Долг или чувства? Ответь, принцесса...

Пушечное ядро, черное и блестящее, пролетев высоко над головами говоривших, с невыносимо оглушающим грохотом и свистом, насквозь пробило мачту корабля, вызвав вскрики. Обломки того, что буквально секунду назад было весьма прочной конструкцией, разлетелись во все стороны, падая пиратам на головы. Сама мачта, вернее, то, что осталось от нее, еще держалась, благодаря винтам. Опасность стала слишком очевидной, с лиц всех присутствующих на судне схлынули остатки колкого веселья. Все, как один, поняли, что к чему, и, молчаливо воззрившись в сторону преподобного капитана, ждали приказов, отбросив весла. Они прекрасно знали. что последует дальше, какие будут приказы, но с места не двигались и на миллиметр. Это был общепринятый ритуал. Ритуал перед последующим кромсанием врага. Мисаки стояла, прижавшись спиной к стене и вонзив ногти в ладонь до ощутимой боли. Ее одолевал ступор. Воздух словно стал отвратительной и густой массой, едва проходящей в легкие. Грохот сердца отражался в ушах, настолько он был громким. Она прекрасно видела все. Шар пролетел прямо перед глазами и так быстро, что Мисаки едва смогла его разглядеть, но потом обломки дерева, от которых пришлось закрываться рукой, внесли ясность. Еще никогда ей не приходилось быть свидетелем подобных сцен, никогда еще принцесса не видела летающих тяжелых ядер, которые так легко разрушали то, что нельзя разрубить сразу даже очень хорошо заточенным топором. А видеть и знать - далеко не одно и то же. Несколько острых щепок разодрали рукав сорочки, некоторые даже расцарапали до крови кожу на руках. Мисаки поморщилась от неприятно защипавших ранок, и это вернуло девушку из смятения. Слыша, как сердце гулко отдается эхом в ушах, Мисаки, онемев от ужаса, заметила еще одно ядро, которое в этот раз, очертив полудугу в воздухе, врезалось в одну из кают. Именно второй снаряд привел капитана и его помощника к действиям - оба кинулись прочь от борта, попутно выкрикивая указания. - Бросайте весла, немедленно! Шевелитесь, быстрее-быстрее! - кричал капитан не своим, охрипшим голосом, прожигая лицо каждого из пиратов взглядом, полным безумия, - В трюм! Готовьте снаряды и к пушкам! Мужчины мгновенно поднялись с мест и слаженно бросились в трюм, за снарядами. Третье ядро существенно их поторопило, однако это ядро попало не в дерево. Крик. Душераздирающий, отчаянный вопль, который навсегда врезался Мисаки в память. Все произошло у нее на глазах. И кровь, залившая деревянный пол, была такой тошнотворной, что Мисаки поплохело. Не раз она видела кровь и не было такого случая, когда ей становилось плохо от ее вида. Но не в таком количестве и не при таких обстоятельствах. Кровь, казалось, было всюду, даже на ней. Багряная река. Мисаки никогда не верила, что подобная может существовать. Получается, может. Лицо побледнело до цвета снега. Мисаки вжалась в стену, пытаясь как бы слиться с ней воедино, чтобы быть подальше от крови, чтобы не коснулась ее красная густая масса. Как жестоко... Она старалась перевести ускорившееся дыхание, что давалось ей с большим трудом. Паника начинала охватывать ее, но...вид раненого был так жалок и так ужасен, что в ней проснулся решительный разум и жалость. Главное - успокоиться и ровно дышать. Совершенно не зная, что ей делать дальше и как быть, Мисаки, подчиняясь зову инстинкта, оторвалась от стены и - бегом к раненому. Он был так ослеплен, что и не заметил ее присутствия. Стараясь не зацикливаться на крови, стараясь отвлечь себя от криков, Мисаки приземлилась на колени возле корчащегося тела, лихорадочно соображая, что нужно делать. Единственное приходящее на ум было слово - перевязка. Но где ее взять? Взгляд остановился на собственных белоснежных рукавах, и Мисаки, не колеблясь, с невиданной силой отодрала рукав и порвала его на несколько длинных лоскутков, которыми она тут же стала перевязывать кровоточащее место. Повязка тут же пропиталась кровью. Ее пальцы тоже. И не останавливалась, чем вводила Мисаки в состояние полного отчаянья. Она всей душой хотела помочь несчастному и, видя, что ее труды не приносят никакого облегчения, была готова зарыдать от бессилия, злости и сострадания к бедняге. А ведь его, скорее всего, ждут дома... Да, он преступник, но не заслужил такой смерти, никто не заслуживает! Бандит скулил, хрипел, Мисаки, стараясь изо всех своих сил, накладывала жгут, пытаясь остановить это излияние. Ему серьезно задело ногу и часть руки. Если бы рядом был госпиталь, у него был бы шанс на жизнь. Однако молодая девушка с красными тряпками не давала и крохотную надежду, и Мисаки знала свою ничтожность в этом деле, но это не останавливало ее. - Пожалуйста. - шептала она, раскачиваясь на месте, чувствуя соленую влагу на щеках. Его тело становилось холоднее, всхлипы превратились в протяжные стоны. А Мисаки все шептала "пожалуйста", отчасти слыша, как снаряды проносятся мимо. Еще около двух-трех пролетели мимо нее. Были еще крики, падали тела, а она не могла повернуться, боясь оставить того, кто медленно умирал на ее руках. И неожиданно пират открыл глаза, блестевшие и красные от слез. Глубоко посаженные и ярко-голубые, как вода в чистом озере, смотрели на нее, и на секунду ей показалось, что там, где-то в их глубине, посреди кромешного отчаянья, там было...что-то похожее на уважение или благодарность, она не могла понять, лишь схватила его за руку, за ту, которая уцелела от встречи с черным ядром. И все. Все погасло в его глазах, обратившись холодом и кукольным равнодушием. Рука бессильно повисла. Усуи был занят настолько, что, руководя своими людьми, забыл о Мисаки. Вспомнив о ней, Усуи словно ударило по затылку чем-то очень тяжелым. Холодок пробежал по спине - не размышляя пират покинул своих людей, крикнув Кано напоследок, чтобы он командовал, и побежал разыскивать принцессу. Долго искать не пришлось - она была на палубе, окруженная обломками дерева. Поникшая голова, руки, сжимающие лоскут ткани, словно приросли к телу пирата, который лежал подле нее. Мертвый пират. Она сидела на коленях неподвижно, подобно статуе, лишь глаза, наполненные слезами и сжатые челюсти свидетельствовали о том, что Мисаки сделана не из камня. В воздухе чувствовался сильный запах пороха, и граф, очнувшись, не теряя времени даром, быстрым шагом приблизился и тихо, но требовательно произнес: - Мисаки, нужно уходить. Она даже не обернулась, словно не слышала. Ее плечи затряслись, и причина тому Усуи была прекрасно известна. Как он и ожидал, она не привыкла к виду смерти, и сейчас она пребывает в состоянии, близкому к оцепенению. Или к истерике. Он, мысленно вздохнув, понял, что таким темпом ничего не добьется, а увести ее в безопасное место нужно было, как можно скорее. Наплевав на все церемонии, Усуи довольно резко вздернул девушку вверх, и, обвив рукой талию, потянул за собой в укрытие. Она молчала, сдерживалась несколько минут, но затем прошептала в пустоту: - Как жестоко... За что? Он же мог еще пожить... Она повторяла это тихо себе под нос, даже, похоже, не чувствуя рук графа на своей талии. Усуи, прикусив губу, слушал ее бормотания и все болезненнее ощущал укол некстати нахлынувшей совести. Единственной вертевшейся мыслью в голове была связана с безопасностью Мисаки. Граф понимал, что не избежать битвы - вражеский корабль все ближе и ближе, он уже виден в полном размере. Поэтому он успел продумать дальнейший ход действий. Мисаки должна была покинуть корабль вместе с Аой, Марией и еще парой человек. Аой безупречно ориентируется и всегда носит компас с собой. Чаще всего одевает его на шею, как украшение, но изредка снимает. Чаще всего - на суше. Оказавшись на месте - на нижнем этаже судна, где царил полумрак, и запах серы неприятно врезался в нос - Усуи вместе со своей спутницей остановился и, тревожно глядя в лицо, осторожно начал: - Мисаки... Она посмотрела на него полубезжизненным взглядом и вдруг вновь затряслась. Слова срывались с ее языка очень быстро и путано. - Как же так...он что, правда больше никогда не увидит жену с детьми? Боже, - она прикрыла рот рукой и, закрыв глаза, - скажи, что это все неправда! - с отчаянием воскликнула неожиданно девушка, всматриваясь в его черты лица. Там она и нашла суровый ответ. - Кто они такие? - прохрипела принцесса, сжимая и разжимая руки. Те ясные голубые глаза все еще были в сознании. Так же, как и вопль ужаса. - Слышала о Морском Дьяволе? - тихий голос задал вопрос, а зеленые глаза были тревожны. Нахмурив лоб на мгновение, Мисаки пыталась найти в своей памяти и, наконец, вспомнила. - Убийца, который не щадит ни женщин, ни детей...Неужели это он? - прозвучало ошарашенное. - Угу, он самый. - срочно подтвердил граф и, замерев, прислушался. Глухие стоны сверху... Не прошло и секунды, как их услышала Мисаки и ее глаза, словно заволокло туманом. - Послушай, - граф дотронулся до ее плеча, - здесь становится опасно. Очень скоро он будет здесь, а это означает, что таких, как они, - Усуи указал пальцем вверх, - будет во много раз больше. Поэтому ты и еще несколько людей сядете в шлюпку и... - Ты что, хочешь, чтобы я сбежала? Ты что, рехнулся, что ли?! - возмутилась девушка, нещадно перебивая говорившего Усуи. - Ты должна! Не ты ли мне говорила, что являешься наследницей престола, а? И что же станется, если ты умрешь? - Я. Никуда. Не уйду. - упрямо замотала головой Мисаки, косясь из-под бровей на капитана, который прожигал ее глазами, полными раздражения. - Ты соображаешь, о чем говоришь? - его пальцы схватили ее за подбородок. - С тебя довольно, ты и так не можешь прийти в себя после смерти одного. А что будет, если их станет больше? Ты свихнешься! Уж прости, но сумасшедшая королева на вряд ли сможет достойно править. - Я не оставлю тебя сейчас! И я уже пришла в себя, ты слишком преувеличиваешь, я - не такая неженка, как ты вообразил. - сверкая глазами, парировала девушка. - Не будь такой наивной! - взбесился пират, - Ты все еще думаешь, что это игрушки все? Эти бандиты не такие, как я, они вонзят тебе нож в горло при первой же возможности, ты понимаешь это, принцесса? - он прервался, прерывисто переводя дыхание, и продолжил вновь, в этот раз тише и без злобы. В его голосе была просьба, - Я не хочу найти твое истерзанное тело потом, я не смогу одновременно защищать тебя и биться сам. Что-то появилось в ее лице - ей хотелось сказать ему что-то ободряющее, но она не знала что. И тогда, состроив гримасу, Мисаки сказала: - Это говорит тот, кто проиграл мне на мечах! - Ты немедленно сядешь в лодку и отплывешь, не обсуждается. - жестко произнес граф. - И не подумаю даже! - не преминула возразить принцесса. - Что ж... - процедил капитан корабля, вплотную подойдя к ней, - Ты не оставляешь мне выбора, принцесса. Не успела она возмутиться по поводу "принцессы", как его руки обхватили ее поперек тела, а затем бесцеремонно закинули на плечо. - Ты что творишь, совсем ум растерял, олух?! - заорала Мисаки, брыкаясь, как только можно. - Ай-ай-ай, - с сарказмом вздохнул он, поднимаясь наверх, - будущая королева, а такими словами ругается. Какой пример она подает своему народу! - Уж тебе ли об этом судить, разбойник несчастный! Пусти меня сейчас же, я тебе приказываю! - А я не являюсь законопослушным человеком, дорогая миледи. - Усуи! Капитан нес свою ношу в сторону шлюпок, куда он намеревался сбросить ее. Мимолетно Усуи увидел фигуру Марии, растерянно мечущуюся по палубе в поисках, как видимо, его или Кано. - Такуми! - облегченно воскликнула она, а затем округлившимися глазами посмотрела на девушку, висящую у него на плече. - Ты что это делаешь с ней? - в ее голосе мгновенно показалась ревнивая нотка, совсем крохотная, едва уловимая. - Мария, как хорошо, что ты здесь. - вымученно сказал граф, усадив Мисаки в лодку. - Сядь и проследи, чтобы эта леди не смела высовываться даже! Я поищу Аой и нового юнгу. - Но зачем? - не понимая ничего, спросила девушка, смотря то на капитана, то на Мисаки. - Мария, он хочет, чтобы мы уплыли отсюда! - воскликнула Мисаки, отчего лицо Марии сильно вытянулось. Блондинка тут же уставилась потрясенными глазами на Усуи. - Ты что, шутишь? Я не уплыву отсюда, даже не думай! - последовала незамедлительная фраза. - Боже, - Усуи закатил глаза, - от вас, женщин, одни неприятности! Как сговорились! - Никуда не поплыву! - одновременно заявили обе девушки, скрестив руки на груди. Они бы еще долго спорили, если бы не громкий возглас "на абордаж!", вернувший их троих в реальность. Пока они спорили вражеское судно успело подплыть вплотную... - Уходите, немедленно. - прошипел Усуи, наблюдая, как бандиты, словно жуки взбираются на его корабль. - Я задержу их. И тотчас, бросив на обеих быстрый взгляд, бросился в гущу незваных гостей, вытаскивая по пути меч из ножен, висевших на поясе. И вот он сшибся с врагами - точные и ловкие движения мечом отбивали сразу по несколько противников. Мисаки, сама того не заметила, как дышать стало труднее. Он не так бился с ней, совсем не так. И действительно, граф напоминал быстрого и свирепого зверя. Сразу становилось понятно, что Усуи дрался в полную силу. И он не щадил никого. Абсолютно.