Вопреки всему

- Мам, послушай. – Да, признание далось мне нелегко. Впервые за долгое время мне было по – настоящему стыдно перед родителями. И знаете, их реакция оказалась точно такой, какой я и ожидала: отец матерясь капитулировался в другую комнату, а мать продолжила готовить ужин, понося меня на чем свет стоит, высказывая все, что у нее накопилось: - Нет, это ты меня послушай, шлюха малолетняя. Я тебе сколько говорила, что бы ты прекратила шляться по своим клубом? Но нет, ты же у нас взрослая, самостоятельная, сама все решаешь, ну вот и на решалась. Молодец. Умница. Я горжусь тобой. - Я не понимаю, в чем проблема? Я рожать не собираюсь, завтра схожу в клинику и все. Никаких проблем не будет, - мне было больно это говорить. Я сидела за обеденным столом, тупо уткнувшись взглядом в тарелку с супом, сдерживая слезы обиды. Нет, мама полностью права. Я заслужила то, что она говорит. Но сейчас упреки могут сделать только хуже. Видимо, мама тоже это поняла, вдруг застыв на месте, так и не дорезав морковь. Неожиданно она развернулась, стремительно подошла ко мне и присела на корточки передо мной, положив руки мне на колени. Я увидела, что она тоже плачет, что ей тоже больно. И мне стало еще хуже. Она прекрасный человек и не заслуживает такой ужасной дочери как я. - Доченька, прости меня, - ее голос дрожал, а слезы большими каплями струились по лицу, - я не должна была говорить тебе это. Анют, подумай хорошо, пожалуйста, мы с папой примем любое твое решение, если ты решишь, мы тебе всем поможем, обещаю, солнышко. От ее слов стало еще хуже. Очень долгое время мы с ней были совершенно чужими, она почти бросила попытки остепенить меня, а я в штыки воспринимала любое ее слово, считая чуть ли ни врагом, абсолютно не слушая и не слыша ее. Она мне казалась некой бесчувственной мегерой. У меня есть привычка ошибаться в людях. *** - Анют, обдумай все еще раз. Ты ведь знаешь, что это может кончиться тем, что ты никогда больше не сможешь иметь детей? Мы сидели в частной женской клинике, ожидая того, когда меня пригласят на операцию. На протяжении всей прошедшей недели мама ненавязчиво пыталась отговорить меня от аборта, убеждая, что это очень опасно и бесчеловечно. Я с ней во многом согласна: я знаю, что всегда буду помнить об этой странице своей жизни. Знаю, что буду плакать каждую ночь из – за убитого ребенка, которому я не дала не единого шанса. Но мне кажется, что это единственно верный выход. Я не хочу, чтобы мой ребенок рос в неполной семье, с матерью, которая даже в институт не поступила, и отцом, который никогда о нем даже не узнает. Ну, и что скрывать, я не хочу портить жизнь себе. Ребенок – слишком большая ответственность. Но почему сердце не может согласиться с разумом? Почему так больно? Почему хочется разрыдаться и спрятаться подальше от всех проблем? Как же я хочу вернуть время назад. - Александрова, проходите. Ну, вот и все. *** Бросаю мяч в кольцо, но он ударяется в душку и летит прямо мне в лицо. Будь я пососредоточенней, смогла бы без проблем его поймать, благо месяц занятий все – таки принес свои результаты, но мне, честно говоря, сейчас совсем не до тренировок. Анина ситуация гложет меня, я не могу думать ни о чем, кроме того, что она сейчас совершает возможно самую большую ошибку в жизни, а я никак ей не помешала. А спорт жестко наказывает за невнимательность. Мне кажется, что мой нос был просто расплющен, а когда я понимаю, что у меня идет кровь, какая – то неуправляемая паника охватывает всю меня. Это безумно страшно. Вячеслав Романович с матами приближается ко мне, убирает руки с лица и со всех сторон рассматривает пострадавшую часть меня. В эти секунду его лицо так близко. Я чувствую его дыхание, его губы так соблазнительно близко. Я прикрываю глаза, и представляю сладкий вкус поцелуя, который они могут подарить. Господи, о чем я только думаю? Он же мой учитель, я для него даже не девушка, а так, подопытный материал. - Так, ну вроде не сломан. – Он отошел от меня и подал неизвестно откуда взявшийся носовой платок. Черт, почему так много крови. – Ты каких ворон считаешь, Лукьянова? - Можно мне умыться? - игнорирую его вопрос, просто не зная, что ему ответить. Делаю шаг в сторону, пошатываюсь, в глазах темнеет, чувствую, что начинаю падать. Кажется, я на какое – то время теряю сознание, ведь когда прихожу в себя, я уже сижу на лавочке, а передо мной на корточках расположился мой физрук, обеспокоено глядя на меня. - Так, вот это уже не смешно. Ты как? - Нормально. Но мне, наверное, лучше пойти домой. - Пойти? Не уверен, что ты сможешь даже подняться. Хочу возразить, но он мне не дает и шанса, поднимая на руки, и вынося из спортзала. Я уже морально приготовилась вынести допрос от школьного врача, но вопреки моим ожиданиям, меня понесли не в мед. пункт, а на улицу. А потом еще и в машину закинули. Я хочу возмутиться, но неожиданно чувствую как проваливаюсь в темноту. Просыпаюсь в своей кровати, в своей комнате, рядом брат – человек, которые в последние годы заменяет мне и отца, и мать, который всегда заботился обо мне, часто игнорируя свои собственные желания и потребности. Когда мать сбежала со своим новым мужем в Германию, а отец спился от горя, он защищал меня ото всех и всего, воспитывал, а когда стал совершеннолетним добился того, что отца лишили родительских прав и перевез меня подальше от человека, который на протяжении трех лет регулярно избивал и издевался над нами. Он подарил мне беззаботную жизнь. А в благодарность я стараюсь не заставлять его волноваться, хорошо учиться, редко бываю в клубах и только с его разрешения. А сейчас я вижу его страх. - Вась, ты как? – Спрашивает он, как только замечает, что я очнулась. Хороший вопрос, кстати. Лицо болит ужасно, голова кружится. А так вроде ничего. Меня волнует другое. Я помню, что получила мячом в лицо, помню, что потеряла сознание, но совершенно не понимаю, как я оказалась дома. Нет, то что меня довез Вячеслав Романович, очевидно, но как он узнал адрес? - Относительно в порядке, - вздыхаю я, присаживаясь на кровати. Брат хочет возразить, но видимо решает, что лучше промолчать, - что произошло? - Ну, вообще – то я должен спросить. Я сижу дома, никого не трогаю, и тут бац, звонок в дверь. Открываю – какой – то мужик держит тебя на руках. Первой мыслью было спустить его с лестницы, но он вовремя заговорил, сказал, что твой учитель, ты пострадала на тренировке. Вооот. Теперь твоя версия событий. - Ну, я не поймала мячик, он попал мне в лицо, у меня пошла кровь из нос и я потеряла сознание. – Как можно беззаботней произношу я. - Дааа, Васек, ты просто победитель по жизни. Он заключает меня в объятья, сразу становится так тепло и уютно, только с ним я чувствую себя полностью защищенной. Так мы можем просидеть несколько часов, ничего не говоря, просто чувствуя друг – друга рядом. Вдруг пиликает телефон. Пришла смс. Открываю и начинаю плакать от счастья.

«Аня: я не смогла»