...beauty in all she is...

Глава 4 - Добрый вечер, Панем! С вами ваша любимая телеведущая Валентина Чэттер, и сейчас я нахожусь в Дистрикте-4, где нам, наконец-то, представится шанс выяснить всю правду о жизни двоих финалистов семидесятых Голодных Игр. Думаю, вам, так же, как и мне, не терпится узнать их сокровенные тайны! – Валентина заговорщически подмигивает. Ее длинные ресницы ядовито-зеленого цвета касаются щеки. – И наше первое интервью посвящено сильному и бесстрашному Рэю Санфорду! Оператор отводит камеру от лица ведущей. Рядом с ее креслом хорошо знакомый красный диван – интервью всегда проводятся в этой комнате Дома Правосудия. А на нем сидят трое подростков. Я узнаю их сразу же, хотя никогда раньше с ними не встречался. Внешне парни совсем не похожи на своего друга – один высокий, жилистый блондин, а второй коренастый, смуглый, с торчащими в разные стороны черными волосами. Но мне кажется, что даже если бы я не знал, что они его друзья, и просто случайно увидел их, я все равно вспомнил бы Рэя. У них такой же взгляд, такая же манера держаться. Сильные, гордые, мужественные, они выглядят старше своих лет. Сидящая между ними девушка на первый взгляд кажется довольно неприметной, и лишь ее неестественная худоба бросается в глаза. Но что-то в ней все-таки заставляет меня присмотреться внимательней. Ее плечи слегка выдаются вперед, сцепленные руки с множеством самодельных браслетов на запястьях покоятся на коленях. Русые волосы заплетены в длинную косу, только одна выбившаяся прядка падает на лоб. Густые ресницы обрамляют каре-зеленые глаза, один из которых чуть шире другого. Ее лицо нельзя назвать красивым – в нем нет ни одной правильной черты. Но именно эта неправильность, асимметричность и угловатость придают девушке какую-то особую привлекательность. - Вы, наверное, задаетесь вопросом, почему же вы не видите здесь семью Рэя, - обращается к зрителям Валентина. – И сейчас его самые близкие друзья поведают нам эту душещипательную историю, - вдохновенно продолжает она и поворачивается к ребятам. Те переглядываются, не скрывая своего отвращения. – Представьтесь, пожалуйста, для начала. - Ник Сэлмон, - неохотно отвечает блондин, сидящий к капитолийке ближе всех. - Патриция Хейвен. - Холден Фишер. - Итак… хмм… Патриция, - репортерша поворачивается к девушке, и та невольно сжимается под ее взглядом. Она уже знает, какой вопрос последует дальше. – Расскажи нам, как ты познакомилась с Рэем. - Мы… мы знаем друг друга с детства, - уклончиво отвечает девушка, опустив глаза. Я вижу, как сильно ей не хочется касаться этой темы. Но ведущая этого не замечает. Или делает вид, что не замечает. - О, вы были соседями? – спрашивает она. Знает ведь, откуда Рэй и его друзья, но хочет, чтоб они произнесли это сами. Так драматичней. Патриция закрывает глаза и слабо качает головой. - Нет. Мы… - Мы выросли в одном приюте, - с некоторым вызовом произносит Ник, приходя на помощь подруге. - Не может быть! – восклицает Валентина с притворным удивлением и прижимает руку ко рту. Да она отличная актриса. Блондин скептически поднимает бровь. – Но что же случилось с его родителями? - Разве это ваше дело? – грубо осведомляется Холден. - Зрителям интересно знать все о трибутах, - невозмутимо отвечает ведущая. Видимо, она уже привыкла к подобному. Парень уже открыл рот, чтобы возразить, но Патриция хватает его за руку, останавливая. - Его родители погибли, - твердо произносит Ник. – Они были уважаемыми людьми в нашем дистрикте, и это все, что имеет значение. Почему бы нам не перейти к следующему вопросу? - Конечно, - говорит Валентина с улыбкой, полной понимания и сочувствия. Не знай я ее, я бы даже поверил в ее искренность. – Просто расскажите мне о Рэе. Все, что хотите. Они молчат некоторое время. Холден все еще враждебно глядит на репортершу. Наконец Патриция как-то судорожно вздыхает и начинает говорить. - Рэй был… и остается самым лучшим другом, который только может быть… Постепенно ее голос становится все более уверенным, а пальцы перестают нервно перебирать браслеты. Она поднимает голову, и ее открытый взгляд устремлен прямо в камеру. К ней присоединяется Ник, а затем и Холден. Они говорят о Рэе, о том, как он всегда поддерживал их, как находил выход из любой ситуации, как он первым предложил зарабатывать на еду детям… Они говорят о своей дружбе. А меня терзает чувство вины. Энни вдруг стала так много значить для меня, и Рэй все это время был лишь человеком, защищавшим ее. Мне даже в голову не приходило попытаться вытащить его оттуда, помочь победить. Я думал только об Энни. Нет, если быть честным, я думал о себе и своих чувствах. Потому что я не смогу без нее. Я. Чертов эгоист. А как же они? Патриция, Холден, Ник… Как они смогут пережить это, смириться с потерей друга? Рэй нужен им. И разве я имею право полагать, что Энни нужна мне больше? Я ведь и знаю ее всего пару недель, а они были вместе всю жизнь… Но, все-таки, почему же она так важна для меня? Энни Креста… - Патриция, - репортерша пытливо уставилась на девушку. – С самого интервью весь Панем сходит с ума, надеясь узнать, кто же та таинственная девушка сердца Рэя Санфорда. Он ведь говорил о тебе? – уголки губ девушки чуть дрогнули. - Он ведь не назвал ее имени. Я не знаю, кого он имел в виду, - ровным голосом отвечает она. Валентина подозрительно смотрит на нее некоторое время, но потом понимает, что большего ей не добиться. - А вот другой интересующий всех вопрос. Как вы относитесь к союзу Рэя с вашей землячкой Энни Крестой? – я вижу, как они напряглись. - Я догадывался, что так будет, - Ник невесело усмехается. – Рэй слишком благороден, чтобы бросить ее одну. Энни повезло с напарником. - Может, это и правильно, - говорит Патриция без всяких эмоций. – Вместе им легче держаться. А вот Холден решает высказаться прямо. - Если бы не эта привычка Рэя помогать слабым, он был бы уже здесь. Он бы победил. Креста только мешает ему. Он произносит ее фамилию с яростью и презрением. Его друзья молчат. Они согласны, это видно по их лицам. Вот значит как… Что ж, наверное, так и должно быть. От этого становится противно и мерзко. - И, наконец, последний вопрос. Что вы сказали бы Рэю, если бы он мог слышать вас сейчас? Патриция взглянула на своих друзей и ответила за всех. - Мы любим тебя, Рэй. Мы верим в тебя. И мы ждем, когда ты вернешься. А на Арене Рэй разворачивает измятый карандашный рисунок и смотрит на него немигающим взглядом. Рядом, свернувшись калачиком, спит Энни.