Боль, цель и действие

Грей, поддерживаемый на этом свете только стараниями Полюшки, но всё равно стоявший одной ногой в могиле, говорил хрипло, сбивчиво и жадно. Левый бок у него был пропорот насквозь, так, что сквозь кровь и ошмётки плоти были видны осколки нижнего ребра, правая рука раздроблена, вместо спины - сплошная рваная рана. Он ослеп на один глаз, а волосы были почти багряными от пропитавшей их крови. Живой труп, которому умереть не дают только собственные, уже порядком истощённые магические резервы. Фуллбастер всё говорил, заставляя остальных бояться собственного воображения. У него у самого картины кровавые перед глазами стояли, но ужас чувствовать ему, мертвецу, из ада на несколько минут вылезшему, было нельзя. Невозможно просто. Тела Венди он не видел. Её просто съели без остатка. Зато он прекрасно видел голову Эрзы - медные волосы, утонувшие в крови, распахнутые карие глаза - в них не было ни ужаса, ни страха. Только удивление - как её могли так просто убить? Как легко смогли сначала откусить ногу, заливая её же форму кровью, а потом сожрать и тело? Грей помнил и лицо Фернандеса - человека, которому больше нечего терять. Его, раненого женской особью, скинули вместе с трупами. Кажется, Джерар даже чуть улыбнуться успел напоследок. Энни, как, впрочем, и Бертольда, Грей успел убить своими руками и даже не подивился собственной жестокости. Напротив, этого ему было мало. Фуллбастер помнил улыбку друга-соперника Нацу, но в памяти её давно заменили нахмуренные брови и плотно сжатые губы. Таким Драгнил был в тот миг, когда шёл прикрывать Люси. От Драгонслеера остался только белый, спланировавший прямо в руки Джувии шарф и рука, в которой осталась сжатой покрытая тёмными пятнами записка. Грей до сих пор знал, что мог бы спасти его, если бы наплевал на собственные раны и сгинул сам в пасти чудища. Но он не стал, поэтому ему оставалось лишь пытаться забыть, как белела криво откушенная кость на срезе. Та же, кому предназначалась записка, умерла в тот же день: Люси призвала всех своих духов в одиночку, лишь бы спасти их, и была испепелена собственной силой. Даже трупа не осталось - тело девушки развеяло по ветру. Кто бы мог ожидать такого? А ещё Грей помнил широко распахнутые глаза Джу и Мелди, когда те поняли, что в Фиор попадёт только один. Грей не видел уже оставшихся в живых согильдийцев, зато видел всех их, мёртвых уже. И интересовало его только одно - почему всех, если Джувия и Мелди точно должны были быть живы. Ответа ему не мог дать уже никто. Свет потухал. Грей хотел хрипло рассмеяться. Грей едва успел сделать. Макаров с ужасом смотрел на того, кого наравне с остальными членами гильдии считал своим внуком и понимал, что отомстить уже не сможет. Слишком поздно теперь. Через день на кладбище хоронили восемь гробов: ещё два - Джерар и Мелди. Умирающий Грей не знал, почему видел волшебниц воды и чувств. А вот сами девушки понимали прекрасно: их не оставят в живых разведчики, которые казались в доску своими. Все фиорцы, попавшие в мир стен, были мертвы. Все титаны, неосторожно оказавшиеся недалеко от них, да и в принципе жившие, тоже. А в том самом пресловутом мире стен и тех, и других называли монстрами. И кому-то это ещё было важно.