Абаддон

      - Алло? – голос Кёнсу, как обычно беспристрастен, но по-своему сексуален, замечает про себя Пак и краснеет от этих мыслей, сто раз извиняясь перед фотографией Лухана на рабочем столе. Чанёлю действительно стыдно перед мертвым лучшим другом. Ведь он был первым, кто заметил странную загадочную привлекательность Су и был первым, кто влюбился в его великолепную россыпь родинок на шее.       - Привет, Су, - До чувствует по голосу звонящего, что он улыбается на том конце. И невольно хочется улыбнуться в ответ, ведь улыбка Пака ужасно заразная. Невозможный он человек, приносит хорошее настроение даже тем, кто этого не хочет. Впрочем, если Кёнсу сейчас начнет лыбиться – разозлит сидящего на его бедрах Бекхёна. Сразу заметно по раздраженному взгляду, пытающемуся расплавить трубку, прижатую к уху, валяющегося на диване Дио.       Су показывает жестом старшему быть тихим, а затем аккуратно ведет пальцами по бедру вверх, посылая волну мурашек по нежно-кремовой коже. Совершенно обнаженный Бён вздрагивает, тихо вздыхает, раздвигая ноги шире и с ожиданием смотрит в глаза своего господина, но тот ничего не делает. Просто гладит его, удерживая одной рукой телефонную трубку, слушает болтовню Чана. Бек хочет возмутиться. Вырвать мобильник из рук, швырнуть об стену, а потом впиться в вишневые губы жадным поцелуем. За которым обязательно последует жаркий грязный жесткий секс.       Но До, издеваясь, просовывает руку под Бекхёна, берет его яйца в ладони, чуть сжимая и тихо хмыкает в трубку, на какую-то шутку Ёля. Старший громко шипит, пытаясь вырваться, но пальцы смыкаются на самом дорогом так болезненно, что парень успевает только тихо пискнуть и униженно присмиреть.       По насмешливому взгляду До понятно, что он доволен такой покорностью. И брюнет награждает свою послушную собачку за хорошее поведение, беря его член в ладонь и принимаясь медленно надрачивать. Бек восторженно охает, чуть откидывается назад, ухватившись руками за щиколотки партнера и непроизвольно чуть подается навстречу движениям. Кёнсу дрочит старшему, параллельно обсуждая с Чанёлем по телефону какое-то кино. Это бесит и возбуждает.       Бекхёну хочется отыграться. Поэтому он почти падает на младшего, ритмично толкаясь в чужую руку. Нависает, застыв в нескольких миллиметрах от лица До. Тяжело дышит, почти в трубку. Игриво касается языком чужих губ, хотя его тут же награждают тяжелым взглядом. Старший отметает идею застонать в трубку или напугать Ёля звуком поцелуев, вместо этого эротично закусывая губу, частыми фрикциями трахает услужливо подставленный кулак. И ему хорошо. Только от одного только испытывающего взгляда черных глаз. Впрочем, Бён был бы счастлив, если бы До позволил ему принять в себя член Кёнсу. Только тот издеваясь со дня их знакомства еще не разу не трахнул своего «преданного мальчика».       Бек с трепетом представляет, как Кёнсу войдет в него, когда парень убирает руку с чужого члена и зажимает маленький бледно-розовый сосок, а затем толкает пальцы в горячий рот. Хён сосет с особым усердием, вылизывая каждую фалангу и кажется течет, словно сучка, пачкая черные джинсы До, мягкое шерстяное покрывало и оголенную полоску белого живота Су. Пока младший не отдает новый приказ. И Бён послушно дрочит все так же сидя на чужих бедрах, пока Кёнсу разговаривает с проклятым Паком.       - Ой, - вскрикивает Дио, когда изнывающий Бек расстегивает чужую ширинку, - ничего Ёль. Просто играюсь с соседским котом. Он меня лизнул, - хихикает в трубку младший, когда Бекхён вбирает весь его все еще мягкий член в рот, принимаясь старательно сосать. Лизнул. Как же. Хотя, кажется, эта ситуация смешит До до колик. Хотя, в момент, когда старший почти седлает его член, Кёнсу резко тянет парня на себя, роняя спиной на диван. Нависает сверху, выбивая одним своим видом из груди Бека громкий стон. В отместку парень впивается ногтями в чужие плечи.       - Ничего, ПакЧан, - смеется в трубку Кёнсу, а затем зажимает запястья своей жертвы над головой одной рукой, - Да. В девять будет нормально. А теперь я отключусь. Кошак меня расцапрапал. Нужно промыть раны. Да. Я уверен, что он не заразный. Это домашний кот. До субботы.       Бекхён дрожит от предвкушения, когда губы Дио впиваются в его шею. Может сегодня, его, наконец, трахнут?

***

      - Ты не собираешься, возвращаться в Пусан? – спрашивает Кёнсу, прихлебывая свое пиво в небольшом мрачном зале бара недалеко от дома Пака.       - Нет, - широко улыбается светловолосый парень, а затем шутливо закидывает руку на плечо сидящему рядом, - меня перевели в Сеульский филиал. Так что теперь, я всегда буду с тобой. Счастлив? – немного пьяно смеется Пак, оттягивая щеку приятеля. На что тот злится, хлопая старшего по руке. До ненавидит такой фамильярности. Но все равно, вместе с тем, у Ёля есть какое-то особое обаяние, благодаря которому Дио еще не отхуярил его табуреткой за все грехи и надоедливость.       - Нет, ты мне за два этих месяца до седых волос на жопе надоел, - фыркает брюнет, делая последний глоток из опустевшей бутылки, а затем жестом подзывает девушку-бармена, прося что-нибудь безалкогольное. Но та только скептично качает головой, говоря, что все безалкогольное идет в комплекте с алкогольным, а просто сок попить – в детском кафе в соседнем квартале. Пак-раздражающий-Чанёль гогочет, как олень, словно это самая смешная шутка в мире. Впрочем, этот дебил, по мнению его собутыльника, может и над пальцем с такой же самоотдачей ухахатываться. До фыркнув из принципа заказывает сет с водкой, и демонстративно пьет только сок, нарочито громко хлюпая, не позволяя Ёлю притронуться к алкоголю, даже когда тот тянет лапки к нему, со словами: «А чего добру пропадать?».       Девушка смеется, качая головой и отмечает, что двое похожи на очень давних приятелей или безумно влюбленных друг в друга и уходит, чтобы сделать коктейль для парочки в углу.       В итоге Чанёль все-таки напивается до синих соплей и Кёнсу приходится тащить его на себе в собственный дом. Пак горланит песни, частушки, придумывает на ходу стихи, пинает все мусорные пакеты на пути и размахивает почти пустой бутылкой водки в руке, чудом не убив никого из прохожих. От Ёля за версту несет перегаром, а сам он с трудом переставляет длинные ноги, путаясь. До стискивает зубы, матерится на чем свет стоит и искренне, несколько раз порывается оставить свалившегося на голову Пака на ближайшей скамейке. Но сделав несколько шагов все равно возвращается и забирает неспособного самостоятельно идти пьянчужку.       Дома Дио чистит старшему зубы, умывает и раздевает, прежде чем положить в постель. А потом усталость валит его с ног. Парень засыпает на кровати со своей внезапной головной болью, несмотря на ужасный храп, способный разбудить даже мертвого.       Проблемы появляются утром. Когда приходит Бекхён. Когда парень заходит в спальню, Ёль спит обвив длинными ногами и руками Кёнсу, словно лиана. Уставший, крепко спящий, благодаря алкоголю, До даже не обращает внимание на то, что он буквально связан чужими конечностями. Ему даже нравится прижиматься к твердой груди Пака. Зато это не нравится Бёну. Дио так и не удается успокоить его истерику с битьем ваз и телевизора. Старший вылетает из квартиры фурией.       - Что это было? – спрашивает Ёль, с ужасно дебильным выражением лица, заставляющий Кёнсу тихо захихикать в кулак. Пак чем-то похож на спаниель. Особенно с этим приоткрытым от удивления ртом. Младшему хочется кинуть ему кость. Или выгнать с постели. Потому что блохи.       - Это мой любовник, - Кёнсу делает вид, что ему неловко говорить, садясь на постель, - мы перепихнулись раз. Но этот парень уверен, что у нас любовь до гроба. Прости, что не сказал, просто…       - Все нормально, - тихо говорит Пак, обнимая Су за плечи со спины, - я все понимаю. Тебе не нужно оправдываться, - Парень оказывается между худых длинных ног, словно защищенный от всего мира. И как ни странно, это чувство ему нравится. Чанёль только усиливает его, накрывая младшего плечом, плотнее прижимается со спины.       Двое падают спиной на постель, переплетая пальцы. Голова Кёнсу удобно покоится на чужом плече, биение сердца глухо отзывается в ушах. Стояк упирается в бедро. До непроизвольно неловко ерзает, стараясь чуть отодвинуться от Чанёля, но ненадолго подняв взгляд, вдруг понимает, что губы Ёля буквально в миллиметре от его. И это ужасно интригует. Дио осторожно пробует их на вкус, прикусывая верхнюю. Старший только прикрывает глаза, давая разрешение на любые действия со стороны младшего. Утренние поцелуи.       Утро получается странным. Кофе со вкусом вины и нежности, поцелуи с желанием и отчаянием, извиняющиеся и влюбленные взгляды. Кажется. Этот завтрак запомнится обоим. Чанёль и Кёнсу срываются, впиваясь друг в друга, цепляются, срывая одежду и отскакивают друг от друга, под гнетом внутренних терзаний. Паку бы уйти из квартиры, но что-то держит рядом. Он касается младшего, целует, горячо дышит и тут же извиняется, убегая. Дио открывается, хватается за чужие плечи, просит о большем и отталкивает, закрываясь где-то в своих мыслях.       Ёль первым набирается смелости – совершить самую ужасную и самую желанную ошибку в своей жизни. Раздевшись снаружи, он входит в ванну, где Кёнсу принимает душ (но почему-то не закрывает дверь).       - Ты уверен? – тихо спрашивает Су, смотря прямо в глаза Пака, кивок в ответ, - я подготовил себя.       У Чанёля срывает крышу от этого признания. Кёнсу хотел, Кёнсу ждал, когда он разрушит эту стену между ними. И наплевать теперь на то, что скажут окружающие и насколько то, что они делают – аморально. Ёль подхватывает младшего на руки, прижимая спиной к холодному кафелю и медленно входит в растянутый пальцами проход. По телу пробегает волна удовольствия, накрывая с головой. До так мило цепляется за чужие плечи, закусывает пухлую губу и дрожит от волнения.       Кажется, что Кёнсу захлебнется в потоках теплой воды, стекающей по черным волосам, пока Чан трахает его на весу в душевой кабинке. Но это, наконец, совершенное преступление, желание всего, что «разрешено». Они наступают на шею всем правилам этики, всем правилам человечности и справедливости, просто занимаясь сексом в душе. Лухан бы, наверное, сошел с ума, если бы узнал, что после его смерти, лучший друг будет трахать его любовь и его убийцу. До ужасно заводит эта мысль. Пак даже наполовину не представляет всего пиздеца. Он просто вставляет парню, который ему нравится, парню, которого когда-то любил его лучший друг. И даже представить себе не может, что вместе с тем целует убийцу одного из самых дорогих своих людей. На волне оргазма он даже не замечает едкой ухмылки и высоко вздернутого подбородка партнера, который с удовольствием наблюдает за изменениями в лице старшего.       - У меня спина устала, - тихо хнычет Кёнсу.       - У меня еще больше, - смеется Пак, спуская младшего на пол. Тот едва не падает, но Ёль успевает вовремя подхватить любовника. У парня подкашиваются колени. Ему хочется еще немного насладиться ситуацией и всей ее двусмысленностью, поэтому До встает, опираясь локтями на стенку. Чанёль пристраивается сзади, снова вставляя. И Дио похабно громко стонет, стараясь скрыть рвущийся наружу смех. Бедный, глупый, наивный Ёли. Он точно сойдет с ума, если узнает правду.       - Тебе хорошо? - спрашивает Чан, целуя узкое плечо, поднимаясь поцелуями вверх, чтобы запечатлеть на бледной коже яркий заметный засос.       - Очень, - вздыхает Кёнсу, едва сдерживаясь, чтобы не заржать. А ведь его партнер очень старается доставить ему удовольствие. И это только сильнее веселит До. В моменты, когда длинный твердый член входит до упора, ему нестерпимо хочется сказать сейчас что-то этакое, типо: «Эй, я спрятал телефон твоего дружбана, чтобы он не мог позвонить в службу спасения, когда будет загибаться». Но вместо этого он прикусывает два пальца Чанёля, посасывая, тем самым не позволяя себе издеваться над будущей жертвой.       Из душа Кёнсу выходит первым. И сразу идет проверять сообщения. Сообщение от «Истерички».       «Что, с ним трахаться веселее, чем со мной?».       «Я не могу сравнивать. Мы же не трахались».       «Вот и веселись со своим Паком! Я ухожу»: ответ приходит так быстро, что сомневаться не приходится. Бек все время пока До занимался в душе сексом – гипнотизировал телефон.       «Удачи»: Бек явно шокирован. Так что отвечает только под вечер. Явно пережив не один панический приступ. Старший звонит До. Но тот специально не отвечает. Ни на первый, ни на второй, ни на третий, ни даже на восьмой. Только на девятый. В 12 часов ночи.       Бекхён на том конце провода горько рыдает и умоляет Кёнсу простить его. Обещает быть хорошим и старательным.       - Прости, Бек-и. Просто что-то у меня на тебя не шевелится, - холодно произносит До, сидя на любимом подоконнике, - я думал, ты правда смелый и классный, готовый ради меня на все. А ты просто маленький эгоист, которому хочется трахаться.       - Не правда! – истерично визжит парень, - я люблю тебя! Я очень люблю тебя! Я все сделаю, что захочешь! Только прогони этого длинного!       - А почему я должен из вас двоих выбрать тебя? – холодно интересуется Дио, выводя пальцами на стекле узоры. Бекхён полностью в его власти.       - Я больше тебе подхожу!       - Почему?       - Я понимаю, тебя как никто! Мы одинаковые. Ты и я. Мы одно. Только я приму тебя, таким какой ты есть.       - Мы не одинаковые, - мягко возражает Кёнсу, улыбаясь в трубку, - пока что. Как тебе понять меня, если все, что ты любишь и умеешь – быть подчиненным и униженным. Что у меня общего с такой озабоченной болонкой? Ты знаешь мой секретик, Бёни Бекхёни. А у тебя секретиков таких нет. Чтобы мы были похожи.       - А если появится? Я докажу тебе, что никогда не врал. Тогда…       - Тогда ты всегда-всегда будешь со мной. До самой смерти. Ты этого хочешь щеночек? – издеваясь тянет Су, облизывая вишневые губы.       - Это может быть кто угодно? Даже… ОН?       - Конечно. Зачем мне он, если у меня будешь такой ты? – Кёнсу ласковый. Последовательный и терпеливый, словно дрессировщик. А Бек диким зверем кидается на прутья клетки, пытается сожрать своего хозяина. Но не понимает еще, что он уже находится не только под гнетом кнута, но и под психологическим прессом.

***

      - Предполагаемый убийца, Бён Бекхён. Подстерег свою жертву, когда та возвращалась с работы. Дождался, когда тот свернет на тихую, плохо освященную улицу и ударил Чанёля тяжелой бейсбольной битой по голове. Орудие было найдено при обыске квартиры подозреваемого. На бите были повреждения, сбита краска, а на деревянной поверхности обнаружились следы крови. ДНК совпало с ДНК Пака. Так что сомневаться в способе убийства не приходится. Преступник подробно описал и показал удары, нанесенные убитому. Все полностью совпало с постановлением экспертов. Так же совпал и рассказ о том, как Бекхён тащил тело Пака и затем забросил его в мусорный бак… - медленно произнес Донхэ, - убийца с удовольствием описал как добивал находящегося еще в сознании Чанёля… что послужило основанием отправить его на повторную психологическую экспертизу. Результаты которой подтвердили, что в момент совершения преступления и на настоящий момент, Бён Бекхён не способен отвечать за собственные действия.       - Так что, в итоге, его отправят в психиатрическую лечебницу? – прищурился Чонин, - как-то это… подозрительно. Все же очевидно! Это все Кёнсу. По словам многих друзей Бёна, парень изменился с тех пор, как «влюбился».       - Бекхён получал медикаментозное лечение и до встречи с До Кёнсу. А так же консультации у психолога и сексолога. И оба говорили, что его состояние критическое, - вздохнул Лэй.       - Кёнсу опять сыграл с вами охуенную шутку, - хихикает Сехун, подкидывая в потолок Ё-ё, - он встретил Бекхёна в удачный момент и натравил его на Ёля. Но у вас никаких доказательств.       - Можно я ему уебу? – вздохнул Минхо, переглянувшись в Каем, у которого в глазах читалось аналогичное желание.       - Нельзя! – вскрикнул Дживон, обнимая парня за плечи, - кто мне будет жрать готовить?       - Итак, Бекхёна признали психически нездоровым, - произносит Лэй, швыряя папку с делом смерти Пак Чанёля на стол, - дело закрыто.

***

      Накачанный успокоительным Бекхён отчаянно вертит головой по сторонам, хихикает с открытым ртом и откровенно говоря, находится в крайне неадекватном состоянии, когда два санитара под руки буквально волочат безвольное худое тело в палату. Ведь Бён не может даже ногами переставлять. Когда, наконец, дверь одиночки, где для парня уже приготовлена кровать с ремнями для особо буйных открывается, глаза молодого человека режет откровенная белизна докторского халата.       - Положите его и идите, - спокойно говорит врач, даже не оборачиваясь на вошедших. Все его внимание целиком и полностью отдано стоящей рядом с ним капельницы.       - Вы уверены? Он какой-то… - с сомнением спрашивает один из парней в голубой форме, придерживая норовящего распластаться на полу Хёна за руки. Пациент отчаянно пытается осмотреть обстановку комнаты, но глаза ужасно болят от пронзительной белизны формы стоящего неподалеку человека в халате. И вдруг губы растягиваются в безумной улыбке, а из груди вырываются странные булькающие звуки.       - Я уверен. Идите, - улыбнувшись, кивает молодой специалист. Два бугая в синей форме почти швыряют считающего драконов Бека на кровать, оставляя в палате наедине с доктором.       - Я молодец? – парень садится на постели, ошалело и счастливо пялясь на своего врача.       - Конечно, моя умничка. Теперь можешь отдыхать, - произносит мягким грудным голосом психиатр, садясь на постель, вытирает ладонью блестящую на подбородке слюну. Вытирает руку о край покрывала. Доктор молчит, разглядывая своего подопечного, берет лицо пациента одной рукой за подбородок, целует сухие обкусанные губы. Вылизывает языком кровоточащие ранки, делая только больнее.       - Где моя награда? – Хён тянет руки к своему «спасителю и палачу». - Бекхён-и все сделал. Бекхён-и убил Пак Чанёля. Бекхён-и угодил хозяину, - Тихо прыснув в кулак, доктор нависает над своим пациентом, а затем мягко надавливает на худые плечи, заставляя парня лечь. Лучшая тактика для пациента в таком состоянии – со всем соглашаться. Бредящий Бён смешной и послушный.       - Прямо здесь – обещает томным бархатным голом парень в халате, а потом снимает с себя эту опознавательную деталь гардероба, бросая на стоящий рядом с постелью стул, случайно роняя на пол белый прямоугольный бейджик. Вскоре комнату заполняют приглушенные, задушенные стоны, звуки влажных громких шлепков и тихий скрип кровати. «Клиника "Солнечные зайчики". Психиатр: До Кёнсу».