Ничто не кончается

Это те же картинки прочитанных книг, Первозданная сила исходит от них, Только в книгах от ран не осталось следа. Там за Красной горой есть живая вода. И выходит старик из воды, из огня, И выводит из лесу гнедого коня: - Если хочешь - скачи, сколько можешь - держись! Только это и есть настоящая жизнь. Он уходит один, и не слышно шагов, Он не смотрит назад, он не видит врагов. Он уходит туда, где – зови не зови – По колено травы и по пояс любви. Белая Гвардия «Голубая стрела» - Я волнуюсь за Ричарда. - Он лорд Рал. Он знает, что делает. - Надеюсь. Кара и Кэлен, сопровождаемые генералом Мейффертом, поднимались по одной из дворцовых лестниц. Исчезнувший с ужина Ричард заставил Мать-Исповедницу беспокоиться. Не объяснив причин своего позднего, но срочного дела, он стремительно покинул зал. Женщина ожидала скорого его возвращения, однако и до конца трапезы Искатель не вернулся. Кэлен чувствовала, что муж что-то скрывает от неё, что он, возможно, уже знает причины странного поведения Зедда в последние дни, ведь, как она заметила, именно после прихода волшебника Ричард ушёл. Все трое вышли в широкий коридор. В окнах, мимо которых они проходили, медленно плыла ночь. Тучи, пару часов назад ещё накрывавшие город и склоны гор своим перистым покрывалом, сейчас виднелись белыми косыми чертами на западе, отнесённые туда поднявшимся ветром. Звёзды, мелкими точками проступившие на чёрном холсте неба, рассеивали мутно-белый свет, который соперничал с луной за право облегать своим сиянием землю. - Миледи, я полагаю, лорд Рал всё ещё в своём кабинете, - генерал Мейфферт шёл чуть впереди, внимательно вглядываясь в тёмные повороты. - Уже очень поздно. Ему следовало предупредить, что он задержится, - холодно ответила Кэлен. Мужчина не обернулся, но плечи его слегка дёрнулись. Кара хмыкнула. - Похоже, в его крови просыпаются духи предков, - заметила она. Кэлен бросила на неё укоризненный взгляд и произнесла: - Этого ещё не хватало. - От этого никуда не деться. Поверьте опытной морд-сит, - с чувством удовлетворения завершила свою мысль Кара. Теперь Бенджамин уже заметно вздрогнул. По его лицу прошла судорога, но он вновь не обернулся. Кара заметила эту неуловимую волну, что заставила её мужа чуть сбавить шаг, и мысленно вздохнула. Затем спросила: - Ты всё ещё не хочешь зайти к нему в кабинет? Застать врасплох? Исповедница отрицательно покачала головой. - Мне нужно вернуться к сыну. Они повернули и оказались в кромешной тьме. Только длинные лунные тени, раздробленные окнами, тянулись по светлому камню пола. Бенджамин настороженно прислушался. Везде царила тишина. - Мы точно свернули по верному пути? – скептически протянула Кара. - Я знаю этот дворец. Я здесь выросла, - донеслось в ответ из темноты. - Да, Кэлен, но все ошибаются… - продолжала настаивать морд-сит. Генерал Мейфферт прошёл вперёд. В безмолвии каменных стен каблуки его сапог отсчитывали гулкие шаги. - Что происходит, Бенджамин? - Вы не ошиблись, миледи. Это дверь в ваши покои. Но… - Что? - Здесь нет стражников, - растерянно пробормотал мужчина. - А ещё здесь слишком холодно, - серьёзно и настороженно произнесла Кара. Ей очень не нравилось положение слепого крота в лабиринте тёмных коридоров Дворца Исповедниц. - Свечи ледяные, - констатировал генерал. - Что всё это значит? – взволнованно спросила Кэлен. - Это значит, что тут точно что-то неладно, - мрачно сообщила Кара. В этот момент она жалела, что не взяла с собой эйджилы. - Я войду первым, - коротко бросил Бенджамин. Раздался звук открывающейся двери. Женщины бросились вперёд. В покоях царил ещё более густой мрак. Глаза, уже привыкшие к темноте, различали предметы, в то время как слух уловил чуть слышные всхлипы. Все трое прошли в смежную комнату. Именно оттуда доносились эти звуки. На полу стоял небольшой светильник. Его огня хватало на то, чтобы разглядеть, что происходит в комнате. На полу сидела Рэчел. По её щекам текли слёзы, которые она вытирала ладонями. Плечи девочки вздрагивали. Рядом с ней лежал ничком Ричард. Его меч находился чуть поодаль, там, где застыл синей статуей Зедд. Кэлен прикрыла рот рукой. На её лице отразился ужас. Она кинулась к мужу. Бенджамин и Кара перевернули Ричарда на спину. Никаких ран видно не было. Кэлен держала безвольно падающую голову мужа. Бенджамин притянул к себе рыдающую Рэчел. - Что произошло, милая? – обратился он к ней. Но девочка только смотрела широко распахнутыми глазами на Искателя и молчала. - Он… жив? – с дрожью в голосе спросила Кэлен. Кара кивнула, пытаясь приподнять Ричарда. Внезапно тот застонал. Все замерли. Мужчина открыл глаза. - Ричард! – воскликнула Кэлен, прижимая его голову к себе. – О Создатель! Что здесь случилось? - Джордж… - тихо протянул Искатель. Кэлен осторожно опустила голову мужа и встала, чтобы подойти к кроватке. - Джордж… - снова прохрипел Ричард и приподнялся на локтях. Мать-Исповедница наклонилась к сыну и увидела блестящие синие искорки. - Кэлен! – крикнул Ричард, пытаясь принять вертикальное положение. Но синие нити уже рванулись к женщине. Он снова попытался встать, но всё поглотила тьма. Тракт был свободен и пустынно тих. Верна оглянулась, почувствовав за спиной какое-то движение, но никого не обнаружила. Лошадь, взятая в конюшне Дворца Исповедниц, как это поняла женщина, к долгой и изнурительной скачке была не приучена. Бывшая Сестра Света вздохнула. Она никогда не умела достаточно хорошо выбирать коней. И это был, пожалуй, существенный минус для того образа жизни, который она избрала в последние двадцать лет. Опершись на луку седла, женщина спрыгнула на землю. Останавливаться спустя всего несколько часов после выезда из Эйдиндрила было неразумно, однако животное исчерпало свои силы и более не желало двигаться вперёд. Самым верным решением было сейчас развести чуть теплящийся костерок поглубже в чаще, чтобы его было не заметно с дороги, и дать отдохнуть лошади, но Верна знала, что не может этого сделать. Женщина потянула поводья. Животное мотнуло головой и фыркнуло, выражая своё несогласие с решением двигаться в каком бы то ни было направлении. Совершив ещё несколько бесплодных попыток, Верна вздохнула и пристально вгляделась в путь, оставшийся позади. Где-то там, вероятно, Ричард послал за ней погоню, если Зеддикус не рассказал ему ничего. А на последнее рассчитывать приходилось мало, ибо, как показали последние месяцы, старик всё более погружался внутрь себя, не оставляя окружающим и малейшего шанса понять, чем же занята его голова. Верна вновь вернулась взглядом к лошади. Та смотрела на неё спокойно-равнодушными глазами. Она была вполне удовлетворена тем, что они больше никуда не спешат, а просто стоят на месте. Мысли женщины были заняты книгой, которая сейчас лежала в седельной сумке. Развязав шнур, стягивающий ткань, Верна достала фолиант. В лунном свете тёмный переплёт блестел оттиснутой на обложке вязью. Стёртые уголки отливали серебром. Женщина открыла её. Как и в прошлый раз, древнед’харианский язык выстроился перед глазами ровной цепью незнакомых и непонятных слов. Верне срочно нужно было найти человека, способного прочесть данный текст. Таким человеком была Аннелина Алдуррен. Вернее, она была последним человеком, к которому обратилась бы Верна, если бы хотела узнать, о чём говорится в данной книге. Несомненно, аббатиса очень хорошо знала, что означает каждый витиеватый символ и зачем нужно знание, которое они хранят. Но, по мнению прелат, знание это предназначалось исключительным лицам. А потому она вряд ли бы раскрыла Верне тайну того, что здесь написано, или хотя бы просто ответила на вопросы, терзающие бывшую Сестру Света на протяжении долгого времени. Именно поэтому Зедд послал её вернуть книгу. Он не видел опасности в том, что Верна сможет узнать тайну, тщательно скрываемую им ото всех, ибо во Дворце Пророков ей вряд ли будут рады. Более того, она считается предательницей ордена. Если аббатиса и согласится открыть ей истину, то едва ли она сможет с этой истиной уйти из Древнего мира. И тогда, вернув эту книгу, Верна навсегда потеряет единственную возможность всё понять. Дорога во Дворец Пророков была для неё закрыта. Женщина провела рукой по корешку книги, ощутив сухую грубость выдубленной кожи переплёта. Она размышляла о том, какие знания могут храниться среди страниц этого небольшого фолианта. Он принадлежал библиотеке Дворца Пророков. Самые опасные книги всегда принадлежали самым охраняемым библиотекам. Но волшебник Зеддикус Зул Зорандер забрал то, что ему было нужно, Книга Сочтённых Теней оказалась в руках простой учительницы из Срединных Земель… Прелат объясняла это человеческой природой. Верна же предпочитала опираться на собственный опыт и мораль. Однако этому научилась она, лишь скитаясь долгие годы по всему Новому миру. Как ей прививали с детства, каждое знание имеет свою цену. И цену эту она уже заплатила. И поэтому теперь не имела права отказаться от него. Женщина закрыла книгу и положила её обратно в седельную сумку. Лошадь по-прежнему смотрела по сторонам отрешённым взглядом. Верна взяла поводья и отвела животное в заросли, чему то было несказанно радо. Сочная молодая трава, в обилии заполонившая ещё в апреле полог леса, пришлась лошади по вкусу. Бывшая Сестра Света присела на поваленный ствол толстого дерева, местами заметно испорченного короедами. Ей вспомнилась её молодость среди таких же юных девушек во дворце в Танимуре, где южный ветер, с утра врывающийся в широкий внутренний двор, воодушевлял их в стремлении служить людям, служить Создателю, воспитывать в юных волшебниках древнейшие ценности. Она была горда и наивна. Она ничего по-настоящему не знала о жизни за пределами Дворца Пророков. Она даже не знала сначала о жизни в его пределах, не знала, что аббатисе много веков и что ей, Верне Совентрин, этого суждено не будет. Не знала, как обучают волшебников на самом деле, кто такие Сёстры Тьмы и почему на каждой утренней молитве прелат всегда задерживает взгляд чуть дольше обычного, но так, чтобы это не было заметно постороннему, именно на ней. Она была образована, воспитана и верна идеям ордена. Верна откинулась назад, опершись о ствол дерева. Её глаза постепенно закрылись, а голова опустилась на грудь. Вспоминая своё прошлое, женщина не заметила, как заснула. Дверь тихо скрипнула, закрываясь за ней. Верна смиренно ступила под мудрый взор аббатисы. - Вы хотели меня видеть? – спросила девушка, смотря на прелат. Та неторопливо подошла к ней, спустившись с возвышения, на котором располагался её стол и шкафы с книгами, до прихода послушницы изучаемые женщиной. - Да, Верна. Девушка замерла. Аббатиса взяла её под локоть и повела за собой. - Ты знаешь, что Создатель благословляет нас и доносит свою волю с помощью пророчеств, - начала она. Верна кивнула. - И ты, конечно же, знаешь, какие страшные события происходят в Новом мире. Девушка снова согласно качнула головой. - И недавно нам с сёстрами было даровано новое пророчество. В нём говорится, как победить зло, пришедшее из Д’Хары. Постепенно они углубились в какой-то сумрачный узкий коридор. Пока они шли, прелат рассказывала о том, что такое разветвления пророчеств и почему так важно уметь их правильно истолковать. Верна хорошо это знала, но всё же внимательно слушала слова наставницы. Вскоре они вышли в небольшое высокое помещение. Это был зал пророчеств. Верна посещала его всего один раз, когда сестра Алексис велела принести ей новую лампаду. Девушке очень хотелось рассмотреть все пророчества, но аббатиса подвела её только к одному. В нём говорилось о «сыне Бреннидона». Верне оно ничего не сказало. - У Создателя для тебя есть важная миссия, - слегка улыбнувшись, произнесла женщина. Верна подняла на неё удивлённый взгляд. - Для меня? Но я всего лишь послушница… - Ты думаешь, Создатель ошиблась?.. - Конечно, нет… Простите. Аббатиса кивнула. - В этом пророчестве, - она указала рукой на выбитые в камне слова, – говорится о том, что в Срединных Землях родился тот, кто сможет одолеть тьму, накрывшую мир. Верна внимательно слушала. - Твоя миссия состоит в том, чтобы найти этого ребёнка и вернуть в лоно Создателя. Мы должны будем воспитать юного волшебника, чтобы он знал, с чем ему придётся столкнуться в своей борьбе. Это и есть твоя миссия. - Но как я смогу отыскать его? - Мы не знаем места, где он родился, и его имени. Нам известно лишь, что он есть. В этом и состоит мудрость Создателя, сестра Совентрин. Верна изумлённо посмотрела на прелат. - Дать нам лишь то знание, которое необходимо, - продолжила она, – чтобы остальное мы открыли для себя сами. Каждое знание имеет цену. Свою цену. Женщина проснулась от боли в боку, обнаружив себя на земле около поваленного дерева. Небольшой камешек, на котором она лежала неприятно мешал. Верна приподнялась. Боль прошла. Небо просветлело. Сквозь кроны деревьев пробивался слабый, но отчётливый свет. Бывшая Сестра Света огляделась по сторонам и встала. Лошади не было. И книги, которая лежала в седельной сумке. Женщина с ужасом смотрела на окружающий её лес. Недалеко слышался тихий шум ручья. Верна вышла к нему. На берегу она опустилась на колени, села на землю и посмотрела на своё отражение в воде. Растрёпанные тёмные волнистые волосы, прямой и усталый взгляд, морщины, оставшиеся на память от долгих странствий. Она узнавала себя и одновременно не узнавала. Её молодость, её свежесть, время её надежд было бесконечно длинным. Это время длилось больше столетия. Для тех, кто жил за пределами Дворца Пророков. Для неё же оно представлялось ранее не более чем просто кратким мигом. Теперь же Верна с горечью осознавала, какой долгой и безнадёжно быстрой была её юность. Опустив ладони в воду, женщина почувствовала приятный холод, чуть уколовший пальцы. Маленькие округлые камешки, лежащие на дне, были отчётливо видны. Зачерпнув ладонями воду, Верна умылась. Затем она снова посмотрела на женщину, глядящую на неё с поверхности ручья. Волосы упали с плеч и повисли над водой, чуть покачиваясь на ветру. По блестящей глади пошла заметная рябь. Верна подняла взгляд на противоположный берег. Напротив, зайдя в воду, стояла её лошадь. Кое-где на её боках висел прицепившийся репей. Животное спокойно пило, опустив голову. Женщина медленно поднялась и выпрямилась. Затем она пересекла ручей, не обращая внимания на промокшие от этого сапоги, и взяла поводья в правую руку. Левой она проверила содержимое седельной сумки и, удостоверившись, что книга в целости и сохранности, бывшая Сестра Света вскочила в седло. Она знала, кто поможет ей прочитать то, что написано в книге. Ричард потёр переносицу и опустился на стул, стоящий рядом с кроватью. В их с Кэлен покоях остались только Кара, генерал Мейфферт, пришедшая Дженнсен, Том, сам Ричард и Даркен Рал. Последний с интересом рассматривал две застывшие фигуры, покрытые инеем. После того, как Кэлен взяла на руки Джорджа, проклятие вновь обрело силу. Но Ричард успел выставить плашмя Меч Истины, прежде чем синие нити добрались до них четверых, зажатых в углу детской. И магия отступила. Как отступила и в первый раз, когда он только зашёл в покои. Затем мужчина бросился к жене, но было уже поздно. Власть синих искр обрела свою силу. Ребёнок же продолжал смотреть широко раскрытыми глазами на Ричарда из рук застывшей статуей Кэлен. Мужчина не имел ни малейшего представления, что им делать. Он запустил руки в волосы и сжал зубы. В этот момент он хотел бы создать мир, в котором нет магии, хотел бы убежать туда с теми, кого любит, спасти, увезти их от этой страшной всепоглощающей силы. В комнате, где был Джордж, раздался детский плач. В тёмном провале арки появился Даркен. - Что ты сделал? – надвинулся на него Бенджамин. - Ничего. Однако я полагаю, что ребёнку не слишком уютно в объятиях ледяной статуи, - спокойно ответил мужчина, складывая руки на груди. Дженнсен, о чём-то напряжённо размышлявшая, внезапно сорвалась с места и вбежала к Джорджу. Ричард вскочил, пытаясь её остановить. Спустя мгновение девушка вернулась. На её руках лежал хныкающий младенец. Все замерли. - Ты могла пострадать, - тихо сказал Ричард. - Ты забыл, кто я такая, - тихо и грозно бросила Дженнсен. Искатель протянул руку к сыну, но девушка сделала шаг назад. Мужчина в отчаянии опустился обратно на стул. - Он хочет есть, - сказала Кара, глядя, как Дженнсен гладит малыша по маленькой головке. Генерал Мейфферт прислонился к стене. - Ты сказал, что синие нити сначала оплетают человека, а затем он застывает? Ричард кивнул. - И защитой является Меч Истины? - Да. Возможно, потому что он творение магии Ущерба. - Ты считаешь, что это связано с магией Ущерба? – спросила Кара. Она успела переодеться и теперь стояла в красном кожаном костюме. Эйджилы блестели на поясе и бёдрах женщины. Генерал Мейфферт с неудовольствием смотрел на одежду своей жены, но смиренно молчал. Он знал, насколько увереннее чувствует себя Кара в привычном облачении. - Несомненно, это она. - Откуда такая уверенность? – скептически поинтересовался Даркен Рал. Ричард поднял на него спокойный взгляд. - Зедд хотел о чём-то поговорить со мной. Он назначил встречу ночью. Но я опоздал. Когда я пришёл, он уже находился во власти этого колдовства. - Но как мы узнаем, что это? И почему это проклятие наложили на Джорджа? – взволнованно спросила Дженнсен. - Лорд Рал, вы рассказывали нам историю, связанную с пророчеством о вашем сыне и похищении его волшебницей Никки, - осторожно начал Том. - Да, - подтвердил слова воина коротким кивком головы мужчина. - Может быть, это проклятие связано с тем, что происходило с мальчиком? Ричард поднялся. - В этом есть смысл, - заметила Кара. Дженнсен бросила быстрый взгляд на Тома. - Нужно выяснить, чем занимался Зедд в последние недели, - подвёл итог Ричард и направился к выходу. - Лорд Рал! Куда вы? – окликнул его Бенджамин. - В Анклав, - отрезал Искатель. Двери за ним закрылись. В покоях повисла тишина. - Нужно его покормить, - робко произнесла Дженнсен. Кара пожала плечами. - Теперь он на твоём попечении, дорогая. Только ты сможешь ему помочь. Морд-сит вышла из комнаты. За ней последовали и остальные. Том сделал шаг по направлению к Дженнсен, словно хотел что-то сказать, но остановился и, внезапно развернувшись, вышел. Девушка взглянула на младенца на своих руках. Будто что-то почувствовав, он притих и лишь смотрел на неё большими светлыми глазами. Дженнсен вздохнула и подошла к окну. Над землёй вставал последний день весны.