Madness Deep

      — Что? Неудачный денек выдался, братан?       Вскинув голову, Крис замер на месте с удивленно распахнутыми глазами за стеклами очков и открытым ртом, как будто увидел призрака или мираж, который никак не мог вдруг оказаться у порога его съемной квартиры.       — К-какого, мать твою, хрена ты здесь делаешь? — еле справившись с лексикой, в возмущении выдал он, когда на самом деле так и хотелось подбежать, обнять, хлопнуть по плечу и сказать, как он очень беспокоился, скучал, ждал, надеялся…       — И это так ты рад меня видеть? — резкий вопрос со всеми теми же нотками сарказма прервал поток хлынувших в голову мыслей, вернув его к реальности и уставившимся на него пытливым серым глазам из-под капюшона потрепанной толстовки.       — Дерьмово выглядишь, — и сказанные с таким пофигистическим тоном слова никак не вязались с тем, что наверняка было написано на лице. Однако это было первое, что пришло в голову, когда Крис оглядел друга с головы до ног и пришел к этому логичному и совершенно не утешительному выводу.       В ответ Джош только хмыкнул, повел бровью и продолжил сверлить его взглядом, сунув руки в карманы и поежившись, как будто ему было холодно и неприятно находиться на улице, хотя было относительно тепло и совсем безветренно. Правда, солнце было скрыто облаками весь день.       С их последней встречи Вашингтон осунулся, похудел, под глазами появились темные круги, как будто от постоянного недосыпания, да и сам он стал как будто уже в плечах, хотя он никогда, вроде, не жаловался на физическое здоровье. Может быть, так казалось потому, что он стоял, ссутулившись и чуть наклонившись вперед, по заведенной им недавно привычке покачивался вперед-назад, как будто пребывал в легком раздражении или нетерпении. Зато хоть вел себя спокойно, не пытаясь, например, оторвать от забора почтовый ящик и сыграть с ним в футбол. Но плечи все равно почти незаметно, но подергивались, а это ничего хорошего не предвещало.       — Откуда ты узнал, где я живу?       — Братан, ты это серьезно? — Вашингтон ухмыльнулся, кольнув взглядом. — Да ты явно недооцениваешь мою мощь. А зря! Я, может быть, ну… не совсем в себе, но мозги-то у меня еще пока варят.       Качнувшись всем телом вперед, Джош озорно подмигнул, а Крис, не выдержав его взгляда, растянулся в ответной улыбке и подошел, сжав друга в крепких объятиях, видно, настолько долгих и крепких, что спустя минуту Вашингтон не выдержал, мучительно прохрипев:       — Воу-воу, полегче! Ты меня так… задушишь, а я еще пожить хочу!       Растерявшись окончательно, Крис отпрянул от него и заглянул в большие серые глаза, которые с интересом рассматривали его и, кажется, снова смеялись. На душе сразу стало как-то ощутимо легче, хотя беспокойство не ушло.       — Где ты пропадал все это время? — Крис чувствовал, что у него перехватывает дыхание от волнения, не хватало еще начать заикаться. Ему столько хотелось сказать, задать столько вопросов, а получилось выдавить из себя лишь это. Снова захотелось обнять друга, сбить с него капюшон и растормошить волосы, дав выход всем накопившемся эмоциям. Но Джош успел как-то вывернуться и, сделав несколько шагов к входной двери, кивнул в ее сторону:       — Это неважно… Может быть, уже пригласишь старого друга в дом… Типа в гости и все такое?       — Да-да, конечно, проходи, — поправив сбившиеся во время тесных объятий очки, Крис зашарил по карманам, отыскивая ключи и  ненавидя собственные неуклюжие руки за то, что они так предательски дрожали, выдавая все его прорывавшееся наружу волнение. Из-за чего нужный ключ пару раз промахнулся мимо скважины, но, в конце концов, под облегченный вздох дверь поддалась, и они смогли подняться наверх.       — Хм… Маловата квартирка, — констатировал Вашингтон, не разуваясь и проходя в гостиную, которая по совместительству была и спальней.       — Эм… Ну, прости, что не живу как Билл Гейтс, — Крис решил по привычке съязвить, немного успокоившись и взяв себя в руки, пока они поднимались по лестнице. — Вот в  следующем месяце продам почку, займу пару лимонов в соседнем банке и отгрохаю себе президентский люкс, чтобы в следующий раз было не стыдно. Тогда заходи.       Джош обернулся, внимательно посмотрел на его сконфуженную физиономию и снова начал осматривать комнату.       — Да все в порядке, чувак. Нормальная хата. Для такого задрота, как ты, — он сделал ироничную паузу, кинув взгляд на брошенный прямо на пол геймпад, неподалеку на газетном столике лежал ноутбук в компании наушников и поломанного карт-ридера. Крис, как всегда, оправдывал свою кличку «компьютерного мальчика, повернутого на девайсах». — Бардак, правда.       — Ну, спасибо, — перехватив насмешливый взгляд друга, фыркнул блондин, — всегда хотел услышать этот комплимент от того, кто тоже очень любил прибираться в своей комнате!       Однако Джош как будто не услышал всю ту килотонну иронии, что постарался вложить в свой ответ топтавшийся на месте компьютерный гений, который снова почувствовал себя как-то неловко. И это в своей же квартире вместе с другом, которого так хотел увидеть и убедиться, что с ним все в порядке.       Он внимательно наблюдал за Вашингтоном, продолжавшим ходить по квартире и разглядывать весь его «творческий беспорядок», как будто искал что-то или хотел в чем-то убедиться. Это был вроде прежний, знакомый Джош, которому он был несказанно рад, но в то же время Крис как будто не узнавал его. И дело было не только в том, что тот неважно и как-то болезненно выглядел. Во всех его движениях читалась какая-то настороженность, нервозность, которую он пытался скрыть, но выдавал резкими поворотами плеч и головы, бегающим взглядом и какой-то пританцовывающей походкой, которой раньше у него, кажется, не было.       Мучительные мысли вместе с вопросами снова закрались в голову и забили тревогу, заглушая радость встречи и роняя куда-то вниз все настроение.       — Крис, чувак, ты чего? — искренне удивленный, даже показавшийся каким-то беззаботным этот вопрос вывел из задумчивости. Джош внезапно оказался прямо перед ним и сосредоточенно всматривался в его лицо, пытаясь поймать взгляд друга и  заглянуть, что там так беспокойно ворочается у него внутри. Затем придвинулся к нему вплотную, обхватил руками за плечи и хорошенько потряс.       — Да все нормально, — отмахнулся в ответ Крис, почувствовав, как кровь неожиданно прихлынула к лицу, а где-то в районе позвоночника как-то судорожно стрельнуло. — И как тебе в целом? — он поспешил сменить тему и отвернуться, боясь, что Джош мог что-то заметить, что он наверняка сейчас выглядел как идиот. Поэтому срочно нужно было заняться шнурками на ботинках, снова успокоиться и выбросить наконец из головы все лезущие в нее дурацкие мысли.       — Спальня, кухня, электричество. Все нужное есть… — задумчиво подвел общий итог Вашингтон и, расправив плечи, вдруг потянулся всем телом, показав довольную ухмылку на лице. — Главное, чтобы родители превратились в один звонок по выходным и не докучали своей заботой.       И он снова подмигнул, скидывая грязные кроссовки и отправляя их пинком в первый попавшийся угол. Крис взглядом проводил этот ловкий маневр, лишний раз убедившись, что в этом был весь Вашингтон. Тот самый, которого он знал столько лет и со всеми привычками которого давно уже смирился, хоть тот порой вел себя как самая настоящая бесцеремонная свинья, а Крис только и успевал, что цеплять все его дурные наклонности вместо того, чтобы попытаться что-то исправить.       — Ну что? Устроим вечеринку в честь моего внезапного и чудесного… м-м-м… воскрешения? — хлопнув ладонями, Джош в один момент оказался около полки, уставленной компакт-дисками, и начал с интересом перебирать пластмассовые коробки, не обращая внимания на друга.       А у того в голове как будто заело пластинку с одним и тем же вопросом:       — Черт, ну правда, Джош, где тебя носило, сукин ты сын?       Возмущение, в котором вместо желания услышать правду предательски сквозили какая-то детская радость, надежда и облегчение.       — Вернулся с того света, не веришь? — на секунду оторвавшись от дисков, Вашингтон обернулся и скорчил гримасу, пытаясь что-то или кого-то изобразить. — О, да ладно тебе, Крис. В самом деле, я не призрак и не демон… И не какие-то там гребаные глюки. Я же вернулся, со мной все в порядке. Все отлично! Мне просто нужно отдохнуть и отвлечься…       — Но ты…       — Боже, Крис, как ты еще можешь слушать это дерьмо? — резко перебив друга, Джош вытащил размалеванную в каких-то кислотных цветах коробку и сокрушенно вздохнул, грозно тряся ее и бросая взгляд в сторону приоткрытого окна.       — Между прочим, это лучшие хиты самой крутой радиостанции города, — несостоявшийся диджей одним махом очутился возле Вашингтона, пытаясь вырвать из его рук несчастный компакт-диск, но при каждой попытке промахивался мимо цели. А Джоша эта игра как будто очень веселила. Усмехаясь, он перекидывал коробку из одной руки в другую, ловко и молниеносно уводя их в сторону, как только пыхтящему от напряжения Крису почти удавалось ее коснуться, продолжая дразнить. Пока, насладившись выражением лица друга, ему это не надоело и  он сам не вернул ее, получив в ответ гневный укол серо-голубых глаз и едкую фразочку вдогонку:       — Не нравится — сам чего-нибудь предложи.       — Тебе его Эшли подарила, да? — сделав вид, что ничего не слышал, Джош сложил руки в замок и  прислонился к стенке, разглядывая друга сверху вниз, пока тот запихивал отвоеванный диск куда подальше, чтобы ни у кого больше не чесались руки снова поиграть у  него на нервах. Но, как видно, Вашингтон не собирался сегодня успокаиваться.       — И  что с того? — в раздражении бросил в ответ Крис, не понимая, к чему тот клонит и зачем вообще решил затронуть Эшли. При чем тут она, когда все, что между ними происходит, касается только их двоих.       — Да ничего, — пожав плечами, беззаботно развел тот в стороны руки, а потом в его голосе послышались неожиданные, но уже знакомые нотки грусти и разочарования. — Вот только как-то дерьмово, брат! Душно, нечем дышать. Как ты только можешь жить в этой городской пылище? Где воздух такой спертый, отравленный огромным количеством машин. Тошно. И паршиво. В этом поганом мире все паршиво, братан. Знаешь, как трудно избавиться от ощущения тошноты?       Сбитый с толку этим словно прорвавшимся из темных глубин депрессии монологом, Крис застыл на месте, чувствуя образовавшееся между ними непонятное нервное напряжение и пытаясь вновь собрать мысли в кучу, чтобы ответить что-то вразумительное и в тему. А лучше срочно придумать, как свернуть с этой опасной дорожки, на которую внезапно занес весь их и так не клеящийся, похожий на сплошной словесный абсурд разговор. Но вся эта странная ситуация лишь выбивала из колеи, оставляя на белом фоне их взаимной симпатии и долгожданной встречи слишком много темных, расползающихся пятен, которые заставляли сомневаться в нормальности происходящего. Поведение Джоша, его пытливые и цепкие взгляды, беспокойные движения рук, которые он словно не знал, куда деть, внезапные подколы, смешки и вопросы, желание скрыть, где он пропадал две недели, загоняли Криса в тупик, не давая никакого шанса во всем разобраться. Это настораживало, пугало, и в то же время меньше всего хотелось, чтобы Вашингтон сейчас ушел, снова исчез, оставив после себя лишь раздражение, пустоту и недопонимание.       Он думал, что уже привык ко всем внезапным заскокам и странностям друга, выработал своеобразный иммунитет на его депрессию, но, кажется, ошибся. Вместо того, чтобы помочь ему постепенно выбираться из всей этой жуткой трясины, сам как будто постепенно заражался его безумием, не зная, как реагировать, как себя вести, что говорить, когда возникали подобные тяжелые моменты, и в воздухе повисала слишком долгая тишина, невыносимо давящая на нервы.       Не дождавшись ответа и посмотрев на растерянного Криса из-под полуопущенных век, Джош шумно выдохнул, шагнул к окну и, одним рывком распахнув его настежь, свесился из него чуть ли не наполовину.       Словно выйдя из ступора, Крис беспокойно дернулся вслед за ним, но тот, сделав несколько жадных глотков воздуха, вернулся обратно, уставившись на смущенного друга.       — Да не волнуйся ты, — на его лице снова отразилась улыбка, кривая и какая-то совсем неубедительная. — Я полностью контролирую себя и не собираюсь прыгать из твоего окна, как чокнутый самоубийца. Просто выдался тяжелый день… Ладно, несколько тяжелых дней подряд. Мне нужно было от всего отдохнуть. И я пришел к тебе.       Вашингтон снова приблизился к нему, по-дружески хлопнув по плечу и доверительно заглянув в скрытые за очками глаза, из-за чего по всему телу снова как будто пробежался мощный электрический разряд, а в глазах слегка потемнело. Крис и сам не мог себе объяснить, какого черта он так реагировал сейчас на все прикосновения друга, зачем ему хотелось снова обнять его, прижать к себе, предварительно хорошенько двинув по морде, чтобы снять весь навалившийся на него стресс. Хотя парочка звонких пощечин самому себе тоже бы не помешала. Чтобы избавиться от того сумасшедшего вихря мыслей и ощущений, которые всегда возникали, когда Вашингтон на него так смотрел, словно хотел взломать, снести на хрен всю его защиту и распространить свой коварный вирус повсюду, пока он не мог найти в себе силы разорвать этот невыносимый зрительный контакт.       Но Джош сам это сделал, скользнув взглядом мимо и остановившись им на их общем фото, где они, смеясь и подкалывая друг друга, делают общее селфи. Снимок тогда получился не совсем в фокусе, но Крис все равно сохранил его, позже распечатав на принтере и повесив на стенку. Взгляд Вашингтона вернулся к нему, пробежался по лицу и что-то заметил на нем, что вызвало у него лукавую и довольную улыбку, он наклонился ближе, хотел, видно, что-то сказать, но тут на всю квартиру заиграл дабстеп, вырывавшийся из динамиков смартфона, находящегося в джинсовке Криса.       — Извини, мне нужно ответить, — почувствовав невыразимую неловкость и вину, Крис потянулся к телефону. Но как только он вытащил его, заметив высветившуюся фотку Эшли на дисплее, Джош одним точным рывком выхватил его и, прежде чем опешивший друг успел что-либо сделать, выкинул в окно. Затем, заперев наглухо раму и закрыв ее спиной, повернулся с вызовом к задыхавшемуся от гнева и возмущения Крису:       — Мужик, какого черта это сейчас было?       — Уже тошнит эта твоя зависимость от гаджетов.       — Это не твое дело. Кому хочу, тому звоню и отвечаю!       — А почему тогда не позвонил мне?       — Если бы и позвонил, ты все равно бы не взял трубку…       — Мог бы просто прийти!       — Я искал тебя, не веришь?!       — Да что ты!       — Да, представь себе. Только ты сам вечно куда-то деваешься! Пропадаешь, не оставляя никакой зацепки, ни весточки, ничего. Чтобы мы тут с ума все сходили, переживая за тебя. И вот теперь ты решил объявиться, чертов эгоист. Внезапно! Как снег на голову! Опять ничего не говоришь, скрываешь, играешь в свои непонятные игры! Тебя это забавляет! Забавляет, да?!       Тяжело дышащий и покрасневший от разом хлынувших, будто из прорванной плотины, эмоций, Крис хотел было продолжить, но вдруг осекся и замолк, гневно уставившись в  раскрытые в удивлении большие серые глаза напротив, нарочно выдерживая мучительно долгую паузу. Долгий взгляд, в течение которого они, застыв на месте, пытливо изучали друг друга, прощупывая, что скрывается за всеми этими вырвавшимися в запальчивости чувствами и словами. Крис не выдержал первым, смутившись и по привычке отведя глаза, повернулся в сторону.       Но через пару секунд ощутил, как Вашингтон мягко коснулся его руки, побуждая снова посмотреть на себя. Крис нехотя послушался и под собственный болезненный стон заметил больничный браслет на запястье друга, когда тот чуть задрал рукав своей толстовки:       — Тво-ою ма-ать! Ты снова сбежал…       — Тш-ш, не надо об этом… Я пока не успел от него избавиться, но я сделаю это с твоей помощью, — перехватив его за шею, Вашингтон неожиданно перешел на шепот, пока его глаза снова смотрели в упор, беспокойно перемещаясь, а у Криса мурашки побежали по спине от сквозящей в них паранойи. — Ведь ты не выдашь меня, друг? Не предашь, братан? Не станешь звонить, чтобы меня снова упекли туда, где мне только хуже?       — Нет, блин, в "Твиттер" об этом напишу, чтоб все знали, — чувствуя, что от всего происходящего голова уже начинает идти кругом, а ноги подкашиваться, Крис вырвался из тесного захвата и обессилено рухнул на диван, с силой проведя горячей ладонью по волосам и этим движением чуть ли сбив с носа очки. — Ладно. Я не буду никуда звонить, да уже и… и не получится. Но это неправильно.       — Иди в задницу, Крис. Я сам знаю, что для меня будет лучше.       — Придурок. Вмазать бы тебе хорошенько!       — За твой разлетевшийся на гайки дорогой смартфон?       — За то, что сводишь меня с ума своими выходками, — лицо его лучшего друга, безумного друга, который снова втягивал в свою опасную авантюру, вдруг озарила искренняя мальчишечья улыбка, общее наэлектризованное напряжение спало на несколько делений и  постепенно начало отпускать. Но с шумом выдохнувший и откинувшийся на спинку дивана Крис совершенно не знал, что ему делать в этой все более затягивающейся петлей на шее ситуации. Да, это не приложение скачать и установить для решения неожиданно возникшей проблемы или снести какую-то вредоносную программу, которая сейчас рушит внутри него все, ломая все известные, ранее прописанные привычным кодом алгоритмы. Джош снова сбежал из больницы, и наверняка его уже ищут. Возможно, скоро заявятся сюда, и снова будет какой-нибудь скандал. Если не хуже.       Но он не мог его сейчас прогнать, сказать, чтобы тот уходил или вернулся бы домой для их же общего блага. Ведь не для того он столько ждал и каждый раз пытался что-то сделать, чем-то помочь, чтобы оттолкнуть его именно в тот момент, когда друг сам пришел к нему за этой самой помощью.       А может, его еще не успели хватиться, и у них есть немного времени, чтобы нормально поговорить, расслабиться, снять этот чудовищный груз, что все время давил на плечи, путал мысли, мешал разобраться в их непростых отношениях и найти выход из всей этой тупиковой ситуации, чтобы никто не пострадал. И все бы закончилось хорошо.       — И все-таки я очень рад тебя видеть, — после небольшой паузы тихо проговорил Крис, обращаясь к Джошу, уже успевшему залезть с ногами на диван и примоститься рядом с ним. — Может, хочешь кофе?       — Нет, братан, — ответ невольно напряг своим опасно интригующим тоном. — Я знаю, что нам поможет расслабиться…