Каморка

      Невольно отступая к стене, Артем с тревогой смотрел, как Анакоин растягивается на кровати, готовясь к своему обряду — и сердце начало предательски колотиться при виде чернильного пятна, обагрившего бинты на его груди.       Совесть скручивалась узлом и извивалась, требуя слово, но он упрямо держал ее за решеткой и, насколько мог, сохранял непроницаемое лицо.       Анакоин закрыл глаза и обмер, точно впав в глубокий сон. Внезапно, словно очнувшись, Ника бросилась к нему с воплем, схватила неподвижную руку и… не успел Артем понять, в чём дело, как она без чувств рухнула на пол. После секундного замешательства он шагнул к ней и потормошил за плечи, вглядываясь в бледное лицо. Ее голова запрокинулась, и дуги под глазами проступили особенно жутко, приобретя каменистый оттенок.       Охваченный тоскливым предчувствием, Аретем стал искать сонную артерию на шее, но как ни прикладывал пальцы — биения не ощущал. С растущим отчаяньем он начал хвататься за запястья, но и они молчали, безжизненно проминаясь под нажатиями.       — Что я сделал?.. – он непроизвольно сгреб в кулак клок волос.       Чувство вины вцепилось в него, словно мифические гарпии, и он покачивался бездумно, стоя на коленях возле тела. Затем резко вскочил на ноги и бросился к Накко — проверил его пульс, но его также не оказалось.       «Может, он знает, что делает? — мелькнула слабая надежда. — Может, он способен здесь… ведь это его мир, его угодья…»       Артем отошел на пару шагов, судорожно дыша. Нужно что-то делать. Так ведь? Искусственное дыхание? Нет, или лучше?.. Может, он оттащит ее в ту вторую комнату и попытается что-то исправить, ведь там у него есть сила?.. нет, это абсурд. Может, лучше позвонить? Но ехать сюда слишком долго, и потом — какой позор, какая подлость!       Артем в отчаянии согнулся пополам. Усомнился, снова метнулся к телам, тщетно ощупал их в поисках сердцебиения. Да как такое могло произойти?! Вот так — разом — и всё? Немыслимо! И всё из-за него! какой дурак!..       Дрожащими руками он схватился за телефон, что заряжался на холодильнике — но сети здесь по-прежнему не было. Вышел, оставляя двери открытыми, в тамбур, оттуда — в кабинет. Выбрал номер последнего звонка и стал с ужасом ждать ответа. Что же сказать?       — Здравствуйте… — пробормотал он, когда на той стороне взяли трубку. — Я… простите, я всё испортил! Простите!..       — В чём дело?       — Они умерли!.. Оба!..       — Что?!       — Я сказал им… солгал… что вас похитили. И я повторил то, о чем вы говорили, чтобы звучало убедительней. Я и вас обманул — простите! Я… ох… Я просто надеялся, вы сможете как-то помочь… — он до крови закусил губу от стыда, понимая, как наивно и нелепо говорить такое, надеяться, что кто-то в такой ситуации «может помочь».       После затяжного молчания Алия вздохнула:       — Я не могу тебе поверить, — похоже, она собиралась бросить трубку.       — Стойте, пожалуйста! — он задохнулся беспомощностью. — Правда!.. пожалуйста!..       — Хочешь сказать, ты обвел Анакоина вокруг пальца? И что же именно ты ему сказал?       Путано и взволнованно Артем пересказал ей их диалог. Пока в трубке висела задумчивая тишина, он выламывал щепки из спинки стула, попавшегося под руку.       — Нет. Накко бы не купился на такое, — подытожила Алия с едва заметной дрожью в голосе. — А вот сочинить такой обман он вполне мог бы. Передай ему, что я не приеду — и сменю телефон.       — Постойте! Но это правда! А как же Ника?!       — Если он и правда захватил ее — он последний дурак. Но он скоро сам это поймет и отпустит ее, — не слишком уверенно ответил голос в трубке.       — Да она умирает прямо сейчас!       — А ты хороший актер. Но довольно.       — Пожалуйста!       Безжизненные гудки.       — Ох… — выдохнул в отчаянии Артем.       Медленным траурным шагом он воротился в каморку. И, ошеломленный, замер в дверях.       Ника и Анакоин как ни в чем не бывало сидели на кровати. Вполне живые. Разве что рана на груди Накко снова раскрылась и кровоточила.       После короткого приступа счастья и облегчения Артема накрыли стыд и смятение: а вдруг ему померещилось? Или он просто ошибся? Или он сходит с ума?       А затем ему стало страшно. Уж наверно Анакоин понял, что его надурили. И кто это сделал, он тоже видимо сообразил. И едва ли он оценит такую шутку. Едва ли вспомнит, что сам просил «поразить» себя.       В нахлынувшей нерешительности, Артем стал отступать за дверь. Но, похоже, Нике и Анакоину было не до него.       Они сидели в одинаковых позах, с сутулыми спинами и отрешенными взглядами, и словно только приходили в себя. По лицу Анакоина то и дело пробегала гримаса изумления и даже страха. Ника, изредка моргая, медленно обводила глазами комнату, будто впервые ее видя. Затем она мрачно нахмурилась и обвинительно обратилась к Накко:       — А где Алекс?       — Что?.. — он вздрогнул от ее голоса.       — Алекс! Где Алекс? — горячась, настаивала Ника, и Артем замер в дверях, непонимающе и обеспокоенно глядя на нее.       Судя по выражению лица Накко, он тоже недоумевал, о ком речь.       — Золотой призрак, который плыл с нами по реке! Потом мы выкрали его у Анна и поехали к фуникулеру, и там Сашо тоже пытался его заполучить, но ты схватил его и…       Анакоин скривился и защитным движением махнул на нее рукой:       — Заткнись! Я не знаю, что ты там напридумывала в моем сознании — и знать не хочу! И вообще замолчи — у меня голова болит.       — Но!.. — она вцепилась ему в руку, как детеныш в кормильца, требовательно и с ужасом глядя в глаза. — Где Алекс?.. он же выбрался вместе с нами…       — О чём ты? — не сдержался наконец Артем, по-прежнему стоя в дверях.       Ника подняла на него взгляд и улыбнулась с удивлением:       — О, привет. Ты всё еще тут?       Артем развел руками.       — О ком ты?       — Ну, мы были в другом мире. У нас появились новые знакомые, — будничным тоном объяснила она.       Артем покачал головой, не зная, как реагировать на это.       — Когда? — с нарастающим раздражением уточнил он.       Тут Накко, тяжело вздохнув, повалился боком на кровать. Ника обернулась к нему и с ужасом заметила кровавое пятно.       — Ох, что с тобой? Откуда это? Лежи! — она вскочила на ноги и принялась хлопотать вокруг него, укладывая его целиком и продолжая изумляться ране — так что Артему отчасти показалось, что перед ним повторно прокручивают видеоролик.       Они с Накко обменялись недоуменными взглядами, и тот зло отпихнул девушку.       — Отфильтруй свою память наконец!       Ника отступила на шаг и замерла, несчастно хмурясь и заламывая пальцы. Артем не решался вновь вмешаться и стоял на пороге. Он боялся, что стоит обратить на себя внимание, как Анакоин вспомнит, что держит их в плену и захлопнет силой мысли дверь. Но Накко лежал безучастный, полуприкрыв глаза, яблоки которых дергались, и крепко прижимал ладони к груди.       — Что ты сделала со мной? — вдруг тоскливо воскликнул он. — Что за хрень ты разбудила?!       Ника ошарашенно шевелила губами, неготовая к такому обвинению.       — Да как мне!.. как мне дальше работать с этим? — не открывая глаз, подвывал Анакоин в ответ на какие-то свои ощущения. — Ника! Вот знал же! Проклятье!       Разительная перемена, внезапно накрывшая его, пугала Артема даже больше, чем прежний демонический Анакоин. Он продолжил отступать за дверь и поманил Нику, но она нахмурилась и качнула головой.       — А как же Аля? — спросила она в воздух, словно озвучивая свою последнюю надежду на понимание. — Ты говорил, что он жива, и поэтому нужно спешить — хоть это ты помнишь?       — Да… — неопределенно пробормотал Накко, немного трезвея от своего злого сплина. — Аля.       Он резко сел, вызвав новый поток крови, захлестнувший одеяло. Нормальный человек явно не мог бы так обращаться с этой раной, но для Накко она была словно ушибленная пятка. Его взгляд остро вонзился в Артема, и тот побледнел.       «Я должен… сознаться… — уговаривал он сам себя, тщетно пытаясь заглушить панический шум в груди. — Теперь уже… нет смысла…»       — Мне… — начал он испуганно. — Когда вы с Никой отключились… Алия позвонила мне… Она смеялась и просила передать, что разыграла вас… — Артем судорожно сглотнул, и слюна густым комком спустилась по пересохшему горлу.       — Что? — сверкнул глазами Накко, и Артем пришел в отчаянье и не смог выдержать его взгляда.       Дверь за спиной вдруг щелкнула и резко захлопнулась, ударив его спине, так что Артема отшатнуло на пару шагов в центр комнаты, и он застыл, подавленный, как смертник на эшафоте.       — Значит, — медленно и надменно проговорил Накко, — вот как ты решил удивить меня? Отлично, отлично, — безжалостным тоном добавил он. — Сознайся, что «розыгрыш» твой.       Цепляясь пальцами здоровой руки за локоть другой, Артем закрыл глаза и заставил себя произнести «да». Ника уставилась на него недоверчиво и возмущенно.       — Маленький подлый ублюдок, — фыркнул Анакоин.       Артем распахнул глаза и жарко воскликнул:       — Я сделал ровно то, чего вы хотели! И если вы играете честно — я победил!       — «Честно»? Ни ты, ни я честно не играем, — процедил Анакоин.       Пронзая его холодным взглядом, он кивнул на медленно открывающуюся дверь второй комнаты. Артем попытался взбунтоваться, но слова застряли у него в горле, и его окатило новой волной страха. Он покосился на Нику со смутной надеждой, но она сидела, отстраненно хмурясь. Сквозь пелену собственного кошмара, Артем ощутил неявную тоскливую тревогу за нее.       Леденея под взглядом Анакоина, он подчинился и скорбно вышел за дальнюю дверь.