Приключения Лисы и Дракона

      Лина выдохнула, виском лениво прислонившись к прохладному стеклу — мимо на огромной скорости проносился лесной пейзаж, сливающийся в одно длинное зелёное пятно. На коленях мирно посапывала Рюко, что порой недовольно морщилась во сне — девушка с горем пополам смогла задремать лишь спустя час тряски в поезде, при этом с трудом сдерживая тошноту успела пожаловаться лучшей подруге о том, что в этот раз её укачивает куда сильнее. Узнав о данном замечании от Джерара, что спешно перенёс слова Мори в блокнот, Лина огорчённо предположила, что дело было в потере одного из органов чувств. Полюшка ведь предупреждала об этом — организм, неожиданно лишившись чего-то настолько важного, должен был направить появившиеся силы на пока работающие органы, усиляя их. Кицунэ была согласна с этой теорией — в конце-концов позеленевший от тошноты Нацу, развалившийся на сидении напротив, перестал признаки жизни подавать уже на пятнадцатой минуте поездки. А Рюко то и дело вздрагивала во сне, издавая тихие болезненные стоны. Вот и сейчас тело на коленях кицунэ пробила дрожь — беловласая девушка выдохнула и опустил взгляд на необычайно бледную подругу. Изогнула губы в лёгкой мягкой улыбке и осторожно, нежно заправила золотистую прядь волос за ухо, кончиками пальцев задевая золотую серьгу-пластинку. Стук колёс о рельсы успокаивал, но в то же время почему-то начинал действовать на нервы — те и без этого были напряжены до предела. Слабо покачав головой, Лина ласково погладила спящую подругу по голове и подняла взгляд на Джерара — тот сидел напротив, лишь чудом не сталкиваясь коленями с ногами кицунэ. На его плечо облокотился позеленевший Нацу, которого Фернандес при особенно сильной тряске придерживал, не позволяя свалиться на деревянный пол. Почувствовав чужой взгляд, синевласый юноша чуть вздрогнул и, оставив быстро проносящийся в окне пейзаж, посмотрел на Лину. Приподнял уголки губ в лёгкой улыбке и уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но поезд неожиданно тряхнуло — так сильно, что кицунэ плечом ударилась о прохладное стекло. Свет на мгновение погас, а когда загорелся вновь, сидение напротив было пустым. Лина вздрогнула и с опаской огляделась — все товарищи куда-то делись, а освещение в вагоне стало слабее. Будто бы лампочка работала на последнем издыхании, готовая погаснуть раз и навсегда в любую секунду. — Ребята? — Осторожно позвала друзей Лина, поднимаясь с мягкого сидения.       Никто не откликнулся. Противная тревога зазвенела где-то в груди, и кицунэ снова огляделась — в этот раз с зарождающимся страхом. Поезд снова тряхнуло — девушка рефлекторно вцепилась в спинку рядом стоящего сидения, сжимая губы в тонкую линию. Свет с тихим противным треском погас, мгновенно погружая вагон в непроглядную тьму. Лина рефлекторно дёрнулась, ногтями сильнее впиваясь в обвивку кресла, щуря глаза. Разглядеть ничего не получилось, и тревога в груди усиливалась, вынуждая тело чуть подрагивать. Куда делись её друзья? Почему погас свет в вагоне? Что поджидает её в этой кромешной тьме?       Лина шумно выдохнула и осторожно сделала шаг вперёд. Стоять на месте было бессмысленно — если выбраться из вагона, возможно, что-то ясно да станет. Тело было напряженно до предела — ещё один осторожный шаг, и ещё. Ничего странного не происходило, но страх не отступал. Сделав глубокий вдох, кицунэ с трудом отпустила спинку кресла, на ощупь продвигаясь вперёд. Неожиданно под ногой что-то противно чавкнуло — Лина пугливо дёрнулась назад, но что-то вязкое и склизкое обхватило голень, фиксируя щиколотку. Девушка стиснула зубы, и, обхватив колено обеими руками, попробовала потянуть конечность вверх — та с места не сдвинулась, и волшебница почувствовала, как сердце в груди испуганно забилось. — Да что за чертовщина? — Прошипела Лина, отчаянно пытаясь вырваться из хватки непонятно субстанции.       Стук колёс всё ещё бил по ушам, но теперь как-то странно,приглушённо. И девушка это поняла не сразу, краем сознания заметила эту деталь только в тот момент, когда в ближнем к ней конце вагона что-то с тихим шипением и чавканьем завозилось. Лина осторожно, с явным страхом подняла голову, пытаясь отыскать источник звук, отчаянно вглядывалась в кромешную тьму, слыша, чувствуя, что это что-то медленно приближается. Лампочка над головой зажужжала, загораясь — тусклым свет наполнил небольшой вагон. Лина громко вскрикнула, испуганно поддаваясь назад — нога, всё ещё обхваченная странной субстанцией, с тихим щелчком подогнулась, и кицунэ со стоном рухнула на спину. Спину, затылок и щиколотку обожгло болью — перед глазами всё на мгновение потемнело. Всхлип сорвался с посиневших губ, и Лина обхватила зазвеневшую голову руками. Сморгнула выступившие слёзы и с трудом сфокусировала взгляд перед собой в следующее мгновение испуганно вскрикнув.       Над девушкой нависла странная чёрная тень — в размытых очертаниях с трудом узнавалась человеческая фигура. У той не было лица, как не было совсем ничего. Тёмная странная субстанция, ранее обхватившая щиколотку кицунэ, стремительно поползла по телу выше, покрывая плотным слоем бледную кожу. Сковывала так сильно, что невозможно было даже дёрнуться. — Что ты… — Лина со страхом смотрела на нависшую над ней фигуру.       Та склонилась над лицом перепуганной кицунэ, и что-то вязкое, тёмное и склизкое капнуло на щёку светлой волшебницы. Раздался тихий треск — Зефилия со страхом и слезами на глазах наблюдала, как сгустки тени чуть расходятся в стороны, обнажая белоснежный полумесяц, похожий на быстро нарисованную улыбку. — Ты… Предательница… Отомсти… Отомсти за нас… — Хриплый искажённый голос показался отдалённо знакомым — от страха не в силах выдавить из себя даже слово, Лина сморгнула выступившие слёзы и чуть прищурила глаза, пытаясь отыскать что-то в нависшей тени.       Та пугающе покачивалась, и хоть на потолке горела лампа, ничего разглядеть в странном существе у девушки не получилось.       Страх стал сильнее, когтистой лапой сжимая колотящееся сердце так сильно, что было сложно сделать вдох. Но тень не обращала внимания на состояние девушки — полумесяц стал чуть шире, когда раздалось новое хриплое: — Магия… тьмы… убила… ты… носитель…тьмы…       Лина задрожала всем телом и отчаянно замотала головой — субстанция, покрывшая всё тело девушки, неожиданно стремительно поползла к шее, поднимаясь всё выше. И за секунду до того, как слизь накрыла бледное лицо, уши кицунэ уловили: — Отомсти…       Лина испуганно дёрнулась, поддаваясь вперёд и почти отчаянно сделала большой глоток воздуха. Холодный пот покатился по скрытой под кофтой спине, и кицунэ распахнула слезящиеся глаза, взглядом натыкаясь на обеспокоенное лицо Джерара, расположившегося на сидении напротив. Тот нахмурился, внимательным взглядом скользя по явно напуганной подруге, стараясь подметить мельчайшие детали. Кицунэ, кажется, ещё не отошла от кошмара — синие глаза бегали по вагону, в какой-то момент останавливаясь на спящей подруге. Рюко завозилась на коленях Лины, вероятно, почувствовав беспокойство лисицы. С трудом перевернулась, чуть не свалившись на пол, и лицом уткнулась в живот подруги, крепко обнимая ту едва шевелящимися руками. Чужое тёплое дыхание обдавшее небольшую полосу обнажённой кожи успокаивало, и Лина облегчённо выдохнула, чуть дрожащей ладонью мягко проведя по растрепавшимся золотистым прядям. Страх начал потихоньку отступать, а звон в голове затихал, уступая место давящей тишине. Почувствовав осторожное прикосновение к колену, кицунэ моргнула, поднимая взгляд на всё ещё обеспокоенного Джерара, что показывал девушке новую запись в своём блокноте.       «Всё хорошо? Ты во сне дрожала, а когда проснулась выглядела очень напуганной.»       Лина слегка улыбнулась и слабо кивнула, тихо отвечая: — Прости за беспокойство. Всё в порядке, просто кошмар приснился. Ничего серьёзного, правда. Я в полном порядке.       Джерар поджал губы и неуверенно кивнул — в глазах юноши всё ещё читалось беспокойство, но глядя на мягко улыбающуюся кицунэ он не решился продолжить эту тему. Лина опустила ладонь на макушку спящей подруги, ласково перебирая шёлковые пряди, и отвернулась к окну. Подпёрла тяжёлую голову рукой, лениво наблюдая за проносящимся мимо пейзажем. Джерар выдохнул, возвращая на место съехавшего с его плеча Нацу, и бросил взгляд на задремавших иксидов. До Пулона оставалось ехать ещё три часа. — Гори в аду тот, кто придумал эти чёртовы поезда… — С дрожью в голосе пробормотала Рюко, слабо, на ощупь цепляясь за плечо Лины, что стояла рядом.       Та приобняла подругу за плечи, удерживая на ногах — хоть водяная убийца драконов почти весь долгий путь проспала, из-за слепоты чувствовала себя куда хуже обычного. Ноги тряслись, предательски подгибаясь, а мир, погружённый во тьму, крутился с такой скоростью, что тело по инерции вело куда-то в сторону.       Заметив, что бледное лицо неожиданно позеленело, Лина быстро оглянулась и на всякий случай подвела вяло плетущуюся подругу к странным, но пышным кустам — те удобно расположились прямо рядом со станцией. И пока кицунэ нежно и ласково поглаживала напряжённую спину, приговаривая о том, что Рюко сейчас станет лучше, Джерар, придерживающий посиневшего Нацу за плечо, решил осмотреться.       За все долгие годы, что Фернандес состоял в гильдии, он посетил много городов, деревень и мелких населённых пунктов, которых и на карте-то не было. Но вот в Пулоне юноша был впервые. Местечко это было…необычное? Перехватив что-то уныло пробормотавшего Нацу, Джерар осмотрелся, одновременно с этим пытаясь прикинуть, где же им отыскать нужное растение. Первым в глаза бросилось то, что по левую сторону от станции, здания и дорога выглядели на порядок хуже, чем по правую. Будто бы сам город был разделён на две части: одну бедную, и вторую — побогаче. Странности на этом не закончились — Джерару понадобилось пару минут для того, чтобы осознать — вокруг совсем не было людей. Единственными живыми душами в этом непонятном городке сейчас, казалось, были только светлые маги. По красивым или обветшалым улочкам не бегали дети, не прогуливались взрослые. И даже бродячих или домашних собак, кошек не было. — Люди в этом городе обычно дома сидят или в ресторанах, театрах. По крайней мере, в правой части города. — Неожиданно пробормотала Рюко, к удивлению Джерара, безошибочно угадав его мысли.       Лина ласково придерживала более-менее пришедшую в себя подругу, одновременно с этим без особого интереса взглядом скользя по громоздким зданиям. Те выглядели вычурно и нелепо, особенно с учётом того, что за невидимой линией дома стояли полуразрушенные, держащиеся лишь на честном слове. Подобный контраст отвращение вызывал — перед глазами сразу возник образ худощавых истощённых детей, что молили широкобоких толстосумов дать им хотя бы буханку хлеба. От такой картины Лину передёрнуло — рука, придерживающая Рюко за плечо, рефлекторно сжалась сильнее, из-за чего драгонслеер поморщилась и наугад подняла голову в сторону кицунэ. Широко размыкая губы, безмолвно спросила: — Всё нормально?       Лина вздрогнула и хватку на плече подруги ослабила, извиняясь, нежно погладила бледную кожу ладонью. — Всё хорошо. Извини, я просто задумалась. — И хоть Рюко ничего не видела, в успокаивающем голосе кицунэ явно проскользнула мягкая улыбка.       Джерар, со смешанными чувствами ранее осматривающий город, повернулся к подругам — от взора мага не укрылась перемена их настроения. Воспоминания о перепуганном после кошмара лице Лины в памяти было ещё свежо, да и поведение Рюко чуть настораживало. В голове было много вопросов, но стоило Фернандесу открыть рот, чтобы задать один из них, его шустро опередил Нацу. Драгнил, наконец, от езды на поезде отошёл, и сейчас его переполняла энергия, которую обязательно нужно было куда-то выплеснуть. А потому, с горящими предвкушением глазами, приёмный сын дракона поддался вперёд, с широченной улыбкой на лице спрашивая у друзей: — Итак, мы в Пулоне. И где мы будем эту лунную фиалку искать? Может, она в лесу неподалёку растёт? — Мы ищем лунную орхидею, а не фиалку, Нацу. — Изогнув губы в лёгкой улыбке спокойно уточнил Джерар. Чуть качнув головой, юноша уже не так уверенно пробормотал: — Соваться в незнакомый лес — идея плохая. Мы ведь даже не знаем, как эта орхидея выглядит, что уж говорить о запахе или среде обитания. Нужно придумать что-то другое. — В правой части города лавка травника быть должна. Думаю, он сможет помочь. — Задумчиво протянула Рюко, не видя, как две пары юношеских глаз удивлённо посмотрели на неё.       Лина приподняла бровь, не имея ни малейшего понятия, о чём переговаривались её друзья — Джерар, спохватившись, спешно переписал их разговор в блокнот, протягивая кицунэ, а в это время Нацу заинтересованно посмотрел на водяного драгонслеера, чуть поддаваясь в сторону подруги. С широкой улыбкой на лице, похвалил: — Молодец, Рюко! Это хорошая идея. Лучше травника никто ведь в растениях не разбирается, верно? — Но мы не знаем, где искать его лавку. Вдруг её здесь и не было никогда? — Высказал свои опасения Джерар, записывая новые детали разговора, когда Лина кивнула, давая понять, что всё прочитала.       Рюко задумчиво поджала губы и чуть склонила голову на бок. Закрыла и без того незрячие глаза, и сделала глубокий вдох, пытаясь уловить знакомый запах. Спустя пару минут напряжённой тишины, блондинка повернула голову в сторону юношей и попросила: — Скажите, что вы видите? Только с подробностями.       Нацу и Джерар переглянулись — вопрос подруги был расплывчатым и немного неожиданным. Но отказывать смысла не было — поэтому юноши осмотрелись, в этот раз чуть внимательнее, по ходу осмотра по очереди отвечая: — Я вижу высокое обшарпанное здание. У него на стене здоровенная трещина. Крыша грязно-коричневая, вроде. — О, а я вижу заброшенный ларёк! Похоже, здесь раньше хлеб продавали. — Какой-то магазин со светло-бежевыми стенами. Вывеска с названием «Мечта Мари.» — А ещё тут какой-то здоровенный дом с белыми стенами и красной крышей.       Лина нахмурилась, внимательным взглядом окидывая улочку неподалёку, на мгновение призадумавшись. Ранее прочитав просьбу Рюко, изложенную рукой Джерара на белоснежном листе блокнота, кицунэ сразу поняла задумку лучшей подругой, а потому пыталась высмотреть что-то такое, от чего драгонслеер в дальнейшем могла оттолкнутся. — Я вижу часовню. Судя по состоянию, недавно отремонтированную. Стоит она метрах в восьмиста от нас, но отсюда видно её очень хорошо. Светлые стены, купол то ли позолоченный, то ли полностью золотой. Странно, но метрах в двухстах от неё уже дома жилые стоят. Тоже высокие и светлые, с красными и синими черепичными крышами.       Услышав слова подруги, Рюко просияла и дёрнула кицунэ за запястье, параллельно с этим пытаясь повернуть лицо в сторону Нацу и Джерара. — Я поняла! О, поверните меня лицом к часовне, пожалуйста.       Юноши снова переглянулись, и Драгнил послушно мягко обхватил Мори за плечи, разворачивая её так, чтобы лицо и тело девушки было направленно к часовне. Та вновь глаза незрячие закрыла, пытаясь сосредоточиться. Прокрутив в голове рассказ Лины ещё раз, неоднозначно махнула рукой, обращаясь к искидам: — Хеппи, Акеми. Можете взлететь и найти здание с зелёной крышей? Его, конечно перекрасить могли… О, я знаю. Оно должно находится метрах в ста-двухстах от нас. Если я правильно поняла, где мы находимся, то тот дом должен находится… А, сейчас попробую объяснить. — Рюко отпустила руку Лины и принялась жестикулировать, объясняя, где и когда нужно будет повернуть.       Джерар, стараясь не показывать удивления, выводил в блокноте линии, пытаясь визуализировать слова драгонслеера. Та, хоть немного и сомневалась, порой запинаясь, но расписывала путь в подробностях, упоминая те или иные строения, которые могли увидеть иксиды. Когда план был готов, юноша протянул его Хеппи — впрочем, кот взять его не успел. Хлестнув упругим хвостом того по боку, Акеми первая схватила в лапки лист, вырванный из блокнота и посмотрела на товарища с примесью гордости и высокомерия: — За мной, голубошёрстый.       Понуро опустив уши Хеппи послушно полетел за сиреневой кошечкой, что-то тоскливо бормоча под нос. Нацу, проводив удаляющихся иксидов удивлённым взглядом, озадаченно почесал щёку, после чего посмотрел на качнувшую головой Рюко: — Чего это с Акеми? — Ну… Как я понимаю, на пляже Хеппи от Шарли не отходил. Вот Акеми и расстроилась. — Блондинка неоднозначно пожала плечами, поднимая голову вверх.       Спустя пару минут иксиды вернулись, сообщая, что нужный дом отыскали — Рюко облегчённо выдохнула и, изогнув губы в лёгкой улыбке, обратилась к друзьям: — Я знаю, куда нам идти нужно. Но вам придётся описывать мне некоторые здания, мимо которых мы будем проходить. — Без проблем! — Нацу улыбнулся и посмотрел на иксидов: — Подсобите, если что? — Ага! — Хеппи поднял лапку вверх, на что Акеми хмыкнула, ограничиваясь кивком.       Джерар внимательно наблюдал за Рюко — так как Лина ничего не слышала, а потому не могла помочь подруге так быстро, как это делали их товарищи, было решено, что Мори пойдёт рядом с Драгнилом — тот, насколько мог, осторожно поддерживал подругу под руку, в то время как Фернандес шёл чуть позади, рядом с Зефилией. Блондинка, хоть ничего не видела, а шла на удивление уверенно. Правда, из-за этой непоколебимой решимости пару раз девушка чуть не врезалась в стены — к счастью, огненный драгонслеер всегда был начеку и предотвращал неприятные столкновения, мягко уводя подругу от препятствий. Лина наблюдала за этим с мягкой, ласковой улыбкой, и вмешиваться не спешила, хотя Джерар видел, как та рефлекторно дёргалась в сторону Мори каждый раз, когда та норовила влететь куда-то. Немного поразмыслив, Фернандес тоже решил остаться в стороне — в конце-концов, каким бы ветреным порой не казался Драгнил, на того всегда можно было положиться. А потому юноша решил направить своё внимание на другое — на листке блокнота маг небесных тел на всякий случай отмечал их маршрут, чтобы в случае чего молодые люди могли вернуться на станцию. Странно, но Рюко вела ребят какими-то окольными путями, при этом безошибочно угадывая местоположение того или иного поворота — за долгие двадцать минут ходьбы волшебники ни разу не угодили ни в один тупик. — Лавка травника должна быть где-то здесь. — Вынырнув из-за одного из зданий Мори остановилась, принюхиваясь.       Джерар, вышедший из переулка минутой позже, с удивлением посмотрел на средних размеров здание со стенами приятного нежно-кремового цвета. В отличии от других, соседний строений, оно было полностью деревянным, создавая странную, пока непонятную атмосферу. Под тёмно-зелёной крышей красовалась изящная, но относительно простенькая вывеска: «Дары Леса». Что-то подсказывало Фернандесу, что эта лавка была тем самым местом, где им могли помочь в поисках лунной орхидеи. — Вау, Рюко, ты, правда, вывела нас прямо к магазинчику трав! — Восторженно похвалил улыбнувшуюся подругу Нацу, ободряюще потрепав ту по макушке. — Как ты это сделала? — Со смятением спросил Джерар, опуская взгляд на отмеченный ранее маршрут.       Тот оказался замысловатым — присмотревшись, юноша понял, что путь можно было и сократить, идя прямиком по главной улице. Но водная убийца драконов по какой-то причине повела их по всяким закоулкам, и было очевидно, что дорогу та знала хорошо — слепота не помешала ей ориентироваться на те или иные здания и повороты. А значит, ответ был очевиден: — Вы уже были здесь. — Не спросил, а констатировал факт Джерар, перелистывая страницу в блокноте. Вывел слова, показывая их заинтересованно поддавшейся в сторону кицунэ. — Не совсем. Лина никогда не была в Пулоне. И Акеми тоже. — Рюко неоднозначно пожала плечами, ладонью всё ещё сжимая плечо Нацу. Чуть помедлив, девушка пояснила: — Я… Жила здесь какое-то время. Ну, не прям здесь — в левой части Пулона. Их все трущобами называли. Но в правую часть всё равно частенько заглядывала, поэтому ориентируюсь здесь не так уж и плохо. Ну… Точнее, знаю, как к некоторым местам выйти.       Хоть голос блондинки звучал легко, и в нём можно было даже уловить нотки озорства, и Нацу, и Джерар уловили, как тот чуть подрагивал на определённых словах. Было видно, что Рюко не горела желанием вдаваться в подробности, а потому юноши ничего не спрашивали — Фернандес только вывел простое предложение в блокноте, протягивая его Лине.       «Рюко сказала, что раньше жила в Пулоне.»       Пробежав взглядом по написанному, Зефилия просто кивнула — на лице девушки не проскользнуло и намёка на удивление, а потому Фернандес понял, что кицунэ уже знала об этом. Оставался вопрос, почему волшебницы не упомянули об этом раньше — в хижине у Полюшки или в поезде. Впрочем, было очевидно, что Рюко покинула Пулон не просто так, а бороздить чужие раны и секреты Джерар не собирался.       Сделав глубокий вдох, Мори прикрыла глаза и толкнула дверь — та поддалась легко, с тихим шелестом пропуская магов, и спустя считанные секунды задела небольшой серебряный колокольчик, подвешенный аккурат под потолком. Небольшая, но уютная лавка наполнилась чистым приятным звоном, который затих так же неожиданно, как и появился. Нацу, всё ещё придерживающий Рюко под руку, с любопытством осмотрелся — нос дёрнулся от обилия запахов, исходящих от многочисленных трав: какие-то из них были собраны в пучки и подвешены к потолку; часть была мелко нарезана и засыпана в пузатые стеклянные банки. Помимо растений были на тёмных деревянных полках разные коренья — свежие и уже засушенные. Лавка травника источала свою неповторимую атмосферу уюта, спокойствия и близости с природой.       Лина с любопытством осмотрелась — услышав звон колокольчика из-за одного из шкафов выглянул мужчина. Тот был стареньким: седина давно окрасила его шевелюру в белоснежный цвет, а сеточка морщин растянулась не только по осунувшемуся лицу, но и по худощавым рукам, стыдливо выглядывающим из-под широких рукавов замшевого пиджака грязного цвета, напоминающего землю. Хоть время и оставило неизгладимый отпечаток на чуть сгорбленной фигуре, кицунэ вдруг подумала о том, что хозяин лавки был хорошим человеком. Обычно Лина не разделяла мир на «чёрное» и «белое», как не разделяла и людей, но что-то в этом старичке привлекало, даря фантомное ощущение спокойствия.       При виде четвёрки молодых людей, мужчина чуть дрожащими руками поправил потрёпанный монокль и сощурил глаза, приглядываясь. Когда взгляд хозяина лавки остановился на Рюко, что кончиками пальцев осторожно поглаживала ближайшую к ней полку, лицо его вытянулось от удивления и смятения. — З-звёздочка?       Давнее прозвище отозвалось тянущей болью где-то за рёбрами, и Мори рефлекторно опустила правую ладонь на старый потрёпанный браслет, что чудом держался на левом запястье. Кончиками пальцев огладила тёмные, местами треснутые бусины, связанные между собой простеньким, но надёжным плетением светлого шнурка. — Здравствуйте, господин Акихиро. Надеюсь, вы хорошо поживали. — Рюко мягко, нежно улыбнулась, поворачивая голову в сторону мужчины.       Девушка всё ещё не открывала глаз, боясь напугать травника, и с заметным усилием убрала руку со старого украшения. Мужчина же в свою очередь всё ещё потерянно смотрел на гостей. Пробормотав: «Этого не может быть…» — Акихиро неожиданно для вздрогнувших магов руками вцепился в близстоящий шкаф, медленно оседая. Молодые люди и иксиды одновременно ринулись к травнику, только вот Рюко почти сразу с размаху щиколоткой ударилась о стойку — Нацу спешно подхватил шикнувшую от боли подругу за талию, не позволяя упасть, а в это время Джерар, успевший чуть отбежать от друзей, обхватил Акихиро за плечи. Лина, бросая обеспокоенный взгляды то на подругу, то на хозяина лавки, отнесла к последнему старенький стул, ранее стоящий в углу небольшой комнатки. Затем подбежала к поморщившейся блондинке — та вцепилась в руку Драгнила, перенося вес на ту ногу, которой удалось избежать удара. Рюко выдавила улыбку и махнула рукой, мол, нормально всё, и с помощью огненного мага доковыляла до другого стула, который из подсобки притащили Хеппи и Акеми. — Может, быть вам воды принести? — Обеспокоенно уточнил Джерар, когда Акихиро послушно на стул опустился, руками растирая побледневшее лицо. — Нет… нет, всё в порядке, спасибо. Я… Просто удивился сильно. — Поправив съехавшись монокль, мужчина перевёл взгляд на Рюко, что сидела рядышком — морщинистая рука накрыла бледную ладонь, будто пытаясь убедиться в реальности происходящего: — Звёздочка… Это, правда, ты?       Голос травника предательски дрогнул на последней фразе, а хватка на чужой руке стала чуть сильнее. Всё ещё не открывая незрячих глаз, блондинка мягко улыбнулась, опуская ладонь поверх чужой. — Да, это, правда, я, господин Акихиро. Но… Теперь у меня есть имя. Меня зовут Рюко. — Рюко… — Повторил мужчина, пряча лицо в ладонях. Его плечи подрагивали, когда он приглушённо пробормотал: — Красивое имя. Тебе очень подходит…       Мори ничего не ответила на это — лишь на ощупь опустила ладонь на плечо травника, ободряюще сжимая его. Было ясно, что ещё немного, и мужчина расплачется, а потому девушка чуть склонила голову на бок, мягко уточняя: — Не угостите нас чаем? — Да, конечно. Что это я… — Акихиро напоследок растёр покрасневшее лицо руками и поднялся со стула. Помедлив всего секунду, осторожно предложил: — Поможешь мне, З…Рюко? — Конечно. — Блондинка осторожно поднялась со стула — Нацу обеспокоенно посмотрел на подругу и уже было собирался помощь предложить, но девушка его опередила.       Прошептала: «Всё будет хорошо, не волнуйся. Я скоро вернусь.» — и ободряюще похлопала Драгнила по плечу. Акихиро ничего не спрашивал, подставил давней знакомой руку и неспешно повёл её в кухню, скрытую от посторонних глаз огромным деревянным шкафом и невзрачной светлой дверью. Стоило фигурам скрыться из поля зрения, Лина кивнула Акеми — иксид взмахнула крыльями и полетела за водным драгонслеером. — Нормально ли, что мы Рюко отпустили? Она ведь не видит ничего. — Озадаченно пробормотал Джерар, протягивая кицунэ блокнот.       Пробежав глазами по вопросу, та кивнула, спиной облокачиваясь на один из стеллажей. Поймав пару встревоженных взглядов, выдохнула и тихо пояснила: — Им нужно поговорить. Без свидетелей. Акеми около кухни сторожить будет — в случае чего, Рюко выручит.       Нацу и Джерар переглянулись. Хоть волнение о подруге никуда не делось, они с уважением отнеслись к её желанию. Да и Лине они верили — та была, пожалуй, последним человеком в этом мире, который позволил бы кому-то обидеть Мори. И если кицунэ сказала, что всё нормально, значит, так оно и было. Поэтому юноши перечить не стали, вместо этого с любопытством осматривая убранство лавки травника — многие из растений, которые здесь были, маги ни разу в жизни не видели. А если и видели, внимания на них никогда не обращали. — Я рад, что ты выжила, Рюко. — Акихиро выдавил из себя лёгкую улыбку, чуть дрожащими пальцами бегая по банкам, полных трав и специй. — Мы… Все думали, ты умерла в тот день.       Мори слабо улыбнулась, руками облокачиваясь на стол позади себя. Чуть склонила голову на бок, всё ещё держа глаза закрытыми, и кивнула. Мужчина молча открыл одну из банок — в нос драгонслеера ударил знакомый аромат, и она спешно уточнила: — О, это же зеленоглазка?       Лицо Акихиро тронула лёгкая улыбка, когда он кивнул, кидая в заварник чайную ложку сушенных цветов. — Ты помнишь… Хорошо, значит, наши уроки по травоведению не прошли даром. — Конечно. Вы бы знали, господин Акихиро, сколько раз меня выручали ваши уроки. — Девушка улыбнулась чуть шире, пытаясь в памяти воссоздать убранство маленькой, но уютной кухоньки.       Акихиро обдал чайные листья, травы и цветы кипятком. Слил воду и налил снова, накрывая чайник крышечкой. Постучал по деревянному столу кончиками пальцев, пытаясь собраться с мыслями. Встреча с Рюко была приятной, хоть и неожиданной. И в то же время в груди мужчины разлилась тоска, приправленная странной, уже такой привычной тяжестью. Он не знал, стоит ли бороздить старые раны, поднимать горестную тему, а потому молчал, не сводя печального взгляда с глиняного чайника. Девушка тоже молчала, прислушиваясь к чужому дыханию, правой ладонью нежно поглаживая потёртое украшение. В какой-то момент тяжесть в груди Акихиро стала невыносимой, и сквозь обветренные потрескавшиеся губы вырвалось тихое: — Ты ведь знаешь, что произошло?       Рюко замерла. Из груди вырвался тяжёлый вздох, и ладонь рефлекторно взъерошила чёлку, зачёсывая её назад. Чуть помедлив, девушка слабо кивнула, следом тихо поясняя: — Я вернулась в Пулон около одиннадцати лет назад. Трущобы тогда…уже были сожжены. И сколько не искала, никого из друзей не нашла… К вам хотела заглянуть, да лавка закрыта была.       Акихиро рвано выдохнул и, поддавшись в сторону девушки, сгрёб её в объятья. Рюко, чувствуя, как губы начинают предательски дрожать, обняла мужчину в ответ, делая глубокий вдох. Он пах так же, как четырнадцать лет назад — травами, немного цветочной пыльцой, книгами и…землёй. Этот запах вызывал спокойствие, чувство защищённости и надёжности — Акихиро был единственным жителем «правой» части Пулона, который хорошо относился к сироткам, жившим в трущобах. Втайне ото всех готовил им хлеб, травы жаропонижающие собирал. Порой под покровом ночи в лавку свою пускал, когда на улице становилось слишком холодно, о растениях разных рассказывал. Объяснял, какие из них опасны, а какие в той или иной ситуации подсобить могут. И хоть из страха перед другими жителями не мог действовать так открыто, как хотел, не мог обучить детей большему, всё равно стал им наставником и дорогим человеком. Единственным взрослым, что страха не вызывал.       А потом трущобы сожгли со всеми его жителями. Кому-то удалось сбежать, и сейчас об их судьбе ничего не было известно, но большая часть всё же растворилась в обжигающих языках пламени. Ненависть высокомерных выродков погубила многих детей. И даже спустя четырнадцать лет после ужасной трагедии Акихиро не мог простить себя. За то, что не узнал о страшном замысле раньше; за то, что на уловку попался и позволил себя в подвале лавки запереть. За то, что детей не спас. И вот, спустя долгие годы, проведённые в скорби и сожалениях, ему удалось обнять Рюко. Девушку, ребёнка, которого они похоронили раньше всех. И пусть сейчас она жила не под данным другом прозвищем, а под полноценным именем, это была всё та же непоседливая девчонка, которая нагло вваливалась в лавку и упрашивала Акихиро обучить её травоведению. Хватка мужчины стала чуть крепче, когда он искренне прошептал куда-то в девичье плечо: — Спасибо. Спасибо, что выжила.       Рюко мягко улыбнулась, успокаивающе поглаживая травника то по дрожащей спине, то по седому затылку. Запах земли стал сильнее, перебивая аромат книг и трав, и уголки губ блондинки предательски дрогнули, как дрогнули и руки. В груди появилась неприятная тяжесть, сопровождаемая горечью где-то на корне языка, но Рюко виду не подала, с теплотой в голосе отвечая: — Спасибо за то, что всегда были нашей поддержкой и опорой, господин Акихиро.       Мужская спина задрожала сильнее, и чуткий слух драгонслеера уловил слабый всхлип вырвавшийся из чужой груди.       Спустя некоторое время маги, травник и иксиды сидели за небольшим круглым столом на маленькой уютной кухне. Было тесно, и людям приходилось чуть ли не сталкиваться плечами, но никто не жаловался. — Значит, Рюко и её подруга Лина под действие тёмной магии попали? — Когда суть проблемы была изложена, задумчиво протянул Акихиро, делая глоток горячего чая. — Да. Целительница, которая нашей гильдии помогает, сказала, что ей для зелья лунная орхидея нужна. Ближайшее место, где её отыскать можно — Пулон. — Мори, с помощью Нацу нащупавшая ручку своей чашки, чуть приподняла ту над столом, осторожно делая глоток.       Джерар переписал слова водного драгонслеера и травника в блокнот, пододвигая тот к Лине — ничего особо важного сказано не было, но Фернандес хотел, чтобы подруга несмотря на потерю слуха знала обо всём, что происходило вокруг. Кицунэ глазами пробежалась по написанному на листе и мягко улыбнулась волшебнику небесных тел, благодарно кивая. Сделала глоток чая и на мгновение замерла — в отличии от Нацу и Джерара, которые в самом начале своеобразных посиделок заметили, что напиток имеет необычный вкус, Лине тот знаком был. Принюхавшись, беловолосая волшебница сделала ещё один маленький глоток, убеждаясь в верности своих ощущений. И правда… Вкус был очень знакомым — не слишком терпким, с интересным привкусом каких-то цветов. Рюко частенько заваривала такой чай, во время кропотливой работы не пуская кицунэ на кухню. Та однажды спросила подругу, где же она успела научиться готовить такой необычный напиток, но драгонслеер лишь как-то странно улыбнулась, пожимая плечами. К вопросу тому девушки больше не возвращались, но сейчас Лине, наконец, была понятна реакция блондинки. Сжав чашку в руках чуть крепче, кицунэ неосознанно посмотрела на мягко улыбающуюся Рюко, что с закрытыми глазами слушала травника, параллельно с этим делая небольшие глотки чая.       На корне языка появилась неприятная горечь, непонятным осадком оседая где-то в груди, и Лина отвела взгляд в сторону, на мгновение сжав губы в тонкую линию.       Акихиро выдохнул и, отставив кружку в сторону, устало потёр переносицу. Снял с лица монокль, пряча его в нагрудный карман, и накрыл ладонью руку слегка вздрогнувшей Рюко, вынуждая ту чашку на стол опустить и голову в его сторону повернуть. — Лунная орхидея… У меня её нет. Не знаю, насколько хорошо твои друзья в травах разбираются, да и ты сама с этим цветком раньше не сталкивалась. Рюко… Сама ведь знаешь — в Пулоне магов отродясь не было. — Пробормотал мужчина, сжимая руку девушки чуть сильнее, что не укрылось от взглядов её друзей. — Я — простой травник. И в этом городе лекарства всякие, мази делаю для богачей. Лунная Орхидея в этом плане для меня бесполезна. Она только для волшебных зелий и подходит. — Всё в порядке, господин Акихиро. — Рюко слегка улыбнулась, накрывая чуть дрожащую от волнения руку своей ладонью. — Ничего страшного, если у вас её нет. Но в Пулоне вы лучше всех знает здешний лес. Может, сможете подсказать, где она растёт? Или как выглядит? Мы сами сможем отыскать цветок.       Джерар и Нацу переглянулись — поведение мужчины казалось им немного странным, хотя угрозы от него и не чувствовалось. Было видно, что тот нервничал, но причин для этого могло быть много, верно? Они с Рюко явно не виделись очень много лет, а потому Акихиро мог беспокоиться из-за того, что давней подруге помочь не мог. По крайней мере, хотелось надеяться, что дело было именно в этом — влезать в разговор, заваливая уставшего и нервного травника вопросами не хотелось, как не хотелось в случае чего с ним драться. Молча сделав глоток чая, Джерар скосил взгляд на Лину — та будто бы невзначай лавку осматривала, казалось, совсем не интересуясь чужим диалогом. Но что-то подсказывало Фернандесу, что всё было не так просто, как казалось. В конце-концов, в их гильдии Зефилия и Мори считались одними из самых загадочных личностей — об их прошлом не было известно совсем ничего, да и даже общаясь с девушками долгие годы юноша не всегда был уверен, о чём те думают. Джерар чуть слышно выдохнул, и взгляд на Нацу перевёл — тот, хоть и выглядел спокойным, время от времени носом в стороны водил, принюхиваясь. Это непонятное неприятное чувство усилило, и маг небесных тел чуть напрягся, слушая разговор подруги и травника ещё внимательнее, пытаясь подметить любые детали, которые в дальнейшем могли сыграть друзьям на руку. — Знаешь… Ко мне должна девочка одна заглянуть. Она в трущобах живёт. — Акихиро бросил взгляд на старые напольные весы, и слабо кивнул, после чего снова потёр переносицу и повернулся к Рюко, чьи глаза удивлённо округлились. — Её Мака зовут.       Блондинка вздрогнула и озадаченно склонила голову чуть на бок — Лина, заметив это, чуть нахмурилась, и с немым вопросом посмотрела на Джерара. Тот уже пододвигал к кицунэ блокнот с новыми записями. В разговоре подруги и хозяина лавки Зефилия не увидела ничего из ряда вон выходящего, вот только реакция Рюко напрягала — девушки дружили достаточно долго для того, чтобы кицунэ заметила чуть сжатые губы и зажатость в плечах. Будто бы Мори хотела спросить о чём-то, но не решалась. Акихиро, не дождавшись ответа, пояснил: — Она хорошо в трущобах ориентируется. А лунная орхидея как раз на их окраине растёт, недалеко от её дома. Так что Мака сможет вам цветок добыть. — Хорошо, большое спасибо за помощь. — Джерар вежливо улыбнулся мужчине и поставил опустевшую чашку на стол.       Быстро, но аккуратно написал услышанные слова на придвинутом обратно блокноте, и отдал его Лине. Бросив взгляд на часы, Фернандес осторожно уточнил: — Когда должна будет прийти… Мака, верно? — Обычно она заглядывает ко мне утром, часов в восемь-девять — как только лавка открывается. Ну или в обед. — Акихиро устало выдохнул и чуть поморщился, пальцами растирая переносицу осторожно, так, чтобы вновь надетый монокль не сбить. — Время позднее уже. На улице темнеет, да и вы проделали долгий путь. Работающих гостиниц в Пулоне нет, поэтому, можете у меня на ночь остаться. На втором этаже, прямо над лавкой, у меня что-то вроде дома обустроено. Места на всех хватит.       Джерар слегка кивнул и придвинул блокнот к Лине — пока та читала свежие записи, юноша переглянулся с Нацу, безмолвно спрашивая, что тот думает о предложении травника. Драгнил что-то невнятно промычал, и, закинув руки за голову, облокотился на спинку стула, после чего более осознанно осмотрелся. С момента, когда маги переступили порог лавки, драгонслеер не мог избавиться от какого-то странного, непонятного чувства. Вроде, всё было хорошо — угрозы никакой юноша не чувствовал, да и сам Акихиро негативных эмоций не вызывал. Но внутри что-то неприятно шевелилось, не давая расслабиться, и Нацу не понимал, что именно его беспокоит. Чуть шевельнув носом юноша сделал глубокий вдох, слегка хмурясь. Сквозь яркий запах разных трав и цветов пробился и другой — более слабый и всё ещё немного непонятный. Было трудно понять, откуда именно он исходил, и на что был похож. Вроде пахло землей, да вот только не обычной. Мокрой почвой с лёгкой примесью гнили? Так пахли дождевые черви, во время циклона пробивающиеся на поверхность, и почти так же пахла земля в лесу, засыпанная листьями, что только начинают разлагаться. В лавках травников Драгнил бывал редко, но что-то подсказывало ему, что такого запаха там быть не должно. Вот только кроме смятения и лёгкой тревоги это ничего не вызывало, а потому предложение Акихиро казалось заманчивым. В Пулоне они никого больше не знали, да и по словам травника гостиниц в этом городке не было. Ночевать на улице совсем не хотелось, и территория неизвестная для магов была. Ну, а ещё… Нацу видел, что Рюко рада была с Акихиро встретиться. Несмотря на потерю зрения, девушка явно чувствовала себя в безопасности, сидя в этой небольшой лавке. Расслабленная, она часто улыбалась, с интересом вслушиваясь в чужой голос, порой, кажется, в воспоминания проваливаясь. И им с травником явно нужно было ещё многое обсудить — Драгнил выдохнул и взгляд снова на Джерара перевёл, чуть кивая, тем самым безмолвно показывая, что предложение мужчины кажется ему хорошим.       Фернандес повторил жест друга и перевёл взгляд на задумчивую Лину. Та блокнот от себя отодвинула, давая понять, что уже всё прочитала, и голову рукой подпёрла. Обвела взглядом уютное убранство лавки и на подругу посмотрела, в смятении губы чуть поджимая. Кицунэ знала, чувствовала, что-то с Акихиро неладно было. Вот только понять не могла, что именно. Было что-то странное в глубокой сеточки морщин, в уставших тёмных глазах и волосах, блестящих в свете лампы сединой. Что-то странное, и печальное. На самом деле, Лина не хотела ещё бо́льших проблем — потери зрения и слуха из-за тёмной магии было более, чем достаточно. Вот только, деваться им всё равно было некуда, верно? Лунная Орхидея нужна была позарез, и отыскать её нужно было как можно скорее. И если Акихиро не соврал, девочка, которая магам сможет помочь, должна будет прийти утром. Коли гладко всё пройдёт, к раннему вечеру следующего дня волшебники в Магнолию вернутся, а там уже и Полюшка тёмную магию рассеять сможет. Лина рвано выдохнула и устало лицо ладонями потёрла — путь до Пулона, действительно, долгим был. Из-за кошмара девушка толком поспать не смогла, да и потеря слуха из колеи выбивала. Отдохнуть хотелось, желательно хоть с каким-то комфортом. А потому, даже думать о том, чтобы где-то на улице ночевать, не хотелось. Лавка странного травника, где были кровати и ванная нравилась кицунэ больше, но прежде чем ответ дать, она взгляда подруге вернула. Та, судя по сомкнутым губам, больше ничего не говорила, вместо этого наслаждаясь чаем. И хоть Рюко выглядела расслабленной, Лина видела — та о чём-то думала. О чём-то печальном. Кицунэ была готова к подобному ещё в тот момент, когда Полюшка сказала, что за нужным цветком в Пулон ехать придётся. Но было в том, как Рюко себя вела что-то ещё… Что-то едва уловимое, но, кажется, необычайно важное. Они дружили слишком долго для того, чтобы кицунэ не заметила этого. Обычно Рюко не была такой тихой, наигранно умиротворённой. Будто бы она знала что-то, чего ещё не знали и не поняли её друзья, и это знание угнетало её, хотя девушка старалась и не показывать этого. В груди неприятно кольнуло, и Лина снова потёрла лицо чуть подрагивающими от усталости руками. Затем повернулась к Джерару и кивнула, давая понять, что с предложением Акихиро согласна. Фернандес выдохнул и посмотрел на иксидов — те жест кицунэ повторили, и юноша взгляд на блондинку перевёл. — Что думаешь, Рюко?       Выдержав небольшую паузу, под внимательными взглядами друзей, драгонслеер с тихим стуком чашку на стол опустила и слегка обхватила её пальцами, мягко отвечая: — Думаю, господин Акихиро прав. Не стоит нам по Пулону ночью шляться. Люди здесь своеобразные живут, а потому лучше будет здесь переночевать. А как только лунную орхидею найдём, в Магнолию вернёмся. — Значит, решено. — Джерар едва слышно выдохнул и с лёгкой улыбкой на губах посмотрел на хозяина лавки. — В таком случае, мы бы хотели воспользоваться вашим гостеприимством, господин Акихиро.       Мужчина мягко улыбнулся и кивнул, с тихим скрипом отодвигая стул. Чуть подрагивающими ладонями вцепившись в край стола, травник поднялся на ноги и окинул магов тёплым взглядом. — Раз так, лавку я сейчас закрою, и сможем наверх подняться. — С этими словами Акихиро двинулся к двери, и маги не могли не заметить, что его ноги дрожали, порой чуть подгибаясь.       Беспокойство и странное предчувствие стали сильнее.       Дом Акихиро оказался очень уютным. Мебель была тёмной, деревянной, выполненной в одном стиле. Светлые, неброские стены, небольшие люстры. Запах трав здесь был слабым, едва уловимым — видимо, он осторожно и нехотя просачивался сквозь небольшие щели в полу. Гербарии, надёжно спрятанные в рамки с толстым стеклом, украшавшие стены; небольшие цветы в разноцветных горшках, расставленные на всех горизонтальных поверхностях; тихое тиканье старых настенных часов — всё это создавало свою необыкновенную уютную атмосферу. Акихиро накормил магов и иксидов лёгким ужином, а затем показал две свободные гостевые комнаты. Провёл небольшую экскурсию по дому, рассказал, где находится ванная и уборная. — Больше ничего интересного у меня здесь нет. — Мужчина слегка улыбнулся, заведя руки за спину, и кивнул в сторону одной из дверей. — Если что-то понадобится, моя спальня там. — А здесь что? — Хеппи с явным любопытством посмотрел на единственную комнату, о которой не рассказал травник.       Та располагалась в конце коридора — отдалённая от спален и столовой. Лампа в люстре неподалёку от неё, видимо, перегорела, а потому тёмная деревянная дверь была скрыта в полумраке — очертания её можно было разглядеть лишь прищурившись. Акихиро взглядом проследил за голубой лапой иксида и на мгновение замер. Прочистил горло и с напускным равнодушием пробормотал: — Там? О, ничего интересного. В той комнате мой кабинет находится. Кроме бумажек и книг там толком ничего нет, поэтому показывать его нет смысла.       Джерар и Лин быстро переглянулись — последней не нужно было слышать слова мужчины, ведь невооружённым взглядом было видно, что тот немного нервничал. Ребята акцента на этом делать не стали, и хозяина дома поблагодарили, пожелав тому доброй ночи. Но стоило двери, ведущей в спальню Акихиро закрыться изнутри, Джерар и Лина снова переглянулись, чувствуя, как непонятное беспокойство стало лишь сильнее. Им срочно нужно было обсудить происходящее в этом странном городке и придумать план, на тот случай, если их пребывание здесь пройдёт не так спокойно, как хотелось бы. Оглянувшись, кицунэ бровь озадаченно приподняла — внимательно следя за каждым движением Акихиро, пока тот экскурсию проводил, девушка не заметила, что драгонслееры и Акеми куда-то делись. Джерар, заметивший смятение подруги, легонько прикоснулся к её плечу, привлекая внимание, и блокнот протянул.       «Рюко сказала, что хочет свежим воздухом подышать и пошла на какую-то веранду. Акеми полетела с ней. А Нацу захотел сам дом осмотреть.»       Лина с облегчением выдохнула и кивнула — убедившись, что с друзьями вроде как всё нормально, девушка быстро успокоилась. Взяв себя в руки, бросила быстрый взгляд на закрытую дверь и едва слышно прошептала: — Поговорить нужно.       Джерар кивнул и указал на спальню, которую Акихиро девушкам выделил. Та дальше остальных от покоев хозяина дома находилось, следовательно, именно там маги могли спокойно обсудить свои опасения, не боясь быть услышанными. Лина тихо хмыкнула, согласно головой качнув, и руки под грудью скрестила. Сейчас нужно было решить, стоит ли Рюко на разговор приглашать. Опасения магов были беспочвенными, и просто так обвинять Акихиро или строить теории о Пулоне не хотелось — Мори провела в этом городе часть своего детства, да и к травнику тянулась. Одно неосторожное слово подругу обидеть могло, или, не дай бог, заставить в себе закрыться. Подобного Лина не хотела. И в то же время кицунэ была уверена — подруга имела право знать о каких-то тревожных моментах, связанных с этим местом. Из груди беловласой волшебницы вырвался обречённый вздох, когда она нервно заусенец на правом большом пальце ковырнула — пушистый лисий хвост дёрнулся, мельтеша за спиной, и Джерар озадаченно щёку почесал. Уже приноровившись, блокнот к согнутому колену прижал, выводя новые слова мелким почерком — чистых страниц оставалось мало, и юноша пытался пространство на белоснежных листах экономить. Но не успел Фернандес предложение закончить, как откуда-то сбоку хлопанье крыльев послышалось. Хеппи просиял при виде Акеми — хоть иксид с сиреневой шёрсткой и была иногда груба по отношению к товарищу, тот всегда был рад её видеть. Подлетев к задумчивой кошечке, верный спутник Нацу уточнил: — А где Рюко? — Она на веранде сидит. — Тяжело выдохнув пробормотала Акеми, устало дёргая хвостом. Поймав взгляд Джерара, иксид спешно добавила: — С ней Нацу, так что всё нормально. С веранды точно не свалится.       Фернандес кивнул, спешно услышанное в блокнот записывая под внимательным взглядом Лины. Когда кицунэ узнала, что её подруга сейчас под присмотром Драгнила была, кивнула, наконец, принимая решение. Было ясно, что Рюко хочет отдохнуть, возможно, предаться воспоминаниям о времени, проведённом в Пулоне. А значит, рассуждения о том, насколько странной и подозрительной магам казалась ситуация, в которой они оказались, сейчас ей не нужны. Лина выдохнула, скрепя сердце принимая такое решение, пытаясь убедить себя, что это — лучший вариант. В конце-концов, если их тревога, смятение и настороженность обретут вескую причину, доказательства, тогда кицунэ обязательно расскажет об этом подруге. Ну а сейчас не было смысла понапрасну тревожить драгонслеера. Именно с этими мыслями Лина зашла в небольшую комнату, настороженно осматриваясь. В уютной спальне со светлыми обоями, усеянными рисунком маленьких цветов, стояли две односпальные кровати, разделённые аккуратной неброской тёмной тумбой. Старый деревянный пол покрывал местами потёртый ковёр с колючим ворсом, который хоть и видал лучшие времена, выглядел всё ещё сносно. Лина пальцами провела по полке небольшого книжного шкафа, с удивлением замечая отсутствие пыли, и инстинктивно принюхалась. Окна, скрытые посеревшими шторами, были закрыты, и в комнату не проникал свежий воздух, однако, запаха затхлости в помещении не было. Это было странно, ведь невооружённым взглядом было видно, что в этой спальне давно никто не останавливался. В груди кицунэ появился странный неприятный ком и, не замечая озадаченных взглядов Джерара, Акеми и Хеппи, девушка понюхала книжный шкаф. Затем пощупала ткань штор и осмотрела кровати. Погладила колючий ковёр и нахмурилась, руки под грудью скрещивая. Фернандес, молча наблюдавший за странным поведением подруги, уже привычно блокнот раскрыл, собираясь спросить Лину о том, что её беспокоит. Но в этом не было необходимости — дёрнув пушистым хвостом куда-то в сторону, кицунэ, не отрывая напряжённого взгляда от зашторенного окна, пробормотала: — Странно… Здесь совсем ничем не пахнет.       Хеппи и Джерар озадаченно переглянулись, в то время как Акеми подлетела всё к тому же книжному шкафу. Принюхавшись, лапами потянула за тёмный корешок сборника каких-то стихов — тот с тихим стуком упал на ковёр. Лина книгу с пола подхватила — зашелестели пожелтевшие страницы, и взгляд волшебницы стал напряжённым. Не проронив ни слова, девушка показала друзьям чистые листы — сборник стихов оказался пуст. Джерар нахмурился, и книгу из рук Лины забрал, внимательным взглядом скользя по блеклой бумаге. Поднеся корешок к лицу, юноша сделал вдох, озадаченно замечая — от того не исходило вообще ни одного запаха. — Это…странно.       Зефилия, поняв смысл сказанного по выражению лица Фернандеса, молча кивнула и осторожно присела на край одной из кроватей. Нервно заусенец на указательном пальце подковырнула, давя на тот кончиком ногтя. Ей не нравилось всё происходящее. Лишившись слуха, кицунэ ясно чувствовала тревогу, наступающую на пятки. Всё вокруг казалось подозрительным, опасным. Лина шумно выдохнула и задумчивый взгляд на руки перевела. Кожа около ногтя покраснела, раздражённая нервными движениями — неприятно ныла, лёгкой болью разум отрезвляя. Кицунэ подковырнула заусенец сильнее, пытаясь от тревоги отвлечься и выступившую капельку крови о штаны вытерла, устало хвостом дёргая. Теперь можно было и поговорить. Девушка голову подняла и посмотрела на Джерара — тот, поняв подругу без слов, блокнот раскрыл. Пододвинул к кровати потрёпанный временем стул и сел напротив. Устало выдохнув, юноша ладонью волосы взъерошил, откидывая чёлку назад, и посмотрел на кицунэ со смешанными чувствами, не зная, с чего начать. Лина, интуитивно чувствуя потерянность мага, лишь легонько кивнула и тихо призналась: — Мне не нравится всё происходящее. Всё не могу отделаться от ощущения, что что-то здесь нечисто. Я в Пулоне раньше не была, поэтому не знаю, что для него нормально, но… Такое чувство, будто нас за нос водят. — Кицунэ чуть нахмурилась и снова взгляд на руки опустила, в этот раз ковыряя заусенец на среднем пальце. — Акихиро этот… Не думаю, что он плохой человек, и зла нам желает, но как-то всё подозрительно. Людей кроме него в этом городе мы не видели. Сам он дёрганный какой-то — видно, что чего-то недоговаривает. Хочется верить, что его странное поведение вызвано неожиданной встречей с Рюко. А если причина не только в этом? Мы буквально заложники положения — помощь Акихиро нам позарез нужна, сами-то лунную орхидею не найдём.       Джерар выдохнул и лицо ладонями накрыл, чуть нервно кожу растирая. Он понимал, о чём говорила Лина. Стоило магам из поезда выйти, юноша почувствовал странную атмосферу, накрывшую Пулон. Всё здесь было каким-то неправильным: от громоздких безмолвных домов, до воздуха. Каждый вздох здесь будто бы лёгкие насытить не мог, вместо этого кровь наполняя чем-то эфемерным, липким и неприятным. Странное чувство нереальности, неправильности происходящего усилилось, стоило порог лавки травника переступить. Было что-то печальное в засушенных растениях и кореньях, в тёмной деревянной мебели. И было что-то тоскливое, глубокое и угнетающее в глазах Акихиро. Его дёрганных движениях, дрожащих ногах — Джерар чувствовал, дело было не в старости. Голос мужчины, произнесённые слова, весь его дом и город — всё это ощущалось чем-то нереальным. Будто бы этого не должно существовать. И об этом Джерар написал в блокноте, осторожно протянутом Лине. Пока девушка внимательным взглядом скользила по изложенным на листе размышлениях друга, Акеми пихнула ойкнувшего Хеппи в бок. Голову чуть наклонила и взглядом на озадаченного безмолвной перепалкой иксидов Джерара указала. Верный спутник Нацу выдохнул и на Фернандеса посмотрел, неуверенно признаваясь: — На самом деле, когда мы с Акеми над городом летели, увидели кое-что странное. Решили пока не говорить вам об этом — все уставшие после поездки были, да и лавку эту найти нужно было поскорее…       Иксид с сиреневой шерстью раздражённо цыкнула, поняв, что Хеппи вокруг да около ходит, и передние лапы на груди скрестила, переходя к сути: — Все здания, которые от лавки находятся дальше метров двухсот — разрушены. Какие-то до самого основания. Часть домов и магазинов сожжены. Да и сами улочки нежилыми выглядели — грязные все, запущенные. Мы хотели сказать об этом, а потом лавку нашли, с Акихиро познакомились. — Акеми выдохнула, и длинный хвост дёрнулся, нервно мельтеша из стороны в сторону: — Нам он подозрительным не показался. Да и Рюко опасности от него не чувствовала — они ведь знакомы. Если бы Акихиро был способен вред нам причинить, она обязательно предупредила бы об этом. А так… Они тепло общались, да и сам Акихиро нам помочь может. Вот мы и помалкивали — чего лишний раз беспокоить вас. Мало ли, что с этим городом не так. Рюко ведь говорила, что он странный — разделение это на трущобы и богатую половину я только в Пулоне видела.       Хеппи чуть помедлил и осторожно, боясь Акеми перебить, добавил неуверенное: — Мы людей кроме Акихиро здесь не видели. Специально кружили над городом, дальше пролетели… Но Рюко говорила, что в этой части жители по домам и ресторанам с театрами сидят… — Вот только все эти рестораны и театры разрушены. — Перебила друга кошка, раздасованный взгляд в сторону отводя. — Но ничего опасного мы не увидели. Вообще говорить об этом не планировали — повторюсь, лишняя паника нам явно не была нужна. Рюко с Линой и без того дёрганные из-за тёмной магии… Но раз вы тоже заметили, что что-то здесь нечисто — решили рассказать о том, что увидели. Может, это на мысль какую-то натолкнёт.       Джерар губы в линию сжал и кивнул, забирая блокнот из рук Лины. Напряжение сквозило в каждом движении юноши, когда он перелистнул страницу и мелким почерком, стараясь место на белоснежных страницах экономить, начал излагать суть рассказа спутников драгонслееров. Лина чувствовала, как атмосфера в комнате потяжелела, но ничего не сказала, вместо этого терпеливо ожидая, когда Джерар снова протянет ей блокнот. А пока девушка глаза закрыла, делая глубокий вдох. На выдохе попыталась расслабиться, к своим ощущениям прислушиваясь. Магия. Та была неотъемлемой частью волшебника, чуть ли не источником его жизни. Но она наполняла не только тела, но и весь мир. Просачивалась в каждую клетку всего живого и неживого, наполняя силой. Магия была неотъемлемой частью этого мира. Волшебники зачастую даже не замечали её крупиц, собранных в пространстве, ибо она была для них естественна подобно вдыхаемому воздуху. И всё же, некоторые маги умели приподнимать завесу, видеть и чувствовать её частицы. Лина снова сделала глубокий вдох — такой, что голова закружилась — и медленно выдохнула. Под сомкнутыми веками всплыл образ небольшой спальни, в которой находились волшебники. Те же деревянные кровати, книжный шкаф, выцветшие шторы с мелким рисунком каких-то цветов, колючий ковёр. Но если присмотреться, можно было увидеть разноцветные полупрозрачные нити, соединяющие мебель между собой. Да, теперь Лина поняла, почему она и её друзья чувствовали себя странно в этом городе. Магии здесь было больше, чем должно. Будто бы… Будто бы какое-то заклинание покрывало Пулон подобно куполу. Такую магию, влияющую в первую очередь на пространство, обычно использовали для того, чтобы что-то скрыть. Лина уже видела подобное прежде, а потому знала, что делать. Кицунэ представила, как за одну из нитей потянула — на мгновение по воздуху рябь пошла, а следом в нос запах гари ударил. В это мгновение, всего на миг, убранство комнаты изменилось. Вместо кроватей на обожённом полу обуглившиеся доски лежали. Подобная участь коснулась и книжного шкафа. Но Лина не успела больше ничего разглядеть — лёгкие сдавило, и девушка глаза открыла, заходясь в приступе страшного кашля. Всё же магия не любила, когда кто-то вмешивается в её ритм. Джерар блокнот из рук выронил и спешно кицунэ за плечи обхватил. Её лицо покраснело от сильного кашля, но девушка неоднозначно рукой махнула, с трудом выдавливая: — Всё…нормально.       Акеми уже протягивала подруге стакан с водой, притащенный с тумбы, и Лина благодарно кивнула, залпом выпивая его содержимое. Спазм прошёл, и кицунэ облегчённо выдохнула, смаргивая выступившие слёзы. Когда Джерар руки с её плечей убрал и к блокноту потянулся, чтобы через него спросить о самочувствии волшебницы, Зефилия опередила его. — Со мной всё нормально. Наверное, пылью надышалась, вот и закашлялась. — Лина горло прочистила и стакан на тумбу вернула. Не дав другу времени на то, чтобы понять, что никакой пыли в спальне не было, спешно спросила: — Так что там Акеми и Хеппи говорили?       Джерар молча кицунэ блокнот протянул, где описал сомнения иксидов и их странную находку. Лина глазами по тексту скользила со смесью напряжения и удивления на лице. Стало ясно — в Пулоне творилось что-то странное. У кицунэ была догадка, но нужно было найти доказательства. Ну или что-то, что эту самую догадку опровергнет. Именно поэтому Лина со вздохом с кровати поднялась и на иксидов посмотрела. — Акихиро что-то про кабинет свой говорил. Предлагаю взглянуть на него — если повезёт, что-нибудь да найдём. — А если он нас поймает? — Обеспокоенно протянул Хеппи, на что Акеми цыкнула и пихнула того в бок: — Он спать лёг. Мы будем вести себя тихо, а если он всё же проснётся, придумаем что-нибудь.       Джерар хоть и не горел желанием обыскивать дом человека, приютившего их на ночь, противиться не стал, блокнот и ручку в карман штанов пряча. В конце-концов, что-то в Пулоне было не чисто, и ради собственного спокойствия стоило пренебречь некоторыми этическими нормами. К тому же, Фернандес был готов искренне извиниться перед Акихиро за проявленное с их стороны недоверие. С этими мыслями волшебник покинул спальню следом за Линой, Хеппи и Акеми. На всякий случай быстрый взгляд на дверь, ведущую в спальню травника бросил, прислушиваясь. Было тихо, и только едва слышные голоса, раздающиеся со стороны кухни, нарушали умиротворённую атмосферу. Джерар осторожно до плеча Лины дотронулся, внимание привлекая, и кивнул в направлении веранды, где сидели Нацу с Рюко, безмолвно уточняя, стоит ли тех звать с собой. Кицунэ на мгновение замерла, а затем головой покачала. Она не хотела подругу лишний раз тревожить. Ведь Рюко родилась в Пулоне, провела здесь часть своего детства, и к Акихиро привязана была. Недоверие друзей могло Мори обидеть и расстроить, а этого Лина хотела в последнюю очередь. Потому, скрепя сердце, решила о своих опасениях Рюко пока не говорить. Если они что-то странное в кабинете травника отыщут, поймут, что на землях Пулона им опасность угрожает, тогда подруге всё и расскажет. А пока… Пока в этом необходимости не было. Лина не знала, понял ли Джерар причину её нежелания к поискам Нацу и Рюко приплетать, но тот губы в лёгкой улыбке изогнул. Кивнул, соглашаясь с решением кицунэ, и дальше по коридору прошёл.       В это время драгонслееры сидели на веранде, наслаждаясь свежестью вечернего воздуха. Минут десять назад Нацу, успевший перекусить остатками ужина из холодильника, собирался в комнату пойти, но заметив Рюко, чей силуэт виднелся через окно в конце кухни, передумал. Стоило Драгнилу на веранду выйти, Акеми улетела, ссылаясь на необходимость поговорить с Хеппи, и, вверив временно ослепшую блондинку огненному магу, спешно улетела. — Решил составить мне компанию, Нацу, или просто хотел свежим воздухом подышать? — Мягко уточнила у друга Мори, головы не поворачивая.       Для своего положения сидела Рюко не очень безопасно — устроившись на деревянном полу, она грудью прижималась к невысоким перилам, облокачиваясь на те скрещенными руками, на которые блондинка подбородок опустила. Ноги девушка просунула между тонкими прутьями, лениво стопами в воздухе болтая. И хоть Рюко не видела ничего кроме тьмы, поза волшебницы была расслабленной, а сама драгонслеер источала ауру умиротворения. Недолго думая Нацу сел рядом с подругой, повторяя положение её тела. — Подумал, что тебе скучно, вот и решил присоединиться. — Изогнув губы в широкой улыбке ответил Драгнил, любопытным взглядом по пейзажу скользя.       Не было в Пулоне ничего особенного — с веранды вид открывался на высокие здания и пустые, безмолвные улочки. В понимании Нацу смотреть здесь было не на что, но оставлять Рюко одной не хотелось, а потому юноша остался, скучающим взглядом по ближним домам скользя. Странно, но ни в одном из окон свет не горел. — Знаешь… Мне жаль, что я именно зрение потеряла. — Спустя некоторое время раздался тихий голос Рюко, перенимая всё внимание Нацу. Девушка едва слышно выдохнула и щекой к своей лежащей на перилах руке прижалась, расстроенно добавляя: — Было бы неплохо снова на Пулон взглянуть. — Точно, ты ведь говорила, что жила здесь. — Неожиданно для самого себя вспомнил Драгнил, голову в сторону подруги поворачивая. С явным любопытством в голосе спрашивая: — Твой дом где-то поблизости был?       Рюко слегка улыбнулась и головой покачала, незрячие глаза прикрывая. — У меня не было дома в Пулоне. Я жила в левой части города — в трущобах — с другими ребятами, но в эту часть тоже забредала. Обычно нашим «домом» были тканевые навесы, да холодная земля. — Девушка глаза открыла и рефлекторно потрёпанный браслет на левом запястье огладила, мягко улыбаясь. Поддавшись ностальгии, поделилась с внимательным слушателем крохами детских воспоминаний: — Тяжело было, конечно. Но мы были детьми упорными, сильными. За жизнь цеплялись похлеще взрослых, мечтали о том будущем, где у каждого из нас дом будет. Иногда хлеб в пекарне неподалёку воровали — если кто-то попадался, ударов десять толстой палкой по спине получал. Поэтому мы старались быть быстрее, хитрее. Улочки здешние под покровом ночи вдоль и поперёк осматривали, искали непримечательные лазейки, о которых взрослые не знали. В лес ходили, хворост собирали, и общий костёр разжигали. Это сплочало, давало надежду. Выжить проще, если борешься не один.       Нацу что-то невнятно промычал и кивнул, щекой к лежащему на перилах предплечью прижимаясь. Не отрывая внимательного взгляда от Рюко, поинтересовался: — А травник? Как вы с ним познакомились?       Рюко хихикнула и, со второго раз подбородок ладонью подперев, весело ответила: — Я как-то от пекаря убегала со свежей булкой хлеба. Она ещё горячая была, а аромат от неё исходил такой, что слюнки текли… Не помню уже, что тогда в Пулоне происходило, но почему-то многие закоулки, через которые мы обычно сбегали, всякими ящиками деревянными заставлены были. Громоздкими такими, тяжёлыми. Сдвинуть такой сложно, особенно, если ты — мелкая девчонка. Времени у меня было мало, пекарь-то уже в затылок дышал. Я как представила, что он меня поймает и палкой побьёт, ломанулась вперёд. Дороги толком и не видела. И тут будто сама судьба на помощь пришла — краем глаза я заметила, что дверь в один из магазинчиков открыта была. Подумать ни о чём не успела, а ноги меня уже внутрь привели. — Воспоминание широкую улыбку на лице девушки вызвало, и та с нотами озорства в голосе продолжила свой рассказ. — Это как раз лавка господина Акихиро была. Как сейчас помню — он тогда травы по банкам рассыпал, а меня увидел, так и замер. Ну а я ребёнком шустрым была, поэтому быстро за одним из стеллажей спряталась. Не знаю даже почему, но господину Акихиро доверилась. Было у меня такое чувство, что он пекарю не выдаст. Так и вышло. А потом, когда опасность миновала, господин Акихиро меня накормил, трав всяких дал, так ещё и буханок десять хлеба купил. Сказал с другими ребятами поделиться. Так он и стал для нас — трущобских сироток кем-то вроде наставника. Мы дружной гурьбой к нему в лавку вечером или ночью вваливались. Господин Акихиро всегда нас кормил, с собой хлеба обязательно давал. Травником он зарабатывал не так уж и много, но нам помогал. Не только едой, но и знаниями. Про растения всякие рассказывал, даже парочке рецептов простеньких снадобий обучил. Здорово. Господин Акихиро сильно нас выручал.       Нацу что-то невнятно промычал и головой слабо кивнул. Отвести взгляд от Рюко всё не удавалось, и каждое слово подруги обычно непоседливый маг ловил жадно, пытаясь в голове представить картинку из прошлого блондинки. Та выходила забавной, какой-то сокровенной, хоть и в некоторой степени жестокой. Нацу не знал, что стоит сказать, как Рюко поддержать — тоска легонько сдавила грудь, когда юноша понял, что Пулон был важным местом для Мори. И вот, вернувшись в родные края, она не могла увидеть знакомые улочки, понять, изменились ли они за долгое отсутствие девушки. В розовласую голову пришла идея, и Нацу неловко ногой в воздухе дёрнул, прежде чем взгляд перевести на невзрачное здание, стоящее напротив — не было в нём ничего особенного, цепляющего. Дом, как дом. И всё же, уставившись на высокие кирпичные стены, юноша неожиданно пробормотал: — Напротив нас здание какое-то стоит. Табличек, вроде, нет никаких. Окна прямоугольные, стекло, вроде, тонкое. Но через них не видно, что внутри дома. Стены у него кирпичные, коричневые. Дверь тоже прямоугольная. Вроде… — Сощурив свои чёрные глаза, Нацу чуть нахмурился, приглядываясь: — Ручка круглая. Блестящая такая. А рядом стоит здание с зелёными стенами. Крыша у него…       Глаза Рюко в удивлении округлились, когда Нацу неожиданно начал рассказывать о том, что видит. Сначала девушка почувствовала смятение — голову приподняла, поворачивая лицо в сторону друга, хотела было уже спросить, что на него такое нашло. Но догадка разум озарила раньше, чем блондинка успела губы разомкнуть — на смену удивлению щемящая сердце нежность пришла. Рюко улыбнулась и глаза прикрыла, бледной щекой к своему же предплечью прижимаясь, с трепетом вслушиваясь в голос друга. Тот немного неловко и неуверенно описывал здания, попадающие в его поле зрения, пытаясь подметить какие-то мелкие детали — выходило не очень, но было очевидно, что Нацу старается. Чуть запинаясь, Драгнил порой на пару секунд замолкал, пытаясь понять, что стоит сказать в этот раз, на что посмотреть. На дерево глянул — то росло совсем рядом с лавкой травника и толстыми длинными ветвями с густой листвой тень на веранду откидывало. Неловко затылок почесал, и сказал: — Тут дерево ещё какое-то растёт. Здоровенное такое. Ну…листья у него зелёные, форма у них обычная. Я в растениях не разбираюсь, поэтому без понятия, что о нём ещё такого сказать… Большое. Листиков много.       Рюко тихо засмеялась. Смех её звучал как-то по-доброму — сразу ясно становилось, что она не насмехается над другом, скорее… Умиляется? Нацу смущённо кашлянул и руки за голову завёл, чуть назад откидываясь. Взглядом в пышную листву упёрся, то ли всё же пытаясь понять, что это за дерево такое, то ли с мыслями собираясь. На выдохе глаза к Рюко вернул — когда её тихий смех затих, девушка лицо в сторону друга повернула, роняя искреннее: — Спасибо, Нацу.       Благодарила ли волшебница юношу за то, что тот попытался её глазами стать, дать возможность на Пулон хотя бы так взглянуть, или же просто за то, что рядом остался и вечер скрасил, не знала даже сама Рюко. Но она, правда, была искренне благодарна Нацу за его поддержку — это то, в чём на самом деле девушка сейчас нуждалась. Пулон в её воспоминаниях был противоречиво холодным и дорогим сердцу местом. Хоть здесь ей пришлось столкнуться с первыми в жизни невзгодами, слезами и побоями, было и много приятных моментов. Память штука очень интересная. Плохое отпечатывается в ней лучше хорошего — Рюко в мельчайших подробностях могла описать лицо пекаря, что частенько трущобских детей поколачивал. Но при этом затруднялась ответить какого же всё-таки цвета глаза у мистера Акихиро. Но сейчас, сидя на веранде его лавки, не видя ничего кроме кромешной тьмы, Рюко вдруг подумала — их разговор с Нацу она запомнит в мельчайших деталях. И ранее такой холодный Пулон сейчас показался девушке местечком неплохим. Кто знает, быть может часть её тёмных воспоминаний, связанных с этим городом, померкнут, уступая место чему-то более радостному.       Нацу внимательно смотрел на лицо Рюко — хоть блондинка расслабленной выглядела, что-то в том, как она сидела, в изгибе её бровей и уголках губ покоя не давало. Чуть носом шевельнув, огненный драгонслеер снова вперёд поддался, грудью к перилам деревянным прижимаясь. Взглядом по всё тем же зданиям скользнул до сих пор не видя в них ничего особенного и цепляющего. Хотелось сказать что-то ещё, да всё в округе Нацу подруге уже описал, а в голову другие дельные мысли и не лезли. Рюко тоже молчала, незрячие глаза закрыв, в шум листвы над головой вслушивалась. От подруги лёгкой тоской тянуло — Драгнил чуть помедлил, прежде чем предложить: — Слушай… Знаю, рассказчик из меня такой себе. Поэтому, давай как-нибудь ещё раз в Пулон приедем. Когда Полюшка проклятье снимет. Тогда уже сама всё посмотришь. С господином этим…как там его? Атсуши, вроде. Так вот — с господином Атсуши время проведёшь. Если захочешь — сам Пулон мне покажешь. Выросла же здесь, поэтому точно что-нибудь интересное расскажешь. — Нацу широко улыбнулся, лицом к Рюко поворачиваясь.       Та снова тихо засмеялась — то, как друг имя травника исковеркал, воспоминания навевало. Когда они с Линой в гильдии уже около месяца состояли, начали потихоньку товарищам открываться, Нацу каждый раз называл их как-то по-новому. В то время это раздражало сильно — Рюко имя от матери получила, водяной драконихи, и им сильно дорожила. Кажется, парочку раз на опешившего юного мага с кулаками налетала, и Лине приходилось её за шкирку оттаскивать. Сама кицунэ на Нацу недовольно зыркала каждый раз, когда он её имя коверкал, и однажды даже пообещала его закопать где-то за зданием гильдии, если тот продолжит таким образом действовать ей на нервы. После этого воспитанник Игнила начал к девочкам обращаться правильно. Джерар, конечно, им потом объяснил, что Нацу делал так не со зла — да и сами Рюко с Линой позже заметили, что огненный маг путался в именах новых знакомых стабильно, вне зависимости от обстоятельств. Став старше Мори даже начала находить эту странную особенность Драгнила очаровательной — потому сейчас губы в улыбке изогнула и чуть головой качнула. — Звучит здорово, Нацу. Обязательно ещё раз съездим в Пулон — думаю, господин Акихиро не против будет нас на пару деньков приютить.       Лицо юноши просияло, и он энергично закивал, с широченной улыбкой на губах отвечая бойкое: — Да! Уверен, будет очень весело!       С губ Рюко снова смех сорвался, когда окрылённый этой идеей Нацу игриво пихнул её в плечо, громко рассуждая о том, что же они такого интересного смогут сделать — жест был уже привычным и совсем не болезненным.       Тоска сердце отпустила, место умиротворению уступая. Рюко расслабленно выдохнула и глаза прикрыла, губы в улыбке изгибая. Нос защекотал запах, от Нацу исходящий — тот чувство ностальгии почему-то вызывал, одновременно с тем чувство покоя даря. Смесь странная, возможно, даже необычная, но Рюко не жаловалась. Будучи драгонслеером, запахам девушка особое значение придавала. Порой благодаря развитому обонянию можно было опасность, исходящую от человека почувствовать, или понять душевное состояние близких. Какие-то запахи успокаивали, какие-то, наоборот, отвращение вызывали, тем самым отбивая всякое желание с его источником контактировать, будь то зверь, неодушевлённый предмет или незнакомые люди. У каждого был свой особенный аромат. Запах Нацу успокаивал, напоминал о былых временах, проведённых с Юки — водяной драконихой, что Рюко под своё крыло взяла. И всё то же непонятное и зыбкое чувство умиротворения дарил. Почему-то сейчас захотелось на лицо друга посмотреть, но проклятье всё ещё силу имело, и кроме кромешной темноты ничего блондинка увидеть и не могла. С девичьих губ огорчённый вздох сорвался, который затерялся в неожиданно громком шуршании кроны дерева над магами. Те, словно по команде, одновременно головы вверх подняли — из-за сильного и резкого порыва ветра гибкие ветви заскрипели, загибаясь под натиском стихии. Рюко зябко плечами повела, хоть мерзлячкой и не была, одновременно с этим замечая: — Засиделись мы с тобой… Завтра день сложный будет, неплохо бы отдохнуть. — Бледными руками в перила вцепившись, Рюко охнула и потянулась, на ноги поднимаясь. Оттряхнув штаны от возможной пыли, голову в сторону Нацу повернула: — Поможешь до комнаты дойти? — Конечно! — Нацу спешно на ноги вскочил и вплотную к подруге подошёл. Чуть замешкавшись, руку подставил, с лёгкой улыбкой на губах почему-то на шёпот перешёл: — Вот, обопрись.       Рюко на ощупь ладонями по предплечью Нацу скользнула, цепляясь за мышцы, скрытые под загорелой кожей. Тот же, убедившись, что подруга держит его крепко, осторожно и неспешно девушку с веранды вывел. Глаза его бегали от пола, сканируя тот на возможные опасности и препятствия, к лицу Рюко, пытаясь отыскать в нём малейший намёк на испытываемый ею дискомфорт. К счастью до комнаты драгонслееры добрались без приключений: Нацу на протяжении всего пути мягко подругу поддерживал, направляя, дверь в спальню придержал и даже до кровати довёл, где помог сесть на упругий матрац. — Спасибо. Если бы не ты, я все углы и стены собой собрала бы. — Рюко предплечье друга напоследок чуть сжала и улыбнулась ему, благодаря за помощь от всего сердца. — Да ладно тебе. Мы ведь друзья — как я мог оставить тебя одну в такой ситуации? — Нацу смущённо шею потёр, после чего по скромному убранству комнаты скользнул.       Ничего особенного здесь не было, и внимание своё на чём-то сфокусировать из-за этого сложно было. Оставлять Рюко, что из-за тёмной магии зрения лишилась, в одиночестве совсем не хотелось — мало ли что произойти могло. Но и объективных причин для того, чтобы остаться с ней ещё немного, хотя бы до той поры, пока куда-то запропастившаяся Лина не вернётся, не было. Нацу чуть неловко на месте помялся, взгляд к блондинке возвращая. Та хоть и продолжала улыбаться, уставшей выглядела — денёк выдался очень насыщенным, да и завтрашний обещал быть неспокойным. Поэтому лучшим решением было из комнаты выйти, чтобы Мори могла спокойно спать лечь — будто поймав ход мыслей Нацу, девушка рот ладонью прикрыла, широко зевая. — Ну, я пойду тогда. Доброй ночи, Рюко. — Драгнил слегка улыбнулся, видя как подруга выступившие из-за зевка слёзы сморгнула. Уже повернувшись в сторону двери, обронил бодрое: — Если случится чего, зови — я в соседней комнате буду, поэтому сразу прибегу. — Спасибо, Нацу. Обязательно позову тебя, если помощь понадобится. — Рюко улыбнулась, лениво потягиваясь. Неожиданно ранее дремлющая на подкорке сознания мысль с языка сорвалась: — Скажи ребятам, что не о чем беспокоиться.       Хоть Рюко ничего не видела, знала — Нацу обернулся, брови озадаченно приподнимая. Выдохнув, девушка браслет на левом запястье погладила, оттянула одну из тёмных бусин и чуть тише добавила: — Я знаю, что всем вам кажется, будто что-то в Пулоне не так. Но никому из нас здесь ничего не угрожает. Я… не хочу, чтобы вы попусту нервничали — опасности здесь никакой нет. И даже если какие-то странности и появятся, все они безобидны. Передай это ребятам, когда столкнёшься с ними хорошо?       Нацу неуверенно кивнул, до конца не понимая, что же такое происходит, после чего спохватился и ответил: — Хорошо. Обязательно передам ребятам.       Рюко благодарно улыбнулась и легонько кивнула. — Спасибо, Нацу. Доброй ночи.       Стоило двери с тихим скрипом щёлкнул, когда огненный маг комнату покинул, Рюко обессиленно на матрас рухнула. Левую руку вытянула, будто пытаясь кончиками пальцев до потолка дотянуться, и дрогнувшие губы поджала. Неожиданно простенький старенький браслет на запястье сейчас показался необычайно тяжёлым — запястье пронзило фантомной болью, и девушка устало на бок перевернулась. Поджала ноги к животу, сворачиваясь в позу эмбриона и незрячий взгляд в пустоту направила. Тоска после ухода Нацу вернулась, увеличиваясь в геометрической прогрессии, и с губ Рюко тихий вздох сорвался. Она лицом в подушку зарылась и глаза закрыла в надежде на то, что мир сжалится над ней, и сон заберёт в свои объятья. Завтра будет очень трудный день.       В то время как Рюко и Нацу болтали, сидя на веранде, Лина и Джерар бесшумно вышли из комнаты после того как вылетевшие в коридор Хеппи и Акеми сообщили, что поблизости никого нет. Маги старались ступать по деревянным доскам как можно тише — попасться хозяину лавки не хотелось. Оправдание на такой случай ребята конечно придумали, но… Показывать даже намёк на недоверие к Акихиро, который приютил их в этом странном городке и обещал с поиском растения нужного помочь было бы как-то неприятно. А потому и Лина и Джерар шли медленно, каждый шаг делая с опаской — кицунэ на друга взгляды быстрые бросала, следя за его реакцией. В конце-концов сама девушка ничего не слышала, а потому беспокоилась куда сильнее. К счастью, пока шума они никакого не наделали — Фернандес легонько кивал после каждого шага, давая понять, что всё хорошо. Ну а Акеми и Хеппи, чтобы крыльями не хлопать, на плечи к друзьям уселись. На всякий случай иксиды прислушивались к звукам в доме — спальня травника была неподалёку, и если тот проснётся, шуршание одеяла и шаги мужчины верные спутники драгонслееров точно услышат и сразу друзьям сообщат. Вот такой сплочённой командой члены светлой гильдии без происшествий добрались до конца коридора, где и находился кабинет Акихиро. Старенькая на вид дверь тоже не подвела — когда Джерар осторожно потянул на себя круглую потрёпанную временем ручку, петли не издали ни звука. Облегчённый вздох сорвался с губ Фернандеса, когда тот кивнул замершей в ожидании Лине.       Всё из того же опасения быть пойманными Акихиро, члены светлой гильдии проскользнули в кабинет бесшумно и быстро — не успев даже комнату осмотреть. Джерар за собой дверь закрыл, погружая помещение в кромешную тьму — ладонью по стене осторожно провёл, пытаясь выключатель нащупать. Только тот всё никак на пути руки не возникал, и Фернандес начал волноваться. Без света осмотреть кабинет точно не получится, а магия небесных тел была слишком разрушительной для того, чтобы использовать её в качестве фонарика. Быть может, стоило за Нацу сходить? Его огня должно было хватить на то, чтобы кабинет осветить. Вот только не хотелось лишний раз рисковать и тудя-сюда бегать — неизвестно было насколько крепкий у Акихиро сон. Пожалуй Джерар ещё долго метался бы, пытаясь решить, что же делать, если бы рядом не раздался тихий, едва уловимый треск. Бусина в браслете, который Лина на всякий случай прикупила в магазинчике по пути на станцию в Магнолии, на мгновение засветился, после чего над раскрытой ладонью девушки вспыхнула небольшая сфера света. Глаза Джерара всего на мгновение удивлённо округлились — он знал, что Зефилия по какой-то причине собственную магию не использует, вместо этого отдавая предпочтение артефактам. И что ж, сейчас это сыграло магам на руку — Фернандес улыбнулся и поднял вверх большой палец, безмолвно хваля подругу за находчивость. Та тихо усмехнулась и чуть хвостом дёрнула — впрочем, спустя считанные секунды на лице кицунэ маской застыла напряжённость — синие глаза с вертикальными зрачками окинули убранство кабинета. Тот был небольшим и опрятным — минимум мебели, светлые неброские обои, плотные тёмные шторы. И всё же что-то не давало Лине покоя. Какое-то странное, едва уловимое, даже эфемерное чувство, которое и сформулировать не удавалось. Просто что-то было здесь не так. Но ведь они пришли сюда именно для того, чтобы получить ответы на волнующие их вопросы, верно? А потому, легонько Джерару кивнув, Лина руку с парящей над ней сферой чуть выше подняла и шаг вперёд сделала. И стоило ноге девушки пола коснуться, мир вокруг на мгновение потемнел. Как будто кто-то на телевизоре канал переключил — вот перед глазами стояла одна картинка, а затем после щелчка кнопки экран уже другую программу показывал. На смену опрятному ухоженному кабинету пришла комната с потемневшими от гари стенами и кусками дряхлых досок, что когда-то мебелью были. Произошло это так быстро и естественно, что Лина с Джераром неосознанно шаг назад сделали, к двери пятясь, а Акеми и Хеппи, сидящие у них на плечах, вцепились в одежду когтистыми лапами. Фернандес спешно перед Зефилией встал, оттесняя девушку назад и пряча её за спину — кто знал, что могло поджидать молодых людей среди этих обгоревших досок? Тёмно-зелёные глаза юноши, сейчас полные напряжения и тревоги, забегали по небольшой комнатке, пытаясь отыскать возможную опасность. Но вот Лина, губы в мягкой улыбке изогнув, легонько друга по плечу свободной рукой похлопала. Когда тот обернулся, глядя на неё с немым вопросом, кицунэ тихо, едва слышно сказала: — Всё в порядке. Здесь нет ничего опасного.       Зефилия не лгала — в кабинете, судя по виду, пережившему сильный пожар, она не чувствовала ничего странного. Магия, которая окутывала и его, и спальню, в которой остановились Лина и Рюко, здесь была слабее, а потому пала так просто. Но кроме этого не было здесь ничего странного — звериные инстинкты девушки были спокойны, что означало, что прямо сейчас её жизни ничего не угрожало. Ни тёмной магии, ни других живых существ кроме четвёрки друзей здесь не было. Джерар чуть помедлил, а затем кивнул — словам подруги он верил, хотя вся ситуация и казалась ему какой-то неправильной. Медленно, будто нехотя шаг в сторону сделал, путь Лине освобождая — та ладонь с парящей над ней сферой света снова подняла чуть выше. Внимательным взглядом по тёмным от гари стенам скользнула — деревянные доски на полу теперь хлипкими казались, а потому девушка решила на месте остаться. Не хватало ещё провалиться, наступив куда-то не туда.       На самом деле, после того как завеса магии с кабинета спала, осматривать тут толком и нечего было. От мебели остались лишь обгоревшие обломки — не было ни книг, ни журналов, в которых хоть какую-то информацию можно найти. И в то же время нельзя было сказать, что тайная вылазка магов в эту комнату была безрезультатной. Лина тихо хмыкнула и задумчиво подбородок погладила, глаза щуря. Подтверждение того, что в Пулоне, или по крайней мере лавке Акихиро, чертовщина какая-то происходила она получила. Вот только вопросов стало больше. Тревога никуда не делась, но почему-то слабее стала — Лина не знала, что ей делать, и к каким выводам прийти. Поджидала ли их опасность в Пулоне, и если да — то откуда её стоило ждать? От на вид простодушного добряка Акихиро? От той девочки, что завтра должна помочь им лунную орхидею отыскать? Или, быть может, опасность могла поджидать магов в лицах тех жителей Пулона, с которыми они ещё не успели столкнуться? Рюко ведь рассказывала подруге об этом месте. О том, какие мерзкие и жестокие люди здесь обитали. Голова от размышлений и усталости начала болеть — выдохнув Лина с силой виски потёрла. Поймав беспокойный взгляд Джерара, неоднозначно головой качнула. Она уже ни черта не понимала. Было очевидно, что Акихиро что-то скрывал. Вот только, что именно? Он ведь сказал, что здесь его кабинет находится. Но почему не упомянул, что после пожара восстановлению не подлежит? Конечно, травник и не был обязан отчитываться магам о состоянии своего дома… Но теперь сомнений стало больше, а беспокойство — сильнее. Всё происходящее было слишком странным. Быть может, и Лина, и Джерар излишне драматизировали, и не было в Пулоне ничего такого, чего опасаться стоило. Может, город с пожаром крупным столкнулся — Акеми и Хеппи сказали же, что здания чуть дальше лавки разрушены были. Это могло бы объяснить и то, почему на улочках маги не встретили ни одного жителя Пулона — они ведь могли просто взять и уехать куда-нибудь в другое место после пожара, верно? Но почему тогда Акихиро остался? И по какой причине на его лавку магия была наложена, скрывающая последствия разрушительной мощи огня? Лина…запуталась. Слишком много вопросов, и ни одного ответа. Единственное, что знала кицунэ наверняка — в кабинете они ничего не найдут. А потому стоило убраться отсюда, как можно скорее — не хватало на глаза кому-то попасться.       Джерар с позицией Лины был согласен — не пробыв в кабинете травника и десяти минут, маги спешно его покинули, стараясь вести себя всё так же тихо. К счастью, всё прошло без сложностей, и отойдя от уже закрытой двери молодые люди могли выдохнуть с облегчением. В голове у каждого из них роились вопросы и немного тревожные мысли, которые не так то и просто было сформулировать. Джерар выдохнул и блокнот из кармана штанов достал — он пока плохо понимал, что именно стоит написать, что сказать подруге. Быть может, нужно было как-то поддержать кицунэ? Или спросить, поняла ли она что-то после посещения кабинета Акихиро? Впрочем вышедший из спальни девочек Нацу мысленную дискуссию друга решил. — Рюко спать пошла? — Фернандес посмотрел на Драгнила с лёгкой улыбкой на губах.       Нацу же в свою очередь на друзей с ноткой подозрения посмотрел, впрочем, спрашивать о том, чем они занимались, не стал. Вместо этого улыбнулся и кивнул, руки за голову заводя. — Ну да. Мы на веранде посидели, а потом Рюко сказала, что день завтра сложный будет, и попросила её проводить до комнаты. — Нацу внимательным взглядом по друзьям скользнул, интуитивно чувствуя их напряжение. Затем, будто вспомнив что-то, тихо хмыкнул и волосы на затылке взъерошил. Чуть нахмурившись, неожиданно серьёзно добавил: — Не знаю я, что здесь творится, и чем вы занимались, но Рюко попросила передать, что нам здесь ничего не угрожает.       Джерар опешил, неосознанно блокнот в руке чуть сильнее сжимая. Акеми и Хеппи переглянулись, а Лина, видя странную реакцию друзей, волшебника небесных тел легонько в бок пихнула, внимание привлекая. Фернандес на это чуть вздрогнул и спешно блокнот раскрыл, записав в него слова Нацу. А затем, пока кицунэ читала, на друга посмотрел, обеспокоенно уточняя: — Рюко сказала что-то ещё?       Нацу брови приподнял, а затем задумчиво промычал, руки на груди скрещивая. Глаза закрыл, пытаясь вспомнить разговор с Рюко, после чего кивнул и бодро ответил: — Она сказала, что нам не о чем волноваться. Типа, если и есть в Пулоне странности какие-то — вреда нам не причинят. А, ещё, Рюко не хочет, чтобы мы попусту волновались или что-то в этом роде.       Лина глазами по записям Джерара пробежала, когда тот снова ей блокнот протянул. Моргнула, перечитывая заново. Ну что ж… Значит, что-то в Пулоне, правда, происходило — вероятнее всего Рюко знала, что именно. Но по какой-то причине не хотела говорить об этом прямо. Подруге лучшей кицунэ верила — та редко что-то от неё утаивала, а если и делала это, то только в тех случаях, когда волновать Лину лишний раз не хотела. Они с Рюко прошли через многое — знали самые тёмные тайны друг друга. И не было за долгие годы их дружбы ни одного момента, когда кто-то из волшебниц подрывал доверие другой. Так что… Если Рюко говорила, что волноваться её друзьям не стоило — значит, так оно и было. В конце-концов, Лина очень хорошо Мори знала — если бы им что-то в Пулоне и угрожало бы, водяная убийца драконов первая закричала бы об этом, так ещё и на источник опасности с кулаками налетела. Рюко была из того типа людей, что за тех, кем дорожила, и убить могла бы. Или умереть, но защитить друзей. — Значит, волноваться нам не о чем. — Закрыв блокнот, Лина его Джерару вернула.       Фернандес тихо выдохнул и кивнул — хоть он знал Рюко не так долго и хорошо, как её знала кицунэ, доверял ей достаточно, чтобы успокоиться. По крайней мере сейчас.       Нацу немного неуклюже щёку почесал, до конца не понимая напряжения, что раньше друзей окутывало, а теперь так неожиданно пропало. Не знал, как странную обстановку разрядить, а потому ляпнул первое, что на ум пришло: — Так мы тоже спать идём, или что?       Джерар усмехнулся на слова улыбнувшегося друга и вопрос его в блокнот перенёс. Лина, глазами по странице пробежавшись, мягко кивнула — когда тревога утихла, усталость навалилась на плечи кицунэ с удвоенной силой. — Да, думаю, нам всем стоит отдохнуть. Завтра наш ждёт долгий и трудный день — надо будет успеть в Магнолию вернуться до захода солнца.       Нацу позеленел, поняв, что скоро ему снова придётся бороться с тошнотой и укачиванием в поезде — от одной мысли об этом в дрожь бросало. Джерар прыснул от смеха, быстро смекнув, чего это друг так в лице переменился и за плечо того мягко схватил. Улыбнулся напоследок Лине, одними губами доброй ночи пожелав, и потащил что-то мямлящего себе под нос Драгнила к их временной спальне. Стоило двери за спинами юношей закрыться, кицунэ погладила затихшую на её плече Акеми по макушке и скользнула в их комнату. Рюко лежала на кровати спиной к двери, укрывшись пуховым одеялом до самого затылка. Лина не могла точно сказать, спала ли подруга, но на всякий случай старалась вести себя как можно тише. Акеми с плеча её спрыгнула, крылья расправляя, и уже привычно устроилась у водяного драгонслеера под боком, на что кицунэ мягко улыбнулась. Она о многом хотела спросить лучшую подругу. Что происходило в Пулоне? Почему Рюко ничего не объяснила друзьям? Было ли это как-то связано с Акихиро или той девочкой, с которой им предстояло познакомиться утром? Почему лицо Рюко было таким печальным, когда она с травником разговаривала? Было ли дело в чувстве ностальгии по старым временам, или здесь крылось что-то другое, более серьёзное? Но тревожить подругу Лина не хотела. Знала — настанет время, и та сама ей всё расскажет. Ну а сейчас им всем предстояло постараться выспаться, чтобы новый день встретить с новыми силами.       С этими мыслями Лина легла на мягкую кровать, укрывшись одеялом. Чуть повозившись, на бок перевернулась, взглядом упираясь в спину лучшей подруги. На всякий случай, пытаясь придать голосу мягкость, прошептала: — Доброй ночи, Рю.       И спустя некоторое время провалилась в спокойный сон, в этот раз не омрачённый кошмаром.