Каморка

      Артем быстро пересек учебную аудиторию, миновал порог и вот — неужели — он по ту сторону двери с надписью «411». Он отбежал на несколько шагов, прислонился спиной к стене коридора и невольно засмеялся. Словно вынырнул из омута и наконец набрал в легкие воздуха. И надо же — до сих пор всё помнит! Ну конечно, ведь им нужна его помощь…       Пьянящее чувство свободы на минуту затуманило мозг, но теперь всё снова встало на свои места. Нужно звонить этой Але. Жене Анакоина. Жесть. И трусливый холодок пробежал по его спине. Едва ли жена этой твари — белый и пушистый ангелочек! Наверняка тоже та еще чертовка, и лучше с ней не связываться.       Но эта мысль мелькнула в голове и скрылась. В конце концов, ему ведь нужно всего лишь позвонить, не так ли?       Артем вышел на вечернюю улицу и застыл на месте, вдыхая порывы прохладного ветра. Он так отвык от свежего воздуха, что теперь закружилась голова, и несколько минут было невозможно сосредоточиться. Он подумал, что надо сообщить родителям, что он в порядке, что неплохо бы выпить кофе, что, возможно, всё произошедшее ему просто привиделось, и что он не знает, какое сегодня число…       Затем он заметил, что стоит на самом входе в университет, раскинув руки, и дуло револьвера сверкает в свете фонарей. И понял, что пора прийти в себя.       Спрятав кисти, он направился в университетский двор, где курили запозднившиеся студенты, и сел там на скамейку. Нужно было хорошенько обдумать дальнейшие действия — а то Накко и в конце недели скажет: «Ты меня не удивил. Оставайся и разлагайся».       Артем вдумчиво перебирал в голове все сведенья, которыми располагал, судорожно напрягая воображение, но все приходившие на ум идеи казались ему наивными и ненадежными. Чтобы использовать сложившуюся ситуацию в свою пользу, нужно было больше информации. И больше времени.       А вид Накко, истекающего кровью по его вине, стоял перед глазами всё ярче. И, тяжело вздохнув, Артем отправился на поиски ближайшего телефона.              Он вернулся в каморку спустя три с лишним часа, взъерошенный и бледный. Здесь всё оставалось так же, как и перед его уходом: Накко лежит раненый на кушетке, Ника сидит подле него, одновременно печальная и раздраженная. Похоже, им как всегда нашлось, что обсудить.       — Что так долго? — спросил Анакоин вместо приветствия.       — Я… не нашел ее, — запыхавшись от бега, выдавил Артем.       — Ну ясно.       — Подожди, ну ты звонил ей? — тревожно накинулась на него Ника. — Где ты искал?       — Я… — Артем выдохнул, облизнул губы, прошел немного по комнате. — Я не сразу дозвонился, а потом мне ответил какой-то мужской голос.       — Ты точно по тому номеру звонил?       — Да, я спросил Алию, и тот мужчина, судя по… ну, по голосу и репликам, явно понял, о ком я. Он стал спрашивать, кто я и зачем мне Алия. Ну, я сказал, что я от вас, — он кивнул Анакоину, — но подробностей решил не рассказывать. Тогда тот чувак предложил мне встретиться, ну, и в общем… он сильно напугал меня. Такой, криповый, — Артем через силу опустил бегающий взгляд и сглотнул. — В общем, я рассказал ему всё… А он сказал мне вернуться к вам и передать, что… — он украдкой взглянул на Накко и встретил холодный, острый и болезненно внимательный взгляд, — что Алия в тени второй реки, и вам ее не достать.       За Забралом зависла тишина.       — Что это значит? — тихо спросила Ника, чуть наклоняясь к Анакоину.       Он сверлил взглядом пространство.       — Что она мертва.       Ника замерла без движения, медленно меняясь в лице, затем отстранилась от Накко и обхватила себя руками.       — Это ловушка, — продолжил Накко.       — В смысле, какая ловушка? — с испугом пробормотал Артем.       — Для меня… Как выглядел тот человек?       — Ну, он… был обычный, совсем непримечательный, только говорил как-то жутко. Внешности я и не запомнил…       — Ясно, ладно. Он ничего не говорил про время?       — Я… не помню, вроде бы нет.       Накко закрыл глаза на несколько секунд.       — Ладно, у меня даже подходящее состояние сейчас, это будет легко, — пробормотал он, сквозь прищур глядя в пространство, и кивнул сам себе.       — Стой, что ты собираешься делать? — резко обернулась к нему Ника.       Но он, с видом человека, отправляющегося в космос, поудобнее устраивался на кушетке, подтягивал подушку под шею и раскидывал руки. Артем, чуть заметно дрожа, стоял в стороне, широко распахнутыми глазами наблюдая за ним. Анакоин опустил веки, набрал в легкие воздуха и начал медленно выпускать через приоткрытый рот.       В этом заключалось какое-то таинство, — быстро подумала Ника, едва удерживаясь от шизофренических покачиваний на месте. Она чувствовала тоску, страх и трепет, ее сердце колотилось так, словно это она (а не Артем) только что говорила с безликим порождением теней. Нужно что-то делать!.. Да что же это!.. Она бессознательно ринулась вперед и схватила Накко за ледяную руку.       Он резко открыл глаза и рявкнул на нее:       — Что ты делаешь?!       Она испуганно отпрянула.       Красные пятна в белках воспаленных глаз Накко немного пульсировали от гнева, но постепенно он успокоился, и его взгляд сделался просто суровым.       — Тебе нельзя здесь находиться. Подойди.       Не понимая, о чем он, Ника всё же подчинилась. Чуть приподнимаясь в кровати, Накко протянул открытую ладонь ей навстречу, неотрывно следя за каждым ее движением, взглядом и вдохом. Воздух почти электризовался от его внимания, и пол под ногами словно терял плотность. Уже в шаге от протянутой руки, Ника краем глаза заметила пугающий черный дым возле книжных стеллажей, но тут Накко резко подался вперед, садясь на кровати, и схватил ее запястье. Она едва успела вскрикнуть, как он достал из внутреннего кармана резной футляр на цепочке, размером меньше полу-ладони, открыл его одной рукой и накинул разинутую пасть футляра ей на предплечье, словно хотел скормить ее шкатулке.       В следующую секунду Анакоин убрал захлопнувшийся артефакт обратно во внутренний карман, затем осторожно встал на ноги и оглядел безлюдное пространство.