Я вижу в темноте

      Он сидел на мокрой деревянной скамье и молча смотрел на спокойную гладь озера, чьи волны с тихим шелестом обнимали берег. Его темные глаза были устремлены вперед, на прекрасный вид, раскинувшийся перед ним после исчезнувшего тумана. Суровые деревья вокруг обступали со всех берегов, холодное, голубое озеро приятно блестело, отражая солнечный свет. Она тоже была здесь, не покинула его, как и он не покинул ее. С веток деревьев, почти касающийся их затылков, часто падали крупные капли только что прошедшего дождя. Она подражала ему, его возможности видеть и также молча, со спокойным лицом смотрела перед собой подернутыми пеленой голубыми глазами. Ей казалось все это странным, таким сумбурным, резким и непонятным, что невольно она отстранялась, с болью хотела уйти, но не знала куда. Наверное, она бы покинула его, это место — так, как задумывала, если бы только могла видеть. Но тут же она оспаривала себя, понимая, что видя, не оказалась бы здесь никогда, не узнала бы его. И он, за исключением скудного описания, ведь был совсем незнаком ей. Но отчего-то совсем не хотелось знать о нем больше, ей просто хватало того, что он тут, так внезапно и приятно, рядом, не оставит и всегда поддержит. Он нравился ей, и это один из тех редких случаев, когда безразлична внешность, — этого для нее просто не существовало. Без сомнения, за это и она еще больше нравилась ему. Он не стыдился себя, знал, что был внешне очень приятен, но для него была гораздо важнее ее действительно искренняя симпатия, по сравнению с другими девушками, которые могли бы оценить его хорошее лицо и телосложение. — Иногда я жалею, что в детстве не пошел в художественную школу и не научился рисовать, — с легкой улыбкой на бледных губах произнес Август, осматривая чудесный вид, раскинувшийся перед ним. — Здесь очень красиво... — Тихий шелест воды, — спокойно ответила она, немного наклоняя голову набок, и, чувствуя интонационно улыбку юноши, тоже улыбнулась, — кроны деревьев, глухие крики птиц. — Блестящая гладь воды, совершенно прозрачная и чистая, берега с нетронутыми деревьями, — продолжил он, начиная интересную и необычную игру с девушкой. — Шум ветра и приятный озноб, — чуть шире улыбнулась Ерсель, наклоняя русую голову на другой бок, словно с другой стороны она сможет услышать что-то новое. — Отходящая пелена тумана и сильнее пробивающееся солнце, — Август повернул голову к девушке и, улыбнувшись, осмотрел ее спокойное, подернутое довольной улыбкой лицо, широко раскрытые и слегка удивленные глаза, мокрые волосы, шерстяное винное пальто, слегка намокшее на плечах, грубые ботинки и неподходящие наряду плотные горчичного цвета колготки. — Я победил, — тихо произнес он, не отрывая взгляда от нее. — Тогда держи приз, — улыбнулась она и вытащила из кармана причудливо отточенный природой в форме небольшого треугольника камень.       Август удивленно вскинул брови и улыбнулся тому, зачем же девушка носит с собой камни. — Спасибо, — он протянул свою руку и взял с холодной раскрытой ладони девушки легкий серый камушек. Несколько мгновений Ерсель еще держала свою ладонь раскрытой и молча улыбалась. Август легко сжал ее длинные аккуратные пальцы, меньше всего желая нарушить приятную атмосферу, создавшуюся здесь, на берегу Вальхензе.       Светлая голова МакГрея, его довольно улыбающееся лицо и фигура были почти незаметны среди камней на утесе, с которого недавно спустился Август. Том устало кивнул себе и вновь приятно улыбнулся тому, что помог юноше. Неспешно, не скрывая улыбки, он спиной отошел вглубь леса, не сводя глаз с двоих, намереваясь рассказать об удачном нахождении пациента из двенадцатого дома.