Нити Судьбы. II. Совершенство

      Пробуждение было медленным и болезненным, тяжесть и боль сконцентрировались в низу живота. Медленно распахнув глаза, омега попытался сфокусировать взгляд. Перед глазами все расплывалось, в горле пересохло, голова словно была набита ватой.       — Мм, — протянул молодой человек, силясь поднять руку. Но оказался настолько слаб, что даже этого не мог сделать.       — Ово, — послышался взволнованный голос супруга, и в следующий миг мужчина схватил своими руками тонкую ладошку мужа. — Как ты?       — Дай ему попить, — послышался еще один знакомый голос. А спустя миг в поле зрения омеги появился Изил.       Хошо кивнул в знак согласия и принял из рук отца маленькое блюдце, приставив его к губам супруга, влил немного воды в его рот. Это стало словно сигналом для полного пробуждения. В голове прояснилось, и он вспомнил, что случилось. Резко сев, чем вынудил супруга отпрянуть, Ово огляделся, выискивая глазами детей.       — Мальчики... Где мои мальчики? — хрипло проговорил он, согнувшись, почувствовав усилившуюся боль в животе. Накрыв его рукой, сжал ночную сорочку, через нее чувствуя бинты. — Где мои дети?       — Тише-тише, — схватив омегу за плечи и принудительно укладывая его обратно на спину, проговорил Хошо, с беспокойством вглядываясь в бледное лицо. — Не делай резких движений. Мальчиков сейчас принесут, потерпи немного.       Услышав, что сейчас ему покажут его детей, Ово притих, вновь улегшись. Изил отошел, отдав приказ Шио, который тут же покинул комнату. Сам слуга едва слезы сдержал, увидев, что господин очнулся. Они все в напряжении ждали три дня, когда же молодой человек очнется. У Шио до сих пор кровь в жилах стыла, стоило только вспомнить, как кричал господин...       — Ово, — накрывая рукой щеку супруга, с теплом проговорил альфа. Наклонившись над ним, уткнулся лбом в его лоб. Прикрыв глаза, искренне прошептал: — Спасибо тебе большое! Я так тебя люблю!       Омега в ответ поднял дрожащую руку, обвивая пальцами запястье мужа, чувствуя как ответная нежность наполняет его. Но он вновь промолчал.       Через минуту в комнату вернулся Шио и еще один слуга, постарше. Они сразу же направились к постели, зайдя с двух сторон, встали на колени на постели. Присев, на руках протянули молодому господину его сыновей, закутанных в пеленки. Они спали.       Видя своих детей, Ово не сдержал стона облегчения. Присев с помощью супруга, протянул еще более дрожащие руки к сверткам. Едва касаясь кончиками пальцев пеленок у самых личиков младенцев, с благоговением рассматривал маленькие комочки счастья.       — Хааах, — выдохнул он, даже не пытаясь сдержать радостных слез.       Хошо и Изил с улыбками наблюдали за ним. Шио все же не сдержал слез.       — Я хочу подержать их, — прошептал хриплым голосом Ово. Шио кивнул и протянул господину ребенка, что держал. Аккуратно, словно боясь причинить вред, омега принял сына, глядя на него сквозь слезы.       — Я дал им имена, — проговорил Хошо, сев рядом с супругом, заглянув через его плечо в сверток. — Это старший сын — альфа Киритиан. А второй мальчик — омега Рейли.       — Альфа и омега, — повторил Ово. — Киритиан и Рейли...       — Да, — с улыбкой кивнул Хошо, притянув голову омеги к себе, поцеловав начала в щеку, а потом в висок.       Ово, все еще разглядывая сыновей с благоговением и восхищением, склонился над Киритианом, целуя его в самый кончик носа, покрытый младенческим пушком. От переполнявшего душу счастья у омеги задрожали и плечи, и руки, поэтому Шио аккуратно забрал ребенка назад. Киритиан тут же недовольно закряхтел, впрочем, не проснувшись.       — Рейли, — проговорил второй слуга, протягивая молодому человеку второго малыша. Ово принял его, так же наклоняясь и целуя в кончик носа, отчего ребенок поморщился, крякнув. Ово не смог сдержать радостного смешка.       Сейчас он ощущал себя настолько счастливым, что, казалось, еще немного, и он воспарит. Каждая секунда волнения окупилась. Любовь к своим малышам наполняла Ово трепетом и благоговением.

***

      Первую неделю Ово провел в постели. Ни Изил, ни Шио не позволяли ему подниматься с постели. Омега не перечил им, так как все еще испытывал небольшую боль в шве на животе. На вторую неделю ему разрешили понемногу ходить по комнате, и Ово часто, добравшись до кроватки с его мальчиками и присев рядом, с улыбкой разглядывал их. Он готов был часами смотреть на то, как спят его мальчики. На третью неделю Ово уже сам учился пеленать малышей и несказанно радовался, когда Киритиан и Рейли разминали маленькие руки, пальчики которых были сжаты в кулачки, или когда они ножками двигали. У них выходило это до того забавно и мило, что Ово чувствовал безграничную любовь и тепло к ним. Шио и Изил внимательно следили за каждым движением молодого господина, не просто потому, что волновались за детей, боясь, что омега навредит им. Но еще и потому, что Ово так старался, что за ним приятно было наблюдать.       Вскоре омега уже сам полностью ухаживал за детьми, впрочем, принимая помощь от Шио. Все же круглые сутки быть рядом с растущими мальчиками было нелегко, тем более, что детей двое. Со временем он заметил нечто забавное: стоило только начать плакать одному ребенку, как его близнец тут же заливался плачем. Причем Киритиан сильнее и возмущеннее кричал, если начинал первым Рейли.       Каждый день наполнялся для молодого человека безграничным счастьем. В то время для альфы, чем старше становились дети, тем сильнее возрастал его страх. Слишком незаметно прошли четыре месяца. Приближая решающий момент. Хошо не простил своего отца, да и в свете последних событий не до него ему было, как бы жестоко это не звучало. Но он позволял старику нянчиться со своими сыновьями, избегая только разговора с ним.       Изил, понимая, что сын просто не готов к общению с ним, старался бывать у внуков в то время, когда рядом не было сына. Ово и вовсе после родов был занят другим. Он не держал зла ни на супруга, ни на странного старика. Теперь у него были другие заботы, приятные хлопоты. Правда он дико перепугался, когда у мальчиков поднялась температура — первые зубки. Он тогда неделю почти не спал, прислушиваясь к каждому шороху в кроватках. Детская комната была отдельно, но рядом с комнатой омеги. В основном там поселился Шио, до того полюбивший господских детей, что сам уже начал задумываться о собственных. Правда он понимал, что еще рано. Вот подрастут Киритиан и Рейли, тогда и можно будет спросить разрешения у господина. Все же Шио служил ему. И если он забеременеет, какое-то время Ово придется обойтись без него, выбрав другого слугу.       Ближе к концу пятого месяца Ово напомнили, что времени все меньше.       Бог появился в его сне, четко проговорив:       — Время почти пришло, ты должен решить, кто умрет. У тебя всего лишь месяц, чтобы подумать.       — Да, — послушно кивнул Ово. Он это знал. И точно был уверен, что не позволит своему ребенку погибнуть. Ни за что.       Зная, что времени совсем немного, Ово этим же вечером, уложив мальчиков спать, прихорошился и отправился в спальню супруга. Все же больше полугода они не были близки. Напоследок омега хотел, чтобы альфа вспоминал о нем с нежностью. Потому собирался подарить ему незабываемую ночь.       Встав у соединяющей их спальни двери, Ово пару минут неуверенно помялся на месте. Вроде бы решившись, поднял руку, чтобы постучать. Но... разжав кулаки, просто коснулся ладонью резной поверхности двери.       Отчего-то было страшно, и смущался он сильнее, чем когда-либо раньше. Но ведь они супруги, для них это нормально.       Взяв себя руки, Ово все же постучал и, не дожидаясь, когда ответят, вошел.       Хошо сидел в кресле у камина, читая письмо от одного из своих управляющих.       — Добрый вечер, — смущенно проговорил Ово, представ перед супругом в одной лишь тонкой сорочке.       — Ово, — тут же отложив письмо, мужчина поднялся, несколько удивившись, что он пришел к нему так поздно. Заметив его полупрозрачный наряд, гулко сглотнул. Они так давно не были вместе...       Омега неуверенно шагнул к альфе, натянуто улыбнувшись. Как же он нервничал.       — Что-то случилось? — обеспокоенно спросил Хошо, протянув руку.       Ово мотнул головой, отчего его распущенные длинные волосы рассыпались по плечам. Отведя на миг взгляд, уверенно шагнул к супругу, вжавшись в него, крепко обняв.       — Я соскучился, — прошептал он куда-то в шею альфе.       — Ох, Ово, — выдохнул тот, остро ощущая аромат возлюбленного. Сердце тут же взволнованно забилось. Руки сами обняли дорогого человека. — А тебе уже можно?       В ответ Ово только кивнул. Скользнув одной рукой по спине мужа к его пояснице, залез пальцами под тунику.       — Возьми меня, — прошептал он, едва сдержав стон, так приятно было коснуться теплой кожи альфы...       — Ово, — мучительно простонал Хошо, подхватывая уже заметно похудевшего омегу. После рождения детей омега быстро вернулся к своему первоначальному весу.       Пройдя с ношей до постели, мужчина аккуратно уложил омегу на простыни. Выпрямившись, с огромным удовольствием оглядел молодого человека. Рыжие вьющиеся волосы рассыпались по подушке, глаза призывно горели. Приоткрыв губы, Ово провел кончиком языка по ним. Тем самым вызвав в теле Хошо целый калейдоскоп ощущений. Согнув ноги в коленях, молодой человек протянул руку и задрал подол, оголяя бедра. Он звал и приглашал, давал понять, что всецело принадлежит одному человеку.       — Что же ты делаешь?! — судорожно вздохнув, выговорил мужчина.       Не медля более ни секунды, он стянул с себя тунику. Расшнуровав штаны, поспешил и их снять. Его плоть уже горела, желая вновь познать прелесть близости. Взобравшись на постель, альфа навис над молодым человеком на руках. Склонившись ниже, впился в сладкие губы неумелым поцелуем. Ово тут же обнял плечи мужа, увлекая его в такой поцелуй, о котором мечтал уже не первый день. Разведя ноги шире, омега позволил мужу лечь на него, вжавшись пахом в его пах. От одного лишь поцелуя желание полностью охватило Ово.       — Люблю тебя, — жарко прошептал Хошо, забираясь руками под сорочку омеги, с наслаждением касаясь его прекрасного тела. От бедер медленно к животу... Вот только Ово дернулся, чем заставил мужчину замереть.       — Что-то не так? — спросил он, взволнованно глядя на него. — Я сделал тебе больно?       Ово отвел взгляд, закусив губу.       — Мы можем не раздевать меня?       — Почему? — растерялся альфа, желание от странной просьбы супруга поубавилось.       — Я... — начал, было, омега. — У меня шрам, тебе не понравится, наверное.       — Ох, вот в чем дело, — с облегчением выдохнул Хошо, улыбнувшись. Сев на колени, поспешил раздеть молодого человека. Ово не сопротивлялся, но и не смотрел на мужа. Он полагал, что теперь супруг будет не так сильно его любить, раз у него появился шрам, который хоть и был аккуратным и не столь заметным, но все же имелся.       Сняв с Ово одежду, альфа на пару минут замер над ним, внимательно рассматривая каждый миллиметр любимого тела. Он любил Ово не только за внешность, он любил его как личность.       Когда взгляд мужчины добрался до шрама на животе омеги, он ничего не сказал. Просто наклонился, покрывая поцелуями его на всю длину.       — Неважно, есть ли у тебя шрамы, Ово, я люблю тебя больше всего на свете. Ты мое Совершенство, навсегда!       — Но ведь... — воспротивился было омега, чувствуя, как от прикосновений супруга готов расплавиться в нежной истоме.       — Ты идеален! — заглянув ему в глаза, уверенно проговорил Хошо. — Помни, что бы не случилось, я всегда буду любить тебя!       — И я тебя люблю, — не смог в этот раз удержаться Ово. Он хотел молчать о своих чувствах, но не смог в этот раз. Поняв, что проговорился, омега отвернулся, подняв руку, спрятал покрасневшее лицо.       — Ох, Ово! Я так рад! — воскликнул Хошо, обнимая его. — Как же давно я ждал этих слов, спасибо!       — Я тоже давно хотел признаться, но боялся, — все так же пряча лицо, отозвался он.       — Ово! — прервав его, прошептал мужчина, покрывая быстрыми поцелуями и шею, и лицо, и руку, что прикрывала его. Чувства взяли верх над супругами. С этого момента никто из них не пожалеет о том, что открылся.