Кошмары

— Тебе никогда меня не понять, тупая фейра! — срываюсь на крик, опрокидываю близстоящий стул и уже хочу замахнуться на неё, но вовремя сдерживаюсь. — Проваливай! Уйди, прошу тебя, уйди отсюда. Я не хочу тебя ударить, не хочу наорать, оскорбить. Хоть раз в жизни не будь такой настойчивой, прошу, не стремись сейчас мне помочь, успокоить и утешить. Мне нужно, чтоб ты просто оставила меня наедине с самим собой. Я до сих пор не научился с тобой спокойно разговаривать, не понял, как правильно дружить. Ты такая светлая, добрая и позитивная, улыбаешься даже притом что я не сдерживаюсь в выражениях, поливая тебя грязью. Не могу привыкнуть к тому, что теперь рядом кто-то есть и я не один. Подходишь медленно, колеблясь в своём решении. Я же вижу, как у тебя трясутся руки, слезинки собираются в уголках глаз, а губы дрожат. Неуверенно протягиваешь ко мне руку, касаешься щеки и скользишь вверх, убираешь растрёпанные волосы. Сердце замирает, не в силах биться. Я нехотя прекращаю дышать, смотрю на тебя, как на сумасшедшую. Ты определённо сошла с ума, если нет, то это сделал я. Потому что я точно не могу определить, чьё сердце бьётся с такой неистовой скоростью, что стук раздаётся во всей комнате. А может оба и сразу? Ты слишком много проводишь со мной времени. Чувствую твои обветренные губы. Целуешь меня в лоб, задерживаясь на пару секунд, а потом отходишь на несколько шагов, убирая руку, улыбаешься уже шире, прикрыв глаза. Каждая твоя эмоция пропитана искренностью. Никаких масок на тебе и в помине не было, я уже не говорю о эмоциональности. Всего на секунду закрываю глаза, срываюсь. Мне всё равно, как ты отреагируешь, что подумаешь и как будешь относиться ко мне после этого, но мне надоело! Надоело терпеть, провожать тебя взглядом и оставаться со своей неразделённой любовью наедине, упиваясь одиночеством. Ты не можешь даже представить себе, как я изнемогаю от желания признаться тебе во всём: в каждом грехе, каждом страхе и каждой мечте, связанной с тобой. Мы сливаемся в требовательном поцелуе, сминаю край её футболки, стягивая вверх, тряпка летит куда-то к шкафу. Прижимаю её к себе ближе за талию, мы не можем насытиться друг другом. Поднимаю её и несу к постели, укладываю на смятое одеяло и простынь, нависая над ней. Звук закрывающейся двери заставляет меня очнуться от транса. Взгляд сам по себе останавливается на месте, где совсем недавно стояла Василиса и улыбалась, даже не подозревая о моих мыслях. Чёрт, а я ведь реально мог так поступить, сорваться и повалить её на кровать… Что я за идиот-то такой? Веду себя, как зелёный юнец какой-то. Нельзя допустить каких-то проблем в нашем общении, и уж тем более ненависти. Я только начал подбирать к ней подходящие ключи, и если всё сорвётся… Это будет крахом… Возненавидит не столько она меня, а, сколько я себя сам!

***

Что может быть лучше, чем провести тихий вечер в Черноводе за хорошей книгой перед камином и чашкой чая под рукой? Эх, идиллия. Хорошо, что сегодня тренировка была довольно короткой, и я смог освободиться пораньше, хотя получалось это очень и очень редко. Сейчас стою перед книжной полкой и выбираю историю, в которую погружусь на ближайшие три часа минимум. Ладонью провожу по старым и потрёпанный корешкам, быстро просматривая выгравированный на них названия. Пожалуй, можно восполнить пробел в знании сказок книгой «Истории тёмных фей». Устроившись на кресле поудобнее, открываю оглавление, чтоб выбрать наиболее интригующее название, но вместо списка всего одна фраза «Сегодня ночью». Опять это повторяется. Я уже надеялся забыть о своих страхах и вообще обо всём, кроме чёрных строк на листах, но видимо не дадут мне спокойно почитать. На каждом листе повторялись эти два слова. Вот так каждый раз. Всегда повторяются одни и те же шесть снов, один за другим, и после второго начинается нечто подобное. Я уже давно вызубрил что и как происходит до и после этих кошмаров, поэтому перестал особо удивляться. Надеюсь, что на сегодня это все сюрпризы, ибо я уже настроился на спокойное время предпровождения. — Успокоился? — слышу тихий голос в дверном проёме. — Вроде как. Проходи, — ты заходишь внутрь как-то неуверенно, я бы даже сказал, что со страхом. Садишься рядом на подлокотник и забираешь книгу из моих рук. — Извини, что накричал… — Ты не хотел. — Я не хотел, — на автомате договариваю. Эх, ты успела сблизиться со мной, узнать привычки и характер, а я стою фактически на мёртвой точке… — Я знаю, не беспокойся, — если бы ты всегда улыбалась так, как сейчас, я бы никогда не был столь несносным и ужасным человеком. — Интересная книга? — Не знаю. Ещё не начинал, — отвечаю уже не так угрюмо, как в первые минуты диалога. — Может, почитаешь вслух? — согласись, прошу тебя. Мне надоело видеть несуществующие вещи в реальной жизни. — А что мне за это будет? — вот не люблю, когда ты задаёшь двусмысленные вопросы с подобным значением. Сама ведь нарываешься, рыжая! Вечно ставишь меня в такого рода ситуации, когда ну невероятно сильно хочется сказать не то что ты хочешь услышать, а то, что хочу сказать я. Эх, Огнева, и как ты можешь быть столь беззаботной и радостной, когда не то что всё плохо, а мир рушится! Точнее, рушился. — Сделаю новую заставку, — нехотя выдвигаю условия и уже заранее знаю, что согласится. Нечасто я предлагаю внести изменения в её личный уголок. Помню в последний раз ты создала полигон для темпогонок. Понятия не имею, почему именно это место, но с расспросами приставать не стал. Зная, как сильно ты любишь летать, у меня даже почти не было удивления, правда, я ожидал чего-то другого. — Договорились, Маркуша…