...beauty in all she is...

За всю ночь я так и не сомкнул глаз. Энни лежит совсем близко, лбом касаясь моей груди, и бессознательно вцепляется пальцами в ткань моей рубашки. Мне чертовски неудобно: мышцы затекли, левая рука совсем онемела, а Энни тревожно дергается во сне и уже успела пару раз ударить меня локтем в солнечное сплетение. Но я могу провести так целую вечность. Ведь я прижимаю к себе самое ценное, что есть на земле. Это очень странное чувство – как будто весь смысл моей жизни, потерянный когда-то давно, отныне заключен в этом удивительно хрупком создании. И ничего вокруг уже не имеет значения. Только ее горячее дыхание, то размеренное, то сбивающееся. Только волосы, разметавшиеся беспорядочно по подушке. Только плавно опускающееся и поднимающееся в такт острое плечо. Только она. Она спит неспокойно. Все время вздрагивает, всхлипывает, бессвязно бормочет что-то. Когда Энни начинает плакать и метаться по постели, я только крепче обнимаю ее, повторяя, что она в безопасности, и она снова расслабляется. Я не понимаю, что со мной происходит. Я и счастлив, и несчастлив одновременно, мне так хорошо, так тепло, так больно и страшно, и в горле ком, и воздуха не хватает, и в животе какое-то странное трепетание, а голове пульсирует только одна мысль: она здесь, со мной рядом, вернулась, вернулась, вернулась… А вернулась ли? С губ Энни срывается тихий стон, она вздрагивает, цепенеет на несколько секунд, а потом садится, опираясь нетвердой рукой о мою грудь. Я тоже поднимаюсь, глядя в сине-зеленые, еще немного сонные глаза. Она смотрит на меня в ответ, и это мгновение тянется невыносимо долго. Энни молчит, и меня медленно сковывает отчаяние. А что если это был редкий проблеск, и ей снова стало хуже? А что если ей и лучше никогда не становилось? Что если я сам начинаю сходить с ума, и вчерашний вечер мне просто привиделся? - Финник… И я смеюсь как ненормальный, и обнимаю ее так крепко, что ей, наверное, становится нечем дышать, и не перестаю повторять ее имя, и не сразу понимаю, что плечи Энни сотрясаются вовсе не от смеха. Я отстраняюсь, когда она не отвечает мне, и вижу слезы на ее лице. Вся радость мгновенно испаряется, сменяясь беспокойством. - Энни, что… Что с тобой? Она лишь качает головой и прячет лицо в ладонях. Наверное, она просто переволновалась, нельзя ведь сразу ожидать от нее полного спокойствия. - Энни, милая, все хорошо, - убеждаю я, осторожно отнимая ее руки от лица и сжимая тонкие пальцы. – Тебе больше нечего бояться, клянусь… Я понимаю, как нелегко принять все, что произошло, но ведь… Ты дома, ты в порядке, это самое главное… А она поднимает на меня полные слез глаза и надломленно, жалобно произносит: - Финник, я не в порядке… И от того, как она говорит это, мне становится по-настоящему страшно. - Энни, - я нервно сглатываю. – Что это значит? Она судорожно выдыхает. - Эти картинки у меня в голове, они не исчезают… - Какие картинки, Энни? О чем ты говоришь? - У меня в голове так много картинок, и от них никак не избавиться, я постоянно их вижу, постоянно, даже когда закрываю глаза, и они почти всегда одни и те же, такие страшные, и они у меня в голове, и я вижу их снова и снова, я вижу Рэя снова и снова, и этих картинок так много, они прямо у меня в голове, и я не хочу их видеть, Финник, пожалуйста, сделай что-нибудь, я больше не могу, так много картинок… Она переходит на крик, обхватив голову руками, и я совершенно не представляю, что делать. - Энни… Энни, посмотри на меня, открой глаза, посмотри на меня… Ее все еще трясет, но она послушно открывает глаза и смотрит на меня немигающим взглядом. - Сделай глубокий вдох, вот так, еще раз… Она начинает потихоньку успокаиваться, и я чувствую облегчение. - Энни, что ты сейчас видишь? - Я, я не знаю, слишком много… - Энни, что ты видишь прямо сейчас? – настойчиво повторяю я. Она неуверенно пожимает плечами. - Тебя? - Правильно, - я киваю и касаюсь ладонью ее щеки. - Потому что я здесь. Я реален. А эти картинки – нет. Сосредоточься на том, что по-настоящему сейчас тебя окружает… Я рядом с тобой, сосредоточься на мне… Энни внимательно всматривается в мое лицо, хмурится, как будто борется с чем-то, и вдруг уголки ее губ приподнимаются. - У тебя глаза бирюзовые… Она смеется и тянется ко мне руками. Я обнимаю ее, непроизвольно касаясь губами ее плеча. Как же мне убедить ее в реальности происходящего, если мне самому до сих пор кажется, что это сон? - Энни, расскажи мне об этих картинках, - серьезно говорю я через некоторое время. Улыбка ее тускнеет, потом и вовсе исчезает. Она снова замыкается в себе и качает головой. - Энни, пожалуйста… Если ты хочешь избавиться от них, ты должна мне рассказать. Она вздыхает и начинает, не глядя на меня: - Я не могу вспомнить, когда это началось… Я вообще плохо помню все, что было… Только эти картинки… Они мелькают и сменяют друг друга, и они темные и страшные. Я постоянно вижу его… Рэя… Она тихонько всхлипывает. - А кроме картинок… Был еще какой-то шум, страшный шум, как будто кто-то кричит... Рэй кричал, все кричали, и все это смешивалось... И я думала, что моя голова просто взорвется, там все время были эти картинки и этот шум… Мне так хотелось услышать что-то другое, но был только этот шум, целую вечность… Иногда мне казалось, что кто-то говорит, но я не могла разобрать из-за шума… А потом я наконец-то услышала тебя. Твой голос, очень громкий. И ты сказал… Энни вдруг вздрагивает и, как мне кажется, пытается отодвинуться. О нет… Черт. - Нет, нет, нет, Энни, пожалуйста… Я был не в себе тогда, и я… Я не хотел этого говорить, слышишь? Милая, прости меня, я не думаю так на самом деле… - Правда? – она все-таки решается взглянуть на меня. - Да, да, конечно, правда… - Мне было очень грустно, потому что я не хотела причинять тебе такую боль, и это стало сильнее всего остального. Энни произносит это так просто, и чувство вины разрывает меня изнутри. - Мне было грустно, но знаешь, Финник… Это помогло. Я уже не могла думать ни о чем другом, и шум стал тише, как будто отошел на задний план, понимаешь… И я слышала твои истории, - она чуть улыбается. – Это были очень хорошие истории… И даже появились другие картинки, светлые… И море. Я видела море… Только я сейчас не понимаю, это было по-настоящему или только в моей голове?.. Но другие картинки все равно остались, до сих пор… Финник, я не хочу больше их видеть, не хочу… - Энни, - я стараюсь говорить твердо, но мой голос все равно немного дрожит. – Мы с этим справимся, слышишь? Обязательно. Тебе нужно сосредоточиться, на том, что реально. - А если у меня не получится? - Я всегда буду рядом, чтобы помочь тебе. Я обещаю.