Ничто не кончается

Рыжие звезды зажглись, как венчальные свечи. Вечер - приют для забот измотавшейся стаи. Белое кружево ляжет туманом на плечи. Сердце, как колокол, Время Дорог отбивает. Белая Леди беззвучно родится из тени... Слышишь, как звоном стеклянным крошится о стены Голос свирели, дурманящий запах сирени, Лижет лицо обжигающий холод Вселенной… …Тайна венчанья Любви - без вины и ответа. Тайна прощанья - мостов отгоревшая небыль. К дальним чертогам, не знающим здешнего света, Белая Леди покажет дорогу сквозь небо. Мартиэль «Белая леди» Сверкающая в свете солнца, освободившаяся от оков зимнего льда полноводная Каллисидрин осталась позади. Перед Кэлен расстилалась бурая равнина с редкими проплешинами серого осевшего снега, вырастающая у горизонта в синеватую кромку леса. Прищурившись, женщина вгляделась в чёткие, будто выписанные пером, контуры деревьев. Над ними возвышалась плоская вершина плато. Кэлен узнавала эти места. Дикие Дебри становились всё ближе. С каждым новым днём женщина чувствовала нарастающее желание добраться туда как можно скорее. Она почти не спала, не останавливалась в деревнях, попадавшихся на пути, поэтому, перебравшись на левый берег реки, просто смотрела в горизонт, не имея сил мгновенно продолжить путь. За те недели, что Кэлен провела в дороге, холодные ветра успели смениться отголосками южного суховея, которому предстояло вскоре принести с собой первые по-настоящему тёплые дни. Но женщина не обращала на это никакого внимания, ибо идти было всё труднее. Чем светлее длился день, тем глубже она погружалась во мрак собственных размышлений. Чем ближе становилась встреча с неизбежным, тем дальше уходила Кэлен вглубь сузившихся в ширине возможностей. Надев упавший на плечи капюшон плаща, женщина пошла по направлению к лесу. Когда она пересекла равнину, солнце уже перекатилось в другую часть неба, преодолев границу полудня. В апреле темнеет рано, поэтому нужно было торопиться. Несколько часов отделяли Кэлен от бесполезного блуждания по лесу в полной темноте. Роскоши разведения большого костра у неё не было, да и путь освещать было нечем. Сегодня женщина была готова уступить накатившей усталости и остаться на ночь в Тоуперри, небольшом городе, расположенном у самого подножия плато. Кэлен была там когда-то, исполняя уже позабытые обязанности, некогда возложенные на неё. Но для начала следовало пройти лес. Сняв и спрятав в рюкзак бесполезный плащ, женщина шагнула по одной из уходящих в полутьму тропинок. Где-то рядом, вероятно, лежал хороший тракт, но привлекать лишнее внимание было незачем. Шайки мародёров главенствовали на таких дорогах полностью и безраздельно. Кэлен быстро шла по засыпанной иголками земле, прислушиваясь к малейшему шороху. Сапоги слегка скрипели, неровно отрезанные волосы кололи шею и лезли в глаза, но женщина молча смотрела вперёд, перешагивая через упавшие сухие ветки. Смотрела вперёд, видя совершенно не дорогу. Перед ней вновь и вновь возникало лицо сына. Она знала его меньшую часть его жизни. А он её и не помнил уже. Никки постоянно держала Джорджа под заклятием сна. Это не могло не отразиться на мальчике. Но сердце Кэлен каждый раз сжималось лишь от одного воспоминания о его глазах. Они были светлыми, как прозрачное осеннее небо. Ричард всегда улыбался, когда Зедд подходил к кроватке и долго вглядывался в них, словно в зеркало. Мужчина спрашивал деда о том, что тот увидел в них, но волшебник упорно молчал. Пока однажды Кэлен, застав его за очередным разглядыванием правнука, не спросила об этом напрямую у Зедда. В тот вечер он глубоко вздохнул, растянул сухие губы в улыбке и сказал: - Такие глаза были у матери Ричарда. За тридцать лет я должен был бы забыть это, но я помню. Это глаза Тералин. И Кэлен всё поняла. Больше она ничего тогда не сказала. Теперь этот разговор снова всплыл в памяти женщины. Она остановилась. Неподалёку, чем-то спугнутые, с верхушки дерева ворохом встрепенулись и слетели птицы. Тугие хлопки крыльев становились всё тише, пока совсем не перестали быть доступными для слуха. Кэлен насторожилась и, решив не дожидаться того, кто шёл следом, прибавила шаг. Вскоре в просветах между деревьями показались огни Тоуперри, ещё не погружённого в сумрак. Почему-то облегчения это не принесло. С тяжёлым сердцем женщина направилась к городским воротам. Они были открыты, но на входе всех приезжих досматривали одетые в солдатскую форму люди. Они не были д’харианцами. У д’харианцев, Кэлен заметила это много лет назад, было что-то отличающее их во взгляде, движениях, лице. Быть может, так выражалось влияние уз Ралов. Или просто оттого, что несколько поколений им внушали превосходство. Но те, что были здесь, не имели никакого отношения к войскам Д’Хары. Мужчин, стоящих у ворот, было пятеро. Двое мучили какого-то старика на повозке, по лицу которого было видно, что его держат на входе не первый час. Третий солдат периодически выглядывал из-под брезента, показывая напарникам вещи старика. Ещё двое стояли у другого конца ворот, проверяя сумку пешего странника, за которым уже образовалась очередь. Кэлен, стараясь не привлекать лишнего внимания, достала и надела плащ, прошла в тени городской стены и уже собиралась свернуть в первый же переулок, когда кто-то схватил её за руку. - Куда это ты собрался? Первой реакцией было перерезать ему горло. Нож, выскользнув из левого рукава, послушно упал в ладонь. Кэлен усвоила урок промедления. Этого стражника она не заметила. Он тоже предпочитал тень. Кэлен уже готовилась к удару, когда сзади кто-то крикнул: - Да оставь ты его! Смотри лучше, кто у нас тут есть! Мужчина отпустил руку женщины и направился к кучке людей, столпившихся у ворот. Кэлен равнодушно повернулась в сторону главной улицы, незаметно вернув нож в рукав. Сзади раздались крики, кого-то схватили. Мимо женщины двое стражников проволокли обмотанного в лохмотья мужчину и скрылись за поворотом. - Предъявляйте к досмотру вещи! Дальше проходите! Не задерживайтесь! – доносилось вслед. Кэлен прошла несколько улиц прежде, чем нашла освещённую косым оконным светом вывеску, гласившую, что там находится таверна и постоялый двор. Вопреки ожиданию женщины, уже готовившейся к душному помещению первого этажа, забитому людьми, таверна была полупуста. Два человека сидели за стойкой, ещё пара столов была занята несколькими одинокими постояльцами. Ни шума, ни смеха, только негромкий разговор между хозяином заведения и каким-то мужчиной, пришедшим, видимо, переночевать. Справа из тени выплывала деревянная лестница. Кэлен поднялась по ней на второй этаж. Стены, некогда покрашенные в синий, потемнели. Краска с них слезла, обнажив деревянное нутро. - Хотите снять комнату? – раздалось сзади. Это был хозяин. Он уже успел обо всём договориться с клиентом и поднялся вслед за Кэлен. Женщина повернулась, не снимая капюшона, ответила: - На одну ночь. - Вам подешевле, подороже? - Дешёвую. Хозяин сдулся. Комната, что он предложил, была в конце коридора, отдавала не слишком спокойной историей, но Кэлен это вполне устроило. Как только за мужчиной закрылась дверь, женщина сняла плащ и рюкзак, бросила их на кровать и открыла окно, облокотившись на подоконник. За крышами домов виднелось уже совсем чёрное небо без единого облака. Хозяева зажигали от лучин фонари около входов. Постояльцы в соседней комнате громко смеялись и о чём-то спорили. Кэлен не прислушивалась к их разговору, пока её слух внезапно не выхватил знакомое «магистр Рал». Мужчины кричали настолько громко, что эхо от слов отдавалось на соседней улице. -…сколько уже может продолжаться? - Но это правда! - Как и в прошлый раз? - Ну, подумаешь… - Так… Больше не верю. - Там ярмарка! Говорят, на трон взойдёт сестра магистра Рала. - А он сам? - А сам он того… Кэлен дёрнулась от окна. Сделав несколько неосознанных шагов назад, она села на кровать. Разум понимал, что верить каким-то сплетням на постоялом дворе есть не лучшее занятие, но сердце было напугано. И даже не тем, что Ричард мог быть мёртв, а тем, что она, Кэлен, его возлюбленная жена, мать его сына, этого не почувствовала. Воспоминания огромной волной накрыли женщину, унося за собой. Вот она бросается к сыну, вот Ричард заносит меч, её швыряют в сторону, она летит… А потом толстые балки потолка в доме Эди. И она не знает, не знает, что с ним случилось. Из оцепенения Кэлен вырвал женский крик. Сначала её показалось, что ничего не было: в соседней комнате продолжали веселиться, напротив никто не выглянул из окна. Но потом вскрикнули ещё раз. И это не было ни смешком, ни кокетливым страхом. В голосе слышался какой-то животный ужас. Кэлен выглянула на улицу. В переулке рядом с противоположным домом кто-то копошился. Из силуэтов складывались чёткие контуры двух мужчин и девушки. Нож вновь легко скользнул в ладонь. Мгновение – и один из мужчин падает с блестящем в свете фонаря лезвием в спине, другой стремглав несётся прочь. Кэлен быстро выбежала на улицу. Девушка тяжело дышала. Она была одета, как и Кэлен, в мужскую одежду. Длинные светлые волосы выбивались из-под капюшона. Взглянув на её лицо, женщина застыла. Это была одна из помощниц Марты на кухне во Дворце Исповедниц. Кэлен хорошо запомнила её. Девушка много раз развлекала Рэчел, пока Марта трудилась. Однако не только женщина узнала спасённую. Но и девушка узнала своего спасителя. - Кэлен? Она застыла. Слуги её так не называли. Светлые волосы разметались по земле. Незнакомка потеряла сознание. Кэлен попыталась поднять её, но тщетно. Руки наткнулись на что-то тёплое и липкое. Рана была серьёзной. Девушка истекала кровью. Женщина побежала в таверну. Будить хозяина не пришлось. Он всё-таки что-то слышал, поэтому стоял посреди уже пустого зала с решительным желанием защищать от неведомых грабителей своё владение. Впрочем, зал был не совсем пуст. Двое мужчин за стойкой ещё не ушли и тоже стояли в недоумении. Когда вбежала Кэлен, это недоумение поползло по их лицам, сменяясь неудовольствием. - Пошлите за лекарем! – коротко бросила женщина и вернулась на улицу. За ней побежали двое мужчин. Хозяин остался внутри. К тому моменту, когда заспанная старуха, трясущимися руками вынимала свои пузырьки, а Кэлен под её руководством зашивала рану девушки, незнакомка потеряла много крови и была бледна, как мел. Те двое, что внесли её в одну из комнат на втором этаже, пошли вниз вместе с хозяином выпить по кружке пива за его счёт. Несмотря на «тёмные времена, людей редко пришивали на их глазах», как они это назвали. Кэлен сидела у постели незнакомки всю ночь. Старуха уже давно ушла, хозяин и гости улеглись спать, никому не было дела до человека, умирающего у них над головами. Девушка металась в бреду, что-то стонала, а перед самым рассветом внезапно стихла. Лицо её разгладилось, черты приобрели резкость на фоне воскового лица, дыхание стало ровным. И она пришла в сознание. Женщина стояла у окна, когда услышала тихий голос, зовущий её. Кэлен резко развернулась и села рядом с девушкой. - Я здесь. - Кэлен… Ты изменилась, - незнакомка с трудом улыбнулась. И в этой улыбке было что-то знакомое. Кэлен несколько минут молча вглядывалась в её лицо, пока внезапно её глаза не расширились. Она прикрыла рот рукой. - Мама?.. – глухо донеслось сквозь пальцы. - Да. - Но как? - Не знаю… Меня вернули сюда… Я помню, как оказалась в Эйдиндриле. И мне кто-то постоянно говорил на ухо, чтобы я нашла тебя и забрала твоего сына. Кэлен замерла. - Моего сына? Зачем? Кто это говорил тебе? - Я не знаю… Но мне казалось, что я должна найти тебя, что должна рассказать об этом… - Ты шла за мной? - Да. - Но почему ты не догнала меня? – Кэлен судорожно вздохнула, чувствуя, как к горлу подбирается ком. - Я нашла… Я только пришла… и вот снова ухожу, - сухие губы снова растянулись в улыбке. На щеках Кэлен появились тоненькие дорожки слёз. - Мама… - Видимо, я выполнила то, ради чего мне суждено было вернуться к тебе, поэтому я ухожу… - Ты не можешь… - Я умираю, Кэлен. Мне жаль ту девушку, которую убили, чтобы вернуть меня. - Я не хочу, чтобы ты уходила, – прошептала женщина, прижимаясь к матери. - Ты сильная. У тебя есть опора. - Ричард..? – в немом вопросе Кэлен подняла на неё глаза. - Среди мёртвых его нет, дорогая. Вы скоро найдёте друг друга. Раздался тяжёлый вздох. - Мама? - Силу нельзя отнять, не забрав жизнь Исповедницы. Ты Мать-Исповедница, Кэлен… Женщина заглянула матери в глаза, но та секунда, за которую летел её взгляд, уже унесла с собой жизнь. Плечи Кэлен сотрясались от беззвучных рыданий. А утром, ещё сильнее устав после беспокойного недолгого сна, она уже собиралась в дорогу. Накинув плащ и хорошенько затянув его у шеи, женщина надела рюкзак на плечи, оставила хозяину плату и в тишине сонного города отправилась к воротам. Её никто не остановил. Выйдя на тракт, она огляделась и пошла на восток. Сверкающая в свете солнца, освободившаяся от оков зимнего льда полноводная Каллисидрин осталась позади. Впереди были Дикие Дебри. Проход в пещеры был закрыт камнями. Разобрать такой обвал было по силе лишь волшебнику. Или нескольким десяткам солдат. Но генерал Бенджамин Мейфферт был один и отнюдь не являлся волшебником. Мужчина посмотрел на фыркнувшего рядом коня. Тот, привязанный к дереву, спокойным серьёзным взглядом обводил всё вокруг. Бенджамин решил осмотреть вход в другую пещеру, ту, которая была не засыпана. Оставался шанс, что внутренние ходы связывают их друг с другом. Мужчина поправил перевязь с мечом, достал из седельной сумки факел и уже собирался зажечь его, как вдруг сзади раздался шорох и хруст сухих веток. Генерал Мейфферт резко развернулся и, бросив факел на землю, тихо направился в сторону шума. Навстречу ему из леса вышел человек. Его лицо было скрыто капюшоном грязного плаща. По ширине плеч незнакомец был похож либо на подростка, либо на женщину. Бенджамин нахмурился, чуть опустив клинок. Незнакомец сделал шаг ему навстречу и внезапно рванулся вперёд, в одно мгновение схватив его за горло. Мужчина ожидал услышать беззвучный гром, но вместо этого увидел, как из-под плаща появилась тонкая рука и сняла с головы капюшон. От неожиданности Бенджамин застыл. Решительный взгляд зелёных глаз прожёг его насквозь и, удостоверившись в чём-то, отступил. Рука с шеи исчезла. - Кэлен? – он убрал меч в ножны. Она устало посмотрела на генерала, с плеч которого в этот момент упал один из валунов, что закрывали вход в пещеру. - Бенджамин, - она почти упала в его руки. Он обнял её. - Я искал вас с Ричардом… - начал он, но осёкся. Женщина не отпускала его. - Леди Рал? – Бенджамину стало неловко. Кэлен отстранилась и вновь посмотрела на него. Взгляд, бывший в первый момент их встречи диким и отстранённым, приобрёл мягкий оттенок. - Что здесь произошло? Солдаты, прибывшие с сержантом Райденом, сказали, что появились, когда своды уже осыпались… - Это была Никки. - Никки? - Исповедница, что убивала морд-сит, что забрала Джорджа. - Но она же была мертва! - Это ей не помешало, - произнесла Кэлен. - Но что с Ричардом? - Он жив. Но я не знаю, где он. Я очнулась уже у Эди в доме. Она и Кара спасли меня. Бенджамин вздрогнул. - Кара жива? - Да. - Она… - Нет, она не предательница, - покачала головой Кэлен. Он облегчённо вздохнул. - Волшебник ничего не рассказал людям Райдена, поэтому… - Ты видел Зедда? – встрепенулась женщина. - Нет, но вернувшиеся в Эйдиндрил солдаты рассказали, что он забрал вашего сына и уехал. - Куда? - Я не знаю. Повисло недолгое молчание. Его нарушила Кэлен. - В этих пещерах никого нет. Нам нужно искать среди живых. - Куда мы направимся? – Бенджамин поднял факел и положил его обратно в седельную сумку. У него было много вопросов. Его, генерала д’харианской армии, пугало то, что он видел в глазах женщины. Но ответила Кэлен лишь тогда, когда они вдвоём оказались на лошади, а мужчина взял в руку поводья. Уставший голос был тих, но разборчив: - Домой.