Девять несчастий Саске Учиха

Все тот же дом на границе с Югакуре приютил Учих снова, правда, в чуть обновленном составе. Хозяин дома, завидев уже знакомых жильцов, тащивших за собой бездыханное тело еще одного черноволосого шиноби, подозрительно покосился на них, но, с удовольствием приняв от Фугаку ворованный ранее бронзовый щит (и где только Инаби его выкрал?), покинул дом и оставил постояльцев одних. — Брат, я ему не доверяю, — прошептал Хаку, которому Чио заклеивала пластырем глубокую рану на щеке. — Он очень мутный, — подтвердил Хару, прилепив и себе на щеку пластырь, из солидарности к близнецу. — Фугаку, а он нас не прирежет ночью? Фугаку, которому Шисуи зашивал рану на плече, покосился на Итачи, сидевшего у раскрытой на террасу двери и молившегося. — Да вроде не должен, — не очень уверено протянул Фугаку. — Но ножи я от него предлагаю прятать, — произнес Изуна, согнав с кухонной тумбы Микото и поставив на столешницу большую сковороду. Когда процесс оказания оказания медицинской помощи закончился, Чио, затолкав близнецов в ванную, отмываться от земли и крови, устало опустилась на стул. — И куда дальше? — поинтересовалась она. — У меня есть пара знакомых, у которых можно поспрашивать о Саске, — сказал Фугаку, накинув рубаху на плечи. — Но тогда тебе придется нянчить этот детский сад без меня. — Справлюсь, — усмехнулась Чио. — Главное, чтоб это чудо с копьем не разбушевалось… Итачи как раз поднялся на ноги и, вернувшись в гостиную, одарил Сараду приветливым взглядом. Воцарилась неловкая тишина. — Помолился? — брякнул Инаби. Итачи с воодушевлением кивнул. — Я поблагодарил высшие силы за свое божественное происхождение и благодать, — лучезарно улыбнулся он. — Правда, я ничего не помню. — Правда? — радостно, даже слишком радостно, спросила Микото. — Вообще ничего? - Ну, кроме того, что имя мое Джашин. Вернувшийся из ванной Хаку, непривычно чистый и отмытый, потянулся за катаной, но, поймав строгий взгляд Фугаку, послушно одернул руку. — Брат, ну он реально ебнутый, — прошептал Хару, вытирая лицо полотенцем. — Итачи, — мягко произнесла Сарада. — Ты думаешь, что ты бог? — Конечно, — кивнул Итачи. — Только я не помню суть моего культа. — Доброта и человеколюбие, — подсказал Фугаку. — Любовь и нежность, — добавила Чио. — Терпимость и всепрощение, — закивал Шисуи. — И вообще ты няшка, — заверили близнецы. Итачи серьезно задумался и запустил руку в длинные волосы, стянутые в тонкую косу. — То есть, культ меня, то бишь Джашина, воспевает любовь, всепрощение и все это? — прищурился он. Инаби от одного лишь его взгляда едва не лишился чувств. Изуна, на всякий случай, нашарил рукой тяжелую сковороду и занес ее над головой Итачи. — Я так и думал! — широко улыбнулся «шаринганистый Джашин». — Подождите, — вдруг протянула Микото, почесывая своего кота за ухом. — Итачи – бог, правильно? — Правильно, дитя мое, — важно кивнул Итачи. — И ты молился? — Именно. — Если люди молятся богам, то кому молятся боги? — полюбопытствовала Микото. Вопрос завел в тупик даже самого одухотворенного Учиху, мнившего себя Джашином. Близнецы и вовсе ни слова не поняли. Ребенок срочно требовал ответа, и Сарада, как самая мыслящая в команде, наугад ляпнула: — Скрытым в Песках Мудрецам. Хаку и Хару гордо выпрямились. Итачи, кажется, вполне устраивала такая трактовка, как и Микото. — Назначаю тебя своим главным жрецом, Сарада-чан, — серьезно произнес Итачи и легонько ткнул ее двумя пальцами в лоб. На то, чтоб объяснить Итачи кто он и зачем нужен остальным, ушло времени немного. На редкость добродушный, возможно, самый отзывчивый из всех (конечно, пока амулет с символом культа Джашина не болтался на его шее), он уперто не собирался отказываться о мысли о том, что он бог, однако, не стал отрицать тот факт, что является членом древнего могущественного клана. Шаринган он называл еще страннее, чем близнецы: Оком Джашина. Впрочем, имея ряд странностей, неприятностей Учиха Итачи не доставлял никому: не раздражал даже сверхраздражительную Чио, тихонечко молился невесть кому, а позже, когда отдых затянулся на недели, охотно приглядывал за «мелкими»: Инаби, Микото и Сарадой. Отдых действительно затянулся, но не от хорошей жизни Учихи не двигались с места. Как оказалось, проще найти иголку в стогу иголок на поле иголок, чем отыскать Саске Учиху в мире шиноби. Дни тянулись медленно, перерастали в недели, затем и в месяцы. Они так и сидели в доме на границе с Югакуре, в ожидании хоть какой-нибудь информации от Фугаку, метавшегося из деревни в деревню, по своим старым знакомым, которые так или иначе могли свести его с Саске. Наконец, Фугаку вернулся спустя три недели после своего последнего и недолго пребывания в доме. — Дети, вниз! — очень громко крикнула Чио, завидев его в дверях. Тут же послышался гул шагов и Учихи, один за другим, заглянули в гостиную. — Ты вернулся! — ахнула Сарада. — Как оно? — поинтересовался Шисуи. — Нашел его? — Почти, — признался Фугаку, перед которым Изуна тут же поставил тарелку с ужином. — Я нашел двоюродного брата члена АНБУ, который слышал от постовых Киригакуре о том, где Саске был два месяца назад. Выстроив в голове цепочку этих «знакомых», Сарада округлила глаза. - И где он сейчас? – поинтересовалась она. — Вероятней всего, в Стране Волн. — Это что за шелупонь? — вскинул брови Хаку. — Никогда не слышал, — хмыкнул Итачи. — Неудивительно, — произнес Фугаку, грея руки о чашку чая. — Это и страной-то назвать сложно. Это остров, на котором от силы две улицы в три дома. Это ладно, по крайней мере знаем, где прячется Саске. Как здесь дела?  — Неплохо, — произнесла Чио. — Детский сад не разбежался. И хотела было снова загнать всех по кроватям, как Инаби хлопнул себя по лбу. — Мы же не скинулись сегодня! — крикнул он. Фугаку, ничего не понимая, внимательно прислушался и присмотрелся к происходящему. Микото выудила из кухонного ящика большую трехлитровую банку, доверху забитую деньгами и, отвертев крышку, придавила ладошкой гору денег, чтоб освободить чуть места. — Что происходит? — удивился Фугаку, заметив наклеенную на банку бумажку с подписью «На Учихагакуре». Но его, кажется, не слышали. — Сегодня восемнадцать тысяч рьё, золотые часы и запонки, — произнесла Чио, вытащив из-за пояса кимоно свернутые купюры, массивные мужские часы и запонки в маленьком пакетике. — Тринадцать тысяч шестьсот. И Сарада выпросила браслет, который можно продать тысячи за три, — прикинул Инаби, опустив в банку деньги. — Двадцать девять четыреста шесть, — сказал Итачи, кинув в банку приличную стопку денег. — Люди очень охотно подают на «строительство храма». Вот странные. — Восемнадцать тысяч двести двадцать рьё, — усмехнулись близнецы. — Что здесь было, пока я отсутствовал? — опешил Фугаку. — Тревожно здесь, — серьезно сказала Чио. — Здесь воруют. — Кто ворует? — Мы воруем. Фугаку, глядя на доверху заполненную банку, строго сверкнул глазами. — Каким образом? — Ну, мы с Микото, Сарадой и котом притворяемся бездомными сиротами, — сказал Инаби. — Чио развлекает гостей в купальне Югакуре: усыпляет и обчищает карманы. Чио скромно заправила длинную прядь за ухо. — Итачи и Шисуи работают в соседнем селении, не отправлять же Итачи в Югакуре, — продолжил развеселый клептоман. — Собирают деньги на строительство храма. А однояйцевые и Изуна работают в центре Югакуре: притворяются знахарями из Песка и ясновидящим из Деревни Травы. — Вы что охренели? — прорычал Фугаку и перевел взгляд на Чио. — Чио-сан, я оставил на тебя детей! — И они накормлены, отмыты и одеты, — напомнила Чио. — И вообще, мы собираем на бюджет Деревни Скрытых Учих, — произнес Шисуи. — Ну ладно этот клептоман, — сокрушался Фугаку, ткнув пальцем в весело хохочущего Инаби. — Ладно, Сарада и Микото попали под его влияние. Ладно, Чио, я всегда знал, что гейши подворовывают у клиентов. Допустим повар тоже мог воровать продукты. Ну этим двум даунам своровать легче, чем кунай метнуть. Близнецы широко улыбнулись. — Но ты, Итачи! Ты же праведник! Воровать — грех, или как там у вас, в джашинизме? Итачи расправил плечи и важно произнес: — Грех, но для семьи можно. И я, как Джашин, благословил нас на безнаказанность. — Смех смехом, но нас ни разу не накрыли, — шепнул Изуна. И спорить невозможно с этой шайкой мошенников, в который превратился клан Учиха. Устав приводить аргументы, Фугаку обессилено вздохнул, мол, делайте, что хотите, но найдите Саске. — Спать! — крикнула Чио, подхватив Микото на руки. — Бегом, завтра рано вставать! — Насколько рано? — поинтересовалась Сарада. — Очень рано. Итачи, проследи, чтоб Инаби заснул, а не снова сбежал в окно обворовывать комнаты. — А можно мы с Хаку будем спать вместе? — спросил Хару. — Можно, но закрывайтесь, не ломайте остальным психику, — бросила Чио. — Брат, а чего мы ее спрашиваем? — удивился Хаку. — В душе не ебу, брат. Пойдем. Надо еще пожелать спокойной ночи фотографии Казекаге-самы. Фугаку, наблюдая за тем, как забегали по коридору братья и сестры, тоже поднялся со стула и направился на второй этаж. Через пару дней им предстоит покорять Страну Волн. И лучше бы Саске оказаться там и не гневить судьбу.