Ничто не кончается

Но друг друга до боли любя, Вдруг запнёмся мы - резко и странно - От безумного, древнего страха, Что другие сильнее тебя. И качнётся под нами земля, И начнётся великая гонка От рожденья до ропота гонга, От нуля до другого нуля. Диана Коденко «Площадь» Первое, что Кэлен почувствовала, был сводящий правую щёку холод. Женщина попыталась пошевелиться, но что-то тяжёлое сковывало всё тело. Лежать в таком положении становилось всё невыносимее. Она снова предприняла попытку сбросить с себя нечто, мешающее двигаться. Вокруг был грязный снег. Он противно колол лицо. Кэлен дёрнулась назад и… очнулась. С каким-то отрешённым удивлением она обнаружила, что над ней не серое небо конца зимы, а крепкие деревянные балки. Откуда-то справа и сверху на женщину падали косые солнечные лучи. Повернув голову, Кэлен заметила на стенах многочисленные полки с лежащими на них костями. Она облегчённо прикрыла глаза. Эди. Мешающей подняться вещью оказалось простое шерстяное одеяло, которым женщину накрыли до самого подбородка. Однако в этом не было необходимости. Комната, где она лежала, была хорошо протоплена. Чувствуя приятное тепло, растекающееся по телу, Кэлен медленно открыла глаза. Словно ледяной волной талого снега из её сна накрыло женщину. Она неотрывно смотрела в светлые глаза, с доброй и знакомой усмешкой изучающие её. - Кара? – разлепив губы, произнесла Кэлен. Кара вздёрнула левую бровь, откинувшись на спинку стула. Одета она была в свой неизменный когда-то красный кожаный костюм, теперь смотревшийся на ней более неожиданно, нежели другая вещь. Женщина держала в руках миску с какой-то мутноватой жижей. - Что не так? – спокойно спросила она, наблюдая за вытянувшимся лицом Кэлен. Та молчала. Кара поставила миску куда-то рядом с изголовьем кровати и сложила руки на груди. - Если ты привыкла, чтобы к тебе обращались исключительно с реверансами, то, увы, пока я была в Подземном мире, как-то подзабыла всё это. - Но ты же была в Замке Волшебника… Кара внезапно захохотала, приводя в движение кого-то, копошившегося около камина. Человек обернулся. Это была костяная женщина. Кэлен была у неё в доме совсем маленькой. Её мать сюда приезжала за каким-то амулетом. Но и тогда в памяти девочки отпечатался странный облик и голос колдуньи. Она пророчила Кэлен великую судьбу. Но это величие было куплено болью. Эди, хромая на одну ногу, подошла к кровати и неодобрительно посмотрела на Кару. - Не нарушай покой мёртвых. Ты быть недавно одной из них. Улыбка спала с лица женщины. - Выпей, - приказала колдунья Кэлен. Та послушалась, приняв приготовленную жижу. Затем Эди, что-то бормоча про долги, вернулась к огню. Кэлен снова взглянула на Кару. - Как ты здесь оказалась? Женщина вздохнула. - Ты уже несколько раз что-то спрашивала у меня, пока была в бреду. Но, думаю, ты едва ли помнишь это. - Ты пропала тогда… После той битвы… - Меня убили, - коротко бросила Кара. - Убили? - Да, - она сухо кивнула. Все её эмоции будто разом исчезли. Они излагала события. Не больше. – Когда Ричард и Бенджамин с солдатами искали твоего сына в Эйдиндриле, кто-то напал на меня со спины. Я, конечно, рассчитывала на достойную смерть. Но это была не она. Но всё же лучше, чем умереть от старости в собственной постели. - Это выглядело как… - начала Кэлен. -…как предательство, - Кара усмехнулась. – Если бы я знала, кто это сделал, всё бы стало на свои места. - Но как же ты тогда была в пещере? - В пещере? – она нахмурилась. – Конечно. Я помню. Но не только на меня был рассчитан этот фокус. - Какой? – тихо спросила Кэлен. - В Подземном мире я встретила Бенджамина. - Он мёртв? - Уже нет, - внезапно улыбнулась Кара. – Нет. Но тогда да. Его убил тот же человек, что и меня. Одним мечом. Не случайность. Хорошо продуманная закономерность. Но его оживили дыханием жизни. Лорд Рал ценит морд-сит. Последние слова её словно всплыли из далёкого прошлого. Кэлен почувствовала неприятный холодок. - Кто же тогда напал на Никки в пещере? - Этого я не знаю. Я помню только, что уже почти не чувствовала тепло живых, я долго была в Подземном мире, когда что-то резко вырвало меня из света и втолкнуло в тело. Когда я открыла глаза, сверху навис каменный свод пещеры, и она, - Кара кивнула на Эди, - пыталась залечить твои раны какими-то костями. - Кости спасти вам жизнь. Пренебрежение не есть верно, - заметила колдунья. - Раны? – Кэлен не чувствовала боли. - Голова, - быстро пояснила Кара. Женщина осторожно освободила из-под одеяла руку и коснулась затылка. Она помнила, как ударилась им о камень прежде, чем потеряла сознание. Рука наткнулась на сухую повязку. Воспоминания больно резанули по глазам. В висках застучало. - Где мой сын? Где Ричард? – быстро спросила Кэлен. Но вместо Кары ей ответила Эди. - Их там не быть. Когда я пришла за волшебником, там быть только ты и она, - колдунья ткнула длинным сухим пальцем в сторону женщины. – Она быть мертва, ты нет. - Почему их не было? - Я не знать. Кэлен закусила губу. Эди между тем продолжала: - Нужно быть оживить её. - Зачем? – повернулась к ней Кара. Колдунья отмахнулась. - Ты должна быть помочь мне нести её, - Эди посмотрела своими белыми глазами на Кэлен. - Но ведь необходим специальный ритуал… - тихо пробормотала та. – Когда возвращали Ричарда к жизни… Эди фыркнула. - Никто не любит кости. Никто не знает их ценности! Он быть могущественнее всех фокусов волшебника! – раздражённо и несколько обиженно воскликнула колдунья. Кэлен поёжилась. Перед её глазами всё ещё стояла фигура Никки, застывшая над её сыном. - Подожди-ка… - Кара повернулась к Эди, - в моём теле кто-то разгуливал? Колдунья невидящими глазами покосилась на женщину и вздохнула. - Некто провёл подобный ритуал. Эди говорить об этом волшебнику. Он не послушал. Он быть самонадеянный индюк, - она стукнула костылём об пол. – Колдовской песок для плохого ритуала. Я думать, что три уже провели. Но быть один. - В тело Кары кто-то с помощью обряда призвал дух? Для этого и убили её? – внезапно спросила Кэлен. - Это быть так, - кивнула Эди. - Но чей это был дух? - Это быть Исповедница. Сильная Исповедница. Кэлен задумалась. - Ты знаешь, кто это мог быть? – Кара перебирала пальцами по изголовью кровати. Кэлен заметила, что на её поясе и бёдрах нет эйджилов. - Нет, - покачала головой женщина, чувствуя звон в ушах и накатывающую слабость. - Но ты видела её, видела, что она делала и как… - Она быть права, - резко перебила Кару Эди. – Ты должна вспомнить её действия. И почему она так сделала. Кэлен уже не слышала, что ей говорили. Она чувствовала, как комната с её обитателями растворяется, уступая место другой картине. Но и её женщина не смогла полностью рассмотреть. Она почувствовала, как сознание уплывает, и провалилась в сон. Ричард вздохнул и открыл глаза. Он не спал. Ночь уже подходила к концу, стягивая в центре неба свои последние силы, теснённые с горизонта розовыми лучами солнца. Тучи, обещавшие вскоре грозу, теснились на севере, резко контрастируя своей чернотой с белёсыми отсветами рассвета на востоке. Из-под рыхлого весеннего снега тут и там выглядывал отливающий серым редкий мох, вокруг которого проплешинами бурела земля. Мужчина поднялся, растирая затёкшую от лежания в неудобной позе шею, и оглядываясь на лежащую рядом Мэрин. Слышалось её ровное дыхание. Безразлично проскользнув глазами по лицам спящих, Ричард зацепился взглядом за клочок земли, вышедший из-под снега. Мужчина придвинулся к решётке и задумчиво начал рассматривать его. Спиной Ричард чувствовал встающее солнце. Но они вряд ли успеют доехать до города, не попав под дождь. Перспектива промокнуть в этой клетке Ричарда не прельщала. Он бросил последний взгляд на землю и собрался вернуться вглубь клетки, когда услышал обрывок разговора. Работорговцы подходили к телеге с клеткой со стороны лошадей, и мужчина не мог видеть их, но слышал хорошо. -…нейший бред! – раздражённо отрезал низкий голос. Это был Рент. - Почему? – недоумённо прозвучал второй голос. - Потому что мы не убийцы. - Но этого ты хотел убить тогда на дороге. Кто-то вздохнул. - Я офицер Д’Хары. Низкий утробный смех. - Какой офицер? Забыл, как ты ещё при Даркене Рале улепётывал в леса, чтобы они с тебя живьём шкуру не сняли? - Но у меня осталось хоть какое-то понятие о справедливости. У нас не было места в клетке, да. Но убивать нам его не было никакого смысла. И уж тем более, обкрадывать, как каким-то карманникам на базаре, Канир. Повисла пауза. И внезапно раздался приглушённый глубоко потаённой, лелеемой и заботливо поддерживаемой памятью, древней ненавистью голос. Сначала Ричарду показалось, что там стоит третий человек, но внезапно он с удивлением понял, что слова принадлежат тому лысоватому толстяку. - Ты не имеешь никакого права говорить о справедливости. Ты и твои солдаты некогда вырезали в деревнях женщин и детей, даже глазом не моргнув. Ни у одной армии нет понятия справедливости. - Я не делал этого. - На твоё место пришли другие. Ты пощадил, они казнили. Без сожаления. - Это прошлое, Канир. Забудь. - А ты забыл о том, что тебе отрубили несколько пальцев на руке? Нет? Так вот мне тогда отрубили голову, разорвали тело и уничтожили. - Твоя семья у Создателя. - Не думаю, что это хорошее утешение. Мужчины замолчали. Из-за козел на мгновение показались лица обоих. Рент был словно прибит чем-то, а Канир весь пылал бессильной яростью. Лица скрылись. Ричард больше ничего не увидел. Он вернулся на своё место и задел Мэрин. Она открыла глаза. - Давно не спишь? – спросил он, думая о своём и не замечая внимательного взгляда девушки. - Ты слышал? – она села. - Что? – он очнулся от мыслей и взглянул на неё. - То, о чём они говорили. Ричард кивнул и произнёс: - За каждым стоит своя история, своя боль, своя бездна. - Ты прав, - тихо заметила Мэрин. - И поэтому отнимать её у нас нет права, - продолжал Ричард, не обратив на девушку внимания. - Тебе приходилось? - Конечно. Я же носил меч. - Тот, что у Рента на поясе? - Да. - Это Меч Истины? Он даже не задумался над ответом. - Нет. Откуда он у меня? Это подделка, Мэрин. Очень искусная подделка. - Меч? – зачем-то переспросила девушка. - И он тоже. Они замолчали. Ричард скатывал в пальцах нитку, вылезшую из обшлага рубашки. - Ты их хорошо знаешь? – внезапно спросил он, в упор глядя на Мэрин. Она не отвела глаз. - Достаточно для того, чтобы не убить. Мужчина нахмурился. - Они же забрали тебя в плен. - Да. Но ты верно заметил, что у каждого своя история. - Но у них нет права держать тебя здесь! И история не причём. Она отрицательно покачала головой и грустно улыбнулась. - Я не в плену. Ричард повернулся к ней, непонимающе глядя в тёмные глаза. - Меня никто здесь не держит, я не заперта в клетке и могу уйти. - Но ты же говорила, что они похитили тебя. - Раньше да, но сейчас… Всё давно изменилось. Мужчина нахмурился. - Зачем ты осталась с ними, раз можешь уйти? - Иногда они поднимают на дороге таких, как ты. Да, они работорговцы. Но продают лишь других. Этих людей, - она обвела рукой клетку. – А вас отпускают. Но не всегда. Ричард покачал головой. - Нас? - Вас. - И это единственная причина? - Нет. Я слишком долго знаю их. - Долго? – окончательно запутавшись, спросил мужчина. - Да. Рент забрал меня, когда мне было десять. Ричарда обдало ледяным ветром смятения. - Ты ведь говорила, что жила с родителями. - Жила. И они прожили ещё десять лет без меня. Им было больно. - И ты за все эти годы не пыталась бежать? - Раньше пыталась. Всё тогда было иначе. Но потом я поняла, что ему будет так же больно, как и моим родителям, если я уйду. Поэтому я осталась. - Это добровольный бессмысленный плен. - Это форма свободы. Ричард внезапно почувствовал, как что-то мерзкое начало обволакивать его сознание. Он смотрел на Мэрин и не видел больше её. Он понял и кто они такие, и куда пропадала иногда девушка, и её спокойствие, несвойственное пленённому человеку. Он смотрел и видел всё это. И ему становилось противно. Закутавшись в холстину, мужчина старался ни о чём не думать. Они ехали дальше. Мэрин, заметившая возникшую холодность и отстранённость Ричарда, не трогала его. Грязные пряди волос закрывали мужчине лицо. Но он был рад не видеть сквозь них ничего, кроме проплывающих мимо островков бурого и серого мха. Двойственное чувство металось меж складок лба. Ричард не мог смотреть, как девушка навсегда опустила руки, держащие меч. Но и свой поднять сил у него не было. Кэлен молча смотрела, как огонь в камине лижет бочковатые поленья, выбрасывая искры на пол. С того момента, как она очнулась в доме Эди, прошло несколько дней. Всё это время женщину не могло покинуть какое-то странное ощущение. Слова колдуньи о сильной Исповеднице очень взволновали Кэлен. Она пыталась вспомнить, что именно в действиях вселённого в Кару духа показалось ей тогда в пещере смутно знакомым настолько, что она почувствовала некую связь. Но каждый раз, когда женщина совершала эти попытки, другое, более страшное накатывало на неё. В ту ночь Никки убедила Кэлен в том, что у неё нет больше силы Исповедницы. Женщина никогда бы не поверила ей, если бы сама не почувствовала, как Кон Дар покинул её, и она была бессильна спасти сына. Да, она ненавидела в тот миг Никки, яростно ненавидела, но сила молчала, будто онемела. Будто исчезла. Липкий страх просачивался сквозь кожу, шевелился в сердце, сковывал душу. Кэлен знала, что нельзя так просто лишить части самой себя, невозможно это отнять внушением, однако за простыми действиями Никки стояло нечто большее. Она обещала избавить её от непосильной ноши. Она выполнила своё обещание. Но сидя у камина и рассматривая пышущие жаром головешки, Кэлен второй раз в жизни почувствовала, что Исповедница – это не просто её часть, это она сама, её суть, её жизнь, что без этого дара исчезает сама Кэлен Амнелл. Прозрачные капли одна за другой побежали по её щекам. Сзади раздался скрип двери. Кэлен смахнула слёзы и вспомнила о том, как её учили носить маску Исповедницы. Ком снова подкатил к горлу, но женщина глубоко вздохнула и приветливо посмотрела на вошедшую в комнату Кару. Та несла охапку веток, накрытых тканью. Сама же она насквозь промокла и была зла, как разъярённый гар. - Что случилось? - Где эта любительница костей? – громко спросила Кара, бросая на пол ветки. Из задней комнаты вышла Эди. - Что ты кричишь? - Зачем нужно было посылать меня в дождь за хворостом, когда у нас и так дров навалом? Вы же умеете предсказывать по своим костям. Почему бы вам было не узнать про дождь? Колдунья спокойно направила на неё белёсые глаза. Кара резко замолчала. Затем Эди взяла с полки несколько амулетов и протянула их женщине. - Впредь гадай сама. Тебе это казаться просто. Кара покосилась на предметы и с растерянным видом забрала их. Эди развернулась и снова скрылась в своей комнате. Кэлен улыбнулась: - Не стоит с ней ругаться. Кара фыркнула, положила амулеты на полку и уселась на стул. С её волос текла вода. Женщина скрутила их, выжала и внезапно пристально посмотрела Кэлен в глаза. - Ты плакала. - Нет. - Забыла, что не умеешь лгать? Кэлен усмехнулась. - Забыла. Она села на кровать. Кара продолжала изучать её. - Ты сняла повязку? - Да. Рана уже зажила. - Эди будет недовольна, - заметила женщина. Они замолчали. Кэлен перебирала в пальцах угол одеяла и внезапно глухо произнесла: - Я больше не Исповедница. Кара, снимавшая перчатки, застыла. - Как это? – она нахмурилась. - Тогда в пещере Никки что-то сделала со мной... Я не смогла использовать Кон Дар, когда опасность угрожала моему сыну… И потом ещё не получилось… - Ты пыталась кого-то исповедать просто так?! - Конечно, нет, Кара. Ты же знаешь… Просто, я… - она подняла потерянные глаза, - не чувствую силы. - Как тогда с амулетом, который разорвал тебя на две части? Кэлен вздохнула. - Нет, не так. Я одна, но Исповедницы во мне больше нет. Кара встала и подошла к камину, подкинув в него несколько веток. Затем она развернулась и посмотрела на Кэлен. - Ты уверена в этом? - Да. В глазах Кары металось какое-то странное чувство. Ей казалось, что она причастна к тому, что произошло с Кэлен. В конце концов, невозможно было так грубо нарушить приказ лорда Рала оберегать его жену, так верно следуя ему, как она. Невысказанные опасения, вопросы, сомнения белыми призраками метались по комнате, словно туманом, своей дымкой покрывая женщин. Кэлен медленно заговорила: - Я много думала. - Об этом? - Нет. О той Исповеднице, которая была в твоём теле. - И что же? - Я знаю, кто она. Телега въехала на мостовую и остановилась. Вытертые множеством подошв камни площади светились на солнце. С самого утра здесь начиналась шумная торговля. Бойкие, выучившие все премудрости, опытные продавцы и начинающие, снова и снова заталкиваемые подальше, громко выкрикивали названия товаров, зазывали покупателей, предлагали свои услуги. Ричард глядел на снующих в разные стороны людей и пытался услышать, о чём они говорят. Но все голоса сливались в один непрерывный шум, давящий огненным ободом на голову и уши. Мужчина бросил мимолётный взгляд на белую громаду Народного Дворца. Здесь ничего не изменилось. Ричард понятия не имел, кто теперь восседает на троне Д’Хары. И сейчас мужчину куда больше волновал разговор, происходивший между Рентом, Каниром и какой-то худой остролицей седой женщиной, на заднем дворе чьего дома они остановились. Как понял Ричард, они договаривались о цене. Он вздохнул и снова вернулся к созерцанию людей. Но на этот раз он следил за лицами пленников. К кому бы не обращался его взгляд, везде он встречал какое-то отуплённое бездельем и самой жизнью равнодушие. Оно не переставало его удивлять. Проехав с ними все Равнины Азрита за несколько недель, мужчина открыл для себя, что стоя высоко на пьедестале власти, невозможно понять всей истины того, что происходит внизу. Однако когда стоишь там, такие мелочи мало волнуют. Но узнав эту изнанку, ему отнюдь не хотелось возвращаться туда, откуда он сам сделал такой опрометчивый и наивный, но вполне закономерный шаг вниз. Ричард убрал волосы с лица и подышал на сложенные ладони. Бездействие, спокойствие, неподвижность всё более затягивали его. Даже здесь уже чувствовался приход весны, хотя снег всё ещё лежал и пронизывающий ветер приносил с запада холод горных вершин. Природа оживала, люди умирали. Мэрин не появлялась в клетке уже несколько дней. Она ехала вместе с мужчинами впереди. Ричард не думал о ней больше. Рент и женщина наконец совершили сделку. Он подошёл к клетке и, открыв ключом дверь, начал по одному вытаскивать за руки пленников. Ричард медленно, очень медленно повернул голову, наблюдая за этим. Даже сильный кузнец не сопротивлялся Ренту, хотя мог бы и без оружия побороться за свою свободу. Но когда очередь дошла до него самого, мужчина вылез вместе со всеми. - А этот отдельно? – заинтересованно спросила женщина. Рент посмотрел на Ричарда. По лицу бывшего д’харианского офицера пронеслось мимолётное сомнение, но он ответил: - Конечно, нет. Затем забрал деньги, закрыл клетку и поспешил к лошадям. - С вами приятно иметь дело, - вслед ему крикнула женщина. Ричард посмотрел на телегу. На козлах сидела Мэрин. Она как-то виновато улыбалась. - А ты что думаешь? - О чём? - Об этом выражении из отцовского гарнизона. - Жизнь того, кто тебе дорог, не стоит благополучия ни одной империи и ни одного мира… Мужчина отвёл взгляд. Лошади тронулись, вскоре скрывшись в проулке. Он остался стоять, наблюдая за тем, как на город наползают тучи.