Боль, цель и действие

Когда ты, грядущее? Скоро ли? В ответ на какую боль?.. Ты видишь: самые гордые вышли на встречу с тобой. Роберт Рождественский. "Реквием".

Солнце лениво светило из-за веток, а Эрза устало чувствовала, как рубашка прилипает к спине. Можно было перевооружиться: тогда сапоги не были бы столь тяжёлыми, а штаны не грели бы ноги. Но почему-то девушке хотелось остаться в неудобной сейчас форме разведотряда, ставя тем самым себя рядом с ними. Они все шли, чувствуя, как по открытым участкам кожи стекает пот. Говорить не хотелось, ведь привести мысли в порядок было намного важнее. Эрза думала, что всё вернётся в прежнюю колею. Они будут в гильдии, вместе с названной семьёй, продолжат заниматься магией. Перестанут разрушать на заданиях города, но, скорее всего продолжат драться в гильдии. Она вспомнит с грустью своё прозвище, Нацу опять будет вламываться к заклинательнице духов, Грей перестанет отвергать Локсар, Венди докажет, что её не обязательно защищать, а «Грех ведьмы» продолжит скрываться от Совета. И Джерар снова начнёт винить себя, наказывая за что-то ещё и Скарлет. Нацу не собирался кого-то задирать, он хотел только вернуться в место, которое привык называть своим домом. К семье, которая не знает, сколь большую радость почувствую они от возвращения. Но это было к лучшему. Они и без того слишком настрадались после экзамена на острове Тенрю. А Люси – Люси внезапно поняла, что будет только рада увидеть залезшего вновь через окно Драгнила. Привычного, радостного Драгнила, которого не затронула война с титанами. Они шли, чувствуя, что под ногами начинает поскрипывать песок, и узнавая уже знакомые места. Некогда хвостатые должны были изучать их три месяца, но по собственной глупости находились тут лишь несколько дней. Но всё равно, это место Эрза не могла забыть. Все: и хвостатые, и разведчики – по-прежнему молчали, погружённые в свои мысли. Эрен понимал, что мир этот – их шанс на новую жизнь. Без титанов, без смертей и, пока, без смысла. Он всегда явно видел цель – уничтожение всех гигантов, а теперь, потеряв её, потерялся и сам в себе. Что делать, если то, за что ты собирался сражаться всю жизнь, внезапно оказалось рядом?Протянуть руку и взять казалось незаслуженным и не выстраданным. Жить мирно, развивать магию, которую он воспринял неожиданно спокойно – и всё. Он это вряд ли умел, но мог пытаться. И от последней мысли становилось теплее на сердце. Армин и Ханджи озирались по сторонам. Первый со странным желание впитать всё в себя, мечты, пускай детские и наивные, начинали сбываться. Вторая – с желанием изучить. Она не даром была учёным, хоть и безумным, но учёным до мозга костей. И теперь этот новый странный мир вкупе с магией казался ей очень интересным, интереснее даже, чем титаны. В конце концов, их существование тоже можно было объяснить волшебством. У Микасы впервые за год в груди разливалось восхитительное чувство спокойствия. Эрен не мог пропасть, не мог погибнуть – от этого на душе становилось теплее. С плеч как будто сняли что-то, оставив запоздалую лёгкость и слабую радость вкупе с пониманием, что нет в этом мире принципа «Убей или будь убитым», прочно, словно огнём или железом, выжженного на подкорке мозга. Приходило время мирной жизни, теперь она могла жить для себя… вот только хотела ли? Вопрос сбивал привычные рамки, омрачал радость и сбивал лёгкость. Жан смотрел в лицо Микасы и снова не мог понять, почему эта девушка была так зависима от Йегера. Это и было единственным, что омрачало счастье от осознания: он жив, а ад, в который он отправился добровольно, закончился. Теперь не нужна была Сина – был Фиор, тихий, мирный и сонный. Саша была спокойна и умиротворённа: не хотелось даже есть. Было только лёгкое беспокойство: а что за силы, о которых сказали друзья. Да, друзья – Саша уже поняла, что предательство – дым, морок. Конни поразился, но сейчас всё равно шёл упорно, готовясь отпрыгнуть, если потребуется. Он не верил до сих пор, что титанов больше нет, что всё закончилось. Понимал, но не верил, отчаянно доказывая себе: нападений больше не будет. Райвиль напряжён был больше даже, чем Спрингер. Даже не из-за предполагаемых титанов – из-за мрачных и очень сильных солдат, упрямо идущих к месту, где виднелся просвет. Сомнения на их счёт ещё были, но даже если бы они исчезли, оставалась очень упрямая мысль: «Что делать дальше?» Начинать учиться магии, в которую он до сих пор окончательно не поверил, или жить как обычный человек, начиная всё заново? Одно он точно знал – если законы тут адекватные, нарушать их он не собирается. Одного раза хватило – теперь он оказался в Фиоре. Джувия начала замедляться, чувствуя до боли знакомый запах: соли, воды, мокрого песка и водорослей. Запах моря, чуть ли не родной для девушки-дождя. До ушей доносился слабый шум прибоя, ласкающий сейчас слух. Мягко светило клонящееся к западу солнце, в голове щумело море, а Локсар поняла, что сейчас её захлестнёт счастье. Счастье, а не облегчение, как это было сразу после перемещения. Замедлились и другие хвостатые, за ними – молодые солдаты, Райвиль и Ханджи. Нацу сделал последний шаг, следуя за щекочущим нос запахом соли, и оказался на каменном утёсе. Эрен вышел за соотрядником первым и застыл, чувствуя, как раскрываются шире глаза. Прямо перед ним простиралась бездна воды, о которой некогда ему рассказывал маленький Армин. Солнце, так и не успевшее сесть, было уже чуть розоватым: в его свете вода казалась сиреневой. Мягко шелестела накатывающая волна где-то внизу, под раскалёнными камнями. «Эй, Армин! Помнишь?» - хотел спросить Эрен, но не стал: Армин стоял рядом и глупо, как никогда в жизни не делал, улыбался. Йегер на краткий миг позволил себе отвести взгляд, когда Драгнил, легко и мягко шагнув вперёд, заскользил по склону вниз. Фуллбастер скользнул за ним, а Эрен поймал себя на мысли, что все они, даже фиорцы, исключая, разве что, капрала, глупо улыбаются. Даже Жан, который хотел только безопасности. Даже неэмоциональная Микаса. Перед разведчиками лежал океан, приглашающее шумя волнами. Драгнил, уже стоявший на линии прибоя, улыбнулся, как не делал этого давно: широко, по-настоящему радостно, без чувства облегчения и не превозмогая ноющую боль в груди. Он легко снял сапоги и, не закатывая штанов, в два шага оказался по колено в солёной воде. Кто больше съест! Кто дальше проплывёт! Кто лучше загорит! Кто постоит больший замок из песка! От воспоминания не осталось желания соперничать, разве что какое-то светлое чувство, которое Драгнил не мог объяснить. Нацу хитро улыбнулся, скидывая куртку прямо в воду и вдыхая полной грудью. Интересно, а Фуллбастер ещё помнит? Соперничество ушло, но хотелось сделать хоть что-то, вернувшее бы душу лет на пять назад. Рядом встал стянувший обувь Грей, а потом и Люси с Джувией. На лице у созидателя застыла издевательская улыбка: - Эй, головёшка! - Эй, ледышка! Друзья-соперники переглянулись и, не сговариваясь, рванули вперёд, вспенивая воду мощными гребками. Плавать они отвыкли оба, но, похоже, самое время было наверстать. Хартфилия и Локсар переглянулись тоже – и довольно рассмеялись: это двое уже пришли в себя, хотя, возможно, и ненадолго. Пора бы возвращаться и им. Спрингер удивлённо смотрел вслед удаляющимся Грею и Нацу, не понимая внезапного приступа ребячества и искренней радости, а потом и сам оказался у кромки воды, сбитый с ног Эреном, Армином и Ханджи. Последняя явно собиралась узнавать свойства солёной воды, а не радоваться жизни… но, кажется, это было одним и тем же. Разведчики, кроме не задетого всеобщим безумием и ребячеством Райвиля, лежали на нагретом солнцем и неожиданно твёрдом песке. Рядом пела вода, ласково прикасаясь к рукам и ногам, моча кончики волос. На них смотрели сидящая на одном из крупных камней Эрза и стоящая прямо рядом, чудом не задетая падающими Венди. А рядом шумел, да просто жил океан, о котором столько мечтали Армин и Эрен, и лениво переругивались покачивающиеся на волнах Нацу и Грей. И уже скоро разведчики все стояли ногами в тёплой и дружелюбной воде. Кто-то делал это с радостью, кто-то – с негодованием, кто-то – со счастьем, безграничным и светлым. Рядом были и главные разгильдяи Хвоста феи. Мокрая одежда липла к телу, тяжелела, мешала движениям. Ветер мягко шуршал ветвям деревьев, сушил вещи. Люди явно ушли очень давно, постепенно становилось прохладно. Но они всё равно стояли в воде, видя, как горизонт медленно розовеет в закате. А в округе не слышалось ни рыка титана.

***

Вокруг здания гильдии «Хвост феи» часто образовывалась зона, в которую обычные люди старались не заходить. Маги славились не только силой, но и буйным нравом, так что у ходящих вокруг здания был риск быть сбитым кружкой, стулом или столом, ускоренным при помощи магии. Но сегодня тут было тихо. Ещё два дня назад зашла Эрза, рассказывая историю про мир стен. Хвостатые поверили безоговорочно и неоспоримо, разве что реакция была разной от «Я бы им всем втащил!» до «Как вы там выжили?» И теперь гильдия готовилась принять разведчиков. Точнее, собиралась делать вид, что это не она случайно разносит дома и города на заданиях. Несмотря на то, что новым магам дали освоиться, они по-прежнему могли не понять дух хвостатых фей и не принять вечно пьяной Канны, разрушенных дверей и драки прямо на входе в гильдию. А побывавшие за стенами хвостатые готовы были бороться за расположение друзей до последнего вздоха. Сейчас все маги сидели до возмущения трезвые и до неприличия тихие. Боявшиеся не сдержать эмоции и нрав были отправлены на задания, а гильдия подметена сознательным Максом, не расстающимся со шваброй. Ведь капрал смог найти пыли даже в квартире Люси и на доспехах Эрзы. Не стоило вываливать на только что привыкших даже к одежде разведчиков все недостатки гильдии «Хвост феи». Или достоинства, это уже с какой стороны можно было посмотреть. Разведчики вошли сами – почти. Райвиль окинул всё оценивающим взглядом: физически находящиеся здесь маги не казались особо сильными бойцами, но некоторые находились вне поля видимости. К тому же, в не особо приметных углах была пыль. Выбора уже не было и, судя по улыбающимся солдатам-магам, не было никогда. Вступлению радовались почти все молодые солдаты, насторожился только капрал. Это и в самом деле стало шансом на новую жизнь, использование сил и возможность жить по-настоящему, вот только что-то в этих магах настораживало. К тому же, кто-то ещё стоял в тени, что заставляло сильно напрячься. «Кто-то» из тени вышел, правда, лица всё равно не было видно – скрыто тканью. И зачем такая таинственность? Стоящая у дверей Эрза подавилась воздухом, Микаса удивлённо глянула на обычно маловозмутимую Скарлет. Эрза отошла, но разведчикам объяснять ничего и никто не собирался. И, уже рассматривая новые татуировки, жители стен понимали с ужасом, что ждёт их ещё и знакомство с остальными членами гильдии. Малообщительным разведчикам это на руку не было. - Джерар, - удивлённо сказала откровенно потерявшаяся Эрза, - как? - Мелди, - не объясняя больше ничего, сказал Фернандес, но после, подумав, добавил. – И ещё ваш мастер. - Ясно, - ответила девушка. Взгляд её упёрся в доску с заданиями. Все, даже недешёвые, были слишком простыми. Эрза поморщилась, но тут же просияла. - У нас разрешено ходить на задания S-класса вместе с магами высшей категории. Джерар, поправив шапку и натянув повыше повязку, кивнул. Эрза коснулась локтя Фернандеся, направляясь к лестнице, и чуть не споткнулась в темноте. Бывший богоизбранный поймал руку девушки, слегка сжимая ладонь. Скарлет готова была поклясться, что он улыбается. - Почему ты и в гильдии в этом? – спросила она, кивая на скрывающую лицо ткань. Мужчина пожал плечами: - Мало ли кто нагрянет. Если бы Эрза не знала друга, она сказала бы, что Джерар гадал на чём-нибудь, будь то карты или отобранный у Канны кофе. Дверь в гильдию сначала содрогнулась, а после вылетела от удара ногой в тяжёлом сапоге. Содрогнулась и Скарлет, вспомнив, что два дня назад Гажила в Магнолии не было. И гильдия ожила – из-под стола Канны показался бочонок с выпивкой, из трубки Вакабы вырвался дым, с криком «Мужик!» оскроблённый недавно Эльфман ринулся на Фрида. В воздухе хищно просвистела первая кружка, и мимо пронёсся Бикслоу, получивший свежий синяк Пролетел стол и плюхнулся на пол, раскинув в стороны ножки. Вниз за плащ был стянут Джерар, Нацу утащили за шарф. Гильдия превращалась в привычную драку «всех против всех» и отщеплённую группу бывших разведчиков, некоторых девушек и Джерара, отделавшегося только повязкой, шапкой и целостью плаща. Судя по удивлённым глазам разведчиков, восторженному взору Ханджи, объяснять обстановку нужно было долго. «Идиоты!» «И нам жить среди них?» «А нас в живых оставят?» «Главное, чтобы кормили хорошо».

***

***

Взрыв оказался не сильным, но очень громким: Эрен едва подавил желание зажать уши. «Тренерующий», а на самом деле уже просто беспрестанно атакующий Нацу словно не заметил ударяющего по ушам звука, а бывший полутитан еле увернулся от огня, едва успевая развеять следующий удар. Тренировочные бои начались через месяц после их перемещения, всего лишь неделю назад, но Эрену уже хотелось вернуться за стены, тем более, если титанов в его мире больше нет. Силы разведчиков едва успевали восстановиться, а хвостатые друзья оказались мало того, что шумными и гиперактивными, так ещё и настроенными очень неудачно для бывших разведчиков. Те не жаловались, понимая, что их готовят к жизни в Фиоре, новсё равно считали это странным – неужели тут есть опасности? Первое время пытался сопротивляться Жан, но его тут же осадили суровым взглядом и мрачным блеском меча. Тренировки же не казались тяжёлыми только железно-непробиваемому Райвилю и жутко упорной Микасе. Первый, как маг-созидатель различных металлов, (пока ему поддались лишь железо и серебро) тренировался с Гажилом., вторая, как волшебница ветра, с Венди. Армину, которому в кураторы дали Леви, пришлось, по мнению Эрена, легче всего – оба быстро нашли общий язык. Сашу взялись мучить Люси и Джувия, Конни – Грей, Жана – Эльфман, Кристу «взяли» Эрза и Мира. С Ханджи история вышла забавная. Сначала на почве совместной тяги к знаниям с ней пыталась поладить маг слова, но через час вылетела с поляны, не решаясь общаться с любительницей титанов. Эвергрин однажды чуть не сдержалась и сняла очки, так что Зоэ спасла только её близорукость. Сейчас учёная тренировалась со спокойным Фридом, который, впрочем, уже чуть ли не выл от безысходности. Эрен почти что неизвестного мага понимал прекрасно – Ханджи была человеком, к которому надо найти подход. Ничто, кроме самих хвостатых и их атак, не предвещало беды. Эрен оттёр со лба пот и сел, привалившись спиной к дереву, выливая воду из бутылки себе на голову. Нацу, забывший всё на свете, смотрел на него без зависти, понимая, что виноват сам. Обычно в таких ситуациях он шёл к Люси, но сейчас её не было слышно, поэтому убийца драконов не стал уходить. А вот с соседней поляны доносились не очень цензурные возгласы и приглушённый шум - там тренировались Гажил и Ривай. Второй всё чаще заставлял Редфокса, которому было запрещено использовать полную силу, отступать, что и вызывало брань. К тому же, несмотря на то, что сильнейшим воином человечества тут капрал не был, способность осаждать людей взглядом он сохранил. А в гильдии теперь не было ни пылинки. Ну а сейчас с соседней поляны доносились только крики, но Эрен уже мог понять, кто там находится. Уже привык. Свист, падающие ветки, лёгкий ветерок – Эрза и Криста. Вой ветра, летящие листья – Микаса и Венди. Непонятные отрывистые крики – Армин и Леви. Журчание и треск – Саша, Люси и Джувия. Доносящийся с поляны холодок, треск, хоть и более тихий, и хлопки – Конни и Грей. Рыки, тряска ближайших деревьев – Жан и Эльфман. Кирштейн непонятного зверорукого мага невзлюбил сразу, так что оба они сражались в полную силу. Во время драки, которой гильдия (только потом Эрен понял, что там было всегда до них, и будет после) встретила разведчиков, фиорцы не были очень аккуратны. Жану перепало от Эльфмана стулом. Остальные приметы появлялись редко, но тоже были. Маги эти редко «тренировали» бывших разведчиков, но Эрен всё равно запомнил, что происходит, когда они появляются. Белые вспышки, свист, приглушённые взрывы – Джерар, которого в этом мире звали почему-то Мистоганом. Эрен не понял, зачем Фернандесу скрывать лицо, зато понял Ривай, мрачно, но понимающе усмехнувшийся. Желтоватые же вспышки молний и характерные раскаты – Лаксус. Его Эрен видел всего лишь несколько раз, но хватило бы и одного – это был мрачный мужчина лет двадцати пяти. Особо в жизни гильдии он не участвовал, впрочем, появились они совсем недавно, так что точно сказать ничего было нельзя. Так вот, на этот раз было тихо, словно все одновременно вымотались и сейчас отдыхали. Гажил с Риваем только что прекратили шум и словно куда-то исчезли, бесшумно и не предупреждая об этом. Было подозрительно тихо. Эрен так и не понял, кто из них первый побежал к зданию гильдии, зданию, уже ставшему родным большей части разведчиков. Нацу сорвался с места, ускоряя себя огнём – за ним Йегеру по-прежнему было не угнаться. Но оказалось, что нужды в этом больше не было. Неожиданно напавшие маги были обезврежены, связаны и подвергнуты чему-то, похожему на допрос. Зато в этот момент все поняли, про какую именно опасность промолчали хвостатые в первый день. Что ж, тёмные маги – лучше, нежели титаны.

***

Эрен устало вздохнул, ежась от пробравшегося под куртку холода. Куртка, привычная, разведотряда, от которой он так и не смог отказаться, сейчас совершенно не грела, но выбросить её было выше сил Йегера, несмотря на все не очень приятные воспоминания. Они покинули гильдию всего несколько дней назад, после окончания пятимесячного обучения. Их не держали, словно зная, что метки стёрты не будут. Сначала это-то сделать Эрен и собирался, но что-то его остановило. Тогда он глупо рассматривал герб Хвоста феи, даже касаясь кожи специальным «скребком», но не стирал, упрямо вглядываясь в зелёный кончик стрелы. Или хвоста? Непонятный герб, как, впрочем, и гильдия, слишком шумная, открытая, но от этого только более загадочная. Нет, он всё не стёр зелёную татуировку, безвольно откладывая скребок. Их не держали сами хвостатые, заставляло остаться что-то другое. Совесть, благодарность? Или дружба, о которой так упорно слагали легенды местные жители, рассказывая про самую безбашенную гильдию? Нет, они не уйдут навсегда. Но сначала им предстоит узнать, в каком мире они оказались. Мечты, исполнившиеся в этом мире, не были столь глупыми, и теперь трое друзей это поняли. Ведь этот мир, прекрасный и спокойный, нужно было сначала почувствовать. Душой ли, телом – но почувствовать, понять, чтобы лучше понимать и хвостатых магов, чьё «предательство» было уже давно понято и прощено. А ещё Эрен вспоминал слова Райвиля, что «за стенами воздух другой». Он не знал, как за стенами, но тут точно был другим – мягкий, куда более свежий и словно… вкусный? Нет, он не смог подобрать тут слов, но понимал, что тут даже дышится свободнее. Хотелось именно вдохнуть этот мир, дышать им, просто жить. И вот теперь упорные маги, бывшие жители Сигансии, оказались в пустыне. Рассказы Армина про бескрайние пески Эрен всегда считал преувеличением, но сейчас убедился – это вовсе не вымысел. Как и бездна воды, пещеры, созданные словно из соли, природные, а не искусственные колонны. Сейчас же они находились в бескрайнем море песка, ночью кутаясь, спасаясь от пробиравшегося под одежду холода, а днём обливаясь потом от жары. Всё оказалось не мифом, не дымом – и от этого становилось только легче. Ведь этот мир, хоть и не столь апатичный, каким казался в начале, был спокоен и счастлив. Тёмные маги нападали очень редко, а гильдия, о которой ходили легенды, была теперь с ними. И все разведчики знали, что рано или поздно они снова окажутся там, сами не зная, почему, или просто не признаваясь. Потому что жить одному в этом мире, наполненном странным духом свободы, не хотелось. Было ли это привязанностью, объяснялось ли простым всеобщими привычками в этом мире – возможно. Но почему-то в сумасшедшей, непонятной гильдии им было лучше, чем где-либо. Рано или поздно закончится пустыня, рано или поздно они наконец-то найдут, что ищут так упорно, и возвратятся назад, сами не понимая, зачем. Микаса посапывала, уткнувшись носом в свой шарф. Во сне она не казалась сильнейшей убийцей титанов, опасным соперником и магом. Армин тоже спал, прислонившись спиной к холодному уже песку. В руках Арлерт мягко сжимал страницы открытой книги. А вот Эрен из-за холода уснуть никак не мог. И, завернувшись в плотную ткань плаща, смотрел на трясущийся огонь костра, понимая, что назад он не хочет, разве что узнать, что там произошло за эти полгода. Беспокойства не было – разведчики не дадут пропасть миру, в котором не осталось короля, а титаны исчезли в потоках магии, перемещённой на Фиор. Не дадут. А они будут жить в Фиоре, возможно, даже осваивать эту пустыню, если местный король захочет расширить территорию города. В конце концов, в самом раннем детстве и он, и Армин мечтали стать путешественниками.

***

Эрза не даром передавала полутитанов и короля с его приспешниками совету – суд назначали, но дело состояло из одних слов. Впрочем, совету, чтобы дело завести, достаточно было только нападения на хвостатых фей. Свидетелями были объявлены только они сами, так как разведчикам про Джерара и Мелди правду так и не рассказали – не знали, как. Говорить в лоб: «Джерара и Мелди разыскивает местный Совет, а первого, в общем-то, даже правильно, разве что настоящего они не учитывают», - было бы как-то глупо и нелепо. Судебная волокита, дача показаний – они всё это оставляли без внимания, почти. А вот от взгляда Энни, Райнера и Бертольда становилось не по себе. Хвостатые прекрасно понимали, что бывшие друзья не просто так решились на такие преступления, на прорыв стены – но зачем же, зачем? Даже они, побывавшие внутри стен, понять не могли. Но их мотивы понимать не хотелось никому. Судьям - так точно. Преступники, может быть, вовсе и не злодеи - правосудию это всё равно. Злодеи, может быть, по закону вовсе и не преступники - но на это плевать уже героям. Эрза смотрела пустым взглядом в глаза Энни и не видела там ничего: ни раскаяния, ни сожалений – вообще никак эмоций, будто Леонхарт идеально контролировала и глаза, зеркало, отображающее всё, что чувствует человек. Сама Скарлет так не умела, хотя и не облачала больше душу в броню – не нужно было. Она и без того прекрасно сдерживала вспышки гнева, несдержанные порывы ненависти, но глаза выдавали её с головой даже перед бывшим богоизбранным, который редко читал эмоции по глазам. Да, особенно перед Джераром. Никто из обвиняемых не дёргался, словно знали они, что это бесполезно – рядом с ними не только стража Совета, но и маги, одолевшие их когда-то. Но, когда закончили опрашивать хвостатых, Эрза застыла – а что, сейчас должны давать слово обвинённым? Если их раскроют, они расскажут о Фернандесе и Мелди, что тогда? Расформируют ли гильдию, что станет с жителями мира стен, которых тоже наверняка вызовут на допрос, хотя сейчас-то за них смогли отказаться… Не подумали, не предусмотрели. - Здесь не все, - ухмыльнулся главный полутитан, а Эрза вздрогнула – да, да, сейчас и посыпятся вопросы, а потом – потом они с утроенной силой начнут искать Фернандеса, о котором ещё недавно почти забыли… - Разведчиков нет, - холодно, но слишком поспешно ответила Скарлет. Знающий люди бы поняли, что сейчас её с головой выдают глаза – сверкающие и злые, с некоторой толикой беспокойства. - Нет, были ещё двое, - мужчина-титан словно испытывал судьбу. Впрочем, умирать он не хотел и понимал, что если он не просто даст наводку, а скажет прямо, то этой отчаявшаяся девушке не станут помехой солдаты – она его убьёт прямо тут, пока он не выдал того, что мог бы, поэтому сказать можно было только немногое, слишком немногое, - … человек-метеор и волшебница чувств. Скарлет вздрогнула и побледнела, хвостатые переглянулись, советники заинтересовались, но больше мужчина ничего не говорил. «Если они догадаются о ком идёт речь, всё пропало!» - мысль пойманной птицей билась в голове. Они наверняка проверят всех в гильдии, узнают, что снова появился загадочный Мистоган, и точно, точно смогут соотнести его появление и присоединение Фернандеса к Хвосту феи. «Молись, чтобы они не догадались!» - можно было прочесть во взгляде Эрзы, направленном на мужчину. Уже потом Скарлет стало интересно, в самом ли деле советники такие идиоты, или они на самом деле что-то да могут понять? Или и в самом деле, иногда правосудие может закрыть глаза на совершённые некогда преступления того, кто сейчас пачками выносит тёмные гильдии?

***

Рассвет был не красным, не жёлтым – рыжим, словно спелый апельсин. Солнце, только встающее, уже ярко светило где-то недалеко от горизонта. Стадион-арена магических игр был уже полон людей, но магов из команд среди них по-прежнему не было. Все они придут чуть позже, когда пройдут первое испытание. А пока – покакоманды снова заключены в лабиринте, полном других игроков и монстров. На сей раз маги блуждали в темноте подземелий. Вскоре они придут – будут ликовать болельщики, их гильдии. Выставила снова две команды «Хвост феи», но на сей раз другие по составу. Первая: Эрза, Нацу, Люси, Мистоган и Венди. Вторая: Лаксус, Мира, Грей, Джувия и Гажил. Из-за присутствия Джерара все удивились – впрочем, никто из «Хвоста феи» не протестовал. Он, даже не используя «Себу» и «Альтаир», мог одолеть очень многих магов, а с остальными сыграть вничью. Исключением был Джура, но его не смогли бы победить те же Эльфман и Канна, которых и собирались поставить на место Джерара. Но и в этом случае бывший богоизбранный мог потянуть время. В общем, другого выбора особо и не было. И оставалось только поблагодарить судьбу за то, что в этом году игры на вылет, так что команды в противостоянии друг с другом, скорее всего, не встретятся. А пока все хвостатые со всех ног бегут где-то внизу, под землёй, отбиваясь от чудовищ и, по большей части, друг от друга. Маги осторожно шли по переходам, оглядываясь в поисках соперника. Из света у них сейчас был только огонь Нацу, так что всматриваться приходилось в беспросветную тьму. У кого реакции хватит – тому и отбивать атаку. Но они прекрасно знали уже сейчас – если они проиграют, их поддержат. А ещё они были рады, что никто из разведчиков не присутствует тут. Они ни за что не поймут неоправданных боёв ради своей жизни. Ведь они до сих пор по духу принадлежат миру стен – миру, в котором люди жили в страхе перед титанами и все силы бросали ради защиты своей (и чужой) жизни. Такого безрассудства они точно не примут, несмотря на то, что дух «Хвоста феи» уже проник в них. Да, так было даже лучше. Неразлучная троица из Сигансии пропадала в морях и пустынях, лесах и горах. Ханджи с головой уходила то в книги, то в изучение всего окружающего, присоединяясь к путешествующим разведчикам. Райвиль лишь изредка приходил в гильдию, брал задание и исчезал, как некогда эдорасский Джерар, разве что лица не скрывал. Конни и Саша работали вместе – сейчас они ушли на довольно долгое задание, не дожидаясь игр, словно понимая, что там им не захочется быть. Ну а Жан ушёл после конца обучения, не стирая метки. Не путешествовать, просто жить, как он и хотел когда-то. Его не винили, понимали. Каждому хотелось бы спокойной жизни после стольких лет страха. А вод хвостатым разведчикам хотелось только жизни, жизни этой, фиорской, насыщенной, яркой и магической, такой, какой она была сейчас. Они быстро вспомнили свои привычки, разве что перестали так часто влезать в драки. Они легко привыкли к гильдии, даже им поначалу показавшейся слишком шумной. И жизни хотелось, пожалуй, без тёмных магов. А сейчас они просто шли по переходам, отвыкая от света. Впереди маячили испытания и бои, но какая же разница, если тут это было просто для удовольствия, не для убийства. А над лабиринтом, невидимый для них, разливался рыжий рассвет. И разливалось понимание всех разведчиков, это – не дом, но вполне достойная ему замена.

***

Всю первую команду поселили в одном номере – они работают вместе, значит, и жить должны тоже. По крайней мере, так заявил хитро улыбающийся мастер гильдии. А ещё так было дешевле, но об этом он никому не говорил. Фернандес-Мистоган сначала хотел уйти ночевать куда-нибудь подальше, за пределы столицы, но был перехвачен и возвращён в гостиницу. Про «меня и увидеть могут» слушать феи явно не собирались, и Джерар перестал сопротивляться. И вот сейчас упрямые маги самой шумной гильдии в Фиоре ложились спать. Кровати, раздельные и очень широкие, захрустели бельём. Эрза посочувствовала Люси и Венди, спавшим в соседней комнате вместе с Драгнилом – тот раскатисто храпел, впрочем, иногда прерываясь на весьма мелодичный свист. Джерару, некогда засыпавшему на голой земле, сейчас было всё равно на храп, доносящийся из-за тонной стены (впрочем, тот скоро прекратился – Люси не выдержала). Фернандес морщился во сне, между синими бровями залегла упрямая морщинка. Кулаки были сжаты, а пальцы слегка подрагивали от напряжения. Рубашка, обычная, не от костюма Мистогана, окончательно измялась: изредка маг сжимал тонкую ткань, чуть ли не разрывая. Бывший богоизбранный редко кричал во сне, но Эрза всегда понимала, когда ему снятся кошмары. И даже понимала, какие именно – сны редко были разнообразными. Всегда, у всех хвостатых разведчиков одно и тоже в кошмарах: кровь, гибель друзей, титаны – казалось бы, они должны были уже привыкнуть, но всё равно каждую ночь просыпались в холодном поту и с горящими от страха и злости на самих себя глазами. Один и тот же кошмар на всех фей, побывавших в другом мире. А вот разведчикам, только недавно ставшими магами, кошмары не снились. Эрза села на соседнюю кровать, одновременно перевооружаясь в лёгкий сарафан и мягко сжимая пальцы Джерара, оказавшиеся неожиданно горячими. То расслабился на несколько секунд, но рот почти сразу же приоткрылся в немом крике. Скарлет грустно улыбнулась, кладя ладонь на щёку Фернандеса. Кожа была горячей и сухой, словно Фернандес мучался от жара. Хотя, может быть, так казалось Эрзе, кожа которой была чуть прохладной и чуть влажной после душа. Джерар расслабился, морщинка на переносице разгладилась, а пальцы, до этого до боли впившиеся в ладонь Скарлет, отпустили её, обмякая. Эрза легла на соседнюю кровать, радуясь, что расстояние между койками такое маленькое и не отпуская ладони мага. В конце концов, ей тоже часто снятся кошмары. На этот раз тёплые, изредка сжимающиеся в ответ пальцы, вскоре просто сжавшиеся на запястье, внушали уверенность, что сегодня кровавых снов не будет.Не будет криков, эхом отдающихся в голове, пропитавшей одежду и волосы крови, смерти и титанов, прорывающих стену Роза. Всё будет хорошо – как здесь, сейчас в этом мире. В конце концов, только они могли разогнать кошмары друг друга, не прерывая сна. А с миром: и тем, и этим – всё спокойно.