Долг или чувства? Ответь, принцесса...

Аой сидел перед зеркалом, несколько рассеянно расчесывая светлые локоны парика. В комнате было тихо настолько, что даже лишнее собственное движение резало слух. В последнее время он настолько привык к женской своей ипостаси, что даже наедине с собой не снимал парика и платья, а иногда, забывшись, даже ложился спать с искусственными волосами на голове. А еще, чтобы принцесса не дай Бог чего-то заподозрила, ему приходилось старательнее избегать встреч с ней, да и из покоев своих ему предписывалось выходить пореже. Да и он, собственно, не был против. Наоборот даже. Каждая встреча с наивной девушкой была подобна вонзающемуся в живот ножу. Аой от природы был потрясающим лгуном и актером, но...вот так нагло водить за нос доверчивую девушку, которая ни на секунду не усомнилась в его словах. Ему особо никто никогда не верил, даже в женской сущности, а потому и угрызений никаких он никогда не испытывал. Ну подумаешь насвистел в уши одному похотливому старику, что поцелует его за два медяка, а тот поддался искушению...Очаровательная хрупкая девчушка, заведя мерзкого старикашку в переулок, поясняя свой поступок тем, что очень стесняется, так сильно огрела его по затылку стальным кулачком, что тот сразу же рухнул на пыльную дорогу. А когда же он проснулся с гудящей головой, то никакой красавицы уже не было, как впрочем и увесистого, набитого медью и серебром, кошелька. Аоя он поминал еще очень и очень долго. Естественно, ни о какой совести тут и речи не было, Хедо ничего не испытывал, кроме, пожалуй, брезгливости и торжества от доставшейся так легко награды. С принцессой все было не так: она же не ради выгоды хотела помочь. И именно это послужило пробуждением его стыду. Деревянный гребень выпал из рук. Юноша даже бровью не повел - сейчас не до этого. Ее нужно вернуть и поскорее. Как можно скорее. Аой понимал, что его капитан не желает сейчас об этом думать, но ведь Аой постоянно только об этом и думал. Все было так заманчиво просто: вернуть принцессу восвояси и зажить, как раньше, а, возможно даже, лучше прежнего! Снова бескрайнее море, нападения на корабли, вновь свобода с ее прелестями... Мальчик не слишком сильно был привязан к этому острову, он вырос не здесь, а в команду к Усуи попал несколько лет тому назад, когда сбежал от нового хозяина - Хедо гулял в порту, возле моря, и пираты, польстившись на редкую внешность юноши, выкрали его и продали в рабство. Усуи, помнится, заинтересовался улепетывающим со всех ног парнишкой от здоровенного стражника, но когда этот верзила, поймав паренька, ударил того по лицу, Усуи не стерпел...В общем, так Аой, освобожденный, оказался на его корабле, и Усуи вместе с Кано стали обучать мальчишку всему, что знали сами. Аой все схватывал на лету, впрочем, вскоре выяснилось, что он был родом из обедневшей дворянской семьи, обедневшей настолько, что кроме имени у них не осталось практически ничего. Но тем не менее, манерам он был обучен, как и другим наукам, а также неплохо фехтовал. Последний навык Усуи и Кано развили в нем почти до совершенства. С Марией же отношения были не столь теплыми. Нет, она ни разу не сказала ему плохого слова, но вот взгляды, которые она изредка кидала на мальчика, абсолютно не нравились ему и заставляли нервничать. А Мария его сразу раскусила: именно она догадалась первой, что Аою нравится его женственность. Это же надо! Обычно мужчины хотят оставаться мужчинами во всем и не терпят в своей внешности что-то связанного с прекрасным полом. Но Аой так любовался иногда собою в зеркале, а еще волосы часто не любил укорачивать...А еще он часто задерживал туманный взгляд на платьях Марии, когда ей приходилось его видеть. В конце концов, состоялся меж ними разговор: Аой сначала отнекивался, но вскоре был сломлен напором белокурой девушки и обнажил душу. Да-да, все верно, ему нравится чувствовать себя девушкой, и он трепетно просит Марию никому об этом не говорить, иначе его поднимут на смех. Мария поспешила успокоить его, но также она попросила, чтобы Аой рассказал об этом капитану и помощнику капитана. - Да они же меня возненавидят! - испугался Аой. - С чего это ты взял? - удивленно распахнула глаза Мария. - А где вы видели таких, как я? Мужчина же должен быть мужчиной, а я... - И что с того? - возмутилась Мария, - Ты боишься, что они возненавидят тебя из-за того, что от других отличаешься? Ну тогда знай, что я тоже не вполне обычна, но это не мешает нашей дружбе! - О чем это вы? - с подозрением спросил мальчик. Мария вдруг слегка покраснела и буркнула: - Мало ли о чем! Просто пойми - если ты будешь стесняться своей сущности, плохо будет только тебе. Они смогут понять, поверь. На следующий день этот разговор состоялся, это было как раз за пару часов до отплытия. Кано сидел с вытаращенными глазами, не в силах подавить изумление, в которое он впал, Усуи коротко улыбнулся. - Боже мой! - застонал Кано, хлопнув ладонью по лбу, - Ну за что мне это? - Прекрати паясничать. - сказал ему Усуи. Но они смирились вскоре, а потом даже привыкли к тому, что Аой часто разгуливал по палубе в красивом парике и платье, подаренными Марией. Правда, у него это бывало не так часто, но тем не менее. Правда, Кано бесился, видя лже-дамочку, разгуливающую туда-сюда, то и дело поправляющую волосы или веером обмахивающуюся. Аой это быстро понял и старался мелькать перед Кано в женском образе почаще, чувствуя его раздражение и упиваясь им, словно сладким нектаром. Издевки над Кано стали для него такими же необходимыми, как и его свобода. И отношения их складывались не слишком дружелюбными, да и Аой еще старался оспаривать положение Кано, мальчику категорически не нравилось, что каменное подобие человека может управлять им, и он, как бы ни кривился от недовольства, должен ему подчиняться. Должен и все тут. Юный пират вздрогнул, наклонившись, поднял гребень с пола и положил на трюмо. Уж больно много воспоминаний за вечер. Очнулся он от сильного раската грома: еще раз вздрогнув, мальчик поднялся со стула и принялся расхаживать по комнате большими шагами, приложив руку ко рту и словно уйдя в себя. Ах, до чего же вновь хотелось ощутить морской ветер в волосах... Но пока об этом даже нечего и думать. В конце концов, ему надоело это бестолковое расхаживание: Хедо скрылся за дверью и, наплевав на все на свете, рванулся в главный зал. Зачем? Он сам толком не мог понять, но чувствовал необходимость в этом. Добравшись до ведущей вниз лестницы, пират увидел Марию. Девушка читала, сидя на диване и беспокойно шурша страницами. Аой вскоре понял, что она не читает, только делает вид, а сама беспокойно поглядывает то в окно, то на дверь. Вежливо кашлянув, он заставил ее обратить внимание на свою персону. Мария, подняв брови, одарила мальчика изумленным взглядом, а затем и репликой: - Что ты тут делаешь? Разве ты не должен сейчас сидеть у себя? - Должен. - не отрицал Аой, - Но в комнате так душно, что мне захотелось подышать воздухом. Мария неодобрительно посмотрела на него, чуть нахмурившись. - Но ведь ты мог столкнуться с Мисаки. - Что с того? - удивился Аой. - Я ведь женственность по дороге не растерял, ну поговорил бы с ней и все. Я вам кто, черт подери, пленник? - не сдержался Аой и выругался, отчего Мария склонила голову к плечу и снисходительно улыбнулась. - О чем ты говоришь, мой юный друг? Разумеется, ты у себя дома и вполне можешь делать, что заблагорассудится, но... - ее глаза насмешливо сверкнули, - если бы тебя сейчас видела Мисаки, то как думаешь, что бы она сказала, а? Хедо замер, прикусив язык: действительно, а если бы сейчас рядом стояла она? - Следи за своей маской, милый Аой. Она порой дает трещины. - мягким голосом сказала она и сделала вид, что вновь углубилась в чтение. Вот же злюка! Пирату пришлось приложить немало усилий, чтобы подавить в себе какую-нибудь обидную колкость. Хотя унижение он почувствовал достаточно ощутимо, вон даже дар речи вернуться никак не желает. И снова взрослая, самая умная и великолепная леди морально наподдала ему пинков, и они оказались даже по-болезненнее, чем простые удары кулаком в лицо или под ребра. Браво! Невыносимая вредная заучка. Мальчик все же сумел перебороть в себе возмущение, тихо фыркнул и хотел удалиться, как его взгляд вернулся к лицу блондинки. Что-то не так, не как обычно. Прищурившись, он так и не мог уловить этого "что-то", но беспокойство нарастало. Мария, заметив столь пристальное наблюдение за собой, поджала губы, но это не подействовало на Аой, тогда девушка бросила раздраженно: - Я вроде не из золота сделана, так глазеть просто неприлично, мой юный друг! - С тобой все в порядке? - поинтересовался Аой все еще с тем же беспокойством. Девушка нахмурилась. - Почему ты спрашиваешь? - Выглядишь странно. - Неужели? - ее губы растянулись в подобии улыбки, - Значит, маленький Аой переживает за меня? Как трогательно. - Да кому ты нужна! - брякнул Аой, весь заалевший. - Просто выглядишь как-то не так. - В каком смысле? - немного встревожилась Мария, прикоснувшись пальцами к лбу, - Что-то с моим лицом? И тут Аой понял. Бледность Марии стала просто невероятной, она походила на свежее молоко. И никакого румянца. - Нет, просто, - начал он было, смотря в ее испуганные глаза, - а, впрочем, забудь. Все нормально, мне показалось, наверное. - Точно? - Да. Аой выскочил через двери, но остановился, услыхав голос блондинки: - Аой, но ведь дождь хлещет, куда ты... Далее он просто не стал слушать, поняв, что слова Марии для него не понесут смысла, а ему сейчас просто нужна свобода. Перепрыгивая сразу через несколько ступенек, Аой быстро добрался до влажной земли и рванул в сторону сада. Волосы, лицо, руки - все тотчас же намокло, но внезапно наполнившее его чувство радости настолько затмило,что на такие мелочи не хотелось даже внимания заострять. Только вот туфли мешают. Остановившись на мгновение, Аой скинул обувь и, поместив ее руках, вновь припустился. Мария потом будет ругаться...Ну и плевать! Добежав до озера, мальчик не мог как следует отдышаться. Схватившись за грудь, он чувствовал, как сердце бешено стучит. Вода в озере бушевала: волны носились и носились, врезаясь в берег, да еще так быстро и яростно, что юный пират невольно залюбовался ими. Сел, нет, свалился кулем в грязь, тут же осевшую на чистеньком еще с утра наряде. Но он, наконец, почувствовал то, в чем нуждался последнее время, и стало вдруг легче дышать. Звук капающего дождя стал музыкой для его ушей. Вода капала и текла по лицу, потом на одежду и впитывалась, образуя темные круглые пятна. Правда земля на ногах была, пожалуй, не слишком приятна, но и не очень-то мешала, так что... - Сэр Аой? - робкий голос хоть был достаточно тих, но этого вполне хватило, чтобы испугать Аоя; он резво вскочил на ноги, поспешно отряхиваясь от грязи и пытаясь другой рукой пригладить волосы. А потом, взглянув на посмевшего потревожить его в такой момент, прищурил глаза, из которых исчез всякий испуг. Впрочем, не только испуг. Все тепло из них тоже куда-то подевалось. Перед ним стояла укрытая в темно-серый плащ с капюшоном не высокая, но и не слишком низкая фигура. Капюшон хоть и скрывал половину лица, но он быстро понял, что за человек стоит перед ним и даже догадывался о причине, по которой эта несносная женщина оказалась именно здесь. - Что ты здесь делаешь, Хонока? - требовательный взгляд. - Я гуляла. - прошептала Хонока, сделав шаг назад и опустив голову еще ниже. - Вот как. - скептически произнес он, - В такую погоду тебе захотелось прогуляться? Не слишком-то умно. Хотя чего от тебя ждать еще. - Но ведь ты тоже здесь. - резонно возразила девушка, вскинув голову и уставившись поблескивающими глазами вызывающе на него. - Прекрати делать из меня идиота, тем более, что у тебя это совершенно не выходит, дорогуша. Мы же оба прекрасно знаем, для чего ты пришла сюда, верно? Лицо ее дрогнуло, и это не укрылось от молодого пирата. Кто бы сомневался... - Ну скажи, кому будет легче, если ты утонешь в озере? - злился Аой, чувствуя, как гнев разливается по всему телу, - Зачем,скажи, пожалуйста, зачем ты так поступаешь?! Хедо насквозь видел предсказуемость поступков Хоноки, он, откровенно говоря, ждал от нее чего-то подобного, точнее, не ждал, а что-то подозревал. Хотя, кто бы не стал подозревать! Одни глаза, потухшие, как у фарфоровой куклы, многое могли сказать даже невнимательному человеку, а прозорливому мальчишке и подавно. В принципе понятно было с самого начала: новая девушка на острове, которая влюбленно пожирала глазами профиль Усуи, но не смевшая даже прикоснуться к нему...из-за страха, который внушал его зеленый взгляд, когда девица оче-е-е-нь ему надоедала. Одного не мог понять Аой: на кой капитан вообще позволил ей уплыть вместе с ним? Где были его глаза? - Тебе не понять! Я предала семью, человек, которого я люблю, холоден ко мне, не желает меня видеть. Я здесь чужая. Возможно, это единственный способ для меня покончить со всем этим! - Почему же ты не думала об этом, когда убегала из дома? - внезапно заорал Аой и, оказавшись мгновенно рядом, схватил за плечи. - Я думала, он любит меня. - всхлипывание. - Просто ты дура. - яростно встряхнул ее, но тут же отпустил. - Не смей, слышишь меня! Только попробуй еще раз что-нибудь с собой сделать, я сам тебя воскрешу и убью еще раз. - Почему тебя-то это так волнует? - девушка поймала его руку прежде, чем он попытался уйти. - Неужто ты решила, что я в тебя втрескался? - усмехнулся пират, пытаясь освободиться, - Я думаю только о душевном покое капитана. Вряд ли он будет в восторге, узнав, что влюбленная в него женщина утопилась в озере. - Ты бессердечный мальчишка! Его рука была с силой отброшена в сторону, сама Хонока, рыдая, убегала туда, откуда явилась. Но напоследок она услышала такие слова: - Запомни: я из-под земли достану тебя! А он еще долго смотрел, как она бежит. По-крайней мере, его угроза отобьет у нее желание совершить глупость. Но надолго ли? Поразительно во что может превратиться сильная, полная энергии и задорности девушка, если ее пронзит любовь. Неужели это чувство и впрямь имеет такую большую власть над людскими душами? Так это или нет, вот только, наблюдая за такими, как Кано, Усуи, Хонока, испытать подобное на своей шкуре не хотелось бы вообще. - Долго нам еще сидеть здесь? - Мисаки поерзала от холода. - Пока дождь не закончится, а там уж видно будет. Мисаки хмыкнула, обняв себя руками. Они сидели здесь уже, если она не ошибается, больше часа, и все это время она сидела на камне возле входа, слушая звуки дождя и раздражаясь все больше. Усуи сидел напротив нее и тоже на камне, смотря то на капающую воду, то обводя внутреннее их пространство скучающим взором. А еще было достаточно прохладно, хотя Мисаки даже под страхом смерти не сказала бы об этом. В конце концов, у нее осталась гордость, а еще вместе с ней просто комическое упрямство. Даже не понятно, чего в ней было больше. Да и предыдущий опыт ей подсказывал, чем это может закончиться. А снова одалживать вещи пирата совершенно не хотелось (Мисаки старалась себя в этом убедить). Уткнувшись глазами в собственные колени, она чувствовала всю напряженность их ситуации особенно остро, а его молчание окончательно сводило с ума, как и эти вороватые разглядывания друг друга. Лошади спокойно спали. Первым не выдержал Усуи. - Может, мы поговорим, наконец? Мисаки оторвалась от созерцания собственных колен, с интересом уставилась на него. - Я не против. - Продолжим нашу беседу с подноготной? - улыбнувшись, предложил он. - Конечно, допрос с пристрастием, милорд! - фыркнула девушка, но в ее глазах заискрилось тепло. - Ну что же, если ты не против, то, пожалуй, начну я. - сказал Усуи, которого давно уже мучили кое-какие вопросы относительно нее. - Итак, - пересел поближе к ней, заглядывая в лицо, - если ты не против, то можешь рассказать о своей семье? Мисаки цокнула языком, размышляя. - Слишком углубляться не хочу, это личное, а в общих чертах тебе все известно не хуже, чем мне или кому-либо еще. - наконец ответила она, посерьезневшим голосом. - Лучше расскажи ты. - Пытаешься хитрить? - на губах его появилась задорная усмешка, - Аюдзава, я же говорил, кажется... - Да, я помню! - поспешно перебила его девушка, чем вызвала слегка недовольный взгляд, - Но ведь ты же прекрасно понимаешь, что этого никогда не случится, и точка! - А почему ты так упорно сопротивляешься? Ты же чувствуешь все не хуже меня. Даже не пытайся врать! Убийственный взгляд стал достойным ответом. - Хочешь знать? Отлично, я скажу, почему у нас с тобой ничего не выйдет! - Мисаки уже все порядком надоело, захотелось избавиться от половины того груза, который лежал у нее на плечах уже добрые несколько лет. - Во-первых, я будущая наследница престола, а ты - пират, грабящий королевские и купеческие судна, а еще добавим, что ты похитил меня из семьи... - Хм, никогда не нападал на королевские корабли. Я приму твой совет к сведению. - позволил Усуи себе ухмыльнуться. Еще один сердитый взгляд давал понять, что его шутка оценена не была. - Во-вторых, принцесса никогда не должна позволять любви встать впереди цели, и, наконец, в третьих... - на секунду она замолчала, собрав волю в кулак, потому что уже болезненно ощущала, что последует после этой фразы, - а в третьих, мои родители уже нашли мне будущего мужа, и хочу я того или нет, но выйти за него замуж я должна. Конечно, Мисаки преувеличивала насчет мужа, так как точно ничего не было известно, но она подумала, что стоит об этом сказать рыжеволосому капитану. Как она и предполагала, эффект был, как от взорвавшейся бочки с порохом. Он побледнел лицом, чем напугал Мисаки, но еще больше ее напугали его глаза, в которых вспыхнула сильная ярость. Нет, не ярость - бешенство. Именно это слово точно описывало его состояние. Миг - он был рядом, хватал пребольно за запястье, а другой рукой уперся с размаха в стену позади нее, угрожающе нависая. Сердце прыгнуло в горло. - Это правда? - требовательным шепотом спросил Усуи. Мисаки хотела что-то сказать, но язык не слушался хозяйку - она сидела ни жива ни мертва. Тогда Мисаки молча кивнула и отвернулась, чтобы отгородиться от него, не видеть той бескрайней злобы, которую прежде никогда не видела... Усуи пытался унять клокочущее внутри мерзкое, сносящее голову чувство, но получалось плохо, если не сказать никак. Почему он не думал об этом раньше? Почему ему даже не могла прийти в голову подобная мысль? Она ведь благородная девушка королевской крови, собой не дурна, да и в возраст невесты она уже давно вошла... Он был так потрясен этой свалившейся, как снег на голову, новости, был так ошеломлен, что, казалось, был готов хоть сейчас найти этого горе-жениха и стереть его в порошок. - Тогда, - его голос охрип от гнева, - ответь: ты влюблена в него? - А что будет, если мой ответ будет положительным? - тихо спросила принцесса. - Я же говорил, что от своих чувств не откажусь. - Ты ведешь себя, как ребенок! - вскричала она, выдернув свою руку. Ей было тяжело говорить все это, каждое слово, однако Мисаки понимала, что обязана так поступить. У нее НЕТ и никогда НЕ БЫЛО выбора. Только прямая дорожка, по которой она шла, дорожка без шероховатостей и препятствий. Да, она привязалась к нему, позволила глупой любви заполнить ее, заставить нервничать и сомневаться в своем первоначальном выборе. - Я не скрывал этого никогда! Я - эгоист, но ты - жестокая лгунья. Ты лжешь не только мне сейчас, ты лжешь себе, думая, что так спасешься от пугающей тебя любви. - Усуи видел, как она вся закипела от негодования, но продолжал, не обращая внимания на это, - Вот скажи честно - ты любишь своего жениха? - Нет! - воскликнула она со злостью и отчаяньем. Неожиданно девушка резко приблизилась к лицу пирата, буквально впечатавшись губами в сухие губы. Яростно, словно пытаясь разбить ему рот. Неумело облизнула его нижнюю губу, а затем слегка зубами прикусила - граф, шокированный и потерявший способность соображать, ничего даже сделать не мог. Отдалилась, переводя дыхание, смотрела на его ошарашенное лицо с торжеством. Правда сама теперь напоминала спелую вишню цветом лица. - Ты, кажется, добивался этого? А знаешь, к черту! Ты мне действительно небезразличен, да, я врала, хотя ты и сам это знаешь. И я сейчас хотела, чтобы мой первый поцелуй забрал именно ты. Только вот поцелуй ничего не изменит. Каждое слово сопровождалось рваным вздохом, она очень сильно нервничала, даже немного заикалась, когда выговаривала все это пирату. - И что ты теперь будешь делать, Кровавый Лев? Последовавший жаркий поцелуй, накрывший ее губы, заставил Мисаки замолкнуть. Подхватив одной рукой ее затылок, а другой обвившись веревкой вокруг ее талии, Усуи не позволял ей вырваться. Принцесса словно задыхалась, не хватало воздуха в легких, кружилась голова. Первые мгновения она была в ступоре и не могла дать отпора, потом, придя в себя и попытавшись отпихнуть его со всей силы от себя, у нее вновь ничего не получилось, а потом она медленно ответила на его пыл, чувствуя, что тает, словно лед с приходом весны. Она почувствовала спиной холодную стену, а чуть позже поцелуи на шее. Он прихватывал губами кожу прямо там, где пульсировала вена. А дождь уже кончился, исчезли серые темные тучи, открыв поразительно синее, чистое небо и багряное солнце, чьи лучи сейчас были свидетелями той сцены, что произошла между этими двумя.