Долг или чувства? Ответь, принцесса...

- Мария... - осторожно начала Мисаки, разглядывая свой наряд, - А тебе не кажется, что платье слишком...необычное? - Хм, да нет. А почему ты спрашиваешь? - Мария удивленно посмотрела на принцессу. - Ну, как тебе объяснить...Я не привыкла носить подобные вещи. - Мисаки нахмурилась, сдвинув брови. - Все когда-то случается в первые. - с долей занудства заявила Мария, не забывая подталкивать принцессу прямо перед собой. Та просто могла задуматься и остановиться, как вкопанная, и Марии, ворча под нос, приходилось возвращаться и щелкать пальцами у нее перед самым носом, а потому она решила плестись позади. - Ау, красавица, не время спать! - нежный, но уже сердитый голос, похожий на звон колокольчика, ворвался в уши принцессы. - Да я и не сплю вовсе! - возразила Мисаки, - Просто...Я не понимаю, для чего меня наряжать, словно куклу? Их шаги эхом раздавались по длинному коридору, Мария вела Мисаки из замка в сад, как и велел капитан. Ничего необычного в этой сцене не было: две девушки как девушки спокойно шли своей дорогой. Одна недовольно ворчала, другая, словно бы забылась, практически не обращая внимания на светловолосую спутницу. Ну, разве что самым необычным было в этой сцене так это то, что на Мисаки было надето. Простое платье небесного оттенка без всяких украшений и позолоты. Длинные рукава, струящиеся до самого подола, выглядели изумительно и очень красиво. Декольте обнажало линию ее изящных плеч, правда Мисаки лишь чувствовала невероятное смущение из-за этого. Платье с таким вырезом она надевала лишь однажды, и до сих пор не могла привыкнуть к этому. Корсета у нынешнего платья не было, лишь симпатичный ремешок из бархатной ткани с серебристым узором, охватывающий талию. По правде говоря, то, что привело Мисаки в неописуемый восторг это то, что в платье начисто отсутствовал такой ненавистный корсет, от которого принцесса успела отвыкнуть. И хоть наряд выглядел немного старомодно и чуть простовато, но в целом: Мисаки он подходил идеально. Принцессу, правда, беспокоило не только платье. С той самой минуты, как она в сопровождении Марии вышла из комнаты, направляясь в сад, где ее ожидал Усуи, девушка уже все для себя решила: нужно все расставить по полочкам и постараться, не выдавая саму себя, оттолкнуть его. Так было нужно, это было обдуманное решение. Однако...каждый шаг давался труднее, а она сама то и дело погружалась в невеселые раздумья. Долг и понятие нравственности пытались задавить все то светлое в ней, что родилось за столь пустяковое время. Вот странность, она ведь всегда считала, что глупости такие, как любовь, обойдут стороной ее натуру, покрытую тонким слоем льда. Впрочем, любовь слишком уж громкое слово, чересчур пафосное и не несущее за собой абсолютно ничего. То, что зародилось в Мисаки не было похоже на то, что описывают в книгах, ну точнее, не совсем так красочно. Да, как и говорилось ранее - Мисаки ненавидела литературу, полную банальных и сладких фраз. Уж слишком это казалось...приторным и фальшивым. Далеким от истины. Но какова эта истина, она и сама не знала. Скорее всего, это и послужило той причиной, по которой учебник истории ее интересовал куда больше. А потом и развивавшийся постепенно интеллект отвергнул романтические сказки, предпочитая их суровой реальности. Ей не нужны были мечты. Ни сказки, ни мечты, ни любовь - ничего ей не было нужно. Только предначертанное вело вперед. Сейчас же все резко переменилось. Но это ничего не изменит в ее жизни. Шаг за шагом девушки приближались к парадным дверям, выводившим в большой -хотя по сравнению с королевским не очень - сад. Мисаки прищурилась - солнечный свет ударил в глаза, было неприятно. - А вот и мы. - произнесла Мария, сделав несколько шагов вперед. Он стоял внизу, чуть облокотившись спиной к цветущей вишне, испускающей нежный аромат. - Долго. - бесстрастно произнес Усуи. Смотрел он не на них даже - в сторону красавца-кипариса, раскинувшего свои черные ветви с темно-зелеными листьями посреди многообразного цветущего великолепия. Ни дать, ни взять - стоял, как король среди придворных. - Ах, прости! - всплеснула она руками, добавив в голос нотку сладкоголосой хитрости, - Мисаки же нужно было предстать растрепухой перед тобой. Не знала, не знала. - Прекрати свои игры. - недовольное бурчание. - Сам же начал первым! - хмыкает светловолосая и пристально смотрит ему в лицо. Так и стояли: Мисаки, склонив голову, смотрела на землю, Усуи с Марией "боролись взглядами", и победителя пока не наблюдалось. Наконец, это им надоело: Усуи выразительно посмотрел на Марию, а потом глазами стрельнув в сторону принцессы, мол оставь нас. Мария либо не понимала, либо искусно притворялась, но даже с места не сдвинулась и на сантиметр. В конце концов, у графа кончилось терпение: - Мария, ты не могла бы оставить нас наедине? - спросил он, положив голову на плечо. Девушка прикусила губу и послала Усуи взгляд, полный бешенства, возмущения и укоризны. Он снова хочет увести Мисаки подальше от нее! Это нечестно! Мисаки же от его слов чувствовала, что вся сжимается непроизвольно, но не сказала ни слова. Мария вздохнула, чем удивила Мисаки. Уж слишком...грустным получился вздох. Это показалось ей слишком странным. И тем не менее, Мария развернулась и гордо прошествовала обратно. Граф и принцесса остались вдвоем. - О чем ты хотел поговорить? - лениво интересуется Мисаки, пытаясь никак не выдавать свое беспокойство. Усуи не отвечал. Ему представилась возможность полностью лицезреть ее, когда Мария стояла рядом он не мог позволить себе такой роскоши, теперь же... Она походила на фею, которую освещали лучи солнца. Все ее естество так и было пропитано хрупкостью...и непокорством, отражавшимся в глубине глаз, искрящихся янтарным блеском. Но вот он соизволил ответить: - Прогуляемся? Мисаки медленно кивнула и приблизилась к нему. Усуи как невзначай предложил свою ладонь, но Мисаки даже бровью не повела, словно не заметила. Тогда Усуи убрал руку - так они и держали путь, просто рядом. Граф провел ее вдоль всего сада, и Мисаки лишь оставалось дивиться. Да, размерами сад не поражал, но вот количеством самых разнообразных цветов явно сражал. Тут были просто все цветы, о которых знала Мисаки, ну, кроме, пожалуй, пальм, кактусов и еще нескольких теплолюбивых растений. Но не в этом суть! Обыкновенная вишня, сакура, яблони, груши, даже красавица-магнолия, которая выглядела даже лучше, чем на картинке в энциклопедии. А еще море цветов самой разной раскраски, подчас даже поразительной самой: то черные встретятся цветы, то ярко-синего оттенка. Мисаки старалась не потерять голову от этой красоты: она напоминала себе ежеминутно, что не время сейчас расслабляться. Однако очень хотелось вдохнуть аромат вон тех красных роз. Они выглядели изумительно, редкая женщина устоит, чтобы не сорвать и прикрепить на волосы. Мисаки лишь тихонько выдохнула, направив украдкой взор на идущего с ней мужчину. - Так что же ты хотел от меня? - добавила она в голос недовольства. Усуи посмотрел ей в глаза...Там не было насмешки или холода. Только...Мисаки не могла понять, что именно было в его взгляде, но...она чувствовала, словно ей иголкой вонзили под ребра. - Мы можем поговорить, Аюдзава? Просто без всякой фальши, ужимок и масок? - поинтересовался он. - Смотря, о чем будет разговор. - Я хочу понять одну вещь...Тогда, когда ты дотронулась до меня, думая, что я сплю...Ответь, ты действительно сделала это случайно? Мисаки оцепенела - он ведь знал ответ. Для чего тогда... - Какое тебе дело до этого? - прошептала она. - Мы договорились, отвечай. На нее словно солнце обрушило весь свой жар. - Да, это произошло по вине случая. - она придала голосу самый правдивый тон. Он покачал головой: - Вранье. - Ты ведь сам знаешь ответ! - взбесилась Мисаки, краснея от гнева и чудовищного смущения. - Я хочу услышать это от тебя. - Дьявол...Да! Да, если тебе так хочется знать - я соврала! И дотронулась до тебя не случайно! Доволен?! - ее распирало бешенство, хотелось ударить его по щеке за наглость и уйти, гордо подняв голову. - Но этого более не повторится, обещаю! Я дважды одну ошибку не совершаю! Как же он успел оказаться так близко с ней. Нос к носу. - Что ты чувствуешь...сейчас? Прозвучало требовательно, и Мисаки поняла, что не отвертится просто так. - А это имеет значение? - Для меня имеет. Мисаки прерывисто выдохнула. - Я...не понимаю, что чувствую. Меня это злит и раздражает. Иногда мне хочется размазать тебя по стене или еще чего похуже сотворить, а иногда... - она внезапно задохнулась и посмотрела ему в глаза. Его глаза были так близко, что она едва подавила желание отшатнуться. Она чувствовала кожей его дыхание. Он нервничал, но умело это скрывал, в отличие от нее. А его лицо все приближалось к ней, и Мисаки...приложила два пальца правой руки к его губам. - Зачем? - ее жалобный шепот он встретил недоуменным взглядом. - Зачем ты это делаешь? Зачем ты все усложняешь? Он молчал, ощущая прохладу ее пальцев, и никак не мог понять... - Нам не нужно...Не надо этого. Я не хочу разрываться и не стану. Я - будущая королева, наследница престола. Я... - ее голос дрожал, словно через секунду она разрыдается, - не хочу, чтобы мои чувства к тебе возросли, Усуи. А потому... Она видела, как он сжимает ее запястье. В следующее мгновение Мисаки оказалась притиснутой к его груди. Но он не до боли прижимал ее к себе, а весьма осторожно и бережно. - Ты думаешь, я не знал этого? Думаешь, я хотел сойти с ума из-за тебя? Ха, я никогда и не думал, что могу испытывать что-то теплое к человеку, к женщине. И почему именно ты... - Жизнь жестока. - тихо сказала Мисаки. - Давай останемся теми, кто мы есть и будем делать то, для чего предназначены. Так будет проще. - И ты хочешь так сдаться? Разве это поступок благородной принцессы? - усмехнулся он. - Может, я и правда веду себя, как трусиха, но...я просто спасаю нас обоих, пока еще не поздно. - Думаю - уже поздно. - И что же ты намерен делать? - поинтересовалась она, сжав пальцами его воротник. - Не знаю, но не хочу тебя терять. - А ты представляешь, - в ее голосе вновь послышалась почти гневная дрожь, - на что ты идешь? Чем может обернуться твой эгоизм? - Знаю. - спокойно отвечал Усуи. - но ничего не могу поделать с собой. - Тебя могут убить. - Мисаки вздрогнула от собственных слов. - Могут убить всех твоих близких. Ты готов понести такую ношу? Пусть тебе наплевать на собственную жизнь, но жизнь Марии, Кано? Глаза Усуи метнулись в сторону. - Хотя бы ради них...Постарайся. Рука на ее запястье с силой сжалась. Мисаки было больно, но она и звука не проронила. Она вдруг отступила от него на два шага - его рука по-прежнему держала ее. Мисаки с жалостью взглянула на его лицо, но тут же спряталась под маской отчужденности. - И, кстати, я хочу начать боевые тренировки. Я помню свое обещание. Граф вдруг произнес тихо, но отчетливо: - Ты же понимаешь, что я не намерен сдаваться? И Мисаки поняла, что он говорит вовсе не о поединке. Она не сумела убедить его оставить попытки. Все оказалось напрасным...