Вертикаль

В прошлый раз Билл пришёл в себя, лёжа на промозглой отсыревшей земле. Сейчас под ним — мягкий ковёр, а в комнате нет ни ветра, ни сырости, но, серьёзно, лучше бы он снова оказался в лесу. Озираясь по сторонам, он пытается приподняться на локтях, но чья-то сильная рука сгребает его за шиворот, и в следующую секунду Билл сталкивается взглядом с Фордом. — Ты должен был вернуть Диппера, — отрывисто говорит Пайнс, — а ты кого притащил? Билл собирается огрызнуться, но вовремя заставляет себя смолчать. Ему еще может пригодиться помощь Форда, и у них совершенно точно нет времени на бестолковую ругань. — Кого надо, того и притащил, — сухо отвечает Билл, поднимаясь на ноги. Он внимательно изучает присутствующих. Форд, растрёпанный и хмурый, всё еще стоит на коленях, невесть когда успевшая заявиться к нему домой Звёздочка забилась в угол и смотрит на происходящее широко распахнутыми глазами. Диппер — и, чёрт, теперь сходство этого мальчишки с Сосновым Деревцем бросается в глаза сильнее, действует на нервы пуще прежнего, — переводит взгляд с Сайфера на Уилла и растягивает разбитые губы в абсолютно безумной улыбке. — Был один Уилл, — нараспев произносит он, — стало два. Изумительное зрелище. Не хотите обняться, мальчики? Уилл его будто не слышит. Он стоит, безвольно вытянув руки вдоль тела. Глаз, неспрятанный под повязкой, пылает синим огнём так ярко, что не видно ни белка, ни границы радужки. Билл чувствует — магического блока больше нет. Его двойник столь же силён, как и он сам, и может напасть в любую минуту. Билл берёт ладонь Уилла в свою. Сжимает, пытаясь перетянуть часть силы в себя. Голова тут же начинает кружиться, а приглушённый смех Диппера за спиной только отвлекает. — Уилл, — Билл говорит это очень тихо. Так, чтобы никто другой не услышал. — Эй, дружище, я всё понимаю. У тебя был тяжёлый день. Путешествия между измерениями страшно утомляют, ага? Но давай не будем кипятиться. Вспомни, о чём мы говорили пару минут назад. Мы здесь, чтобы помочь тебе. Чтобы ты потом помог нам. Это осуществимо, но ты должен взять себя в руки. Он знает, что Уилл сопротивляется изо всех сил. Он не такой уж слабак, этот парень, что его беспомощность — внешняя оболочка для мощи, бушующей внутри. Но даже самая грозная сила, долго находясь взаперти, забывает, как проявлять себя. Уилл держится достаточно хорошо, чтобы прямо сейчас не напасть ни на кого из присутствующих, но его выдержка долго не протянет. Билл подходит еще ближе и прижимает два пальца к его виску. Проскальзывает в чужое сознание, и то едва не сбивает с ног. В голове Уилла — барабанная дробь: «Убей, убей, убей». В голове Уилла — огонь. — Держись, — рычит Билл, чувствуя, как его сметает волной чужого контроля. — Я сказал: держись! Он успевает щелкнуть пальцами, и за его спиной вспыхивает бледным полупрозрачным золотом непроницаемая завеса. Она закрывает Пайнсов — старых-добрых Звёздочку, умника и даже опостылевшего Диппера, — точно щитом, и пускай такой щит не продержится долго, но это, по крайней мере, гарантирует им безопасность на первую пару минут. В следующую секунду его отбрасывает в сторону, грудь прожигает болью, острой огненной вспышкой. Не глядя, он бьёт в ответ. Искристая отдача заклинания в кончиках пальцев и грохот врезающегося в стену тела говорят о том, что он попал точно в цель. Заставляя окровавленную пробоину в груди исчезнуть, Сайфер клянет эти нелепые человеческие тела, такие бесполезные и мешающие в бою. Будь он сейчас в своей привычной форме, сражаться было бы куда проще. Можно было бы драться в нескольких слоях реальности одновременно, бить не заклинаниями, но мыслью, материализацией телепатической энергии. Не беспокоиться о том, что человеческая оболочка будет выведена из строя. Судя по тому, как Уилл, поднимаясь на ноги, брезгливо опускает левую ладонь на своё правое плечо, — он вправляет вывих одним коротким рывком; звук при этом отвратительный, — его двойник думает о том же. Мысли путаются; Билл смотрит на Уилла, не отводя взгляда, и следит за каждым его движением. Уилл шагает крадучись, как кошка, пытается обойти его со стороны, и Билл, поддаваясь, делает шаг вбок. Они медленно кружат по комнате. Краем сознания Билл улавливает крики Звёздочки и ругань Диппера, приглушенные энергетической завесой, и старается обращать на них поменьше внимания. Билл бьёт снова — плавленым жидким огнём, золотым с багряными всполохами, — и чертыхается, потому что встречное заклинание едва не сбивает с ног. У этого энергетического потока ясный голубой цвет; он смутно напоминает Биллу ледяное дыхание космоса. Это почти ностальгически и приятно, и выглядит дьявольски красиво, но вместе с тем магия, попав в цель, вытягивает из Сайфера силы, и спустя уже пару секунд Билл чувствует себя настолько измотанным, что ему стоит немалых усилий не показать собственную слабость. Уилл щелкает пальцами; его разум снова закрыт от внешнего вторжения, и Билл уже не может распознать атакующую магию, но интуитивно протягивает ладонь за мгновение до того, как его двойник наносит очередной удар, и серебристая вспышка податливо гаснет в раскрытых пальцах. Билл шепчет длинное, ритмично пульсирующее на языке каждым словом заклятие разрушения — Уилл, еще не успев идентифицировать его магию, интуитивно окружает себя защитой. Уилл атакует в ту же секунду, что и он сам. Бьёт строго противоположным колдовством. Сайфер не удерживается от смешка, когда понимает, что его рука, занесённая для очередного удара, в точности повторяет положение руки Уилла. Они идентичны. Уилл был прав — у них равные потенциалы, и сейчас, когда магический контроль стёр мягкий и податливый характер этого парня, Уилла уже ничего не сдерживает. Победить того, что является отражением тебя самого, в честной борьбе не так-то просто. Билл навскидку посылает навстречу своей точной копии целую россыпь атакующей магии. Та срывается с кончиков пальцев разноцветными вспышками. Те ослепляют и взрываются огнём и холодом, превращаются в колючую алмазную пыль, скручивают их водоворотом, буйным, непроглядным. Мир вокруг сужается до одной-единственной точки, окружение — до лица, в точности повторяющее его собственное лицо. Это даёт им короткую передышку. Билл не видит ничего, кроме Уилла; тот, пошатнувшись, падает на колени, и Биллу приходится опуститься рядом и обхватить руками поникшие плечи. — Сопротивляйся, — говорит он отрывисто и зло, — не будь ты таким жалким ничтожеством, давай, сопротивляйся ей. Ты можешь. Смотри на меня. Смотри. Уилл вскидывает взгляд; ледяное сияние в его открытом глазе на секунду меркнет, но лишь на секунду: по крайней мере, этого оказывается достаточно, чтобы понять, что Уилл всё еще здесь. Билл не может сказать наверняка, радует его это или огорчает. Магическая буря, вызванная, дабы дезориентировать противника, постепенно сходит на нет, и Билл поспешно поднимается на ноги и отходит назад. Отступать больше некуда. Уилл либо выкарабкается, либо нет, а лично его забота — защитить себя и выполнить данное Сосновому Деревцу обещание. Билл Сайфер никогда не выполняет условия заключённых сделок. Но это не было сделкой. Это было чем-то куда важнее. Билл щелкает пальцами, и в его руках появляется клинок. Красивый, узкий четырёхгранный стилет, созданный, кажется, из жидкого золота, из янтаря, из пламени, заключённого в острые рамки формы. Существа, подобные им с Уиллом, бессмертны — если, конечно же, не вспороть им брюхо оружием, специально созданным для убийства демонов. Билл ничуть не удивлён, когда Уилл, сдержанно и сухо улыбнувшись, демонстрирует ему такой же клинок, сияющий холодной лазурью. Сайфер расплывается в широкой ответной улыбке. Поначалу факт их феноменальной схожести раздражал, казался уничижительной издёвкой; теперь ему, пожалуй, даже нравится видеть эту невозможную идентичность не только внешности, но и образа мыслей, действий, мельчайших, даже самых коротких движений. Билл силён — Уилл силён тоже. Биллу не занимать ума — его двойник не отстаёт от него ни на шаг. И всё-таки, думает Билл, кое в чём они разительно отличаются, и эта разница между ними непременно сыграет ему на руку. Билл Сайфер — самое изворотливое и хитрое существо в этой и всех прочих Вселенных; а вот его двойнику хитрости недостаёт даже для того, чтобы просчитать его следующий, очевидный для всех в этой комнате, кроме самого Уилла Сайфера, шаг. За секунду до того, как Уилл бросается вперёд, чтобы вонзить стилет ему в сердце, Билл коротко оборачивается назад и встречается взглядом с Диппером, чьи глаза сейчас, сквозь энергетический щит, кажутся такими же золотыми, как у него самого. Диппер, весело ухмыльнувшись, кивает, и тогда Сайфер, не давая себе времени передумать, быстро щёлкает пальцами. Уилл — то, что сидит внутри Уилла и тянет его убивать, крушить всё на своём пути, понимает, что проиграло, еще раньше, чем непроницаемая искристая завеса гаснет. Билл, не глядя, швыряет Дипперу яркий голубой кристалл, взятый из кармана, и улыбается, шагая Уиллу навстречу. — Я, вообще-то, рассчитывал обойтись своими силами, — признаётся он и даже не пытается отстраниться от острия клинка, тут же вскинутого к его горлу. — Но так даже веселее, не правда ли? Он не оборачивается, но чувствует ледяную магическую волну за своей спиной. Диппер понял его абсолютно верно и принял правильное решение — он снимает телепатический блок, который когда-то давно наложил сам, и всё заканчивается, едва начавшись. В следующую секунду Сайфер ловко подхватывает Уилла, чьи ноги подкашиваются от внезапно накатившей слабости, и лёгким усилием воли заставляет исчезнуть свой и его стилеты, упавшие рядом друг с другом на выжженный заклинаниями пол. Диппер издевательски улыбается и отходит в сторону, позволяя ему пройти. — Кристалл сам отдашь, или мне опять надрать тебе задницу? — деловито интересуется Билл, опуская потерявшего сознание Уилла на диван, где еще минуту назад сидел прикованный мальчишка. Тот смеётся, глядя на своего ручного демона и его двойника без тени страха. За его спиной Форд стоит, прикрыв собой Мейбл, а та, кажется, едва дышит; Биллу приходится напустить на себя как можно более серьёзный вид, чтобы приказать: — Нужно что-нибудь, чтобы привести его в чувство. Аптечка или подходящее зелье... да что угодно, только не путайтесь под ногами. Справитесь? — он не удерживается от того, чтобы подмигнуть Звёздочке, и та вроде бы слегка расслабляется, хотя всё еще выглядит до ужаса напуганной. А вот Форд устрашённым не кажется — зато ярости в его взгляде столько, что Билл непременно испугался бы, будь в нём хоть толика человеческой впечатлительности. — Какого дьявола ты творишь? — Форд шагает к нему, засучивая рукава и, кажется, на полном серьёзе намереваясь сломать ему нос. — Чёртов ты психопат, что здесь… Биллу почти интересно, решился бы Форд ударить его, но всё самое увлекательное, как обычно, обрывается за мгновение до своей кульминации. — Не трогайте его, прошу вас. Если вам так нужно выпустить пар — разберитесь со мной. Я один несу ответственность за то, что здесь произошло. Если бы я не согласился отправиться за Биллом, никому из вас не грозила бы опасность, но, клянусь, мы сделали это, чтобы помочь Дипперу, и если вы окажете мне любезность и выслушаете мои объяснения… Форд запинается и хмурится, кидая изумлённый взгляд Биллу за спину. Сайфер с Диппером синхронно оборачиваются и смотрят на Уилла с не меньшим удивлением. Тот уже успел прийти в себя и сейчас, пытаясь опереться на диванный подлокотник, болезненно морщится и массирует виски кончиками пальцев. Диппер открывает было рот — очевидно, для очередного похабного комментария, и Билл легко ударяет его ладонью по губам. — Вот только не начинай, ага? — шипит Сайфер. — Заткнись и слушай молча. Билл не уверен, что именно в Уилле так подкупает Форда, но тот почему-то согласно кивает, поправляет очки и, продолжая коситься на Билла с искренним раздражением, останавливается у диванного изголовья. — Ты Уилл, верно? — интересуется Форд с неожиданной мягкостью. — Этот мальчишка много чего про тебя рассказывал. Разумеется, я был бы рад, если бы ты объяснился. Вслед за прадядей к дивану подходит Мейбл, и Билл, кривясь, качает головой — плохая идея, девочка, ой какая плохая, — и оказывается прав, потому что Уилл, и без того напуганный, дезориентированный столь близким присутствием своего господина, при виде Звёздочки впадает в настоящую панику. На лбу у него выступает испарина, а открытый глаз расширяется в непритворном ужасе. Диппер, наблюдая за ним, заходится тихим смехом, и Биллу приходится ощутимо пнуть его по коленной чашечке, а потом, в который раз за день опустившись перед Уиллом на колени, с силой сжать его пальцы в своих. — Она — хорошая, — быстро говорит он на ухо своей дрожащей копии. — Лучше нас всех, вместе взятых, расслабься. Сосновое Деревце тебе про неё рассказывал, верно? Если уж в этой комнате есть кто-то, кто ни за что на свете не согласится причинить тебе вред, то это Падающая Звёздочка. Хватит закатывать истерики, братишка, возьми себя в руки и будь мужиком, договорились? У него нет полной уверенности в том, что Уилл слышит всё, что он говорит. Но его двойник — близнец, думает Билл, широко ухмыльнувшись, — действительно затихает, когда Мейбл подходит к нему совсем близко и, успокаивая, проводит ладонью по растрёпанным волосам. — Не бойся меня, пожалуйста, — ласково просит Звёздочка; Уилл, не отрывая от неё широко распахнутого взгляда, завороженно кивает в ответ. — Тебе вообще не нужно никого бояться, честное слово. Этот… придурок, — она кивает в сторону Диппера. Кажется, даже такое несерьёзное ругательство даётся ей через силу, — не причинит тебе вреда. Мы не позволим. Защитим тебя, если это будет необходимо. Обещаю. Билл с нездоровым весельем отмечает, что пара суток в его компании определённо пошла Дипперу на пользу. Ему помнится, что в первый день пребывания в этом измерении мальчишка вовсю грозился выпустить здешней вариации своей сестры внутренности; теперь Диппер презрительно кривит рот и смотрит на Мейбл взглядом, полным искреннего отвращения, но, хотя Билл настораживается, подбирается, чтобы остановить их невольного гостя в случае нападения, не трогается с места и даже не откликается на оскорбление. Интересно — присмирел или просто устал? Не то чтобы Билла в самом деле занимало эмоциональное состояние данной версии Диппера Пайнса. На всякий случай продолжая наблюдать за мальчишкой, он вслушивается в мягкий, размеренный и тягучий голос Уилла, рассказывающий о том, где сейчас настоящий Диппер, почему они явились сюда без него и собираются вернуться в другое измерение уже через два часа, чтобы сразиться с госпожой Пайнс и забрать Сосновое Деревце домой. К концу этого рассказа Форд кажется побелевшим, осунувшимся и постаревшим настолько, что даже Стэнли, прибавивший с исчезновения племянника, кажется, не меньше пятнадцати лет, показался бы на его фоне человеком в полном расцвете сил. На Звёздочку Билл предпочитает не смотреть. Он и так в последнее время слишком подвержен своим нелепым сентиментальным привязанностям, и ему хватает одного только звука её тихого и сорванного плача, чтобы почувствовать себя на редкость паршиво. — Вы с нами не идёте, — Билл обрывает своего названого брата на середине очередной фразы, когда понимает, что ничего полезного Уилл уже не расскажет. — Проку от вас ноль, только под ногами путаться будете. Отправимся втроём: я, Уилл и Диппер. Пацан нам здорово помог, когда уничтожил контроль над моей несколько менее горячей копией, но заклинание они с сестрой накладывали вместе, и часть этой очаровательной пародии на меня всё еще привязана к тому месту. Если Уилл хочет оборвать эту связь и помочь Сосновому Деревцу, то ему придётся составить мне компанию. Такова была наша договорённость. Услуга за услугу. Но вообще вы все, полагаю, уже поняли, что этот милейшей души праведник всё равно кинулся бы в бой, чтобы защитить невинное сосновое тельце от нападок одной кровожадной маленькой леди — да не пыхти ты так, Звёздочка, я же не о тебе говорю. Ну, не совсем о тебе. А Диппера мы берём с собой, чтобы оставить этого несносного засранца дома, потому что не обижайся, парень, но ты меня откровенно задрал — вот избавлюсь от тебя и вздохну спокойно. Вопросов нет? Нет. Так я и думал. — Ты говорил, Уиллу нужно восстановить силы, — Форд изучает Билла взглядом, от которого Сайферу становится не по себе. Это не привычные раздражение, недоверие, ярость. В глазах умника сейчас отчётливо читается благодарность, и это несколько выбивает из колеи. — У меня были кое-какие лечебные травы. Я отведу Мейбл домой, поговорю с братом и вернусь, как только смогу. — Так ты еще не рассказал Стэну? — Билл весело фыркает. Ну, хоть какие-то вещи со временем не меняются. Форд, даже вернувшись в семью и снова став её неотъемлемой частью, не смог отучить себя от привычки принимать важные решения за спинами близких людей. По крайней мере, в этом они с братом чертовски похожи. — Ты бы не спрашивал, если бы видел, в каком он состоянии, — Форд беззлобно пожимает плечами. — Я побоялся давать ему надежду, которая могла не оправдаться. Он бы не справился. Не в этот раз. — Дело твоё, — Билл прерывает его, поняв, что невольно влезает в эту эмоциональную трясину с головой, и это чувство сопереживания ощущается слишком правильно и уместно, чтобы не посчитать его отвратительным своей природе. — Только имей в виду, что дожидаться тебя мы не станем. Не подоспеешь к двухчасовому интервалу — уйдём без размахивания платочками и прощальных речей. Я обещал Сосновому Деревцу, что вернусь вовремя. Форд, помедлив, кивает, и даже Звёздочка, продолжающая гладить Уилла по волосам, ловит его внимательный взгляд и слабо улыбается. — Спасибо тебе, Билл, — говорит она. — Я… я правда тебе не верила. Я думала, ты не такой. Думала, что ты — злой, лживый… На языке у Сайфера так и вертится язвительное «не распинайся, милая, я именно такой — лживая озлобленная сволочь, и еще пару лет назад я бы с радостью порвал всей вашей семье глотки, так что не нужно так мило мне улыбаться, ладненько?», — кажется, чем-то похожим он ответил еще недавно на сбивчивую и неловкую благодарность Соснового Деревца. Но сейчас Биллу приходится заставить себя замолчать. Звёздочка не похожа на своего брата. Быть с ней таким же честным, каким он был с Диппером, Биллу не хочется. Её, в отличие от Сосенки, злая искренность только ранит. — Пожалуйста, Звёздочка, — Билл скалится фальшивой улыбкой, но этого оказывается достаточно, чтобы Мейбл, радостно взвизгнув, повисла у него на шее. Это длится совсем недолго — в следующую секунду девчонка уже сжимает в объятиях изумлённо замершего Уилла, а Форд, судя по всему, честно пытается не расхохотаться над его, Билла, остолбенелым видом. В конце концов, Биллу удаётся выпроводить их за порог. Выйдя в коридор, он запирает за Пайнсами дверь и только успевает устало вскинуть взгляд к потолку, как на его плечо вдруг опускается чужая рука. — Нужно поговорить, — хмуро говорит Диппер. Билл, пожимая плечами, с притворным равнодушием вглядывается в его лицо. Мальчишка успел привести себя в порядок — залечил на себе все до единого синяки, порезы и ссадины. Даже рубашка, порванная Биллом, — Сайфер не без мстительного удовольствия воскрешает в памяти эту картинку и специально приоткрывает разум, позволяя мальчишке скользнуть внутрь и увидеть себя, жарко и душно стонущего от его, Билла, прикосновений, — выглядит чистой и нетронутой, точно с обложки. — Ну, вперёд, — лениво соглашается Билл. Он упирается спиной в стену и тростью, извлечённой прямо из воздуха, цепляет Пайнса за шею. Притягивает к себе, с любопытством наблюдая за тем, как темнеют голубые глаза, и как парень упрямо стискивает зубы. — Я весь — одно большое ухо. Хочешь обсудить своё возвращение, я полагаю? — Не совсем, — Диппер недобро щурится и даже не пытается отстраниться. — Я вернусь домой в любом случае. Но есть кое-какие условия, которые нам следует обговорить до того, как мы отправимся в путь. Кстати, ты в курсе, что придётся переждать до утра? Твои пламенные обещания были, конечно, весьма трогательны, вот только толку от них чуть. А вот это звучит уже как плохая — да что там, как дьявольски плохая новость. Билл хмурится: — О чём ты? — О том, что через два часа наступит полночь. В период с полуночи до рассвета Хижина защищена особыми заклинаниями. Мы не такие идиоты, чтобы оставлять себя уязвимыми на время сна. Появись у Хижины или её границ хоть кто-либо, кого мы не ждали в гости, и его растворит в эфире еще раньше, чем он успеет понять, что, собственно, произошло. — Не проецируй на нас свои человеческие увёртки, будь добр. Мы — демоны, а тебе, как хозяину Хижины, заклинание не причинит вреда. — Твою мать, Билл, — Диппер закатывает глаза, а Сайфер невольно отмечает, что это уже второй раз на его памяти, когда мальчишка снизошёл до того, чтобы назвать его правильным именем. — А ты действительно ужасно тупой, не так ли? Я же сказал: хоть кто-либо. Защита убьёт любого. Демона, человека, гнома, любую потустороннюю пакость. Даже меня, готов поспорить. Ни за что не поверю, что Мейбл не перенастроила заклинание сразу же после моего исчезновения. У неё, в отличие от тебя, котелок варит как надо. Хотя и она, разумеется, редкостная идиотка, если сравнивать с… Самое паршивое в том, что Билл отчётливо чувствует — Пайнс не врёт. Не произносит ни слова лжи. Сайфер не знает, сочувствие ли это, или Диппер боится лишь за собственную шкуру, но на подобные тонкости ему, вообще-то, глубоко плевать. — Заткнись, я понял, — одёргивает его Билл, чьё настроение с каждым словом падает всё ниже критической отметки. — Уилл ничего не говорил о заклинании. Почему? — Уилл много чего не знает, — задорно ухмыляется Диппер. — Он прямо как ты — симпатичный и очень тупой. Больно мне нужно было всё-всё-всё ему рассказывать. К слову, раз уж ты сам заговорил об Уилле… — И что с ним не так? — Всё прекрасно. Он — просто чудо. Моё чудо, — голос Диппера срывается до шёпота, шипящего и глухого, — я его достал из этой дыры, которую вы, демонские отродья, считаете домом. Я его приручил. Сделал своим. И чёрта с два ты его у меня отнимешь. — Любопытно, — ухмыляется Билл. — Не то чтобы я не признавал за тобой право требовать, но мне подобные заявления, честно скажу, не нравятся. Вроде как ущемляют профессиональную гордость. И потом — я ему пообещал. Что будешь делать, если скажу «нет»? — Убью, — и Диппер улыбается, прижимается к Биллу совсем близко, встаёт на цыпочки, чтобы выдохнуть прямо ему на ухо: — убью твоё Сосновое Деревце сразу же, как окажусь рядом. А если решишь оставить меня здесь — прикончу и Звёздочку, и этого старика, и вообще всех, к кому ты хоть ненамного успел привязаться. Кристалл снова у меня. Ты ослаб от драки. Ты меня, конечно, прикончишь, но как быстро? Думаешь, я никого не успею забрать с собой, а, Билли? Он отстраняется и, не отрывая от Билла внимательного взгляда, протягивает руку, чтобы коснуться его щеки. — Я прошу не так много, — говорит он уже громче. — Верни мне моё, и я не просто не буду мешать — я помогу вам вернуться домой без малейшего риска. Всё пройдёт идеально — ты и понять не успеешь, как снова окажешься здесь, со своим мальчишкой под боком. Скажешь, что Уилла спасти не удалось. Устроим всё так, что никто не догадается, обещаю. Подумай, Билл, этот парень — твоя жалкая пародия, это ничтожество, — стоит жизни Соснового Деревца? Да ни черта. Скажи «да». Прекращай ломаться, и заключим сделку — настоящую сделку, по всем правилам. Ну, — он отходит на шаг назад и, продолжая смотреть на Сайфера со жгучим пронзительным любопытством, расплывается в широкой улыбке, — ты согласен? Он прав, тысячу раз прав, к его словам не придраться. Он не завышает свои способности и не врёт, но эта убийственная откровенность — хуже всего. Биллу нужно не так много времени, чтобы собраться с мыслями. Если выбор непременно должен был сделан, то его итог очевиден. Решение даётся ему почти легко. Почти — потому что внутри всё равно что-то вспыхивает колко и больно, бьёт под дых, скручивает в горле горячий узел, от которого ни вздохнуть, ни произнести ни слова. Но всё это, в конце концов, не имеет значения. Билл Сайфер умеет расставлять приоритеты. Выждав пару секунд, — невыносимо растянутых, залитых глухой и давящей тишиной, — он коротко кивает в ответ и протягивает ладонь, в которой вспыхивает искристое голубое пламя.