Глава 13.
2 ноября 2015 г., 21:48
Из дневника Саске Учиха
Шла вторая неделя моего знакомства с этим безумным выводком. Всерьез думаю о том, что в принципе во время войны мне было спокойнее. Пытался установить свой авторитет. Не получилось. Так меня еще никто не посылал. Я не понимаю, чего они хотят. Ну собрались, ну нашли меня. Что дальше? На фразу: «Дети, по домам» они не реагируют. Начну с самого начала, чтоб в случае чего, вспомнить, с чего все началось. День 1. Пытался выяснить от кого каждый из детей. Вспомнил Сакуру (теперь держусь от Сарады подальше), как забыть Карин (Шисуи тоже избегаю, в нем гены его сумасшедшей мамаши), вспомнил Мидори, мать Чио (да, Мидори сложно забыть, она была лучшей шлюхой Такигакуре…или гейшей…нет, все же шлюхой, по крайней мере это объясняет почему ее дочь похожа на проститутку). Остальных я не помню. Вообще не помню. Ей-богу, если бы не Шаринган, я был бы уверен, что остальные дети меня дурят. День 2. Сколько у меня детей? Девять или десять? Несмотря на то, что старший говорит, что их минимум девяносто (шутник хуев), никто так и не сказал мне, есть ли у этого придурка из Суны брат близнец, которого вижу только я. Мерзкие дети. Проснулся от того, что мне холодно. Огляделся по сторонам, и увидел, что из моей комнаты вынесли все. Мебель (я проснулся на полу), утварь, розетки, окна. Окна! Как оказалось, это синдикат клептоманов, во главе с тринадцатилетним вечно гогочущим пацаненком. Они воруют все, что хорошо и плохо лежит. Они обворовали все пустые дома, они украли у меня катану и плащ. Я запирал двери, оставшиеся окна, расставлял капканы, но это не помогло. Когда к вечеру из дома пропал кухонный гарнитур, я понял, что пора показать этим ушлепкам, кто здесь хозяин. День 3. Они меня игнорируют. Только Сарада, милый ребенок, кажется, любит меня. От этого становится страшно. Обидно то, что авторитетом для них служат старшие, Фугаку и Чио. Эдакие родители для выводка. Фугаку — вроде нормальный, что-то все время бормочет про «Учихагакуре» и в грош не ставит меня. Сарада — хорошая девочка, но прилипчивая, как и ее мать. Приходится ее избегать, иначе потащит меня обратно в Коноху. Об остальных пока ничего не знаю, они меня игнорируют. День 4. Все прелести отцовства, мать его. Как оказалось, мой напарник, который первый вечер моей встречи с наследниками провел в компании проститутки, является возлюбленным моей старшей дочери. Возлюбленного эта истеричка видит раз в году, поэтому встреча стала для нее большим сюрпризом. Она застукала его с очередной шлюхой, подняла такой крик, что у меня заложило уши, и, кажется, убила шлюху. Они с Суйгетсу весь день орали друг на друга, потом очень громко трахались, потом опять орали, потом опять трахались, и так до утра. Понятия не имею, что делать, как отцу, в таких случаях, поэтому я просто расхаживал по дому и просил их быть потише. Под дверью их комнаты сидели мой сын, которого я назвал Итачи (у меня большие на него надежды, он же Итачи!), и младшая дочка, та, что носит бешеного кота в рюкзаке. Они говорили о бытие человека и смысле жизни. И их совершенно не смущала компания «влюбленных» за стенкой, ибо, как сказал Итачи: «Любовь — есть вершина прекрасного в человеческом начале». Что вообще не так с этими людьми? День 5. Близнецы. Близнецы! БЛИЗНЕЦЫ!!! Я должен узнать, второй существует или нет, потому что начинаю сходить с ума. Они закрыли меня в подвале и рассказывали историю Суны, начиная от ее создания и заканчивая рождением племянника Казекаге. Хаку, кажется, его зовут так, спит только в моем доме, ничем его не выгнать. Я следил: ночью он один. А наутро — его двое…их двое. И вижу его, по ходу, только я, хотя, чую, эти маленькие уроды издеваются надо мной. А еще эти близнецы…или он один, я запутался, посреди ночи прокрадываются ко мне в комнату и стоят у кровати. Стоят и смотрят на меня. А потом начинают…начинает хохотать высоким смехом на всю улицу. Мне-то ничего, но Суйгетсу уже заикается. День 6. Сарада попросила вернуться в Коноху. Сказал, что подумаю и сбежал на пристань, подальше от нее. Вернулся под вечер и увидел на пороге дома Шисуи в респираторе, который сказал, что варил в моем доме (!) какой-то яд, у него взорвалась колба и теперь в доме ядовитый газ. По словам Шисуи, проветривать надо неделю, открывая форточку каждый день ровно на четыре минуты, чтоб не траванулась вся улица. Шисуи, ты просто прелесть. Сына Карин видно за километр. Мой сын-повар (и такое бывает) любезно предложил пожить у них, по соседству, но я почуял подвох, и не зря — если бы не Фугаку, у меня бы в спине торчал бы уже мясницкий нож. День 7. Это невыносимо! Эти дети везде! Не знаю, как старшие управляются с ними, но я совершенно вымотан. Бегают, прыгают, орут, воруют, хохочут…подумать только, и это Учихи. Я определенно перестарался с возрождением клана. Мне доверили уложить Микото спать (Сарада решила дать мне шанс, и час убеждала Чио, что ничего страшного не случится, если я отнесу Микото в кровать и пожелаю ей спокойной ночи). Уложил Микото, пожелал ей спокойной ночи (я справился), но тут она спросила, что первично: материя или сознание? Пока я думал, пришел Итачи, по-быстрому объяснил это фразой: «На все воля Джашина» и Микото уснула. Мне доверили уложить близнецов. Послал Фугаку нахуй с его сарказмом. Поспать не удалось, потому как невесть откуда вернулся пьяный Суйгетсу и орал под окнами слова извинения за измену, адресованные Чио. Фугаку набил ему морду. Потом Чио набила морду Фугаку. Потом Изуна бросился на Чио. Потом Суйгетсу побил Изуну. Потом проснулся Итачи, начал орать что-то про Джашина, а потом все-таки начал пинать Суйгетсу. Шисуи вылил на всех чайник кипятка из окна, потому что его разбудили. Все пошли бить Шисуи. Сарада вступилась за Шисуи, все признали ее еретиком. Близнецы не поняли, кого надо бить, и начали бить меня. Потом все начали бить меня, даже Суйгетсу. Пока били меня, Инаби всех обворовал. До утра гоняли Инаби по улице, требуя, чтоб тот вернул все, что украл. Утром со мной никто не разговаривал, потому что «Саске, это ты во всем виноват». День 8. Минус одна тайна. У меня-таки десять детей. Близнеца Хаку зовут Хару, Фугаку прокололся, гаркнув на него, когда тот пугал Микото призраком из колодца. Сарада снова подняла вопрос о моем возвращении в Коноху, пришлось притвориться контуженным. Сарада обиделась и ушла на пристань, все бросились ее успокаивать. Я снова главная сволочь, как же иначе. На сторону мелких встал Суйгетсу, и тоже умчался успокаивать Сараду. Вся в Сакуру. Постоянно ноет, и все ее успокаивают. А меня кто успокоит? А меня кто пожалеет? День 8. Они забрали у меня дом. Они забрали у меня независимость. Теперь они забрали у меня Суйгетсу. Все, Суйгетсу переметнулся в армию этих сумасшедших. Разбудил меня посреди ночи (вот нравится им меня будить), бросил мне в лицо какую-то тряпку и заверещал на весь дом да так, чтоб его истеричная баба, она же моя старшая дочь, его обязательно услышала: — Да это же издевательство над детя-я-ями, ты ж отец! Бросил их, сволота шаринганистая, как можно так со своими кровиночками? Ой, на какие только гадости не пойдешь, чтоб только детей побросать, нагадил им в душу и поминай, как звали, они к тебе со всей душой, можно сказать, с превеликим уважением, а ты, скотиняка такая, глаза б мои тебя не видели… Гребаный подкаблучник. Эта хренова гейша выбила из него остатки шиноби. День 9. Когда я надеялся, что Итачи нормальный, я был уверен, что сын, которого я назвал в честь брата, оправдает мои надежды. Нет, я не жду, что он вырежет весь клан, хотя Фугаку намекнул, что если отдать Итачи какую-то цепочку, он так и сделает. Я ожидал многого, но когда Итачи подсел ко мне и предложил поговорить о боге нашем, Джашине, я выпал в осадок. Дописываю этот текст в подвале и буду прятаться дальше, потому что Итачи ищет меня для совместной молитвы этому самому Джашину. Последнее, что я сегодня запишу: Господи, за какие грехи мне такое наказание?
