Каморка

      Когда Анакоин ушел, и страсти немного поутихли, всё внимание привлекла оставленная им загадка. Четыре символа и четыре значения. Распределить их правильно, должно быть, один из залогов победы. По поводу Никиных прикосновений к ним ничего сказано не было, поэтому она крутила их в руках и перемещала, а Артем только наблюдал, перебирая в голове варианты. Между его бровей то и дело пролегала серьезная складка, и это придавало ему мужественный и драматичный вид в глазах Ники.       — Ладно, — вздохнула она, садясь на кровать. — Давай начнем по порядку. Какой из этих символов самый простой?       — Ну, яйцо — символ жизни, так?       — Логично. А что в нашем случае означает «жизнь»? На мой взгляд, это возможность уйти отсюда невредимым.       — Это как-то слишком просто, — нахмурился Артем. — Кстати, я не понял: он что, всегда носит с собой всё это? Он же сказал, что не думал о моем предложении. И как у него столько поместилось в кармане?       — Ты что, еще не привык? — закатила глаза Ника. — Ты еще удивляешься таким мелочам после этого? — она кивнула на вросший в руку револьвер. — Он бы и танк достал из-за пазухи, если б захотел.       Артем опустил голову, внимательно рассматривая предметы.       — Мне кажется, брелок — это воображение. Кукла — детство — фантазия.       — А что означает «испытание на воображение»?       — Понятия не имею. У нас остались сигарета, стакан, «ум и воля», «вера и стойкость». Что-то я в замешательстве. «Вера» — в смысле что-то религиозное?       Ника развела руками и вздохнула:       — Жалко, у него символа-зажигалки не оказалось, а то я бы с удовольствием сейчас покурила.       — Разве ты куришь?       — Что может означать сигарета? — игнорируя его вопрос, начала рассуждать Ника, крутя тонкий белый цилиндрик между пальцами. — Дурные привычки? Расслабление? Фаллический символ? Или так: сигарета, которую невозможно выкурить. Запретный плод? Недостижимое?       — А стакан? — последовал ее примеру Артем. — Стакан… хм… стакан… Как ты это делаешь?       Ника отложила сигарету и взяла в руки стакан:       — Ну, пустой стакан — символ пессимизма и отчаянья. Стакан — полость — женский символ, ну, сам понимаешь.       — Ты перечитала Фрейда.       Она кивнула и продолжила:       — Граненый стакан — в моем понимании, символ прошлого века. Стекло — символ прозрачности и очевидности, — она поднесла многозначный предмет ближе к лицу и удивленно воскликнула: — Кстати, из него пахнет спиртом. Похоже, стакан — символ пьяниц.       Артем впечатлено смотрел на девушку со стаканом.       — Да… и что значит «пьяница» в нашем случае? По-видимому, ничего хорошего.       — Ну, можно сказать «о, выпил стакан залпом — какой стойкий». Испытание стойкости, что бы это ни значило.       — Звучит странно. Тогда получается, сигарета — испытание «ума и воли». Вроде как, нужна воля, чтобы бросить курить?       — Ну… точно так же нужна воля, чтобы бросить пить, — она кивнула на стакан.       — Да…       На время дискуссия заглохла. Ника сидела на кровати, меланхолично перебирая предметы, Артем бродил из угла в угол, то и дело на эти предметы поглядывая.       — Кстати, проверь, яйцо вареное или сырое? — предложил он. Ника запустила яйцо вращаться, и оно оказалось сырым.       — И что это значит? — спросила она.       — Не знаю. Но проверить было надо.       Еще через некоторое время Ника вкрадчиво обратилась к нему:       — Ну, может, нам и не надо отгадывать все? Достаточно только тот вариант, который ты выберешь.       — Но я понятия не имею, как выбирать. Это какая-то двойная шифровка. «Сначала я скажу вам непонятные названия, а потом к этим непонятным названиям привяжу еще более непонятные символы — и мучайтесь, короче».       — Точно.       — Но я бы точно не стал брать тот вариант с «верой» — он меня пугает. И убегать я бы не стал.       Ника хотела было заново начать ругаться, но только вздохнула и грустно улыбнулась с благодарностью.       — Получается, «ум и воля» либо «дерзость и воображение». Видимо, надо понять, в чем я лучше. Неуверен, что я достаточно крут хоть в чем-то из четырех. Ну то есть… обычно-то я считаю себя и вполне умным, и наглым, и не без фантазии… но не настолько же, чтобы проходить испытания на это.       — Ну а чего ты ждал, предлагая Накко эту игру?       — Да нет, я не жалуюсь. Я сейчас что-нибудь выберу.       Ника между тем взяла брелок и начала играться им в воздухе. Ручки и ножки куклы безвольно болтались и подергивались от ее движений, словно игрушечный человечек танцевал или бегал.       — Какой жуткий, — заметил Артем. — Он как марионетка. Может ли состоять одно из испытаний в том, что он будет управлять мною так же?       Ника замерла, и кукла повисла, едва покачиваясь по инерции.       — Да, это жутко, — и отложила брелок на тумбочку. — И как бы он это назвал? И что бы от тебя требовалось в таком «испытании»?       — Сопротивляться с помощью силы воли?       — А причем здесь «ум»?       — Битва разумов? Не знаю, это вроде из другой оперы. Ум и воля вообще как-то не очень сочетаются. Похоже, выбрать испытание — это уже испытание.       И обсуждение продолжилось. Через несколько часов для каждого предмета они придумали по несколько способов связать его с каждым испытанием либо с побегом — и пришли, в конечном счете, к выводу, что из них двоих вышла бы отличная команда креативщиков. А вот для поисков истины их разум слишком замутнен десятками абсурдных предположений. Что бы они ни выбрали, это будет шаг в неизвестность — так почему бы не положиться на чистую случайность? Тогда хотя бы в ошибке будет повинна не их логика, а случай — и будет, может, не так досадно…       Найдя завалявшуюся в сумке монету, Ника передала ее Артему, и тот, загадав пару брелок-яйцо на орла, подкинул ее. Выпала решка.       — Нет, — отказался Артем. — Я лучше случайно выберу сам.       И не позволяя себе одуматься, он быстро подошел к тумбочке и схватил марионетку. Замер на секунду, сжимая брелок в руке и словно ожидая раската грома или каких-то других спецэффектов, но этот мирок был скуп на них — и ничего примечательного не последовало. Нахмурившись, Артем поднес игрушку к лицу и начал опасливо разглядывать: вдруг тайный смысл скрывался в какой-то незамеченной ими детали.       Затем звякнула дверь, и вошел Анакоин.       — Вот, значит, что ты выбрал, — удивленно констатировал он. — И что, ты думаешь, это значит?       Артем нервно усмехнулся, а Ника, по-прежнему сидя на одеяле, потянулась за сигаретой и заискивающе взглянула на Анакоина:       — А символа-зажигалки у тебя не найдется?       — Разве ты куришь? — повторил он в точности реплику Артема. Ника закатила глаза и начала язвить. Артем опустил взгляд, думая, что здесь и без дыма воздух густой, как болото. Прерывая поток сарказма, Анакоин достал откуда-то зажигалку и кинул девушке.       — Я понятия не имею, что это значит, — вздохнул Артем. — Я выбрал случайно.       — Ну же, нет, — разочарованно воскликнул Анакоин. — Расскажите мне, как вы рассуждали.       — Надо было самому оставаться и слушать, — фыркнула Ника, поджигая кончик сигареты, ловя ее ртом и жадно мелко затягиваясь.       — Мы, правда, все варианты перебрали, — печально объяснил Артем. — Скажите, что я выбрал?       Анакоин скривился:       — Ну должен же ты предполагать что-то.       — Звучит так, как будто вы сами не знаете, что под чем зашифровано. И будете ориентироваться на то, что я отвечу.       — Нет, просто я любопытный. Эх… — вздохнул он досадливо. — Ладно. Вот вам разгадки. Яйцо — символ души, где душа, там и вера — первое испытание. Сигарета, — он покосился на погрузившуюся в курение Нику, над которой вилась крылатая дымная фигура, — это воля и ум, необходимые, чтобы бросить курить. Стакан из-под водки — означает, что ты сдаешься и убегаешь. Ну а марионетка — последнее испытание.       — Так первое предположение было верным… — пробормотал Артем с улыбкой, а Ника сощурилась:       — Почему это сигарета значит бросить, а стакан — значит сдаться?       — Потому что стакан выпитый и пустой, а сигарета была нетронутой, — со смешком объяснил Анакоин. — А теперь ты куришь символ воли и ума. Интересно, к чему это приведет? Так, а теперь рассказывайте, что вы думали.       С неохотой они пересказали ему несколько вариантов своих рассуждений, и он очень радовался их ошибкам. Артем сел рядом с девушкой и, крутя в руках свой символ, ждал и терзался, когда же это развлечение пресытит Анакоину, и тот наконец скажет ему, на что он подписался. Анакоин явно чувствовал это напряжение и периодически насмешливо поглядывал на Артема, но продолжал донимать Нику вопросами.       — Значит, «фантазии и наглости» — или как там я его назвал? — в конце концов снизошел он, устав растягивать воздух. — Варианты, что я имел в виду?       — Ну хватит, — взмолился Артем. — Просто скажите уже.       Анакоин наиграно закатил глаза, но все же начал объяснение:       — Как бы это сформулировать… Знаешь, я ведь сначала те два придумал. И одно из них, сигаретное — это, в целом, классическая полоса препятствий. Квест. Череда загадок и физических испытаний. А марионетка — то же самое, только наоборот. Не знаю, как мне такое взбрело в голову, но ладно уж, наверно, это должно быть забавно, — Артем смотрел на него с волнением и непониманием. Анакоин отвел взгляд и около минуты молча глядел в пространство. — Твое испытание в том, чтобы устроить такую полосу препятствий для меня. Не то что бы непроходимую, но — интересную, — он довольно остро посмотрел Артему в глаза. — И как правильно сказала Ника — всё судейство тут только на мне. Так что мало дать мне сложные загадки — я могу не признавать твоей победы, даже если и не разгадаю их. Твой единственный шанс — хорошенько меня удивить.       На несколько секунд Артем опешил и не знал ни что ответить, ни что думать по этому поводу. А затем внутри него словно чиркнули спичкой, и по груди разлилось приятное теплое самодовольство. Такое задание казалось соревнованием между равными. Может, пробудить тщеславие и было целью Анакоина, но избавиться от этого пьянящего ощущения не удавалось.       — А в чем состояло «испытание души»? — осторожно спросил Артем и тут же пожалел об этом, увидев хищную усмешку Накко.       — В пытках. Ты ведь и боялся чего-то подобного? Нельзя было не добавить такой вариант.       Артем, краснея, опустил голову. Злой стыд и облегчение бомбардировали его одновременно, и он почти вживую видел минное поле, оставленное в шаге позади.       — У тебя есть неделя на подготовку. За это время ты можешь трижды спросить или попросить меня о чем-то, но я могу и отказать, — Накко развел руками. — Дерзай.