Победа Саки

— Снимай обувь! — приказывает Шредер журналистке. — Это еще заче… — Сни-май, — негромко, но с яростью повторяет приказ ниндзя. — Иначе… Страшные наладонные лезвия Шредера сверкают у самой шеи Эйприл. Она бледнеет. И послушно разувается, когда враг убирает руку с шипами. — Я тут всё приготовил, — зловеще-спокойно произносит Шредер. — И позаботился о том, чтобы нам никто не помешал. Только теперь журналистка замечает, что все окна в квартирке плотно закрыты шторами. И, надо полагать, защелкнуты на все задвижки. Ниндзя достает из складок одежды веревку и грубо подталкивает Эйприл к стене. Она видит четыре железяки, вбитые в стену. Ну, это не новость. Сейчас он, как обычно, ее привяжет… Только как же черепахи узнают, что она в беде? Передатчик-то разбит вдребезги… Шредер хватает Эйприл за левое запястье. Поднимает ее в воздух — легко, словно пушинку. Привязывает ее руку к железяке. Затем берет за правую руку… И вот она уже висит на стене собственной квартиры, чувствуя, как в кожу впиваются беспощадные веревки. — Черт возьми, не рассчитал… — бормочет себе под нос Шредер. — Верхние железяки вбил выше, чем надо… Но переделывать уже нет терпения. — Ей же больно! — возмущается Саки. — Посмотри на ее лицо… — Потерпит! — яростно огрызается Шредер. — Повисит немножко — не помрет. И Саки в который раз вынужден замолчать. — Послушай, красотка, — обращается ниндзя к жертве, не обращая внимания на то, как искажено болью ее лицо. — Ноги твои мне привязать, получается, не к чему. Значит, повисишь так, как есть. А если вздумаешь драться ногами — тогда я без предупреждения… Поняла? Острое как бритва лезвие снова оказывается в каком-нибудь дюйме — а может, и меньше — от сонной артерии Эйприл. — Прекрати! — негромко, но властно приказывает Саки. И Шредер подчиняется — убирает лезвие еще до того, как журналистка лепечет ответное «поняла». — Вот и хорошо, — довольно ухмыляется ниндзя. И начинает расстегивать пояс ее комбинезона…