Записки контрабандиста. Начало.

Безопасность. Или западня. В пещеру спускались сообщники убитого. Один из них позвал по имени уже мертвого товарища. Второй зов оборвался на полуслове - данмеры увидели пятна крови на двери. Ульвес наблюдал через бойницу, как клинки вышли из ножен, а по сторонам заметались внимательные взгляды. Справа от эльфа, на деревянной стене, были закреплены короткий лук и колчан с десятком стрел. Контрабандисты перестали искать труп или убийцу в тенях боковых тупиков. Они повернулись к дверям. Один из них даже успел заметить движение в темноте бойницы, прежде чем получить стрелу в живот и, согнувшись, упасть на бок. Второй противник скользнул за угол одного из тупиков. Девять стрел. Раненый корчился на полу пещеры почти беззвучно, нарушая тишину лишь звуком трения дубленого доспеха о камни. Он старался не привлекать внимания, пытаясь уползти из зоны поражения. Ульвес не будет их убивать. Еще одна преграда между мной и Легионом. Данмер развернулся и осмотрел обустроенную часть пещеры. Перед входом стоял тяжелый деревянный стол, который в случае прорыва ворот становился баррикадой. В пещере Дакса такой же стол стоял перед узким проходом. Такой стол-баррикада был в каждой пещере-базе. Шкаф с большим количеством одежды, дарующий образы рыбаков и крестьян. Четыре кровати. Четыре. Ульвес насчитал только трех. Аргонианину не дали бы и подушки, не то что кровать. Клинок снова выползает из ножен, а мышцы напрягаются, готовясь к схватке. Пещера погружена в полумрак, свет дает лишь масляная лампа под потолком. Лампа покачивается, создавая секундные образы теней. Ветер. Есть второй выход. Данмеру не придется снова пересекаться с легионерами в сражении. Около каждой кровати стоит по тумбочке. на одной из них лежит факел и чаша с жидкостью. Почти готовый факел, остается только зажечь. За кроватями, в углу лежит немного сухой травы. Из стены торчат вбитые колья со свисающими цепями. Стены сужаются, образуя узкий проход в следующий зал. Лучшее место для засады. Ульвес замечает, что проход не естественный, на камне следы кирки и зубила. Он прыжком проскакивает опасное место и разворачивается, готовясь отразить удар. Но никто не наносит удар. Данмер один в этой зале. Здесь потолок выше, чем в пещере, до него не дотянуться. Наверху, в камнях, трещина. Нет никакого тайного хода из пещеры, только дыра, из которой падает слабый свет. Этот свет выхватывает из темноты плиты пола. Рукотворные плиты. Глаза привыкают к темноте, и Ульвес различает ниши в стенах, маленькие статуэтки, монетки и урны. Гробница. Все ниши затянуты паутиной. Кроме одной. Ее использовали недавно. Об этом говорят свежие цветы и ягоды, оставленные в подношение мертвому. Данмер не рискует подойти ближе, чтобы прочитать выгравированную эпитафию - суеверия его народа берут верх. Вместо этого эльф оглядывается еще раз и замечает еще одну деталь, ускользнувшую ранее - в стене вырублена лестница. Она очень крута, но ведет прямо к отверстию в потолке. Когда Легион придет, он сможет уйти. Возможно, даже незамеченным. Ульвес вернулся в первую залу, к воротам. Выглянув в бойницу, он видит, что сплошной кровавый след обрывается на полпути к выходу, сменяясь редкими пятнами капель. Они ушли. Контрабандисты придут с подмогой, в этом данмер не сомневался, но они придут минимум к закату. Если не встретятся лицом к лицу с Легионом. Ульвес знал, что солдаты будут проверять каждую щель. Убийство двух легионеров - серьезное преступление, которое будет подкреплено личной ненавистью к убийству товарищей. Но как бы велика ненависть не была, укрепленные ворота задержат преследователей на час или два. Беглец успеет покинуть пещеру через отверстие в потолке гробницы задолго до того, как солдаты ворвутся во внутрь. Потолок с лазом располагался достаточно высоко, чтобы возвышаться над окружающими болотами. Боль в груди ощущалась легкими уколами. Стащив с себя рваные лохмотья, утром бывшие рубашкой, данмер обнаружил обломок стрелы, завязший в хитине панциря. Стальной наконечник, истратив всю энергию на пробитие вязкого хитина, лишь на ноготь вошел в плоть. Эльф избавился от него, полив неглубокую рану вином, стоявшим у одной из кроватей. Ульвес позволил себе расслабиться и перекусить вяленым мясом и яйцами квама, найденными здесь же, в запасах Камонна Тонг. У него было время, и он обыскивал пещеру на наличие полезных вещей. Перво-наперво нужно было заменить поврежденный панцирь - после извлечения стрелы нагрудная пластина совершенно испортилась. Найденные доспехи были все как один из крашеной в черный кожи нетча - этакая визитная карточка Камонны Тонг. Они могли защитить от скользящего удара, но от прямого, ровно как и от стрелы, они были бесполезны. Однако это было лучше, чем сражаться с совсем без защиты. Легкий щит. Спасет от стрелы. Небольшая походная сумка. Припасы. Темно-зеленый плащ с капюшоном. Скроет в листве. Следующая находка гарантировала Ульвесу сотрудничество любого каджита-торговца - целый ящик лунного сахара. Шум у ворот оторвал данмера от обыска. Он подошел к бойнице и выглянул. Никого. Что-то было не так. Чего-то не хватало. Труп. Убитый бандит исчез. Резкий разворот. Внутри пещеры никого нет. Чей-то взгляд. В пещере сгущались тени, раздавался тихий шепот. Что-то разбилось в гробнице. Эльф рванулся в глубину пещеры и оказавшись во втором зале, увидел ужасающее зрелище. Мертвый контрабандист со свисающей с поломанной шеи головой стоял перед нишой, в которой был недавно захоронен его товарищ. Разбитая урна лежала у его ног. Прах из обломков поднимался к лицу, заползая в нос и рот. Пепел в обломках иссяк, и тело рухнуло на пол. Ульвес перехватил свой короткий меч, когда оно стало подниматься. Оно.