...beauty in all she is...

Я подхожу к своему дому и заглядываю в окно. Родители и Даниэль сидят в молчании за кухонным столом и ждут меня. Олли нет – наверное, Ди отвела его к Хелен. Отец хмуро посматривает на дверь – он злится на меня за сцену на вокзале. Мама и Ди обеспокоенно переглядываются. Я не хочу разговаривать с ними, не сейчас. Мне нужен кто-то, кто сможет меня понять. Мэгз. Я поворачиваю к ее дому, он прямо по соседству. Дверь открывает Мередит, невестка Мэгз, и недовольно поджимает губы, окинув меня взглядом. Представляю, как я выгляжу: весь мокрый, в налипшем на одежду песке. Но дело даже не в этом. Она не любит меня, потому что я победил. А Сэм – нет. На Жатве нередко вытаскивают имена детей победителей. Уверен, распорядители специально подстраивают это, чтобы придать Играм остроты. Сын Мэгз, Пол, чудом избежал этой участи – наверное, капитолийцы просто поняли, что слишком слабый и безвольный, чтобы вызвать интерес у публики. Но ее старшему внуку так не повезло. Сэм участвовал в шестидесятых Голодных Играх и почти дошел до конца. Профи сломали ему руки и ноги и бросили в озеро, привязав к плечам наполненный камнями рюкзак. Мэгз была его ментором. Тео, ее второго внука, трогать не стали. После смерти старшего брата он замкнулся в себе и несколько лет почти ни с кем не общался. А потом женился. В прошлом году у него родилась дочь, малышку назвали Саманта. Мэгз спешит ко мне из другого конца комнаты, шаркая ногами по полу, и заключает в крепкие объятия. Я знаю, что ей еще нельзя подниматься с постели, но когда Мэгз слушала, что говорят врачи? Из-за недавно перенесенного инсульта она не может говорить, только улыбается своей теплой, беззубой улыбкой, но мне этого достаточно. Я помогаю ей устроиться в кресле и сам сажусь напротив. - Как ты себя чувствуешь, Мэгз? – спрашиваю я. Она кивает и улыбается еще шире, показывая, что она в полном порядке. - Я только что с пляжа. Мэгз смеется, указывая на мою одежду. “Это я уже поняла,” – сообщает она взглядом. - Да. Знаешь, в поезде было довольно душно, я и решил искупаться. Соскучился по морю. Волны сегодня небольшие, и погода хорошая… Мэгз, - я замечаю, что мой голос вдруг становится высоким и ломким. – Когда я был под водой… У меня кончался воздух и… Мэгз, я не хотел выныривать, - заканчиваю я почти шепотом. Кажется, лишь сейчас я начинаю полностью осознавать, что я только что чуть не совершил, и меня охватывает ужас. Еще немного и… Неужели я действительно способен на такое? Я ведь почти сдался… Мэгз уже не улыбается, только внимательно смотрит в мое лицо. Я понимаю, что она не видела Игр, не знает, что произошло. Рассказываю ей обо всем: о смерти Рэя, о состоянии Энни, об угрозах Сноу. Я прячу лицо в ладонях, а она гладит меня по волосам своей сухой, морщинистой рукой. Я чувствую себя немного лучше, когда ухожу от Мэгз. От того, что я выговорился, стало легче. А может, причина только в ней самой – одно ее присутствие всегда успокаивало меня. Постояв немного на крыльце, я все-таки вхожу. - Финник, милый, где ты пропадал? - Сын, что это ты там устроил? Не обращая внимания на окрики родителей, я поднимаюсь в свою комнату. Падаю на кровать прямо в грязной одежде и закрываю глаза. Через несколько мгновений я слышу легкие шаги Ди, стук в дверь, на который я не отвечаю, и тихий скрип ступенек, когда она спускается обратно вниз. Незаметно для себя я проваливаюсь в сон. Я вновь оказываюсь в больничной палате. Энни скулит, обхватив голову руками, а в углу комнаты стоит дряхлый старик, в котором я узнаю Уолтера. - Где ты был, Финник? Ты должен был защитить ее, - обвинительным тоном произносит он. - Ты должен был защитить его, – вторит ему взявшаяся из ниоткуда Даниэль, указывая на кровать, на которой вместо Энни лежит прикрытое черной простыней тело ребенка. – Ты сделал это с ним, когда решил попрощаться с жизнью, когда бросил нас всех. Где ты был, когда он умирал? Где ты был, Финник? - Финник, проснись! Я резко сажусь на кровати, и склонившаяся надо мной Даниэль в испуге отшатывается. - Тихо, все хорошо, это был просто сон, - успокаивающе говорит она, а в моей голове все еще эхом звучит ее полный ненависти голос. Я тяжело дышу и вытираю пот со лба. Краем глаза замечаю, что на улице уже стемнело. - Ди? Почему ты не на празднике? – хрипло спрашиваю я. - Он уже закончился, - отвечает она, присев на краешек моей кровати. – Все показались там и почти сразу разошлись, а мэр, похоже, был только рад. Как можно чествовать победителя, когда?.. Даниэль качает головой, не отводя от меня обеспокоенного взгляда. - Ты выглядишь ужасно, - сообщает она, и меня почему-то разбирает смех. – Голоден? Я киваю, вспомнив, что за весь день ничего не съел. - Я принесу тебе что-нибудь, а ты пока прими душ, - поднимаясь, говорит Ди. Смыв с себя соль и песок, я возвращаюсь в комнату. Даниэль сидит на уже заправленной кровати, скрестив ноги, а на тумбочке стоит поднос с чаем и бутербродами. Она терпеливо ждет, когда я закончу есть, и по ее взгляду я понимаю, что разговора не избежать. - Мне жаль, - тихо произносит она, и я киваю. – Что ты собираешься делать дальше? – спрашивает она после недолгого молчания. - Буду пытаться вернуть ее. - Это возможно? - Не знаю, - я пожимаю плечами. – Но у меня нет выбора. - Что это значит? – прищурившись, осведомляется Ди. - Энни должна будет выступить во время Тура Победителей. - А если нет? Я не отвечаю. Как я могу сообщить Даниэль, что ее сыну грозит мучительная смерть, если я не справлюсь? В памяти снова всплывает тело под простыней из моего сна, и я трясу головой, пытаясь избавиться от этих мыслей. - Сноу, - зло произносит Ди, не спрашивая, а утверждая. – Кому он угрожал? - Никому конкретно, - вру я. – Он никогда не говорит прямо, только намекает. Даниэль берет меня за руку и смотрит в глаза. - У нас есть полгода, - уверенно говорит она. – Энни еще может прийти в себя. А пока… Тебе это не понравится, но это нужно обсудить. Исходя из того, что я видела, кто-то должен ухаживать за ней. И ее отец один не сможет. Ей нужна… - Сиделка, - заканчиваю я, и в моем голосе гораздо больше раздражения, чем я надеялся. - Хелен потеряла работу. Я могу поговорить с ней. Я обдумываю ее предложение. Подруга Ди действительно подходит на эту роль, она умна, энергична и понятлива. Оливер дружит с ее дочкой Чарли, и она легко справляется с обоими детьми, хотя вдвоем они создают немало проблем. В общем, я соглашаюсь. На следующий день я встречаюсь с Хелен в новом доме Крестов, где четко объясняю ей и Уолтеру инструкции врача. Женщина быстро схватывает все, а Уолт только кивает, но я сомневаюсь, что он вообще вслушивается. Он выглядит таким же подавленным, как и вчера, и совершенно не представляет, что ему делать с дочерью. После того как Хелен приводит Энни в порядок, я веду ее на небольшой пляж, куда не ходит никто, кроме жителей Деревни. Вдруг вид моря как-то подействует на нее? Мы подходим совсем близко к воде. Волны лениво набегают на берег, на мгновение скрывая ступни. Энни все так же отрешенно смотрит вперед.