Боль, цель и действие

Никто из начинающих не может знать, что он в себе найдет. Элиас Канетти

Сильный ветер дул в сторону Магнолии. Цветочный город закрылся в домах от холода, пронизывающего до костей, и сел греть руки о чашку чая. Самая шумная гильдия осталась в тепле и уюте, чтобы мирно выяснить отношения, подогреть интерес к драке при помощи спиртных напитков и, собственно, подраться. Весь Фиор затих. Ветер и холод, царствующие сейчас даже на побережье, пробирали всех. Люди никуда не выходили, маги брали задания неохотно; работать почему-то не хотелось даже самым трудолюбивым. Больше всего удручало отсутствие снега. Все бы поняли, если бы подобная погода (со снегом, разумеется) установилась зимой, но летом это нагоняло тоску и заставляло отсидеться где-нибудь в укрытии. Примерно через неделю подобного отдыха в гильдии «Хвост феи» начала чувствоваться нехватка денег. Алкоголь почти пропал со столов, а маги ходили хмурые: никому не хотелось выходить из тёплого и уютного здания, чтобы идти на задание. А вот до дома все могли дойти прекрасно. Но голод, как известно, не тётка. Поэтому хвостатые постепенно выбирались из привычной берлоги, в которую превратилась гильдия за прошедшие недели, и шли на первые же подвернувшиеся задания. Им хотелось только вернуться побыстрее. Ведь тут, в Магнолии, их ждал дом. А кого-то и ощущение защиты, никогда не покидавшее членов гильдии в её стенах. - Тут написано уничтожить какую-то воронку из ветра! – воскликнула Люси, стоящая около доски с заказами. – И награда почти десять лямов. Берём? Весёлые лица членов «Команды Нацу» были ей ответом. К ним присоединилась и Джувия. Главной причиной был конечно удивлённый сейчас Грей, а второй и побочной – нежелание девушки-дождя идти на задание одной. Решение было единогласным.

***

Корабль с беженцами из Сигансии вот-вот должен был прибыть к речному порту в ближайшем городе-крепости стены Роза. Кто-то плакал, кто-то ликовал, а кто-то – кто-то просто ненавидел то положение, в которое попало человечество. С момента прорыва стены Мария прошёл всего один день. Человечество почти всё успело эвакуироваться. Больше всех пострадала Сигансия, потерявшая почти всё население. Люди эти пали, защищая других, но сами того не желая. Сигансийцы, которыми титаны насыщались почти несколько часов, дали возможность предупредить жителей других районов и эвакуировать их в центр. Но легче от этого не было никому. Ни людям, жившим внутри стен и боящимся появления Колоса, ни беженцам, которые уже очень скоро должны были познать на себе муки голода, усталости и настоящее отчаяние. От этого не становилось лучше последним Сигансийцам, которые потеряли детей или родителей, братьев или сестёр. Потому что они были людьми, имеющими свои чувства и слабости. Беженцев, которые должны скоро прибыть в город, не будут любить – они отнимают хлеб, не будут жалеть – если только дети, которые ещё не познали ужаса от недостатка денег и еды. Их будут ненавидеть за то, что их выжило так много, презирать за то, что жили в самом плохо охраняемом районе. Бедные? Так им и надо! Над Розой, Синой, даже над Марией, находившейся под властью титанов, собирались чёрные и низкие тучи, которые многие маленькие дети считали грязной ватой. Тёмные и определённо грозовые. Когда в Трост прибыли беженцы, с неба нескончаемыми потоками лились струи воды, в уходящих лучах заката казавшиеся тем, что дети Сигансии старались никогда больше не вспоминать. Когда в Трост прибыли беженцы, куда-то в район леса, что был неподалёку от города, начал дуть сильный ветер.

***

- Ты и в самом деле, думаешь, что пора? Если это будет считаться нарушением равновесия, погибнут оба мира. - Равновесие уже нарушено. И они, не зная того мира, вряд ли смогут его восстановить. Нам остаётся только надеяться. - Если бы ты не поступил столь опрометчиво, мы могли бы изменить ход истории, не затрагивая оба мира. Теперь им придётся давать подсказки. - Этого делать тем более нельзя. Теперь уже поздно. Остаётся только ждать. - Ты и в самом деле не собираешься восстанавливать равновесие? - Мне весело. И это всё, что тебе нужно знать.

***

Мелди почти бежала за бывшим богоизбранным. Тот, обычно обращавший внимание на отстающую согильдийку, теперь шёл вперёд очень быстро, почти не разбирая дороги. Волшебница чувств в этом Фернандеса не винила. Ведь как только он узнал, что на уничтожение воронки пошла и Эрза, он, и без того спешивший, буквально сорвался с места. А Мелди была слишком хорошей волшебницей чувств, чтобы не понимать, что твориться у замкнутого мага на душе. Но и бежать так быстро сейчас она не могла. Дёрнув Джерара за руку, прося остановиться, девушка ещё раз повторила приевшийся вопрос: «Зачем?» По словам Фернандеса, это была не магия Зерефа и даже не похожая на неё. Но и Фиорским это волшебство тоже не было. То есть, магия из другого мира. Не Эдорас – о том Фернандес слышал, что волшебства в нём уже нет. И вот теперь он мчался во весь опор по двум причинам. И если первую никак не мог сформулировать, просто смутное беспокойство, то вторую знал совершенно точно, но никогда бы в этом себе не признался. И вот сейчас ещё два мага спешили к центру воронки, около которого уже стояли члены гильдии «Хвост феи».. На следующий день и в Фиоре, и над стенами Роза и Сина засияло яркое, свежевымытое солнце.