Ничто не кончается

Я узнал от тех, кто богов мудрее, Что растёт на свете цветок чудесный. Он вернёт мне смех, он тебя согреет, Горе улетит, умерший воскреснет. Вновь пускаться в бег до окраин света, Хоть не привыкать, далека дорога. Ты меня во тьме ожидаешь где-то. Для тебя могу стать сильнее бога. Расцветает солнце бутоном светлым, Видишь, в небеса улетает сокол. Я приду к тебе по воде и пеплу, Я приду к тебе по осколкам стёкол. Канцлер Ги «Плач Гильгамеша об Энкиду» Захлопнув очередной оказавшийся бесполезным том, Ричард внимательно оглядел нависшую над письменным столом высокую стопку книг. Мужчина размышлял о том, как ему найти среди всего этого разнообразия знаний то, что могло бы помочь его близким. Положение осложнялось ещё и тем, что многие фолианты были на древних языках и их множественных наречиях, которые стали мёртвыми тысячелетия назад. Искатель вздохнул, обозревая башни из книг и артефактов, высившиеся по всему Анклаву в каком-то непонятном порядке. Волшебник сотни раз говорил внуку, что у всего здесь имеется своё определённое место, всё находится там, где оно должно быть, хотя со стороны для неискушённого взгляда может показаться, что этот сложный и слегка хаотичный порядок не что иное, как его отсутствие. Однако теперь, по мере изучения оставленных Зеддом материалов, Ричард всё больше понимал, что именно имел в виду маг. Всё находилось, действительно, в строгом сочетании. Но от этого найти то, что могло бы помочь, мужчине легче не было, ибо он не знал, откуда следовало вести свои поиски. Первое, что он сделал, когда зашёл в Анклав, определил стол, за которым работал Зеддикус. Затем Искатель изучил последние открытые и оставленные там книги и манускрипты. Большинство из них прочитать не составляло труда, но вот понять смысл туманных выражений, заключавших в себе, несомненно, глубинный смысл, который пытались сквозь века донести до читателя предки-волшебники, было сложно. Большинство из того, что прочёл Ричард, не относилось к тому, как он решил, заклятию, которое как-то повлияло на его сына. Он упорно переворачивал страницу за страницей древних томов, неотрывно скользил взглядом по въевшимся в пожелтевшую бумагу или пергамент чернильным строчкам, но никак не находил ответа. Отчаяние зарождалось ядовитым цветком где-то глубоко в душе. За ним наступал страх. Страх, что в этот раз он не будет способен победить тьму, вновь подступившую к порогу его дома, что теперь всё намного страшнее и глубже, чем все пророчества, войны и попытки спасения целого мира. Ричарду внезапно представилось, что это не он сидит у пирамид старинных книг, тяжёлым грузом ложащихся на плечи. Ему показалось, что в мире осталась только тень его, высушенная битвами оболочка, прозрачная мёртвая тень, которой живые пытаются рассказать, объяснить, что нет более места ей в этом мире. Но он упорно продолжает не верить в это и что-то искать, как связанный Кирон, как надменный Андер, как запутавшийся Барах. Мужчина откинулся на спинку скрипнувшего стула и провёл ладонью по лицу. Осознание своего бессилия сводило его с ума. Его долг теперь вновь состоял в том, чтобы искать. Искать решения, ответы, пускаться в бесконечную и заведомо проигранную погоню. Мужчина вздохнул, возвращаясь к чтению. В дверь постучали и, не дожидаясь разрешения, вошли. Ричард не обернулся, продолжая перевод одной из страниц. Рядом на столе лежала небольшая тетрадь, служившая какому-то волшебнику века назад дневником. Записи обрывались ровно в середине. Что произошло, выяснить было трудно, но Ричард использовал дневник как основу для перевода других текстов, одновременно рассуждая о том, что могло послужить причиной такому резкому обрыву записей. Вошедший почти неслышно приблизился к креслу и остановился, положив руку на плечо Искателю. - Я была у Дженнсен. С ними всё в порядке. Ричард отложил книгу и глухо спросил: - Новых признаков проклятия не было? - Нет. - Хорошо, - чуть кивнул он и спустя несколько минут молчания обернулся и, посмотрев прямо в голубые глаза женщины, произнёс: - Кара… - Да, лорд Рал. - Присядь. Она послушно подчинилась, сев напротив него на пустой стул. Кожа костюма морд-сит чуть скрипнула. - Ты не могла бы помочь мне? – Ричард кивнул в сторону раскрытого на столе фолианта. - Я не знаю язык, на котором написаны здешние книги. - Мне нужно помочь с расшифровкой рисунков. Здесь их очень много. Мне кажется, ключ содержится именно в них. Без них текст становится бессмысленным. Они его основа. А слова – это только пояснения, которые сопровождают каждую из картин. Ибо слова туманны и часто содержат большое количество разных значений. Нужное возникает, если понять рисунок. Кара пожала плечами и придвинулась к столу. На открытой мужчиной странице был выведен синими чернилами очень странный знак. Он состоял из заключённой в круг искривлённой стрелы, оперение которой представляло собой набор небольших знаков, какие стояли на проклятых книгах в библиотеке Замка Волшебника. Кара внимательно и с интересом рассмотрела рисунок, сняла перчатку и провела по нему рукой. Внезапно она нахмурилась. - Ты знаешь его? – догадался Ричард. - Нет. Но некогда я видела похожий на него. Она замолчала. Искатель ждал. Наконец она подняла не него бесстрастные глаза и продолжила говорить: - Нас с другими девочками держали в одном из подвалов. Никого из нас ещё не пытали. Мы только сидели и ждали. Кто-то плакал. Я тоже плакала. Нас готовили к тому, что ещё только предстояло. Потом пришла женщина в кожаном костюме, сверху которого был надет коричневый длинный плащ. Его капюшон скрывал её лицо, но я точно знала, что это она приводила несколько дней тому назад моего отца. Я плакала, вспоминая о его предательстве. Эта женщина выбрала несколько девочек и вывела их из подвала. Потом она оглянулась на оставшихся и приказала прекратить рыдания. Когда она вышла в коридор, в свете факелов я увидела человека, стоявшего снаружи. Вокруг него находилось трое морд-сит, державших выведенных девочек. Это был молодой мужчина с очень светлыми, почти белыми, волосами и прозрачным взглядом. Несмотря на холод, царивший в подвалах, он был в тонких брюках и в одной рубашке. Но его лицо было замотано в ткань, как у кочевников из степей Д’Хары. Выйдя, женщина отстегнула и сняла плащ, отдав его тому человеку. Он не надел его, но забрал. Я поняла, что он не боится холода, но почему-то очень прячется от солнца. Уже много позже я узнала, что он прибыл с севера. Его полупрозрачная кожа и белые волосы были непривычны к ярким обжигающим лучам. Но потом он снял ткань с лица, обращаясь с вопросом к женщине. На щеке этого мужчины белел шрам от клейма. Клеймо походило на искривлённую линию, заключённую в круг. Заметив, что я смотрю на него, человек повернулся ко мне. Тогда старшая морд-сит захлопнула дверь. Много лет спустя я спросила её о том незнакомце. Она сказала, что мне следует знать о нём только одно: он самый опасный враг, с которым не следует иметь никаких дел. Когда Кара закончила, в зале повисло молчание. Ричард посмотрел на рисунок, затем на женщину. Её взгляд оставался спокойным и холодным, будто только что не перед её взором вставали острые и болезненные воспоминания, воскрешающие давно спрятанную боль. - Вот и всё, что я знаю об этом знаке, - подвела итог морд-сит. Искатель вздохнул и вновь пробежал взглядом по строчкам. И замер. - Ты что-то нашёл? – Кара наклонилась к книге. - Не знаю, - растерянно проговорил мужчина. – Здесь описывается, как подобные знаки ставились клеймом на тех, кто проявил какую-либо слабость… Так наказывали волшебников… Их хань калечили… - Ричард внимательно вчитывался в текст. – Его уродовали до того момента, когда использование силы приводило к ужасающим последствиям для самого мага. Его сила оборачивалась против него, пока не… - Что? - Я не знаю. Здесь вырвана страница. Дальше идёт описание какого-то оружия. - Что всё это значит? – Кара недобро посмотрела на рисунок. - Это значит, что я ошибся. Это не магия Ущерба. Лёд покрывал всё вокруг и тонул в подступающей тьме. Кэлен встала, опершись рукой о стену, обжигающую холодом. Мрак, сгустившийся вокруг женщины, окутывал полупрозрачные глыбы. Сквозь окружающие Мать-Исповедницу ледяные стены проникал слабый мутный свет. Кэлен отняла руку от опоры и сделала несколько шагов вперёд. Боль иглами пронзила голову женщины. Она резко остановилась и закрыла глаза. Спустя несколько минут звон в ушах утих, а боль отступила. Кэлен посмотрела вперёд сквозь прищуренные веки. Земля, присыпанная снегом, уходила вглубь ледяных пещер, своды которых нависали так низко над головой Исповедницы, что она чувствовала затылком морозный дух. Дойдя до поворота, женщина остановилась и приложила руку ко лбу. Он был такой же ледяной, как и всё вокруг неё. Едва разлепив сухие губы, Кэлен выдохнула и в ужасе увидела, что пара нет. Исповедница с трудом осознавала, где она оказалась. Женщина помнила, как Ричард вернулся из Д’Хары вместе с Дженнсен и Томом, как он рассказывал о своём пребывании в Народном Дворце, как Джордж мирно спал, пока они гуляли по дворцовому саду, помнила праздничный ужин, устроенный Мартой и Рэчел, длинную лестницу, ледяные погасшие факелы, тёмную комнату, Ричарда, сына и синий свет, заполняющий собой всё вокруг. Кэлен сжала зубы от вновь пронзившей всё сознание боли. Женщина шагнула вперёд и подняла взгляд. Впереди продолжался бесконечный и беспросветный ледяной туннель. Исповедница никак не могла понять, что с ней произошло. После того, как синие нити оплелись вокруг её тела, она почувствовала, как в неё вонзаются сотни иголок, а потом – тьма. Оглушающий мрак, поглотивший собой мир, ставший в одно мгновение чужим и далёким. Кэлен взглянула на своё отражение, размытое и почти неразличимое, разрезанное острыми гранями льда на тысячи осколков. И вдруг через звенящую тишину туннеля она услышала тихий ворчливый голос. Он показался ей до боли знакомым. Прислушавшись, женщина поняла, что он доносится сквозь одну из стен. С другой стороны кто-то тоже искал выход. Прижавшись к стене, Кэлен прислушалась. Человек по ту сторону остановился. Они оба молчали. Сквозь лёд женщина различила очертания высокой фигуры, замершей напротив. Повернув голову вправо, Исповедница обнаружила узкий проход в стене. Сквозь него можно было попасть в соседний туннель, где стоял незнакомец. Пройдя между ледяных глыб, Кэлен оказалась в вырезанном, казалось, прямо в скале тёмном зале. В отличие от места, где она очнулась, здесь было намного меньше льда. Он возвышался по углам в виде искусных скульптур, скрытых тенью. Сверху пробивался слабый рассеянный свет. Кэлен подняла голову и увидела, что потолок весь состоит изо льда. Человек, стоявший у стены, заметил её и повернулся. Женщина вышла на свет. - Кэлен? – растерянно произнёс человек. Мать-Исповедница вздрогнула. Она узнала голос. - Зедд? - О Создатель! – воскликнул старик. Женщина внезапно сорвалась и подбежала к волшебнику, прижавшись к нему. - Кэлен, почему ты здесь? Что произошло? – он гладил женщину по спине. - Где мы? – она отстранилась и посмотрела волшебнику в глаза. - Боюсь, что я знаю. Но как бы я хотел ошибаться. Одна Создатель знает, как бы я хотел ошибаться, - покачал головой старик. За окном царила уже глубокая ночь, когда Ричард отложил книгу и потёр глаза, откинувшись на спинку кресла. Весь день он провёл в поисках той ниточки, что случайно была расшифрована им и Карой при попытке перевода символов и рисунков одного из фолиантов. Этот странный символ не встречался более ни в одном свитке. Он искрой надежды блеснул перед глазами Искателя и тут же померк, затерявшись между тысячами страниц. Ричарда беспокоило то воспоминание морд-сит. Из глубокого детства она пронесла его, отчётливо помня каждую деталь, но всё же потеряв, а, может, и не зная чего-то самого важного, главного, что помогло бы им сейчас спасти Кэлен и Зедда. Ричард провёл рукой по волосам и, опираясь на стёртые от времени бархатные подлокотники, встал. Единственная свеча, ещё горящая в канделябре на столе, заплыла воском и больше чадила, чем светила, всё более и более уступая позиции мраку, царящему в зале. Мужчина подошёл к окну и посмотрел на светящийся внизу город. Отсюда, с безумной высоты Замка Волшебников, вырубленного в скальной породе, Искателю казалось, что нет ничего, кроме этой вечной ночи и поиска, нескончаемого поиска и блуждания во тьме. Он несколько раз пересёк зал, сложив руки на груди и размышляя о том, где ему можно было бы найти больше информации об этой странной каре, которой подвергались волшебники с далёкого севера и которым ставили на лицо клеймо в форме изогнутой стрелы. Вновь подойдя к окну, мужчина взглянул на звёзды. Ему вспомнилось, как в детстве отец учил его определять стороны света и время по солнцу и звёздам. Нахмурившись и прикрыв глаза, Ричард попытался воскресить в памяти эту хитрую магию природы. Когда ему это удалось, он поднял веки и вернулся к изучению светящихся белых искорок на чёрной глади ночного небесного озера. Полночная колесница уже миновала купольный свод облаков. Искатель улыбнулся. В дверь неожиданно постучали. Ричард обернулся. В зал вошёл стражник. Лицо его тонуло в густом мраке, но тяжёлое дыхание выдавало человека, бежавшего с нижних этажей замка. - Что случилось? – Ричард подошёл к солдату ближе, чтобы увидеть его лицо. - Лорд Рал, тот всадник, что уехал прошлой ночью из замка, был пойман на подступах к Эйдиндрилу сегодня вечером. - Вот как? – задумчиво протянул мужчина. Его беспокоили те причины, по которым человек, так рвавшийся из замка, вернулся в него, вероятно, совершенно добровольно. – Кто это был? – задал главный вопрос Ричард, пристально вглядевшись в стражника. Тот замялся, не торопясь с ответом. - Я жду, - грозно сказал мужчина. - Верна Совентрин, мой лорд. Казалось, Ричард ожидал иного имени. Его лицо обрело выражение удивления и непонимания. - Где она? – быстро произнёс он. - В библиотеке. Она просила срочной аудиенции с вами. - Пусть придёт сюда, - Ричард отвернулся и широкими шагами пошёл к столу, затем резко замер, развернулся и вернулся к стражнику, выдохнув: - Нет. Лучше я спущусь к ней. Искатель взял канделябр, пробежался глазами по раскрытым фолиантам на столе и, дойдя до двери, потушил свечу, оставил подсвечник в Анклаве и вышел вместе с солдатом, захлопнул за собой дверь. Верна смотрела на чёрную книгу. В этом было что-то зловещее, как казалось бывшей Сестре Света. Она чувствовала, что, отдав эту вещь Ричарду, она запустит какой-то дурной и неуловимый механизм. Отогнав эти неприятные мысли, женщина сосредоточилась на том, что следует сказать Искателю. Она вздохнула и задержалась на пляшущем саламандрой огне в камине. Воздух около него, казалось, был расплавлен и туг, предметы плыли. Верна подняла глаза к сводчатому потолку. Замок Волшебника, действительно, был зрелищем потрясающим. Дворец Пророков, конечно, никогда не уступал ему в великолепии, но здесь, где раньше был оплот магов, ныне почти опустевший, витал какой-то неуловимый дух. Верна теперь понимала, за что могли умирать волшебники древности, как они видели этот мир. И поняла она это, только узрев всё изнутри, погрузившись в эту жизнь. Ричард появился скоро после того, как стражник, приведший сюда женщину, вышел прочь. Искатель был один. Верна рассматривала его в отблесках ломанного огненного света, пока мужчина в полном безмолвии шёл к длинному столу, за которым она сидела. - Здравствуй, Ричард. Он кивнул, садясь напротив. Женщина решила сразу перейти к делу. - Эту книгу, - она положила чёрный фолиант на стол. Серебряные потёртые уголки блеснули, - отдал мне Зеддикус прошлой ночью. Я пообещала вернуть её во Дворец Пророков, ибо она принадлежит Сёстрам Света. Но, я думаю, это именно то, над чем работал волшебник последние недели. Возможно, ты искал именно её. Ричард прищурился, подвинув к себе книгу. Открыв её, он тихо произнёс: - Древнед’харианский. Он не был удивлён или расстроен. Он был холодно сдержан и спокоен. Все его чувства будто высушили, оставив только разум, способный на решительные действия. Теперь в нём жил лишь Искатель. Только сейчас, когда мужчина склонился над книгой, Верна заметила, что Искатель облачён в форму древних магов. Медальон зловеще блестел на груди мужчины. И всё это: его одежда, голос, поза, то, как он был спокоен, как не удивился, вся библиотека, этот огонь в камине, вся эта ночь, этот мир – было покрыто каким налётом предчувствия грядущих событий. Женщина прикусила губу и исподлобья посмотрела на Ричарда. Тот читал книгу. Постепенно его лицо приобретало всю большую озабоченность. Дойдя до конца страницы, он не стал переворачивать её, а захлопнул книгу и посмотрел на Верну. Спустя несколько секунд немой дуэли взглядов, Ричард кивнул. И женщина почувствовала, что поступила верно. Забрав книгу, Искатель поднялся и так же молча вышел. Дойдя до своей спальни, он бросил фолиант на стол и сел на кровать. Темнота окутывала его мягким покрывалом. В лунном свете блестели серебром выступающие скулы, нос, тёмными впадинами светились щёки и глаза. Ричард посмотрел в провал соседней комнаты за аркой, украшенной шторами. Оттуда ещё днём вынесли кроватку Джорджа, отправив её в комнату Дженнсен. Мужчина судорожно вздохнул и отвернулся. Затем вернулся к столу и зажёг свечи, принявшись за чтение. Когда последняя страница была перевёрнута, свечи догорели, а за окном светилось яркими летними красками переполненное жизнью лето, Ричард откинулся на спинку. Его плечи изогнулись дугой и тут же опустились. - В вас троих я уверен. Мне нужна помощь. - Ричард! О чём ты? Ты вызвал нас сюда под странным предлогом, не позволив никому говорить, где мы, теперь просишь помочь… - генерал Мейфферт стоял, прислонившись плечом к сырой стене пещеры и следил за лихорадочным выражением лица Ричарда. Том стоял молча, сложив руки на груди. Эти недели, проведённые в Эйдиндриле, стали для молодого мужчины тем рубежом, один раз ступив за который, любой меняется в ту или иную сторону. Ричард умел останавливать людей, умел и изменять их. И поэтому за этого лорда Рала Том готов был умереть и сражаться с Владетелем во тьме Подземного мира. А потому сейчас он был уверен в словах Ричарда. И знал, что придёт ему на помощь, в какие бы дальние земли он не ушёл. - Это касается того проклятия, которое лежит на Джордже. В пещере повисло молчание. Было слышно, как где-то в глубине капает вода. - Верна принесла мне книгу. Она была больше похожа на некий учебник, созданный для наставления будущих поколений. Её целью, как я предполагаю, была подача урока. - Урока? Это звучит странно, - нахмурился Бенджамин. - Ничего странного. Тогда это было в ходу, - заметила Кара. Она стояла у самого выхода. Её тонкая фигура, облачённая в кожаный костюм, тёмным силуэтом выделялась на фоне света. Ричард был ей благодарен. Безумно благодарен за всё, что она уже сделала и что непременно сделает. Он на мгновение прикрыл глаза, выражая признательность. - Кара права. Раньше такой способ обучения был распространён. Особенно среди волшебников. И в этой книге, насколько я смог перевести и понять, рассказывается история двух молодых магов, которые нарушили закон. Их постигла кара, рождённая в глухих льдах севера. Суть этой кары в том, что она оборачивает способности волшебника против него самого… - Выкручивают магии суставы, - пояснила Кара. Бенджамин выразительно посмотрел на неё. Он был недоволен тем, что его жена могла подвергнуться неизвестной опасности. - Именно, - подтвердил Ричард. – При малейшей попытке применить её, маг становился жертвой собственного ханя. И не мог использовать его. Но это вело также и к тому, что с годами сила, не находящая выхода, росла и сводила волшебника с ума. Эти двое магов оказались перед выбором: сойти с ума от боли, либо стать жертвой ледяной магии. Древние называли это проклятие иначе, но я никак не смог его перевести. Человек, на котором это проклятие, сначала уничтожает тех, кто рядом с ним, отравляя синими искрами. Люди застывают навсегда. А после сам проклятый отправляется вслед за ними. - Но почему это проклятие оказалось наложенным на твоего сына? – спросил Бенджамин. - Эта магия связана напрямую с неким лабиринтом изо льда, а тот – с Завесой. Он, как и она, находится на границе двух миров, которыми правят Владетель и Создатель. Из этого лабиринта нет выхода. И проклятые бродят там вечно. Когда Никки похитила Джорджа, - голос Ричарда дрогнул, - она использовала колдовство ханей, ей не принадлежавших. Она крала их не только у живых, но и у мёртвых. А потом она использовала Квиллион. Он был создан, чтобы лишать волшебной силы. Однако обряд не был проведён полностью. Она прервала эту цепь. И теперь хань Джорджа оказался между этими двумя мирами. И каждый раз, когда хрупкое равновесие его души нарушается: он пугается, радуется, плачет, - происходит выброс этой ледяной магии. Джордж не проклят. Он не может сам исчезнуть в пещерах, но и контролировать свои силы не сможет. - Ты говорил, что те два волшебника оказались перед выбором. И что же они выбрали? – Том поднял взгляд от земли. - Ледяной лабиринт. - Тебе холодно? - Нет, всё в порядке. Отсюда есть выход, Зедд? – Кэлен подняла на старика измученный взгляд. Он не смог ничего ответить, потому что прекрасно знал ответ на этот вопрос. Они шли уже несколько часов, но вокруг был всё тот же ледяной лабиринт. Иногда сквозь стены были видны длинные размытые тени. Они что-то глухо стонали. Тогда Кэлен пробирала дрожь. Её волосы покрылись тонкой корочкой инея, но она отчего-то точно знала, что от холода здесь они не смогут умереть. Что, где бы они ни были, они вряд ли в Срединных Землях, вряд ли вообще в подвластном человеческому теплу и свету мире, подчиняющемся законам жизни и смерти. - Кто они? – Мать-Исповедница грела сложенные ладони дыханием. - Бывшие люди, - хрипло ответил Зедд. Его пронзило воспоминание. - Кто они, пап? - Бывшие люди, Тералин. - Сколько их здесь, Зедд?.. Он промолчал. Он хорошо знал, что им некуда идти и некуда спешить, но Кэлен упорно продолжала следовать земляной тропой между ледяных глыб. Волшебник шёл за ней. - То есть, Кэлен и волшебника спасти нельзя? - тихо спросила Кара, опустив глаза в пол. - Я не знаю, - горестно покачал головой Ричард. – Сквозь тьму веков сложно судить обо всём этом. Я даже точно не уверен в причинах того, что случилось с Джорджем. На тот момент, когда писалась эта книга, наказанных было двое, но кто знает, сколько раз это проклятие было использовано после… Есть единственный шанс всё понять. - Какой? – с плохим предчувствием произнёс генерал Мейфферт, отойдя от стены и приблизившись к Ричарду. - Я должен отправиться туда, к Зедду и Кэлен. - Это безумие! – закричал Бенджамин и, схватив за плечи Искателя, встряхнул его, но тут же отпустил, увидев блеснувшую на лице лорда Рала решительность. - Я не пущу тебя, - твёрдо и грозно проговорила Кара. - Ты поможешь мне преодолеть этот путь. - А если я не соглашусь? – вздёрнула бровь женщина. - Тогда тебе придётся искать нового лорда Рала, - серьёзно закончил Ричард. Губы Кары дрогнули, но она тут же превратила это в кривую усмешку. - Это единственный способ спасти Кэлен и Зедда. Я найду их там и приведу обратно. И, как я понял, в том лабиринте всё ещё находятся двое волшебников, которые уже тысячу лет ходят под прозрачными сводами с клеймом на щеках. Они могут дать ответ на то, как действует проклятие. - Это твоё решение? – вздохнул Бенджамин. Ричард кивнул. - Если ты не вернёшься… - начал Том. Искатель прервал его жестом руки. - Уведи Дженнсен, Том. - Она со мной не… - Она пойдёт за тобой, - Ричард слегка улыбнулся. – Когда Дженнсен уйдёт, я смогу взять Джорджа. - А что будет потом? – послышался голос Кары. Но ответа на этот вопрос у Ричарда не было. Ему снова предстоял далёкий путь в поисках Истины. И на этот раз дорога вела его в совершенно чужой мир.