Из Ночи

      Гарри проснулся от резкой тянущей боли на лице и сильного запаха бергамота. "Что такое?" - подумал он и, снова почувствовав тянущее ощущение, и открыв глаза, увидел потрясенный взгляд Робин, склонившейся над ним, с лицом лишь в дюйме от его собственного. Она держала пару пинцетов и напевала про себя. - Что ты делаешь? – пробормотал он. Почему он чувствует себя таким усталым? Мускулы его саднили, и он ощущал себя, как будто всю ночь готовился к сдаче С.О.В. - С добрым утром, ГП! – сказала портниха живо. - Целитель сказал, что ты проснёшься сегодня. - Ты что, выдергивала мне брови? У тебя что, отсутствует понятие о личном пространстве? Почему ты…? Стоп… Какой целитель? - Тот, которого Кора позвала для тебя. Ты был в отключке два дня. Я пришла проведать тебя, когда ты пропустил нашу встречу за завтраком, и нашла тебя в таком состоянии.       Она потянулась, чтобы выдернуть очередной волос, и Гарри отвел ее руку с хмурым видом. Рука, которой он от неё отмахивался, дернулась от соприкосновения с лицом, покрытым какой-то зеленой слизью, и, кажется, это она была ответственна за растительный запах. Это что, была косметическая маска? - Что со мной случилось? – спросил он. У него были подозрения, но ему было необходимо знать, что сказал целитель.       Она засопела и опустила пинцеты. - Ну, кроме того факта, что ты не оценил моих усилий по улучшению твоего внешнего вида… Целитель сказал, что это было магическое выгорание – слишком много силы, и слишком быстро, прошло через твое тело. Ты делал что-то, что не должен был, ГП? - Возможно, - признал он. - Но прямо сейчас я ничего тебе рассказывать не собираюсь. - Какой ты благодарный, – подразнила она. - Я для тебя говорила со старым Зэйтом и всё такое. Сказала, что ты подхватил Кентавров Желудочный Грипп и не сможешь прийти на работу. - Зачем ты ему это сказала?       Она серьёзно взглянула на него. - Это не умно - позволить людям знать, что ты играешь с непростой магией, ГП. Особенно здесь. Выгорание - это, типа, редкая вещь, и, хотя Зэйту можно, наверно, знать - чем меньше людей в курсе, тем лучше. - Моя магия в порядке? – спросил он, ощутив внезапный страх. - О, конечно, – пренебрежительно ответила она. - Ты всего лишь поджарил пару внутренних контуров. После полудня будешь как новенький. - Спасибо за ободрение. - Стараюсь, как могу, опускать тебя на землю. - Да ты скорей стараешься свести меня с ума. Что это такое ты размазала мне по лицу? - Совершенствователь Пор Парсека. Великолепно подходит для твоего сложения. Все дамы здесь используют его. Я позаимствовала его у этой девушки, Бетти.       Гарри уставился на неё. - Не знаю, что и сказать.       Она надула щёки и игриво шлёпнула его по плечу. - Скажи: "Спасибо, Робин, что заботишься обо мне в этот час нужды".       Гарри разделил с Робин приятный ланч в Пабе. Он умирал с голоду, и две огромные порции Стилтоновского пирога и Стейка здорово ему помогли, пока он читал свою почту. Несколько людей, с которыми он встретился на вечеринке, послали ему письма. Большинство из них были просто вежливыми "приятно завести с вами знакомство" посланиями, но Астория Гринграсс и Малфой прислали ему более многословные письма.       Дорогой Гефест,       Это было так мило, наконец, познакомиться с тобой. Я безмерно наслаждалась нашим общением. Ты был прав насчёт "Сорок". Их дисквалифицировали с финала! Поверить не могу в такое состояние квиддича в эти дни! Моя сестра Дафна и я заинтересованы послушать про твою подругу-портниху с Лютного. Я поискала название её магазина в списке магических предприятий, но не нашла. Мы надеемся назначить встречу для консультации где-то в течении нескольких следующих недель, так как мы обе нуждаемся в новых мантиях для приближающегося школьного года. Не мог бы ты поинтересоваться у неё, когда она будет доступна для встречи с нами.

С уважением, Астория Надя Гринграсс.

- Ох, мой Мерлин! – завизжала Робин, когда Гарри прочёл для неё письмо.- Ты рассказал им про мой магазин? - Да, – сказал Гарри в смущении. - Разве это не то, чего ты хотела? - Я… хорошо, конечно же, но… - она подпрыгивала на сиденье и заламывала свои руки. Гарри не мог решить, нервничала она или была в восторге. - Я просто… Гринграсс… разве они не чистокровные? Достаточно высокого уровня, не так ли? - Да, - сказал Гарри. - Разве это не хорошо? - Это великолепно! Но… что, если я им не понравлюсь? – простонала Робин. - Что, если они подумают, что я ужасный создатель мантий? Со мной будет покончено!       Гарри почесал голову. - Я могу написать Астории и сказать ей, что ты умерла на выходных или еще что-то. - Не смей! – закричала она. - Я могу это сделать. Они хотят консультацию. Я могу это сделать. Когда-то давно мама давала консультации. И чистокровные леди покупают кучу одежды. Даже если они младшие семьи, Счёт Гринграсс может быть целым состоянием, и они могут сказать своим друзьям… - Ладно, так я напишу им, что ты сможешь их принять на этой неделе. - НЕТ! Не делай этого! Они не должны увидеть мой магазин в таком состоянии, как какой-то магазин подержанных мантий. Хотя, он и есть магазин подержанных мантий. Мне надо вывезти половину содержимого и переделать примерочную комнату и получить новые образцы и … - она спрыгнула с сиденья. - Поговорим позже, ГП! Мне надо начинать. Я напишу ей и скажу, что смогу встретиться в конце этого месяца или в августе.       В потрясении Гарри смотрел, как она выбежала из Паба. Он взял письмо от Малфоя и начал читать.       Гефест,       Благодарю за посещение вечеринки. Без тебя и вполовину так весело бы не было. Отец полностью починил камин, так что насчет этого не волнуйся.       Теперь, когда это всё закончилось, стало довольно скучно. Мне скоро надо будет ещё раз побывать в Библиотеке. Не хочешь ли ты встретиться там со мной? Я смогу помочь тебе найти хорошее руководство по аппарации. А это тебе понадобится, раз тебе так не безопасно ходить через камины. Если ты сможешь, встретимся у главного входа в 8:00 шестого числа.

Надеюсь скоро тебя увидеть, Драко.

      Гарри отложил письмо. Он чувствовал странную смесь интереса и трепета от мысли о новой встрече с Малфоем. Он уже знал, что пойдёт. Ему действительно надо научиться аппарировать, и найти самому книгу, среди полок размеченных по латыни, будет не просто. Малфой, видимо, прилагает усилия, чтобы быть милым. Странно, если подумать об этом, его услужливость ощущалась как прелюдия к дружбе. И обдумав всё, что случилось в прошлые несколько дней, может быть это и не такая плохая вещь. Этой ночью…       Гарри продвигался в толпе, заполнившей улицу в ночь среды, тесно прижав у себе свою сумку, не уверенный, не выглядит ли теперь она как привлекательная цель для воров. Дела этой ночью шли хорошо, и у Зэйта закончились несколько распространенных ингредиентов, практически сразу, как двери открылись. Он послал Гарри с небольшой сумкой и подробным закупочным листом. То, что для него неделю назад казалось странным, теперь виделось более знакомым, и он наслаждался возбуждением, что распространял Лютный во время того, что местные называли "Тёмной ночью".       Все - от владельцев магазинов до уличных торговцев и старых ведьм с лотками сомнительных товаров - выставили сегодня их лучшие товары, и ожидания били через край. Он уже прошел мимо пары небольших дуэлей, с тех пор как вышел из аптеки. Он был благодарен своей привычке дневной учебы, когда один из участников промахнулся отвратно выглядящим оранжевым заклинанием в его направлении. Он уже держал палочку в руке, на всякий случай, и без раздумий резко вскинул перед собой и выкрикнул: "Specule!"       Это было прекрасно. Из кончика палочки распустился отражающий щит, шестифутовый, серебристо-мерцающий круг света. Это было явно могущественное заклятье, одно из тех, которые были способны наложить только сильные Светлые волшебники за исключением того, что оно не было создано, чтобы питаться внутренней магией, как простое "protego". Как и большинство Темных заклинаний - это, использующее внешнюю магию, позволяло заклинателю удерживать заклятье дольше и с большей силой. Проклятье поразило щит с слабым шипением прежде, чем отскочило навстречу тому, кто его послал. Гарри не остановился посмотреть, что с ним случилось. Крики мужчины значили, что всё было достаточно плохо.       Несмотря на неудовольствие от ситуации, Гарри был в восторге. Отражающий щит сработал как и должно, и однажды успешно его применив, он мог и дальше его использовать. На одно заклинание ближе к безопасности от Волдеморта и Пожирателей Смерти. Когда он применил его, то почувствовал даже больше, чем это. Ушли странная тяжесть и ощущение вины от предыдущих использований Темных заклинаний. Это было как вздох полной грудью, после слишком долгого пребывания под водой, естественно, приятно удовлетворение от исполненного. И что-то малозаметное, проявившаяся общность с обильной и разнообразной магией Лютного, что кратко приласкала его в приветствии и затем ушла. Это заставило его ощущать себя более живым.       Он слегка задел одетого в серую мантию члена Дозора и направился вниз по Демоновой Улице и получил в ответ только короткий кивок в знак узнавания. Очень отличный от его первой ночи здесь. Шкаф Докси вздымался из булыжниковой мостовой, омываемый искусственным розовым светом в нескольких сотнях ярдов от него. Несколько выкрашенных в пурпур феек жужжали в воздухе над улицей. Он на секунду остановился посмотреть на их антраша и затем пошел дальше.       Он следовал за внутреннем чувством, тянущим его вниз по многолюдной улице. Зэйтов "закупочный список" только наполовину был из закупок. Другая половина имела форму заклинаний и указаний. Очевидно, быть аптекарем - значило вести более активный образ жизни, чем думал Гарри. Он уже достал человеческие ногти у одной из ведьм. Это потребовало немалого обсуждения, чтобы убедить её, что он не примет ничего меньшего, чем целые ногти. В конце концов, если Зэйт захочет обрезки, то он сможет их получить от кого-то ещё. И он купил бутылку чернил Гигантского Кальмара, удивительно, но изо всех мест она нашлась только в овощном. Следующей покупкой в списке была Эссенция из Боггарта и, кажется, он не сможет её просто купить. Это был один из особых товаров Зэйта и другие продавцы ингредиентов не могли такого произвести.       Гарри пришлось наложить на себя заклятье, что работало как внутренняя версия "Указуй", заклятья для Боггартов и ощущаемое натяжение вело его в направлении одного такого. Хотелось бы на это надеяться. Он уже прошагал дольше, чем ожидал. Ещё через несколько минут заклинание привело его за Паб. Всё здесь было как обычно. Ну, как обычно в Лютном. Здесь была светящаяся зеленым электрическим светом мышь, возящаяся среди хлама, пара, окрашенная в ненатурально-белые цвета, вампиров, в обнимку целовавшаяся в конце переулка. Затем он заметил, что одна из мусорных корзин дергалась. Точно. Теперь трудная часть. Он поставил на землю между собой и корзиной сияющую хрустальную бутылку, что дал ему Зэйт, и слевитировал вверх крышку. С лязгом она упала на землю. Гарри задержал дыхание. Меньше, чем через минуту возник дементор. Он почувствовал, как похолодел вокруг него воздух. Его дыхание стало туманным, и слабые крики его матери начали смешиваться с хриплым дыханием дементора. Гарри укрепил себя, представив, что он хочет, чтобы случилось, направил палочку и сказал: "Riddiculus".       Боггарт-дементор всасывался в бутылку сквозь горлышко с хлюпающим звуком, пока не стало казаться, что сосуд полон черными мантиями. Только часть шелудивой руки, упертой в стенку, помогало опознать, что за форму несчастливое создание приняло. Гарри поспешно закрыл бутылку и наложил запечатывающие заклятье, прежде чем отправить в сумку. Оставалось еще несколько предметов, и ему можно будет возвращаться назад к Зэйту.       Часом позже его сумка распухла от доставшихся трофеев, и он чувствовал себя голодным. Он остановился у уличного киоска, чтобы прикупить еды. Гарри обожал уличную еду в Лютном. Стоило избавиться от страха, что она может быть отравлена, как он понял веселье от перехода от прилавка к прилавку и выбора приглянувшихся странных угощений. Сейчас он был в одном из лучших районов, Дороге Фей, в нескольких дверях вниз от Магны, так что он не беспокоился о безопасности вкусно пахнущих мисок с лапшой, что продавал торговец. Рот его затопило слюной, когда он наблюдал, как шрамолицый повар собрал лапшу и опустил щупальце в миску. Первый раз, когда он попробовал съесть ядовитое щупальце, то это было чисто из чувства мести, когда одно из них, что хранилось у Зэйта, чуть не задушило его. С мстительным чувством он заказал его на обед в Пабе и был с удовольствием удивлен, когда оно оказалось очень далеко стоящим от смертельного или отвратительного, как он раньше думал, а правильно приготовленное было плотным и мясистым. Другой покупатель подошел сзади, и он обернулся, чтобы отойти, но не смог не ощутить небольшое потрясение, что он испытал сегодня ночью несколько раз. На лице незнакомца - вокруг его левого глаза - была поразительная татуировка. Бледного серебристо-синего цвета, узор из концентрических кругов, идущий от внешнего угла глаза до линии волос и вниз до скулы. Гарри заставил себя отвернуться и отправился своей дорогой. Он знал, что означает татуировка, хотя и не видел ни одной до сегодняшнего дня. Когда он вошел в аптеку и увидел знакомое лицо Зэйта, он знал. Темные волшебники были отмечены этими татуировками, которые могли видеть только другие из их рода. Вот, что он предполагал, так как до проведения ритуала Солнцестояния их не видел. У Зэйта был набор извилистых линий. Женщина, что зашла в магазин раньше, тоже была с татуировкой. Её выглядела практически как перо. Гарри вспомнил мужчину в зеленом плаще, который зашел к аптекарю в его первую ночь здесь. Он запомнил странный жест, которым они с Зэйтом обменялись. Пальцы, очерчивающие тогда - невидимые знаки на их лицах в знак признания.       Чего Гарри не понимал, так это почему может видеть их знаки, если он не имел своего. Разве он не должен был быть не способен их разглядеть, пока не получил бы свой? Это заставляло его чувствовать себя странно, как будто он шпионил за чем-то личным. Он знал, что наверно это из-за ритуала, и обдумывал, может ли он со временем потерять эту способность, если только он не отметит сам себя. А должен ли он это делать? Идея была одновременно смущающей и возбуждающей. Он перероет в поисках информации все свои книги, когда вернется к себе. А теперь ему надо возвращаться в аптеку.       Гарри был вне себя. Ни одна из книг не упоминала носимые Темными волшебниками знаки. Не было даже малейшей отсылки! Он искал почти до полудня, но его усилия не встретились с успехом. После этого он попытался позвонить Гермионе и выяснил, что в какой-то из последних дней батарея полностью разрядилась. Ему пришлось снимать дешевую комнату в хостеле рядом с вокзалом Чарринг Кросс, чтобы её зарядить. Гермионе он звонил из телефона-автомата. - Гарри! – закричала она, услышав его голос. - Как хорошо, что с тобой всё в порядке! Я так переживала. Почему ты не звонил? Я думала ты валяешься мертвый в сточной канаве, или тебя сбил грузовик, или захватили Пожиратели Смерти или …       И она продолжила в том же духе. Гарри был поражен, сколько она смогла придумать плохих ситуаций, в которые он гипотетически мог попасть. Но было приятно отметить, что в них не попало общение с Малфоями и множеством других Тёмных волшебников, а также борьба с Боггартом посреди глухой ночи в Лютном. - Гермиона, серьёзно, тебе надо успокоиться, – сказал он. - Как я могу успокоиться! Ты пообещал звонить мне, а затем перестал! - завизжала она. - Я думала, ты УМЕР!       Гарри отодвинул динамик от уха. - Батарея на телефоне разрядилась, – объяснил он. - И я только сейчас получил возможность зарядить её.       Она помолчала секунду, и Гарри с содроганием понял свою ошибку, прежде чем она заговорила. - То есть ты находишься в магическом районе? – спросила она. - И что тебя заставило сказать такое? – спросил он. - Я могу быть в палатке посреди глухомани! - Пожалуйста, Гарри. Я ведь не Рональд …Я слышу уличный шум. Ты в городе. - Сейчас, да. Но это не значит, что я тут живу. - Я тебе не верю. Ты остался в Лондоне. - Эээ… - Почему Орден ещё не нашёл тебя? Рон сказал, что Шеклбот и Шизоглаз каждый день в твоих поисках перерывают Диагон-аллею. - Спасибо за своевременное предупреждение, – сказал он, раздражённый этой новостью. Да Орден когда-либо сдаётся? - Я не думаю, что ты достаточно дебилен, чтобы прятаться в таком очевидном месте! Я думала, ты в магловском мире. - Верно, что ж… В любом случае, я просто звоню сказать, что со мной всё в порядке. Мне пора идти, мелочь для телефона кончилась. - Гарри, если ты не на Диагон аллее, то где ты живёшь? - Пока, Миона. Мне пора. - Не смей вешать трубку, Гарри Поттер! Ты куда влез …?       Линия затихла, и механический голос попросил загрузить ещё монет. Гарри со вздохом повесил трубку. Она поймет достаточно быстро, если уже не поняла. Держать что-то от Гермионы в секрете все равно, что прятать блестящие вещи от нюхлера. Он мог только надеяться, что она не сдаст его, когда придет к заключению, что он в Лютном переулке. И даже если так и сделает, подумал он, глядя на свое изогнутое отражение в стекле телефонной будки, он будет в достаточной безопасности. Гефест Певерелл ведь никак не связан с Гарри Поттером.       Гарри проснулся на закате в узкой комнатенке хостела. Он живо собрал свои вещи, спрятал зарядное устройство в сумку. Он был готов отправляться в Лютный. После того, как он провел столь много времени с волшебниками, он ощущал небольшое неудобство, пребывая в магловском мире. На его вкус, все здесь было немного искусственным и немного обычным. Он попрощался с портье за столом и поспешил на улицу.       Дозорный Лютного миролюбиво поприветствовал его, когда он вышел из металлической двери в боковом проходе переулка. - Передай нашу любовь Майе, – сказал один из них слегка не трезвым голосом, и Гарри усмехнулся в подтверждение. Он оставил вещи в Шкафу Докси, завязал волосы в микроскопический хвост (он думал, что это выглядит тупо, но было не безопасно оставлять их свисать при работе с летучими ингредиентами). Надел рабочую мантию и направился в аптеку.       После столпотворения прошлой ночи, к ним с Зэйтом зашли всего несколько покупателей. Большую часть времени они провели за пополнением запасов и уборкой. Для Гарри это было хорошо, так как побуждало Зэйта быть более разговорчивым, и он получал больше уроков в тягучую ночь. Старый Темный волшебник использовал то, что он называл "естественный способ" указаний голосом - у него была склонность выкрикивать указания на Латыни каждые несколько минут без дальнейших объяснений. Между работой и уроками латыни, Зэйт продолжал давать ему советы, как вести себя в светском обществе. - Тебе надо научиться танцевать, - однажды сказал он. - Что? Зачем!? Ты ведь не танцевал у Малфоев.       Аптекарь фыркнул. - Я заработал право быть антисоциальным тем фактом, что я старый, противный и скупой. Ты молод, достаточно красив и интересен, так что у тебя нет оправданий. - Эээ… Как ты планируешь учить меня танцам? – спросил он с чувством тревоги. - Я не собираюсь учить тебя, мальчик! Я что, похож на того, кто хочет дёргать этой уродливой ногой, пока я вальсирую в обнимку с твоими костями? Найди кого-то ещё, чтобы учиться. Это то, что тебе надо уметь.       Пару часов спустя после этого волнительного общения, Зэйт отпустил его на остаток ночи. - Бессмысленно торчать здесь. Все, кому надо было закупиться, сделали это прошлой ночью или придут завтра.       Гарри провёл остаток вечера с Робин, что всё ещё была слишком взвинченной из-за неблизкого прибытия сестер Гринграсс. - Они придут второго августа! – прокричала она, как только он вошёл в магазин. - Я никогда не успею вовремя!       Гарри сказал ей, что это нелепо, но когда он увидел её безумные способы переделки, подумал, что, возможно, так и будет. Она потратила полчаса, меняя цвет штор в примерочной комнате между королевским голубым и лесным зеленым, прежде чем окончательно решила, что шторы устарели, и у неё будет какого-то рода экран. В 7:30 утра, когда он её оставил, она стояла на четвереньках на полу, ругая продавца из Мебели Финчли за то, что прислал ей ширму "кажущуюся" дешёвой.       Гарри улыбнулся про себя, закрывая дверь магазина. Он купил у проходящего пекаря печенье и съел его на завтрак. Затем отряхнув крошки с мантии, сжал кулак и сказал: "Библиотека". Когда он открыл глаза, то стоял у звенящего фонтана в экзотическом саду. В нескольких ярдах от него, стоя на мраморной ступеньке Библиотеки, махал ему с улыбкой на лице Драко Малфой.