В школе все ребята предпочитают обходить нас стороной. Мы-то привыкли, но вот малыши из-за этого очень переживают. А она на переменах всегда собирает их, придумывает игры и сама с ними играет. И так весело и интересно все это выглядит, что и остальные ребята подтягиваются. И они играют все вместе, уже не разбирая, кто откуда. Для тебя это, наверное, мелочь, но я после такого не могу ее бросить. Помочь выжить я ей не смогу, но надо будет – убью ее сам, чтобы она не мучилась. - Ты делаешь это из чувства долга? - Нет, из-за нее самой. Просто забудь, я и не ждал, что ты поймешь. Но тебе меня не отговорить. - Да я и не собирался, - как ментор, я не могу одобрить его решение, но я рад, что девушка не останется одна. Эти ребята не перестают удивлять меня. Такие сильные, самоотверженные. Капитолию не превратить их в свои игрушки. Надеюсь, Сноу не сразу это поймет. - Доброе утро! – глядя на жизнерадостную улыбку Энни, я понимаю, что держаться с ней холодно и отстраненно будет нелегко. И как ей это удается? Девушка выглядит так, как будто едет в Капитолий не на верную смерть, а на экскурсию. – Итак, что посоветуешь? – весело спрашивает она, намазывая джем на булочку. - Что? - Ну ты же все-таки наш ментор. Разве ты не должен давать советы? Ах, это. Терпеть не могу эту часть. Какой смысл давать советы, если дело изначально проиграно? Я должен внушать трибутам ложные надежды, делать вид, что мои указания помогут им победить, но ведь все это бесполезно. И надо признать это. Но не скажу же я: “Вы все равно умрете”. - Пока что самое главное для вас – внимание спонсоров. Если вы им понравитесь, на Арене от голода не умрете. Или без лекарств. Так что, для начала, во всем слушайтесь стилистов. Надеюсь, на этот раз нам повезет. В прошлогодний Парад мне хотелось от стыда провалиться сквозь землю. Тогда моих трибутов обклеили чешуей. Нелепость. Приходит Дэзи, и мы слушаем о стилистах и Параде трибутов, пока поезд не останавливается. Платформа заполнена репортерами, снимающими прибытие трибутов, и праздными богатыми капитолийцами. От обилия невыносимо ярких париков, костюмов и лиц рябит в глазах. Натягиваю ослепительную улыбку. Неотразимый Финник вернулся. Он весь ваш. Дарите свои комплименты и подарки. Знали бы вы, как сильно я вас ненавижу. Мы направляемся в Центр Преображения. Там трибутов забирает команда подготовки, а мне нужно узнать, кто же будет стилистами на этих Играх. Одри и Флинн. Неплохо. Очень неплохо. Эта парочка работает здесь уже давно, и свое дело они знают отлично. Их напыщенные лица раздражают меня, но о личных антипатиях следует забыть, ведь наша главная цель – покорить спонсоров. И Одри уверяет, что с этим проблем не будет. Костюмы бесподобны. Стилисты с предвкушением ожидают реакцию зрителей на появление колесницы Дистрикта-4. Хочется им верить.