Кошмары

Главная зала школы Тёмных Часов. Ученики смирно стоят, взирая на счастливчиков, которые ждут результатов. Все трое парней одеты в одинаковую форму, на их лицах ни грамма эмоций, руки сложены сзади в замок, спины выпрямлены, как у самых дисциплинированных солдат. Их взгляды устремлены куда-то в пустоту, в них нет ничего с намёком на жизнь. Каждый из них хочет увидеть в этой пустоте себя победителем, выигравшим главный приз, но ничего не происходит. И юноши продолжают вглядываться стеклянными глазами в пространство перед собой. Гул голосов заполняет зал, когда кто-то из младших учеников пробирается в середину толпы и говорит, что идёт директор школы с результатами испытания. Все оживились вдвое больше, перешёптываясь между собой, делясь догадками и предположениями, иногда поглядывая на спокойных парней в центре залы. Маркус, нервничая, незаметно для себя впился пальцами в край рукава кофты, периодически разжимая и сжимая руку в кулак. И пусть его невозмутимости сейчас могли позавидовать многие старшие часовщики и учителя, в голове крутились беспорядочным роем мысли. Как только открылись две огромные двери, вместе представлявшие что-то наподобие арки, на зал словно опустилась мрачная тень, скрывшая лица присутствующих наполовину, позволяя видеть только открывающиеся для еле слышных слов рты. Некоторые из них продолжали что-то нашёптывать, сливаясь в зловещий гул. Большинство же просто широко улыбались, если, конечно, их искажённые ухмылками губы можно было так назвать. Даже не видя лиц полностью, можно было с уверенностью сказать, что собравшиеся пришли уж точно не чтоб узнать результаты. Они ждут чего-то, предвещающего зрелище. Вот ученики расходятся в стороны, образуя проход для директора. В мужчине легко узнаётся Мандигор. Он идёт вперёд стремительным шагом, плащ за спиной развивается от встречных потоков воздуха. Его лица так же не видно. За ним идёт три фигуры, у каждой в руках по шкатулке. — Бронзовый, Бронзовый, Бронзовый, Бронзовый, — повторяют присутствующие шёпотом, даже не собираясь чуть повысить голос. Вперёд выходит самый крайний слева юноша. Сделав один шаг, он останавливается и дожидается, когда мужчина достанет из шкатулки Бронзовый Ключ, вручит ему и прикажет присоединиться к зловещей массе часовщиков, чьи слова больше похожи на змеиное шипение, чем на перешёптывание. Вот Мандигор открывает вторую шкатулку и извлекает оттуда Золотой Ключ. Артефакт отбрасывает жёлтый свет, разгоняя мглу, и кажется в царящем мраке каким-то запретным и опасным. Но его свечение совсем не приободряет, а наоборот — создаёт ещё больше темноты, а глаза толпы вокруг вообще начинают поблёскивать, как золотые монетки. Марк внимательно следит за движениями директора, дожидается, когда ему положат на руку ключ. Но этого не происходит. Мандигор застывает с протянутой рукой перед третьим юношей — Фэшем Драгоцием. Сам же парень тянется правой рукой за выигрышем, но тоже замирает. Ляхтич, не веря в происходящее, ошеломленно смотрит на всё со стороны, чувствуя, как холодок страха стелется и самых ступней, поднимаясь к коленкам. Фэш, словно в замедленном действии, поворачивает голову в пепельноволосому и склоняет набок. Всё та же зловещая тень накрывает половину его лица, открывая взору лишь улыбку, как у психически неуравновешенного. И даже свет от артефакта не убирает этой тени. Дышать становится труднее, воздух словно налился свинцом, проникал в лёгкие, отягощая их, заставляя давление подняться. Капельки пота выступили на лбу, а к вискам прильнула кровь, причиняя ноющую боль. Дежавю настигает его мгновенно, говоря, что нечто подобное происходило раньше. — Второй, второй, второй!!! — шёпот вновь возрастает, и Марк спиной чувствует, как кто-то смотрит прямо на него. Парень даже не успел опомниться, когда около шеи почувствовал дыхание, тёплое и такое нужное сейчас. Он не смел пошевелиться, пытаясь понять, кто находится сзади, проводя тонкими пальцами по позвоночнику, из-за чего по всему телу пробегают мурашки. — Что, Маркуша, неприятно чувствовать себя вторым? — звонкий голос привёл его немного в чувства. — Ведь это даже обиднее, чем быть последним. Очень неприятно, когда для победы тебе не хватило совсем чуть-чуть. Василиса плавной походкой подходит к Драгоцию, обнимает правой рукой, а указательный и большой пальцы левой руки соединила, показывая то самое «чуть-чуть». Затем она прижимается ближе к Фэшу, целуя в губы, зарываясь пальцами в волосы, в то время, как парень слишком откровенно держит её за бёдра. Марк смотрит на это, постепенно делая шаги назад. Глаза предательски щиплет, поэтому он отворачивается, зажмуривается, чтоб не видеть своего врага… Своего позора. В грудь закрадывается тот самый предательский холод от страха. Он сковывает, мешает сердцу сокращаться, останавливает кровь. Ноги подкашиваются, и парень падает на холодный мрамор залы, сдирая с коленок кожу, а на ткани появляется несколько тёмно-бурых пятен. Он закрывает лицо руками, пытаясь провалиться сквозь землю, лишь бы что-то сделать с щемящим чувством в груди. Оно разрывает всё, заставляет остановиться сердце на пару секунд, а затем перебирается к запястьям, делая их ледяными. Ляхтич хочет смотреть куда и на что угодно, лишь бы не видеть рыжеволосую девушку не с собой. — Ты всегда будешь вторым, Мар-рк, — Огнева вновь неожиданно оказалась рядом с ним, сжимая плечи парня. Её прикосновения обжигали в буквальном смысле, оставляя на коже отвратительные волдыри, — Марк… — Марк, — часовщик перестал чувствовать жар. На смену этому он понял, что его слишком сильно трясут за плечи. — Ляхтич, чтоб тебя змееящеры побрали, просыпайся! Златоключник открывает глаза, видит в паре десятков сантиметров над собой обеспокоенное лицо Василисы. Она мягко придерживает его за плечи. Она сразу подмечает бледный, измученный вид и понимает, что снотворное не помогло уже в который раз. Парень, сфокусировав взгляд на Огневой, совершенно спонтанно хватает её, опрокидывая на кровать. Лежит с ней на боку, незаметно вдыхая аромат рыжих волос, успокаиваясь. Кладёт голову ей на плечо, успокаивая бешеное сердцебиение и нахлынувшие волной чувства. — Расскажи, о чём они, твои кошмары, — тихо просит часовщица, не сопротивляясь действиям Ляхтича. — Ты всегда просыпаешься вот с таким испуганным лицом и сбившимся дыханием. Что такого может сниться, после чего у тебя такой болезненный вид? Марк, ты ответишь? Он молчит, не знает что сказать, как правильно сформулировать свои мысли, чтоб не спугнуть её, не вернуть ту стену между ними. Он не хочет, чтоб долгие месяцы сближения с Огневой пошли крахом, поэтому молчит, забрасывая объяснения в долгий ящик. — Ты обещала рассказать, что случилось во время тренировки, — уходя от темы, ответил он. — Я сама ничего не поняла. Ты просто неожиданно потерял сознание во время тренировки. Тебя перенесли сюда, а меня назначили за тобой присматривать, — как можно короче попыталась рассказать Василиса. — А теперь колись, что снится? Небольшая ладошка ложится на макушку Марка, начинает мягко гладить, успокаивая. Второй же рукой она обнимает Марка за шею, изредка опуская её к спине и проводя пальчиками по лопаткам. Юноша вздрагивает от этих действий, инстинктивно отстраняясь, получая странные ощущения от прикосновений, неизвестных ранее. — Ну Марк, ты же… — Я ничего не обещал. —… обещал. Ну ты и вредина, — обидчиво пробубнила Василиса. — Вот возьму и обижусь на тебя. Марк? — подняв с пола одеяло, часовщик накрыл им себя и Огневу. — Давай просто молча полежим? Я устал, — вяло ответил он, блаженно прикрывая веки. Василиса лишь понимающе обняла его посильнее, даже не подозревая, какие мысли копошатся у Ляхтича сейчас в голове.