Память бессмертна.

Просыпаться было тяжело. Даже очень тяжело. Чувство было такое, будто голова падает с плеч, а тело валяется где-то неподалеку и не хочет прицепить ее на место. Зато я явно был жив, потому что, едва я попробовал подняться, как в голове дико застучало и зазвенело, перед глазами поплыло, и я упал обратно туда, где лежал. Жив. Меня спас человек. Какая-то девочка... Она велела мужчине не стрелять и вытащила меня из ганмена… Я снова попытался встать, на этот раз медленнее. На голове обнаружился бинт, а неподалеку от моего «ложа» – одежда. Кто меня раздел, черт побери? Где я вообще? И где мой ганмен? На все эти вопросы еще только предстояло найти ответ, и я не замедлил заняться его поисками. Как только звездопад перестал атаковать мои глаза, я как можно внимательнее осмотрелся. Я лежал на полу, на какой-то домодельной перине. В нечто, что я назвал бы слуховым окошком, светило солнце и залетал свежий воздух. Сама же комната оказалась громадных размеров. И полностью заставлена ганменами. Только вот это были какие-то странные ганмены. Они выглядели собранными из мусора – разношерстные ноги, руки и головы, присобаченные друг к другу не то в темноте, не то в спешке. Вот оно значит, почему не было найдено останков мехов? Люди тянули все сюда и сколачивали этих псевдоганменов. Но с какой целью? Уж не думают ли они, что переделав меха на такой манер, они сумеют им управлять? Звук сварки заставил меня отвлечься от этих рассуждений. Рядом кто-то работал. Для себя я решил, что сначала узнаю, где я и как мне попасть домой. Это было почти безопасно, как мне показалось – если они меня спасли, то, быть может, и отпустить согласятся. Я привстал, но несколько резче, чем позволяло мое нынешнее состояние. У меня закружилась голова, и я снова повалился на, предположительно, постель. Звук затих, и человек, который работал над тем, в чем я не без труда узнал своего ганмена, обернулся ко мне. - Проснулся, значит? Как твоя голова? – спросил тот же голос, что я слышал вчера. Так это девушка, которая меня защитила? Честно признаться, она показалась мне странной. Чумазая, в мужской рубахе и брюках, нетвердо ступая босыми ногами по каменному полу, девушка подошла ко мне. Ее волосы были каштановыми, но довольно грязными, связанными в небрежный скособоченный хвост. Она сняла сварочную каску и улыбнулась мне. Интересно, все человеческие женщины так вульгарно выглядят? - Нормально, - пробурчал я. Я решил как можно односложнее отвечать на ее вопросы. Ведь она могла бы использовать мои слова против меня. Могла ведь? - Ну, не будь таким букой, - усмехнулась она, положив руку мне на макушку и взъерошив волосы. – Ведь это я за тебя вступилась. Если б не я, Грег пристрелил бы тебя. Так что прояви благодарность! – Девушка рассмеялась звонким, беззаботным смехом. Я совершенно смешался и не знал, что отвечать, и надо ли вообще отвечать. А девушка тем временем сняла грязную разодранную рубашку, оставшись в одной белой майке, и швырнула ее в угол комнаты. Отряхнувшись, она присела рядом с моим ложем. - Тебе нельзя так резко вставать. А то рана откроется, - заявила она. - Я здоров! – фыркнул я, отвернувшись и уставившись в потолок. – И вообще, почему ты обо мне заботишься? Это был важный вопрос. Я ждал ответа, но его так и не последовало. Девушка сидела ко мне спиной и возилась с чем-то. Как ни вертелся, я не мог увидеть, что она делает, пока она вновь не обернулась ко мне с подкуренной сигаретой в зубах. - Надеюсь, не против, - сказала она на выдохе, выпуская дым. – Очень успокаивает после тяжелого трудового дня. Тебя как звать-то? – спросила девушка, переводя тему. - Я не буду отвечать! – сердито буркнул я. – Я не собираюсь выдавать свое имя врагу! Она тихо рассмеялась. - Дурень… Я тебе не враг. Девушка затянулась и выпустила пару колечек дыма. - Не хочешь – не говори, неволить не стану, - добавила она. - А ты…тебя…как зовут? – собрав всю имевшуюся смелость, выпалил я. Вышло зашуганно и тихо. Просто прекрасно. - Арен. Я тут что-то вроде механика. Собираю хлам. – Девушка усмехнулась и кивнула на роботов. - Ты…переделываешь ганменов? – не сдержав любопытства, спросил я. - Ага. Неблагодарное занятие. Мужики стреляют, деревню защищают, а я знай себе сиди здесь да с мусором возись. Скучно, но я не жалуюсь. Люблю ковыряться в железках. – Усмехнувшись, она снова глубоко затянулась. - А они рабочие? – неуверенно пробормотал я. - Все, кроме парочки совсем раздолбанных – на ходу. Вот только никто особо ими не пользуется. Не любят… ваших роботов. – Арен посмотрела на меня с укоризной. - Мне приказали уничтожить отряд повстанцев, - будто оправдываясь, прошептал я. - Приказали, да? – она недоверчиво качнула головой. – Действительно, мозгов у них нет. Посылать ребенка в самое пекло… Или они считают, что умереть на амбразуре почетно в любом возрасте? - Я не ребенок! – привычно рявкнул я. – Не называй меня так! - А как называть? – улыбнулась Арен, расплетая хвост и встряхивая длинными засаленными космами. – Ты же не сказал имя. Я задумался. Девушка явно была неопасна. Она меня спасла и вылечила. Ей я был обязан жизнью… Выходит, она имеет право узнать хотя бы имя того, кого защитила? - Вирал, - тихо проскрипел я, не до конца уверенный в правильности своего решения. Девушка ласково улыбнулась. - Приятно познакомиться, Вирал. И быстро же ты решение переменил, - подначила Арен. - Я… - и снова это непонятное смущение. Что ж за напасть? – Я просто…я подумал…что я…что ты меня спасла, вот я и… - Да не тушуйся ты, - со смехом в голосе произнесла она, легонько щелкнув меня по носу. – Я не кусаюсь. И вообще, у тебя очень красивое имя. - Почему ты меня спасла? – потребовал я, краснея до кончиков ушей. - Потому что захотела. Все дело в твоем обаянии, Вирал! – рассмеялась девушка. - П-прекрати! Я серьезно спрашиваю! – еще больше смущаясь, выкрикнул я. Арен чуть отвернулась, заметно погрустнев. Я почему-то пожалел, что так настаивал на ответе, хотя он был для меня очень важен. - Тебе не нужно этого знать. Я сделала то, что сделала, осознавая свой поступок и понимая, чем это может обернуться. Вот и весь сказ. Можешь снова ложиться спать, - устало улыбнувшись, она поднялась на ноги. - А я… долго проспал? – спросил я тихо. - Часов двенадцать, не меньше. Спи-спи, скорее поправишься. Мне стало как-то неприятно, что я расстроил ее. Хотя, казалось бы, я не сказал ничего обидного. Но что-то в девушке переменилось – взгляд и без того мутных и воспаленных глаз стал еще более потухшим. Однако я не мог закончить беседу так. Тем более, я уже совсем выспался. - Арен, скажи… – неуверенно начал я. - Что такое? - Ты отпустишь меня? Это был самый важный вопрос. Опасна для меня эта девушка или нет, с ролью комнатной зверушки, если она уготовила мне такую участь, я мириться не собирался. Мне нужно попасть обратно в Теппелин, с ганменом или без. Необходимо. Арен рассмеялась. В ее хрипловатом смехе звучала горечь. - Конечно. Но сначала выздоравливай. А то до дома пешком далеко. - Хмыкнув, девушка потушила сигарету и выбросила ее в слуховое окошко. Опустив голову, она зашагала по направлению к ганмену, над которым работала. Я облегченно вздохнул – ее слова меня успокоили, и, не зная, чем себя занять, выглянул в окно. Солнце светило в голубом небе, но не приветливо, как я сказал бы еще вчера, летя в своем роботе, а как-то насмешливо и злорадно. Мол, вот, я уже успело вновь взойти, а ты проиграл свой первый бой и выжил только потому, что тебя спас человек. И не вернулся, как хотел, победителем и героем домой на закате. Мне казалось, что я порвал бы этот нагло улыбающийся огненный шар зубами, будь это возможно. Оглушительный топот возвестил нас о посетителе. Вновь сбросив с лица каску, моя спасительница взглянула туда, где я только сейчас заметил темную лестницу. - Ага, вот он где! Дай-ка я его упокою! – прорычал мужчина, нацеливая на меня винтовку. Я застыл, сев на постели. Голос этого человека отличался от того, что я слышал вчера. Он был повыше и гораздо злее. Нахмурившись, я смотрел в зияющее дуло винтовки. Ни удивления, ни страха, ничего. Внутри лишь отупляющее безразличие. Арен возникла прямо передо мной, отгородив меня от этого злого человека. Теперь я видел лишь ее спину и напряженные плечи. В правой руке она сжимала здоровенный гаечный ключ. - Бен, ты что, идиот? – крикнула она. – Я же сказала – его не трогать! - А плевать я хотел на тебя! Отодвинься и дай мне прикончить эту гадину! – рявкнул он в ответ, возводя курки. - Не вздумай. Иначе тебе не поздоровиться, - грозно отвечала девушка, взмахивая увесистой монтировкой. - Ты, чертова дура! Нахрена его спасать?! Он монстр! – взревел мужчина, не спуская с меня глаз. - Я уже сказала! Он прежде всего ребенок! – отчаянно прокричала она, срывая голос. – Уйди отсюда, скотина ты бессовестная! Как не стыдно целиться в дитя? - Вырастет – всем нам глотки перегрызет! Уж я-то их знаю, этих тварей! – бушевал человек. - А мне без разницы, тварь или нет. Если мы начнем убивать детей, то и сами мы – ничем не лучше! – как жаль, что я не вижу ее лица. Я мог бы поклясться, что Арен вот-вот заплачет. - Да что ты несешь?! – зорал тот в бешенстве. - Вирал, - услышал я шепот. – Беги скорее. Я его задержу. Слова Арен вывели меня из ступора, сковавшего тело и мысли. Пробудили действовать и подчиняться. Потому что они звучали как приказ. Медленно поднявшись, я взглянул из-за плеча моей защитницы на человека. Тот сразу же вскинулся. - Куда? Не уйдешь! – завопил он, прижимая пальцем спусковой крючок. Арен раскинула руки, загораживая меня собой. - Не стреляй!! Прошла всего секунда. Краем уха я услышал свист пули и увидел каштановые волосы, разлетевшиеся, как от взмаха ножницами, во все стороны. А потом красная темнота. В точности как вчера. Я схватился за свой правый глаз, из которого уже фонтаном била кровь, пополам согнувшись от дикого крика отчаянной боли. Лишь косвенно осознал, что девушка бросилась вперед, хватаясь руками за винтовку, не позволяя мужчине снова выстрелить. Начала кричать что-то сорвавшимся от ужаса голосом, проклинать человека и сыпать ударами куда попало. Но в этот момент воздух прорезал новый приказ, неподчинение которому означало бы немедленную смерть. Даже если бы не понял бы разум, тело бы сработало самостоятельно. - Беги, Вирал! И я побежал. Почти ничего перед собой не видя, куда-то вверх, по темной лестнице, потом вперед по коридору, я бежал и бежал, пока еще один пролет не вывел меня на поверхность. А оттуда – вновь вперед, куда-нибудь, куда несут ноги. Я бежал под палящим солнцем, выбиваясь из сил и едва не теряя сознание от пульсирующей боли. В какой-то момент колени мои подогнулись, и я бессильно рухнул в песок. В лицо пахнуло жаром от раскаленной земли. Мгновенно золотистая пыль под моим лицом окрасилась в багровый цвет. Дыхание сбивалось, сердце отчаянно колотилось в груди. Сил подняться у меня уже просто не было. Неужели я умру вот так? Посреди безответной пустыни, насмерть уставший и напуганный? Умру, едва начав жить? В тот момент, когда я уже почти смирился с этой безрадостной мыслью, судьба, до этого лишь устилавшая мой путь копьями, вдруг простерла ко мне свои руки и подарила спасение. На вершине бархана меня заметил пролетавший мимо ганмен, исследовавший этот район, очевидно, в поисках меня и моего меха, и я был доставлен домой, пусть не целый, но, по крайней мере, живой. Моя первая битва закончилась поражением. Я проиграл людям. И тем, кто сбил моего меха, и тому, который едва не пристрелил меня, и даже этой девушке, Арен. Проиграл им всем. Я совершил ужасающую цепь ошибок и потерял моего робота, а с ним едва и сам не лишился жизни. Я позорно сбежал, оставив мою спасительницу один на один с человеком, который больше походил на зверя, чем все мы. И, наконец, в тот день я получил свой первый боевой шрам. Мне сказали, что отныне я буду циклопом – правый глаз просто удалили, он был поврежден слишком сильно. Шрам же, оставшийся на сердце, оказался куда глубже, чем любой внешний. Он еще долго не хотел зарубцовываться и кровоточил каждый раз, как я припоминал события тех дней. Тогда я поклялся себе, что никогда, какой бы ни был отдан мне приказ, не разрушу ту деревню на востоке. Пусть жители там и не жаловали меня, но одна девушка, которая там живет, защитила меня несмотря ни на что. И я поклялся, что, сколько бы не прошло лет, я буду благодарен ей за это.