Долг или чувства? Ответь, принцесса...

- Ну же, Ваше высочество, - напутствовала Корф, наблюдая за ( язык не поворачивается сказать)танцем, - соберитесь! « Да я пытаюсь!» - мысленно заорала Мисаки, теряя терпение. Все шло не так! И как-то трудно было расслабиться, зная заранее, что придется так танцевать весь вечер. Одно дело- изматывать учителя, и совершенно другое- опозориться перед огромным залом. А при одной мысли, что свидетелями ее позора станут и родители, особенно отец, то и вовсе у принцессы холодели конечности, а ноги превращались в несгибаемые деревяшки. - Ваше высочество, попытайтесь расслабиться, - советовал балетмейстер, поддерживая ее за талию, - танец должен быть легким, невесомым, наблюдая за вами, кажется, что вы, простите за дерзость, тащите куль с мукой! « Издеваешься, да? Как тут вообще расслабиться можно?! - подумала Мисаки, все больше впадая в гнев, - Да почему ничего не получается, что за напасть?!» Корф, наблюдая со стороны, как глаза ее подопечной превращаются в нехорошие огни, нахмурилась. Она не сомневалась с самого начала. что этот экзамен чересчур труден для этой девочки. А ведь хотела, хотела же пойти к королю несколько дней назад, когда стало известно, что для Мисаки это непростой бал, а выбор жениха. Гувернантка Мисаки думала попробовать отговорить короля от этой сумасбродной затеи, и подождать хотя бы год, а лучше два! Ведь принцесса еще так молода, пожить даже не успела. А уже замуж отдают... К тому же, Корф подозревала, что принцесса попросту не сможет танцевать, не опозорившись. Но... Строгая мадам побоялась беспокоить короля. Испугалась того гнева, который может обрушиться на ее голову. Король правил сурово, а любое высказывание мыслей, противоположных ему, принимал так же, как простое неподчинение. Король был человеки жестким, даже жестоким. Он обладал острым умом, закаленным войной характером, а хмурый взгляд его всегда прожигал собеседника, заглядывая глубоко в душу. Дочерей он любил, но по-своему, даже с ними король был крайне строг. С детства у девочек была большая нагрузка. И Мисаки характером пошла в него, Сузуна напоминала свою мать, Минако. Тихую, болезненную женщину, ни разу не перечившую мужу. Минако была мягкой доброй и красивой королевой, чья внешность досталась обеим ее дочерям. Детей своих она обожала до безумия, но видеться с ними часто не могла, поскольку расписание у девчушек было расписано по минутам, им было просто некогда разговаривать с мамой. И это очень сильно ранило Минако, и часто женщина плакала по ночам. Тем временем Мисаки старалась сконцентрироваться. Прилагая все больше усилий, она не замечала ни покрывшийся испариной лоб, ни взволнованного лица учителя. Была цель- не ударить в грязь в лицом, этими словами принцесса подбодряла свой дух. А когда Мисаки поглощала цель, она не замечала ничего вокруг. Все становилось бессмысленным, только труд и упорство возрастали в значимости. Музыка лилась плавным ручейком, отдаваясь эхом от стен зала. Зал был огромный и пустой перед праздником, лишь музыканты, принцесса с учителем и мадам Корф заполняли эту пустоту. Но их одних было мало. Солнце скрылось совсем, уступив место звездам, которые раскинулись в темной синеве тысячами искр. Из огромных окон зала это все было видно, как на ладони. « Однако, нужно заканчивать, скоро прибудут гости» - думала Корф. - Ну вот, у вас лучше получается, Ваше высочество! - эхом разнесся по залу голос балетмейстера. - Не надо льстить, - коротко бросила Мисаки, глядя строгими глазами ему в лицо, - я не терплю ложь. Уголки губ Корф сами собой поползи вверх. О, да. Сущая правда. Но ее движения стали спокойней, хоть и все равно так и веяли неуклюжестью. - Достаточно, - Корф дала знак музыкантам, чтобы те прекратили играть, и те вздохнули с облегчением, - А вам, Ваше высочество, нужно привести себя в порядок! - добавила Корф, обращаясь к Мисаки. - А что? Что-то не так? - оглянула себя принцесса с ног до головы, но ничего плохого не замечая. - Ваше лицо выглядит не должным образом. - О, ну тогда идемте, - догадалась девушка и поспешила к дубовым дверям, - Ну же, няня. Взрослая женщина, сетуя на свой возраст и вспоминая о молодости, ушла следом за Мисаки, которая успела скрыться из зала. - Как вы думаете, - спрашивала Мисаки, когда гувернантка " колдовала" над ее лицом, - Кого выберет отец? - Вы же знаете, мне это неизвестно. - ворчливо пробубнила Корф, приподнимая пальцем подбородок своей подопечной. - Возможно и так, - согласилась с ней Мисаки, - но ведь имена некоторых гостей вам должно быть известны, ровно, как и их сословия. Пожалуйста... - золотистые глаза уже умоляли. И Корф не выдержала. - Ну хорошо. Как вы правильно заметили, всех гостей я не знаю, но, - гувернантка сделала многообещающую паузу, - вы ведь слышали, что ваш отец готовится к войне с соседним королевством? - Еще бы! - с жаром прошептала Мисаки, стараясь не пропустить ни слова из уст няни. - Не так давно известно, что у врага есть сын вашего возраста. - припечатала Корф. - Что? - потрясенно выдохнула Мисаки, став белее своего корсета. - Да, именно так. - И он будет здесь, на балу? - точно не известно, но есть такая вероятность. Принцесса в наступившем молчании теребила юбку. Взгляд был устремлен на гувернантку. Потрясение, которое она испытала, можно было понять. То, что соседний король хотел пойти войной, не было секретом ни для кого. И к войне с вражеским королевством тщательно готовились: тренировки бойцов проходили практически ежедневно. Мисаки этого не видела, но ведь в замок ежедневно наведывались генералы и докладывали обо всем королю, временами даже сам правитель, оставив все дела, садился на черного скакуна и мчался биться на мечах с новичками, а то и самими феодалами. На столе у короля небрежно валялись эскизы военных машин, которые приносили лучшие ученые королевства. Временами заинтригованной Мисаки так хотелось просмотреть все эти эскизы, внимательно изучить, что-то усовершенствовать, но... кабинет всегда тщательно запирался, ключ был только у самого короля и у его советника. Забраться было невозможным. И теперь оказывается, что у вражеского правителя есть сын! Конечно, король не упустит такого шанса! Объединить королевства, куда лучше, чем проливать кровь, это знала сама Мисаки. Просто все было так...неожиданно, что принцесса растерялась. События наступали с огромной скоростью, и Мисаки не успевала уследить за ними. « Что ж, так... даже лучше, - пыталась Мисаки успокоиться, - если я выйду замуж, то народу не придется биться на мечах. Сколько жизней будет спасено от кошмара войны!» Мисаки хоть и не воевала, история дала ей понятие войны, а еще литература. Девушка знала, война- это ужасно, это страшно. Многие люди отдают жизнь за идею, но стоят ли эти идеи человеческой жизни? - Но это не все, - гордый профиль Корф, через окно освещала луна, - король пригласил еще нескольких юношей знатных семей. - Кто они? - Еще принц из рода Юкимура и граф Шинтани. - Шинтани? - удивленно выгнула бровь Мисаки,- тот самый Шинтани Хината? - Да, ваш друг детства. Я, кажется, до сих пор помню, как вы маленькими детьми играли в салочки. Давно же это было... - Давно, - подтвердила принцесса, отмахиваясь от сентиментальных мыслей, - и все же, я не понимаю. Зачем отец пригласил других, если очевидный кандидат есть? - Ваш отец всегда и все просчитывает, А потому, если не получится выдать вас замуж, как планировалось, то ваш отец оставил еще претендентов. Так думаю я. « Как я не додумалась сама...» - с досадой подумала принцесса, сжимая руку в кулак. Видимо, Корф собиралась еще что-то сказать, но стук, а затем распахнувшиеся двери, заставили женщину прикусить язык. - Гости прибыли, Ваше высочество. Все ждут вас. - стражник вежливо поклонился. - Мы уже идем! - ровно ответила Мисаки, взглянув на него с толикой негодования. « Эх, если бы не он, няня сказала бы что-то важное! Не мог позже прийти?!» - думала Мисаки. Мельком взглянув в зеркало, отметив что лицо уже не похоже на каторжное, принцесса поднялась и гордым шагом направилась к дверям. - Ой, прошу прощения. - спохватилась Мисаки, развернувшись, бросилась к стоящей в комнате софе. « Ага, вот он! Пусть к платью не подходит, но сегодня он будет моим талисманом!» - мысленно возликовала Мисаки, подхватив платок, который Сузуна подарила ей. Спрятав его в перчатку, девушка улыбнулась и поторопилась к гостям. Бал проходил для Мисаки отвратительно. Мельтешащая перед глазами толпа разноцветных нарядов кружилась по всему залу, от чего голова принцессы начинала болеть. На ноги, к счастью, она наступила всего лишь два раза, но все равно было очень неловко. А еще ее все сверлили глазами. Тысячи разноцветных лучей, которые то украдкой, то прямо смотрели на нее. Мисаки невольно чувствовала себя животным редчайшей породы. И тот самый принц был на балу, кто бы сомневался. Он самый первый танцевал с ней, и, чувствуя, как его руки обнимают ее стан, Мисаки краснела, а потом бледнела. Одно дело учитель, а другое нахальный самоуверенный блондин. Самодовольный гордый взгляд изучал ее с минуту при знакомстве, и, видимо, остался удовлетворенным. Мисаки этого не разделяла. Да, принц Игараси, был вежлив, красноречив, а его умение танцевать сводило с ума всех девушек, находившихся поблизости. Но не Мисаки. - Вы очаровательны, - жарко шептал ей в ухо принц. Мисаки это лишь утомляло. - Благодарю, - сухо отвечала принцесса, стараясь не споткнуться, когда они лавировали между других пар. Ему как раз она и наступила на ногу. Дважды. И принц был явно этим ошарашен, но виду не подал. Однако, когда "пытка" подошла к концу, Мисаки незаметно с облегчением вздохнула. Принц из рода Юкимура оказался очаровательным мальчиком, казавшимся явно моложе своих лет. Он постоянно смущался, пытаясь пригласить какую-нибудь девушку, а его умение танцевать было, казалось, еще хуже, чем у Мисаки. Ну, по-крайней мере, девушка не так густо краснела, когда совершала промах. А этот чуть в обморок не падал, уже положив руку на талию своей партнерше. Малый рост, ниже Мисаки, хрупкое телосложение, делали его похожим на девочку, одевшую мужской бархатный камзол. А милое личико с большими карими глазами довершали картину. « Ему следовало родиться в женском теле.» - заметила Мисаки, наблюдая, как он суматошно извиняется перед одной молоденькой графиней, которая старалась успокоить его. - Не находите, что этот юноша похож на девицу, не правда ли? - поинтересовался бархатный голос за спиной Мисаки. Застигнутая врасплох, принцесса повернула голову, встретившись взглядом с зелеными, хитро прищуренными глазами. - Прошу прощения, Ваше высочество, что напугал вас. - Не напугали, - возразила Мисаки, чувствуя, как горят щеки, - Просто... - Угадал ваши мысли? - полюбопытствовал незнакомец. Мисаки с возмущением развернулась всем корпусом к неожиданному собеседнику. - Да, - с вызовом сказала она, - угадали, но если вы хотите посмеяться над ним, я не стану этого делать! Внешность бывает одна, а внутренний мир другой! - Я не хотел вас злить, - спокойно пояснил незнакомец, - просто вы так смотрели на него. - Я смотрю на многих гостей, - спорила Мисаки, между тем разглядывая своего собеседника в упор. Помимо необычайно манящих глаз, у него была немного загорелая кожа, мужественный подбородок, гладко выбритое лицо. Золотистые волосы с небольшим оттенком рыжины были тщательно уложены. Высокий и статный, от него словно веяло мужеством, веселостью и... безграничным обаянием. Этим он мог поспорить даже с принцем Игараси Торой. Темно-зеленый камзол, сшитый из бархата и украшенный вышивкой из золотых нитей, несомненно, шел обольстительному юноше. Единственное, что Мисаки не понравилось- дерзкая усмешка на его губах, и взгляд какой-то...нахальный. Но не самодовольный, как у ее будущего жениха. Другой, но не менее раздражающий. - Я принимаю ваше извинение, - кивнула Мисаки, давая понять, что разговор подошел к концу. - Однако, прошу меня извинить еще раз, - загадочно улыбнулся незнакомец, - но не потанцуете ли вы со мной? « Он что, моей смерти хочет? - лихорадочно размышляла Мисаки, с ужасом понимая, что он протягивает руку ей, - Небось видел все!» - Так как? Или вы боитесь меня? - поддразнил зеленоглазый, пожирая взглядом все эмоции на ее лице. - Что за вздор! - сердито нахмурилась принцесса, положив свою руку в его. И злилась на себя за такое ребячество. Ее спутник вел в гущу танцующей аристократии. Сплетя свои пальцы с пальцами Мисаки, приобняв осторожно рукой, под звуки скрипки и фортепиано он вел ее. Странное ощущение. Мисаки двигалась с ним, замечая какую-то легкость. Его руки успокаивали, дарили чувство защищенности и уверенности. Она заглянула в его лицо, стараясь отыскать подвох, но ее партнер только мягко улыбался. И тогда Мисаки доверилась ему. Кружа в вихре музыки, шаг за шагом, все было так необычно. Даже неудобный корсет не мешал, как было всегда. Звуки скрипки сплетались с нотами клавиш, превращаясь в удивительной красоты дуэт. Принцесса впервые чувствовала расслабление при ненавистном занятии. - Может, вы назовете свое имя, сэр? - спросила Мисаки, снова взглянув ему в глаза. - Граф Усуи Такуми. - Так вы граф? - Да, ваше высочество. Неожиданно она почувствовала дыхание этого графа на обнаженном плече. Просто дуновение. Однако, и оно заставило принцессу смутиться. Однако, сказать она ничего не успела, потому что музыка кончилась, и он остановил танец, правда, рук не разжимал, чтобы отпустить ее. Да и она, собственно, этому не препятствовала. Она не замечала, естественно, да и не могла заметить, как из рукава камзола графа появляется тонкая иголка. Этого никто не замечает вокруг. Секунды не прошло, как иголка, проткнув мягкую ткань платья, вонзилась в кожу Мисаки. - Ай! - дернулась принцесса. почувствовав болезненный укол. - Что-то случилось, Ваше высочество? - заботливо, даже с тревогой спрашивал Усуи. Внезапное головокружение и онемевший язык, помешали ей ответить. « Что происходит? - спрашивала у себя Мисаки, едва держась на ногах и борясь с обмороком, - Нет, я не должна падать.» Но тело ее больше не слушалось, и Мисаки, одарив зеленоглазого юношу, последним взглядом, потеряла сознание и едва не упала. Не позволил этому случиться граф. Он же, отыскав глазами в толпе нужное лицо, кивнул. Стоявший мужчина тоже кивнул в ответ и словно растворился в воздухе. Через минуту раздался истошный крик. Один из министров с окровавленным плечом лишился чувств и тоже упал. - Вторжение! - закричали все вокруг, - Здесь есть чужие! Усуи, времени не тратя даром, подхватил бесчувственную принцессу на руки и бросился к балкону. Выскочивший из ниоткуда, стражник со шпагой наголо заградил путь. Но прежде, чем граф вытащил нож, стражник уже лежал у его ног, истекая кровью. - Усуи, быстрее, - шепнул ему юноша небольшого роста со шпагой, с которой стекала кровь этого самого стражника, - нужно спешить, пока не пришли другие стражники, или нам конец. Граф, уже не слушая, выбежал на балкон, и, забравшись на перила, приготовился прыгнуть. « Итак, шансов выжить, прыгнув с такой высоты мала, - мелькнуло у него в голове, - но выбора нет. Прежде чем уйти, Усуи обернулся и, мысленно пожелав всем своим товарищам здесь удачи, спрыгнул. В полете он все же успел услышать отчаянный голос. Наверное, того самого стражника. - Ваше величество, их целью была принцесса, а не министры! Вот черт! Значит, хватило силы закричать. Что странно, учитывая как бьет Аой. Удачно приземлившись, все еще держа свою ношу, граф быстро скрылся в листве розового сада, отчетливо слыша топот мужских сапог. « Надо же, как быстро спохватились.» - заметил с усмешкой Усуи, спрятавшийся за кустами. Ему было отлично видно, как стражники проносятся мимо. « Идиоты, но только на руку.» - обрадовался похититель, когда стражники прошли мимо, не заметив его. Переведя дыхание, граф двинулся в другом направлении. Он искал выход.