Лик

      Сознание включилось со щелчком, как старый телевизор. В ушах неприятно шипело и клацало. Чуть оклемавшись и вспомнив, где нахожусь, я сел на кровати и посмотрел на окно. Одна створка приоткрылась и в комнату залетела паутинка. Надо же, уже бабье лето.       – С добрым утречком, – Влад стряхнул мне в лицо холодную воду с рук. – Неплохо сонница поработала – половина этажа спит без просыпа.       – Доброе утро, – я потер виски, потом переносицу. – Который час?       – Половина восьмого.       – Ничего себе! – порыв по-осеннему холодного ветра хлопнул рамой, окончательно вернув к действительности.       Хмурое небо постепенно поблекло, на улице потемнело как перед грозой. Только вместо заурядной грозы Зона готовила Выброс. Он будет, скорее всего, поздно вечером или ночью, но день все равно коту под хвост. Если ветераны не придумают какую-нибудь хитрость, придется задержаться на сутки, а то и двое.       – Кстати, а где наши? Тоже спят? – я опустил голову в таз целиком, так что ответ прозвучал невнятно.       – …придут.       В дверь постучали.       – Литр, ты?       – Да, – ответил незнакомый голос из-за двери. – То есть, нет… Короче… Это вы Квеста нашли?       – Кого-кого?       – Собаку, овчарку – не отставал неизвестный.       – Она твоя, что ли? – отдавать собаку страсть как не хотелось. Перебьется, гость незваный.       – Да нет, она одного моего кореша, Секрета, знаете его?       Крыть нечем, Влад пошел открывать. За дверью обнаружился мужик неопределенного возраста и незапоминающейся внешности. Он потоптался на пороге и не вошел, даже когда Влад посторонился, отступив в густую тень за дверью.       – Это, может, в баре поговорим?       – Может и поговорим.       Доверия, на мой взгляд, мужичок не вызывал никакого. Уж больно он скользкий, обкатанный как морская галька. К тому же от нежданного гостя явственно несло сивушным духом. Но названная им кличка подходила к окончанию на оплавленной бирке идеально, так с кондачка не придумаешь. Поэтому мы похватали куртки и спустились в бар, где уже маялись несколько обихоженных сонницей постояльцев. Внимания на нас даже бармен не обратил, хотя, что ему? Есть захотим – сами подойдем.       Наш незваный гость предложил по рюмашке «за знакомство», получил отказ и еще больше занервничал. Мы демонстративно взяли себе здоровый председательский графин обычной холодной воды и мятые жестяные кружки. Мужичок исподволь сделал понимающее лицо. Верно, думает, мы с похмелья маемся, а денег на выпивку нет. Влад наполнил кружки, чуть подумав, проделал то же с крышкой-стаканом, поставил его перед собеседником и щелкнул ногтем по столу.       – О чем поговорить хотел?       Тот задумчиво посмотрел на выставленную стопку, выплеснул ее содержимое через плечо, вытянул из-за пазухи фляжку и наполнил питейную емкость заново.       – Так-то лучше. О кореше моем, – мужичок настороженно поглядывал на нас исподлобья – Говорите честно – он живой?       – Тебя как звать-то? – вместо ответа спросил я.       – Сергей.       – Погиб твой кореш, Сергей, – я заглотил полкружки одним глотком и сморщился, от холодной воды заломило зубы. – Мы его тело нашли.       – Да ну? – с сарказмом спросил Сергей. – А Квест, значит, тело сторожил?       – Да еще нас за ноги кусал, когда мы Секрета в упор расстреливали, – Влад хмуро прихлебывал из кружки. – Не дури, Сергей. Что погиб друг твой – сожалеем. А обвинять бы тебе каких-нибудь местных Медичи надо.       – Чего-о? – наш собеседник подался вперед, навалившись грудью на стол, с недоверчивым прищуром разглядывая нас по очереди. – Ты чего несешь, какие нафиг Медичи?       – Такие, – я прочертил дном кружки линию по столешнице. – Мы его нашли третьего дня в лесу уже мертвого, отравленного. Обобранного. Квеста с ним рядом не было. Его мы нашли совсем даже отдельно, Сергей, в луже, тоже отравленного. Далеко от места гибели хозяина и день спустя.       По мере получения сведений, лицо нашего собеседника становилось сначала бледнее, потом покраснело как помидор, а под занавес рассказа он вдруг грохнул кулаком по столу и, рявкнув на весь зал:       – Убью, урода! – вскочил и умчался по лестнице на второй этаж.       Следом помчались мы с Владом, бармен и несколько любопытных. Беглец нашелся в одной из комнат второго этажа, он стоял посередине помещения и затравленно оглядывался. Бармен протолкался вперед и уже открыл рот с явным намерением матернуть бешеного постояльца, но не успел. Сергей зло ощерился и, ткнув себе под ноги, требовательно спросил:       – Где?       – Кто? – не сразу сообразил бармен.       – Излом в пальто! Дока где?       – Не было здесь никакого Доки, – попытался успокоить Сергея бармен, одновременно делая всем присутствующим знак хватать бесноватого при первой возможности. – Тут уже сутки никто не ночевал.       Я потянул Влада за рукав, призывая подвинуться и пустить в комнату тех, кто нетерпеливо перетаптывался в коридоре. Народ потихоньку расходился вдоль стен.       – А сутки назад кто ночевал? – товарищ безвременно погибшего Секрета оказался внимателен, несмотря на свое состояние, и коварный маневр разгадал. – Орлов-то своих подбери, все равно не поймаете.       – Трое мужиков здесь ночевали. Одного Славка зовут, остальных не знаю, – бармен сделал осторожный шаг вперед. – Отойди от окна, Серега.       – Врешь, – среди публики в коридоре появился Друид и подмигнул, кивая на окно. По плечу похлопал незнакомый долговязый мужик и шепотом спросил:       – Чего он так подорвался, белочку подхватил что ли?       – Друг у него погиб, – так же тихо ответил Влад и посмотрел на окно. – Как бы не прыгнул. Переломает ноги, дурак несчастный.       – Ты скажи, кого тебе надо, – высказал здравое предложение голос в толпе. К тому времени на шум сбежалась большая часть проснувшихся постояльцев. – Может народ подскажет?       Сергей сделал шаг назад, заводя руки за спину, потом еще шаг, нащупал подоконник, сел и вытащил из кармана мятую пачку сигарет. Закурил. Потом достал давешнюю фляжку и сделал пару глотков, сплюнул через плечо. Прищурился.       – Чешет круче Гришковца, – расслышал я. – Артист прямо.       – Мне нужен Дока, – наконец заговорил сталкер, смотря больше себе под ноги, чем на развесивших уши зрителей. – Мелкий такой крысеныш, если кто видел, узнает. Роста небольшого, с залысинами, нос длинный. Вон те два парня, – он указал на нас подрагивающей рукой, – моего бывшего напарника мертвым нашли и овчарку его. Отравили Секрета и ограбили, каково, а?       Собравшиеся загудели, поглядывая то на нас, то на сидящего на подоконнике Сергея. Судя по обрывкам фраз, покойного собаковода здесь знали. Между делом оратор еще раз приложился к фляжке.       – Ну, чего загудели как стадо трутней? Он же последний год один ходил. А потом Доку подцепил, гниду жадную, – выпивка вступала в свои права. Мужик опасно накренился, едва не падая из окна. Бармена оттеснил один из постояльцев:       – Серега, слезь с окна, не дури. Зачем бы Доке Секрета убивать, у него же и брать кроме собаки отродясь было нечего.       – Хрена с два, – Сергей изобразил издевательский поклон. – Он мне за две недели до того писал, говорил что дело выгодное нашел и детектор свой на картинке показывал. За один такой детектор убить можно!       Мне мигом вспомнился оплавленный комок из «огневки», но прежде, чем я успел открыть рот, подвыпивший обвинитель неудачно шевельнулся, потерял опору и беззвучно исчез за окном – только ботинки мелькнули. Собравшиеся толпой кинулись к окну, из-под которого донесся забористый мат упавшего и окрик Литра:       – Поймали мы алкаша вашего! Эй, там, тащите ведра – будем карательную акцию проводить!       В комнате возникла толчея: налюбовавшиеся на спасенного спешили покинуть помещение, остальные пытались пробиться к окну. Кто-то, сокращая путь, сиганул следом за Сергеем. На улице обнаружились Ксенон и Литр с Туристом, держащие барахтающегося Сергея, умотанного в большой клок мешковины. К ним уже подтягивался народ. На заднем плане трусливо жалась одинокая слепая собака, недоверчиво водила носом.       – Ловко вы его спеленали! – гаркнул кто-то за нашими спинами. Произошло шевеление – любопытные старались высунуть нос в окно не жалея своих локтей и соседских ребер.       – Да идите уже на улицу, ленивцы! – позвал бармен, появляясь на крыльце с двумя мятыми жестяными ведрами.       – Сам иди, нам и тут неплохо! – кое-кто располагался у окон, собираясь понаблюдать за вытрезвлением со стороны.       На плечо опустилась рука, и сбоку возник профиль Друида в обрамлении извечного капюшона. Он на секунду высунулся за окно, использовав нас с Владом как противовес, поздоровался с кем-то, принял исходное положение и предложил присоединиться к экзекуции. Мы были не против и поспешили на улицу. Во дворе царило всеобщее веселье: Сергей, обуреваемый жаждой свободы, умудрился вырваться и теперь горьковским буревестником носился по двору. Сбежать за его территорию мужику мешали забор и состояние подпития, плавно переходящее в полноценный приступ белой горячки. Направление движения менялось самым неожиданным образом, да так ловко, что поймать вольнолюбца не могли вчетвером.       – Камера! – в отчаянии закричал один из зрителей. – Есть у кого камера?! Столько «Оскаров» пропадает!       Конец забегу положил бармен, ловко приласкавший беглеца пустым ведром по макушке. Сергей вытянулся, как прыгун с вышки, и плашмя рухнул наземь. Его подхватили за руки, за ноги и поволокли к крыльцу. Неуклюжие движения переносчиков, вынужденных ступать боком, заинтересованное внимание публики, стоящие у крыльца полукругом экзекуторы вкупе с мрачной погодой – все это живо напоминало триллер или ритуальное действо.       – Жаль мужика, – пробормотал я себе под нос.       – М-м? – Влад отвлекся от зрелища.       Сергея тем временем уложили на широкую лавку у крыльца и окатили водой. Он закашлялся и приподнялся на локтях, хватая ртом воздух и гневно-недоумевающе смотря на окружающих.       – Жаль его, говорю. Теперь болтовни не оберешься.       – Расслабься, Сень, поболтают и успокоятся. Можно подумать, его первого из ведра окатывают.       За первым ведром последовало второе, потом третье. Четвертое вытрезвляемый перехватил на замахе, облившись сам и облив всех вокруг.       – Хватит, не маленький! Козлы, блин, ведра уберите!       – Клиент созрел, – Литр с прищуром матерого гестаповца оперся ногой на лавку. – Ну как, Серега, остыл? Теперь рассказывай про своего Доку в подробностях, а то нам с братией не понятно ни хрена.       – Гады, – Сергей встал с лавки, держась за висок, вода стекала с него ручьями. – Плохо мне. Вместо того чтобы поливать, дали бы воды хлебнуть.       Ему протянули то самое последнее ведро, в котором оставалось еще с четверть содержимого. Хмуро запрокинув его, Сергей несколько минут пил, щедро проливая на себя, потом поставил на землю. Кашлянул и заговорил:       – Дока этот не пойми откуда взялся, мне Секрет ничего про их знакомство не говорил. А он мне сразу не понравился – скользкий да тихий. Химиком каким-то был по образованию. Это я только сейчас вспомнил, проболтался, гад, по пьяни. А вон они, – палец снова указал на нас с Владом, – говорят, что Секрета отравили и подтвердить это уважаемые люди могут.       – Подтверждаем, – Литр перестал стоять над душой, и пересел на крыльцо. – Зуб даю, что траванули.       – Ну вот, – воодушевился рассказчик. – Видали? При друге моем покойном из вещей ничего не было, а он мне показывал… Эй, там! – вдруг сипло крикнул он слушателям, висящим из окон. – Сгоняйте за моим рюкзаком!       Бармен понимающе кивнул и исчез в здании. Через пару минут он вернулся с рюкзаком и протянул кладь хозяину. Тот взял рюкзак за лямки и шмякнул под ноги, не особенно обращая внимание на грязь. Покопавшись, он извлек поцарапанный ПДА и продемонстрировал всем собравшимся фотографию на экране. С нашего места было видно никудышно, но вот Литр перехватил ПДА, внимательно рассмотрел изображенный прибор и, ни слова не сказав, скрылся в здании. Воцарившееся молчание прервал хлопок двери:       – Он? – Литр протягивал Сергею вместе с наладонником прихваченный нами у лужи оплавленный ком. Тот повертел его в руках, заглянул в трещину и неуверенно ответил:       – Не знаю. По размеру вроде примерно похож. Вы где его нашли?       – Рядом с Квестом в «огневке».       – А давайте эту штуку разобьем, может изнутри на платах есть метка фирмы или типа того? – собравшиеся заволновались, придвигаясь ближе к крыльцу. Слышалось вразнобой: – Может и на корпусе что осталось? А собака где?       Недолго думая, комок пристроили на мокрой лавке и рассадили кирпичом. На землю щедро посыпалась электронная начинка прибора. Она сохранилась не в пример лучше корпуса, уцелел даже лишившийся стекла экран, он же и прояснил назначение прибора, когда удалось сколупнуть натеки пластика и резины. «ДМУ-17» гласила вытравленная надпись на металлической рамке. Ксенон, Литр, бармен и еще несколько мужиков из числа оказавшихся здесь «старейшин» зацокали языками.       – Детектор многоцелевой усовершенствованный, последняя модель, – пояснил непосвященным Ксенон. – Штучная вещь. Такой и Билл Гейтс выкинуть пожадничает. Этот Дока, если конечно он позарился на добро, не иначе на голову контужен.       – Вот же бестии, – раздался надсадный кашель и в окне первого этажа возник перемотанный бинтами Михай. – Все Царство Небесное с вами прочифиришь. Не могли раньше разбудить?       В итоге разбирательства затянулись до обеда. Народ впал в азарт настолько, что позабыл про все на свете, включая Выброс. Даже предложил разослать ориентировку на Доку всем кому можно, чтобы неповадно было уроду убивать товарищей и кидаться детекторами за шестьдесят тысяч рублей штука. Литр эти предложения мудро пресек и, для начала, связался с базой ученых, где имел кое-какие связи. Выяснилось, что Дока там был, сообщил о выполнении задания, гибели Секрета «от когтей кровососа» и пропаже детектора иже с ним. Правда Литру так и не удалось выведать, что же такое сделал для ботаников покойный, что они не особенно расстроились из-за оборудования. Единственное, что удалось узнать дополнительно – Дока не стал покупать ничего особенного или продавать часть амуниции.       – Выходит, из Зоны этот мразеныш бежать не собирается, - лицо Сергея выражало смесь потрясения и ненависти. – Это какую же наглость надо иметь, чтобы после такого людям в глаза смотреть?       – Так он не знает, что Секрета убиенного нашли, Квест жив и ты его опознал, – заметил Ксенон. – И не узнает, – он многозначительно указал на груду ПДА и иных средств связи в старой спортивной сумке. Во избежание утечки информации ветераны отобрали их у всех присутствующих. К импровизированному следственному комитету примкнули также бармен, пара старожилов и, неожиданно, Михай. Он, как выяснилось, знал Доку в лицо. Пока суд да дело – небо потемнело еще больше. На северной стороне обозначилась красноватая кайма над самым горизонтом, еще очень бледная.       Турист, взявший на себя роль фото и видео корреспондента, успел сфотографировать кое-кого в баре под заказ, осколки детектора и экран с маркировкой по приказу «следственного комитета» и произвести видеосъемку окрестностей с крыши здания. По поводу задержки он не возражал, увлекшись новой забавой.       Мы оказались не при делах: все, что можно, уже было известно сыскарям, так что пришлось заняться более приземленными делами. «Два пенька» расположен очень удачно относительно основных маршрутов, но не слишком хорош в плане обороны строения. Тот же шаткий и щербатый, как улыбка второклашки, забор из раза в раз собираются заменить добротным тыном и все никак не заменят. Вот и теперь постояльцы занимались подготовкой к удару стихии: закрывали окна решетками из толстых стальных прутьев, осматривали подходы.       Друид позвал нас с собой в разведку, мы поспешно подхватили оружие, и вышли за территорию. За нами последовали еще две группы.        – Так, связи нет, – за старшего в дозоре выступал Реутов, наш с Владом хороший знакомый. – Дерьмово, конечно, но не смертельно. Вы, ребята, двигайте к югу, мы пойдем к северо-западу, Ромец, на твоих северо-восток. Случится что – орите, почем зря в подвалы и посадки не лезьте. Все подлянки не найдем, а после Выброса все равно по иному станется. И это… сонницу не трогаем.       Разошлись. Нам представилась возможность без свидетелей обсудить ближайшие перспективы.       – Ну, что думаете? – Друид скинул-таки капюшон, явив свежевыбритую макушку. – Теперь на пару дней здесь зависнем. А ведь нам в Снежную рощу.       – Не напоминай, – под подошвой Влада хрустнула ветка. – Но я думаю, они знают, что делают. Ксенон не из звездного отряда, людей с отмычками не путает.       – Все равно застрянем, – под ноги попалась еще одна ветка, и я от души пнул по ней, отправив в недолгий полет, – пока звери не успокоятся. Зато можно будет по артефакты сходить. При наличии темного у нас все козыри на руках. И, кстати, откуда здесь столько веток?       – Действительно, – Влад остановился и подобрал довольно крупный кривой сучок.       Мы осмотрелись повнимательнее – разномастные ветки и чурбачки валялись тут и там.       – Обоз с дровами ограбили?       – Зачем в Зоне дрова? Хотя правда – вон полено целое лежит.       – Реактор топить, – я подобрал указанное полено и внимательно осмотрел. – Не наш случай. Оно все уже прогнило, кора мокрая на той стороне, что к земле прилегала. Давно лежит. А эти, глядите, сухонькие.       Поспорив еще немного, мы решили оставить таинственные дрова на милость судьбы и отправились дальше. А потом земля разверзлась, и шедший слева от меня Друид рухнул в ловко замаскированную яму. Мы рванулись к ощерившейся ломаными ветками дыре, края которой продолжали осыпаться. Из глубины не доносилось ни звука.       – Друид! – мы схватились за обломанный край примитивной циновки, торчащей из-под слоя земли, и потянули её на себя, расширяя отверстие. – Друид, ты живой?!       – Да, – ответ потонул в надсадном кашле. – Вытащите… Г-гадство…       Под коленями хрустнуло дерево, циновка отлетела в сторону, обнажив острые деревянные колья на дне и настил из толстых веток, который под нашим весом постепенно наклонялся внутрь. Мы поспешно отползли назад, ощупывая руками землю и выворачивая предательские ветки. В расширившемся зазоре показался Друид – он полулежал спиной вверх. К этому времени мы слишком удалились от бара, орать «Помогите!» стало бессмысленно. Друид опять надсадно закашлялся и осел на руках, заваливаясь на бок.       – Так, – автомат, рюкзак и детектор полетели на землю. – Я легче. Помоги привязать веревку… Друид, терпи, сейчас мы тебя вытащим! Как все не вовремя, - кольцо на поясе надежно захлестнул морской узел. – Держишь?       – Подожди минутку, – Влад, тоже избавившийся от мешающих деталей экипировки, подхватил с земли автомат и дал очередь в воздух. – Вот теперь вперед.       Чтобы не последовать за Друидом, пришлось опуститься на четвереньки. Подобравшись к краю дыры, я перевернулся на живот и сполз в яму ногами вперед. На середине спуска настил резко просел, от падения спасла только натянутая веревка. Нога коснулась твердой поверхности и соскользнула – оказывается, подошва уперлась в один из кольев. Хруст веток, резкое движение веревки и я оказался на дне ямы. Быстро оглядевшись, я поковылял к Друиду.       Он полулежал, странно изогнувшись, один из кольев упирался ему в бок, видимый мне локоть подрагивал – создавалось впечатление болевых, а то и вовсе предсмертных судорог. Но стоило приблизиться вплотную, как стало понятно, что умница Друид опирался руками о землю и один из кольев, почти не заостренный толстый сук, чтобы не сломать ногу. Его стопу зажало намертво в очень опасном положении.       – Друид, эй, – стараясь удержать товарища от падения, я оперся одним коленом о землю, а другое аккуратно завел ему под ребра, – слышишь меня?       Сверху послышался топот, потом голоса, кажется, крики были адресованы нам. Что там кричали, не расслышал, да и не слушал. Не дождавшись ответа, народ полез смотреть, что происходит, а потом дружно принялся рвать оставшийся настил с ямы, освобождая место для маневра. Стало заметно светлее. На всю эту суету я почти не обратил внимания потому, что голова Друида безвольно откинулась назад, явив ночной кошмар во плоти. Кожа мертвенно-бледная, с ярким белым ореолом вокруг рта, глаза закатились, дыхание едва слышное и очень частое. По телу нашего товарища прошла легкая судорога, все мышцы напряглись и расслабились, рука, сжимавшая кол упала безвольно.       – Эй, там! Друиду плохо, быстро поднимайте нас!       – Сейчас, – это Реутов. – Какой урод тут дыр навертел?       Посыпалась земля, затрещали ветки и к нам присоединились Влад с Реутовым. Вдвоем они с трудом освободили ногу из деревянного плена и приподняли Друида, дав мне возможность встать. Сверху уже спустили импровизированный гамак из двух курток, мы уложили на него Друида и стали ждать своей очереди. Выдалась возможность осмотреть яму изнутри. А посмотреть определенно было на что: устройство ловушки поражало дикой смесью мастерства и бездарности.       Неизвестный «шутник» вырыл почти круглую яму диаметром метра два-два с половиной, сгладил стенки и очень постарался скрыть ее от постороннего взора. Оставшийся в целости многослойный настил наверняка потребовал от своего создателя не меньше труда, чем земляные работы. Непосредственно в края чуть ниже уровня земли были вкопаны короткие толстые палки, над ними располагались более тонкие и длинные ветки в свою очередь укрытые поверх циновками из тоненьких сучков, тростника и обрывков веревок. Тем удивительнее тот факт, что колья были вкопаны в дно безо всякой системы и представляли собой кое-как обтяпанные деревянные поленья, вроде того, которое мы видели наверху. Видимо создатель вложил все силы в маскировку и обустройство ловушки, поэтому на «боевую» часть его попросту не хватило. Но поэтому не разбился и Друид, найди таинственный охотник в себе силы закончить дело и хоронить бы нам товарища.       Пока суд да дело, веревки спустились вновь, и мы поспешили покинуть яму. Наверху обнаружился патруль Реутова и несколько человек из бара, собравшихся вокруг лежащего на земле Друида. Тот не реагировал на попытки привести себя в чувство и, если бы не дыхание, запросто сошел за покойника.       – Несем его в бар, – начал один из мужиков и осекся. Друид вдруг глубоко вздохнул, открыл глаза и сел.       – А вы откуда здесь… - он попытался встать, шевельнул поврежденной ногой и, зашипев от боли, завалился на бок. – Что за хренотень с ногой?       Он выглядел растерянным, но собравшиеся растерялись не в пример сильнее.       – Друид, – осторожно начал Влад. – Ты же в яму упал. Помнишь?       Друид ответил не сразу. Он сел, стараясь не тревожить больную ногу, медленно огляделся, задержав взгляд на раздербаненной ловушке, и почесал в затылке:       – Помню. Как упал помню, а дальше как отрезало, – помедлив, он спросил. – Много времени я в отключке был?       – Минут пятнадцать.       – Пятнадцать, – он раздраженно передернул плечами. – Проклятье, как долго! Помогите подняться.       – Может, мы тебя так в бар отнесем? – собравшиеся заволновались, неуверенно поглядывая друг на друга и сидящего на земле Друида.       Тот сердито посмотрел на нас снизу вверх и решил встать самостоятельно. На полпути к вертикальному положению нога подвела.       – Вот же! – пойманный нами Друид досадливо сплюнул на землю. – Несите меня, если так, да не уроните по дороге.       Его подняли на плечи, и процессия отправилась к бару. Но, прежде чем, мы успели преодолеть половину дистанции, неизвестно откуда выскочил молодой кабан. Реутов спугнул зверя короткой очередью, тот шарахнулся напролом через низкие кусты и… с диким визгом исчез! Я и еще какой-то мужик рванулись к месту исчезновения и обомлели – мутант провалился точно в такую же яму, но оказался не таким везучим, как Друид. Дно этой ловушки помимо знакомых криво обтяпанных поленьев украшали разнокалиберные куски арматуры, острие одного из них прошло сквозь брюхо кабана, он слабо ворочался и сипел.       – Вот херня! – с чувством сказал мужик и выпустил короткую очередь в голову невезучему зверю. – Эта яма, кажись, посерьезней будет.       – Ничего подобного, – я не без интереса рассматривал тонкие обломанные ветки, некогда уложенные крест-накрест над ямой и кое-как забросанные листьями, травой и всяким мусором. – Это ловушка наоборот. Смотри, как плохо ее укрыли, даже кабан попался только по дурости.       – Зато оснащена неплохо, – сталкер сплюнул в яму и махнул рукой. – Пошли обратно. Эй, мужики, там еще одна яма! Несите парня осторожней, не хватало всей камарильей в следующую шандарахнуться!       До бара шли как траурная процессия – медленно и чинно, прощупывая дорогу. Больше ям на южном направлении не обнаружилось, чему все несказанно обрадовались. Наше появление произвело фурор и новый всплеск нездорового интереса к криминальной тематике. Друид к прибытию почти оклемался и, после вправления вывиха был уложен на отдых. Литр посоветовал ему устроиться не в комнате, а на широкой лавке в главном помещении. Тот не стал спорить. Через полчаса после нас пришла последняя тройка дозорных и поделилась известием об еще одной яме, в которой нашли растасканную воронами полуразложившуюся тушу плоти. На дне этой ямы, по словам нашедших, валялось несколько разнокалиберных палок, но она была не такой глубокой, как найденные нами и имела неправильную форму, так что вопрос о ее происхождении и назначении остался открытым.       Невидимое за пеленой солнце клонилось к закату, небо все ниже клонилось к земле, провисая грязными тучами, похожими на огромные комки пыли. Выброс опять выпадал в ночь, значит, к утру придется принимать бой с вновь явившимися мутантами. В преддверии катаклизма традиционно провели сеанс связи, предлагая всем добрым людям бежать в укрытия, подождали немного и закрыли накрепко все двери и окна, по каким-то причинам не заделанные с утра. Долго ждать смысла не было – добрые и разумные люди попрятались задолго до нас. После того, как был задвинут последний засов, бармен созвал всех на совещание. Быстро (дело привычное!) распределив вахты и посты, он объявил готовность номер один и велел идти в убежище.       Местное убежище располагалось глубже, чем в «Землянке» и было лучше оборудовано, что отчасти объясняло популярность заведения. Единственным минусом, на мой взгляд, являлась возможность пережидать Выброс в гамаке, кое-как подвешенном под самым потолком, но это из разряда капризов. Тем более что в этот раз народа собралось относительно немного и почти всем хватило откидных полок. Сам Выброс ничем не запомнился, большую и худшую его часть я проспал. Турист, ждавший аномального шторма с волнением, был одним из немногих, кто ощутил его неприятные отголоски в полной мере, да и то с непривычки, даже Михай и Друид спали как убитые.        В полчетвертого ночи тряхнуло последний раз и напряженность, чувствовавшаяся всем телом, пошла на спад – Выброс заканчивался. Бармен объявил сорокаминутную готовность. После окончания основного действа, побочные эффекты очень быстро пропадают, и отпущенное Зоной зверье начинает беситься, поднимаются заряженные неизвестной энергией трупы людей и животных, возникают новые аномалии и пятна повышенного фона, даже растения ведут себя как нечисть в купальскую ночь.       – Время вышло, – бармен направился к двери, бряцая снаряжением, как рыцарь латами. – Подъем, мужики, расходимся по вахтам. Берите свои ПДА. Три-два-один, – щелкнул замок на двери. – Поехали!       Мы быстро приготовились и разошлись по бару. Темное пустое помещение казалось чужим и давно заброшенным. В отсутствие обычных бытовых шумов, каждый звук, который обычно не достигает ушей, казался пугающе громким и странным. Первый этаж оказался чист, на втором в двух жилых комнатах нечто погнуло металлические ставни. Никаких гравитационных возмущений детектор не засек, но бармен на всякий случай приказал ставни не трогать и собственноручно навесил на двери подозрительных комнат замки.       – Хорошо после Выброса, – мы с Владом сидели на крыше и следили за местностью. – Дышится легко, как после грозы.       Воздух, правда, был свежим, прозрачным и пах озоном. Уже рассвело, но из-за низко летящих по ветру свинцовых туч, напоминающих дерущихся в небе великанов, едва сочилось тусклое болезненное свечение. Налетевший ветер донес разноголосый вой, на границе приближенного окулярами луга к северу от бара показались темные силуэты.       – Есть волна! – я опустил бинокль и разослал тревожный сигнал всем защитникам.       Стремящееся к переделу угодий зверье не миновало нашей маленькой крепости, но мы не сплоховали и отстояли свое право на территорию, положив разношерстную собачью стаю, нескольких кабанов и плотей. Вместе с четвероногими к бару в этот раз нагрянули два кровососа и редкий в этих местах снорк. Кровососов довольно долго не могли подстрелить, а вот экзотический пришелец (или припрыжец?) с Янтаря попал в молодую «карусель» и сомнительно порадовал нас салютом из собственных потрохов.       – Скоро час, – Литр потянулся и поглубже запахнул куртку. Мелкий осенний дождик закрывал и без того серый горизонт полупрозрачной завесой. Гон сошел, но оставалась опасность того, что к жилью вынесет какого-нибудь крупного одиночку, вроде псевдогиганта.       – Значит, до трех ждем и выдвигаемся, – Ксенон стоял на самом коньке крыши, с удовольствием рассматривая послегрозовой пейзаж. – До темноты выйдем к одному схрону, там переночуем и завтра с утра к Роще!       – А пробьемся? – Друид оправился после вчерашнего приступа, но в число защитников бара не попал и досадовал. Нога, по его утверждению, почти не болела. Во всяком случае, при ходьбе он не хромал и на крышу забрался самостоятельно.       – Пробьемся, – в голосе темного звучала спокойная уверенность. – Вы ребята неглупые, с вами пробьемся.       Мы переглянулись, но промолчали. Зато Литр хлопнул себя по лбу и проворно слез по лестнице вниз. На уровне второго этажа он прямо со ступеней шагнул в открытое окно. Пока мы все, не исключая Ксенона и поднявшегося по освободившейся лестнице Туриста, держали под наблюдением окно, Литр появился с другой стороны, где, что интересно, высилась глухая стена.       – Держите-ка, – ветеран откинул клапан рюкзака и подал каждому по странной маске, похожей на гибрид респиратора и накомарника. Ксенон повертел полученную обновку перед глазами и попытался надеть, но запутался в мелкой сетке и тихо заругался.       – Литр, кутюрье чубатый, как этот мешок вообще надевается?       – От москаля слышу. Сыми ради Бога, не позорься, – он сел на скат крыши спиной к краю и, взяв один дизайнерский респиратор, продемонстрировал нам как фокусник пустую шляпу. – Показываю один раз, смотрим внимательно!       Ветеран ловко разделил сетку, продел голову в получившийся карман, пристроил на место респиратор, круглые пылезащитные очки, подтянул узкие ремешки, затягивая сетку вокруг шеи, и стал похож на постапокалиптическую Гюльчатай. Повторить его подвиг нам удалось кому со второго, кому с третьего раза, в основном из-за запутавшейся многослойной сетки и страха удушиться ремешком.       – И как это все будет работать? – поинтересовался Друид, стягивая с покрасневшего лица изобретение Литра. – Жарко в нем, с ума сойти.       – Во всем свои недостатки, – бодро откликнулся ветеран. – Зато от «жгучего пуха» не подохнем. Значит так, куртки все снимаем, прячем в рюкзаки. Надеваем маски, потом капюшоны затягиваем, потом шею скотчем строительным примотаем, если надо будет. И не морщитесь – жить захочешь, еще не такое на себя прицепишь.       Вышли мы в три, как по расписанию. Ксенон занял место проводника, велев мне держаться рядом. Примерно треть пути прошла достаточно спокойно под рассказы Литра и Ксенона. Последний, кстати, прочитал целую лекцию о следах животных и аномалиях.       – А «зарянка», та себя вообще никак не выдает, – рассказывал он. – Быть может, мы и сейчас прошли по этой аномалии, или еще пройдем.       – Тогда почему она названа? – Влад недоверчиво хмурился. – Как себя проявляет? Что о ней известно?       – Быстрый какой, – засмеялся темный. – Ее случайно нашли, еще до нас с Литром. Сталкер Самсон как-то бутылку водки разбил. Себя облил, и на землю пролил. И все, на что водка попала, в малиновый цвет окрасилось. Трава малиновая, комбез как вареньем окатили и кожа в брызгах. Его за эти отметины прозвали Зарянкой и аномалию в честь него назвали.       – Так и остался малиновый? – сочувственно спросил Друид. Литр махнул рукой:       – Нет. Когда мы с Ксеноном первый раз на Агропром пошли, у него только на виске пятно оставалось, да и то бледное. К той аномалии ученые приезжали, замеры делали, землю копали. Всех, кого смогли, погоны переловили, даже зомби одного замели, все опрашивали: как да с каких пор у вас, товарищи сталкеры, аномалии на спирту работают? А кто ж знает? Так ничего и не выяснили. Был один год, когда они резко активизировались: ползоны ходило как попугаи. Так что водку, куда попало, не лейте – берегите здоровье.       – Жаль, что Квеста пришлось оставить.       – Ничего, Серега за ним присмотрит, пока мы не вернемся. Все равно для собаки снаряжения нет, – Влад хотел еще что-то добавить, но я его перебил:       – Там, впереди справа, человек. Или нет, зомби!       Мертвец стоял на пригорке совершенно неподвижно, будто давал себя рассмотреть получше. Он был уже несвежим, но еще целым и даже знаки различия на комбинезоне просматривались. Судя по ним, при жизни чудо-юдо состояло в одной из крупных банд.       – Эге, «Братья Фортуны», – Друид посмотрел на неподвижную нежить, сложив ладони биноклем, и пожевал губами. – Их же вроде погоны вынесли в прошлом году?       – Контролер? – тихо спросил Турист. Я отрицательно покачал головой:       – Вряд ли, местность открытая, а контролеры трусливы. Здесь что-то другое. Что-то другое оказалось длинной веревкой, которой некто привязал мертвеца за ногу к вбитому в землю колышку. Вокруг приманки на примерно равном расстоянии от колышка лежало несколько собачьих трупов, плоть и еще что-то некрупное с темной шерстью.       – Пошли-ка отсюда, мужики, – Ксенон внимательно осмотрел неизвестное животное и поморщился. – Под вечер сюда падальщики набегут. Чертовы ботаники, совсем страх потеряли…       Из-за странного зомби пришлось заложить вираж. После Выброса зверье приободрилось, аномалии разрослись, некоторые в прямом смысле – нам понадобилось добрых полчаса, чтобы одолеть десятиметровую полосу черного вьюнка, мерзкой колючки, обожающей прокалывать кожу своими шипами и заражать уколовшихся семенами. Семена прорастают в коже, образуя бляшки по нескольку сантиметров радиусом и доставляя жгучую боль. Не стоит и говорить, какую боль доставляет их выжигание в походных условиях. Нам удалось пробраться не поранившись, но к моей подошве все-таки прицепилось несколько шипов. Большую часть я аккуратно извлек, а на последний, засевший глубоко в каблуке берца, решил не тратить время.       Со всеми крюками, обходами и мелкими стычками с мутантами мы выбились из графика и, когда мутный диск солнца коснулся горизонта, до обещанного схрона было еще далеко. Ходить по Зоне в темноте в первую ночь после Выброса все равно, что плясать по граблям вслепую, уж кто, как не темный понимал это лучше всех. Потому мы стали искать убежище понадежней. Из всего разнообразия удалось найти только две березы и овражек с крапивой. Деревья показались более надежной защитой, хотя и не слишком удобной с точки зрения маскировки и сна. Залезть на березы удалось весьма ловко, как и привязаться к стволу и веткам. А вот устроиться так, чтобы через пять минут не затекли до синюшного отека руки-ноги, здесь пришлось постараться. Чтобы не маяться с распределением вахт, договорились, что сначала дежурит высокая береза в составе: Литр, Ксенон, Друид и аптечка Влада (на случай нового приступа у Друида, темный забрал у него лекарства), а потом береза пониже: мы с Владом и Турист.       Мне казалось, что на таком неудобном ложе уснуть сроду не удастся, но, оказывается, ничего подобного. Кора была теплой и приятно пахла ранней осенью, тихий шорох ветвей навевал светлое чувство, понятное и близкое русской душе. В общем, уснул я как убитый и проснулся от неясного шума и яркого света среди ночи. Прогнав сонные мысли о пришельцах и военных вертолетах, я протер глаза, присмотрелся и стал тормошить Влада, спящего на соседней ветке. Стоило напарнику открыть глаза, я закрыл ему рот ладонью и указал вниз.       Под деревьями горел фонарь «Летучая мышь», подвешенный на обрубок нижней ветки нашей березы. А между березами стоял на коленях человек и, судя по звукам, копал землю. Куртка, укрывавшая фонарь, съехала еще сильнее и человек, оставив свое занятие, поднялся с колен. Мы сидели, как мыши под метлой, удивляясь, как это неизвестный нас не заметил. А копатель, между тем, поправил куртку, оставив едва видную щелку света, и поднес укутанную лампу близко к раскопу меж корней старой березы, на которой ночевали наши товарищи.       Стоило подумать о товарищах, как среди ветвей мне почудилось легкое шевеление. Вахтенные, в отличие от нас, наверняка следили за странным человеком с самого начала. Неизвестный, тем временем, все больше углублялся в раскоп и все больше нервничал, оглядывался. Наконец, он отбросил саперную лопатку и влез в яму руками; зашуршал полиэтилен и вдруг тайник, корни и руки сталкера озарились неярким синеватым светом. Мы разинули рты от удивления. Проснувшийся Турист резко наклонился и чуть не наскочил на кулак Влада, показанный в воспитательных целях. В руках неизвестного мерцала и переливалась «ротонда» – удивительный артефакт, один из самых редких и красивых из всех известных. До этого момента мне доводилось всего два раза видеть это странное, похожее на свернувшегося в спираль угря, порождение Зоны. В стороны и внутрь спирали тянулись многочисленные выросты, похожие на плавники. Нерадиоактивная, огромная, способная исцелять рак крови… неудивительно, что хозяин так нервничает! Увидев такое, даже самый жадный посредник начнет торг от миллиона, а уж ученые…       Издалека послышался заливистый собачий лай, а сталкер, положив артефакт на колени, вытащил из кармана платок и промокнул две высокие залысины. Свет от лампы падал вскось в смеси с сиянием «ротонды» и очень ярко очерчивал острые скулы и неестественно, почти гротескно, длинный нос. Снова залаяла собака, и вдруг из темноты позади него раздался окрик:       – Фу, Квест!       Мужик подпрыгнул, уронив артефакт и, вместо того, чтобы попытаться скрыться или выстрелить на звук, посмотрел наверх. Когда он поднял голову, сразу вспомнилось описание Доки, данное Серегой: «роста небольшого, с залысинами, нос длинный». Святая правда оказалась, нос выдающийся. Он оказался неожиданно быстрым для застигнутого врасплох человека, попавшего, фактически, в окружение, но Литра все равно не обогнал. Раздался выстрел и сталкер с воем повалился на землю, держась за голень.       – Слезайте! – ветеран появился из темноты и подобрал выроненное раненым оружие. – Концерт окончен!

Через несколько часов

      Когда волокущие Доку сталкеры скрылись с глаз за небольшим бугром, солнце уже вовсю припекало с прояснившегося неба. После ночного переполоха пришлось возвращаться назад, пилить находку на несколько частей от греха подальше и много чего еще. Зато расчувствовавшийся Серега отдал нам Квеста, который теперь с громким лаем бегал вокруг бивуака за отставшим от своей стаи тушканом.       – Свинюки вы, – Друид сердито потыкал палкой в костер, выкатывая из него уроненный кусок хлеба. – Такую операцию провернули, а нам ни слова!       – Если бы сказали, ничего не вышло, – Литр посмотрел на наши злые лица и от души рассмеялся. – Да шучу я, шучу! Вы бы и Монолит на спор уперли, жуки полосатые, но тут все из-за «ротонды» этой поганой.       – Тогда хоть объясни еще раз толком, как вы узнали, что Дока сюда побежит? Он ее где угодно спрятать мог!       – Э, нет, салаги, не мог! – Литр поковырял пальцев в банке консервов и вытащил кусок минтая. – Эта штука очень капризная в хранении. Ясен пень, что с «ротондой» не попрешься на люди, тем более, с такой. Когда мой крот научный прокололся, тут мы и подумали…       Оказалось, что наш «следственный комитет» разработал целый ряд мероприятий по поимке Доки. Агент Литра прокололся, что Секрета наняли для похода за «ротондой». Добыча этого артефакта связана либо с огромной удачей, либо с самоубийственным риском, так как порождает его связка аномалий «мертвый штиль» и «воронка». Видимо, Секрет отчаялся вконец, раз согласился. Детектор помогает с большого расстояния обнаружить обе аномалии по отдельности, но не связку. Ее даже такой мощный прибор выявляет в последний момент. Избитый Серегой в хлам Дока сипел что-то про аммиак, который выявил аномалию, но из-за выбитого зуба и заикания никто ничего толком не понял.       На месте Секрет и Дока нашли две «ротонды» и уговорились меньшую сдать, а большую разделить надвое, так как даже разделенная она не теряет свойств. А дальше, что называется, бес попутал.       Когда отравленный Секрет затих, Дока забрал оба артефакта и все имущество напарника, в том числе и собаку. Почему он не убил Квеста, а потащил с собой сам убийца так и не смог внятно объяснить. По пути кобель взбунтовался и крепко покусал Доку, едва не уронив того в «огневку». Доке повезло, а дорогущему детектору нет. Разозленный химик ткнул собаку шприцем с отравой, но не рассчитал дозы.       В рассказе поражало спокойное отношение к убийству и наглость, с которой Дока перемещался по Зоне. По его собственным словам он и не собирался покидать ее пределов, а до места встречи с учеными добрался с попутным отрядом вольных ходоков! Дока только одного не мог понять, и все время допроса твердил как попугай:       – Как же вы меня нашли, черти? Я же все следы спрятал!       – А лежать «ротонда», если с аномалией или живым телом не соприкасается, может только в холодном песке, да чтобы не кантовали. Вот мы с мужиками и прикинули такие места, на примерном маршруте его следования к походному лагерю научников, да и разбрелись по ним.       – Так ведь нет песка! – удивился Турист. – И прийти он мог в любое время, не в такое опасное, когда стало бы меньше животных.       – А ты смотри лучше, – Ксенон указал на раскоп. Мы сунулись к яме, разворошили пленку у горловины тайника и увидели чистый песок с торчащими из него корнями. - На песке они растут. Зомби тот тоже на песчаном бугорке стоял, но вокруг чуть не минное поле, так что туда бы Дока всё одно не сунулся. А что до времени, то мы боялись не успеть. Этот хмырь первым делом побежал смотреть, не разворотила ли Зона его схрон!       – И что теперь с ним будет? – спросил Турист, нанизывая на палку кусок хлеба. – Его убьют?       – Убьют, а, скорее, на базу «Долга» сдадут, рабом на Арену.       – Что такое Арена?       – Это местный Колизей. Хочешь за деньги жизнью рискуй, не хочешь – за долги или за нарушение законов. В нашем случае, – Ксенон тряхнул головой, отбрасывая волосы от лица. – Последний пункт. Вот отделаемся, надеюсь, пойдем, посмотрим, как эту крысу снорки терзают. Если раньше не сгрыбится.       – И поделом ему! – я достал фляжку и поболтал ею, заплескалась вода. – Надеюсь, за такое свинство его съедят медленно.       – Кровожадина, – Влад отобрал у меня флягу и сделал хороший глоток. – Вода кончается. Ксенон, где бы нам перед Рощей водой запастись?       – Есть тут рядом место, – Ксенон посмотрел на прояснившееся небо. – Пойдемте, покажу.       – А с этим что? – Турист показал подвешенный на шнурке кусочек «ротонды».       – На шею повесь и никому не показывай, – Литр свою часть чудо-артефакта, на рассвете распиленного на множество частей и розданного всем участникам операции, уже спрятал под курткой. – Если, не дай Бог, у кого из знакомых рак крови найдут, разотри в пыль и давай с водой пить. Носи у тела, а когда снимешь, дома положи в коробку с сухим песком и в холодное место спрячь. Понял?       – Понял.       – Вот и пошли, без того полдня потеряли. Сенька, лови собаку свою бесноватую! Эх-х, и когда же я кота-то заведу?