I'll be there for you

— И все-таки, Грейнджер, как ты решилась? Захмелевшие, но еще сохраняющие здравый разум Гермиона и Блейз сидели на диване и следили за тем безобразием, которое творилось в комнате. Самый настоящий бедлам начался примерно полтора-два часа назад. Когда огненный виски прилично шарахнул по мозгам, и ребята стерли все границы. Малфой и Поттер сидели практически в обнимку. Они достигли философской стадии, когда тянет на беседы о высоких материях и тонком душевном устройстве. Внезапно Драко замолчал. Прикрыв плывущие глаза, он собрал мысли в кучу и, повернувшись лицом к Гарри, у которого очки были набекрень, сказал: — А вообще спасибо тебе, Поттер! Я давно хотел тебе сказать, но ты понимаешь, наши взаимоотношения были, как бы сказать, не очень и… — Да, Малфой, о чем ты говоришь! — и его рука, лишенная любой координации разрезала воздух. — Мы же теперь кореши! Второй довольно заулыбался, а потом моментально посерьезнев, спросил: — А как это? Гарри открывал и закрывал рот просто так. Его мысли разбегались в разные углы сознания, лишая возможности как-то поясней выразить свое мнение. — Ну это… — он начал яростно жестикулировать руками, желая показать всю значимость этого слова. — Это друзья! Вот! В ответ послышалось протяжное «А-а-а!» и Поттер до глупости счастливо начал лыбиться. Дальше последовали продолжительные теплые объятия. Более-менее трезвый Блейз решил этот момент запечатлеть и вскоре послышался звук искрящейся вспышки. — Я посмотрю, что они завтра на это скажут, — пропел он, смотря на Гермиону. — Так как? — напомнил свой вопрос Забини. — Решилась на что? — Заговорить об этом со мной. — М-м, ну ты же не развернулся и не ушел после первой же фразы, хотя мог в силу своей заносчивости. И по правде говоря, ты мне всегда казался адекватным, — она сделала такой жест, будто раскрывает самую страшную тайну в своей жизни. — Вечер сантиментов, ей-богу! — прокомментировал он. Она устало улыбнулась и продолжила: — Нет, правда. Я никогда не видела, чтобы ты потакал хорьку, — она запнулась и, сделав ироничный поклон в качестве извинения, поправилась: — Малфою, простите. У нас же здесь новый уровень отношений. Так вот, ты никогда не пресмыкался перед ним, как Крэбб и Гойл, и уже это достойно похвалы и некоего уважения. А еще ты не поддерживал Волан-де-Морта, — торопливо добавила она и улыбнулась. Блейз потряс указательным пальцем. — Я так и знал, что проходит жесткий отбор по этому критерию. — Ну-у, Малфой же здесь, — запротестовала Гермиона. — Да и чего греха таить, многие поддерживали мировоззрение Волан-де-Морта. — Да, но ты не берешь во внимание, что многие подверглись пагубному влиянию родителей. Тот же самый Драко, — Блейз кинул на него быстрый взгляд, — сначала родители заставили думать, что их идеалы — это идеалы всего мира, потом он пытался выбить прощение у Темного Лорда для своей семьи, только это им и двигало. Все жертвы случая — и это первоочердное, что нас объединяет. Увы, как видишь, не у многих обнаружилось мужество, чтобы прийти в Хогвартс. Теперь многие уехали в другие школы, где Война меньше известна. Пусть они и не принимали Метку, однако считают, что их клеймило общество за то, что их семьи каким-то образом были связаны с Волан-де-Мортом. Ты только подумай, от нашего курса осталось три человека, три! Гермиона обвела всех взглядом. Настолько разные, словно из разных миров, сейчас, наконец, были похожи. Они все отрываются, уже забыв, как были враждебно были настроены, именно сейчас они настоящие, не подвластные родителям и самому банальному самоконтролю. И она понимает, что пропасть между ними не зияет черной, бесконечной дырой. Расслабленно улыбнувшись, она поворачивается к Забини: — Не будем о грустном, — легонько касаясь стенкой стаканчика стакана Блейза, она говорит: — За знакомство, что ли! Он отчасти печально усмехается, понимая, что настоящих друг друга они действительно не знали. — Да, — поддерживает он, — надеюсь, это знакомство приведет к чему-то хорошему. — О, непременно! — отвечает Грейнджер и смеется. Стаканы опустошаются, и они ныряют в общие волны веселья, шумно гудя, и запечатлевая самые смешные, мозговыносящие случаи. У Гермионы в голове проносится мысль, что неплохо было бы найти какие-нибудь Антиуничтожающие чары, ведь кто-то непременно посягнет на эти священные доказательства милых обнимашек Малфоя и Поттера, чувственного поцелуя Гарри и Джинни и весьма неожиданного между Уизли и Паркинсон. Да и разбитая голова Невилла увесистой бутылкой и его довольное лицо при этом тоже пополнили коллекцию. Надо сказать, каждый отличился на этом празднике жизни, каждый показал себя с абсолютно новой стороны, вдребезги разбивая стереотипы о себе. И неизвестно, что больше удивило: спокойная, почитающая порядок и строгость Грейнджер, которая танцевала на столе, или холодная и брезгливая Паркинсон, которая с жаром поддержала ее. А ночка удалась! Когда заряд наконец у всех пошел на убыль, а мозг окончательно затуманился под действием алкогольных паров, тишина наступила в комнате, нарушаемая лишь размеренным храпом некоторых лиц. Гермиона рассеянно обвела взглядом комнату. Творился настоящий хаос, но как никогда приятный. Не будь магии, она бы, наверное, разгребала это все не меньше недели. Кстати, Симус опять что-то взорвал — от стены, на которой красовалось огромное пятно, цвета которого Гермиона так и не смогла разобрать то ли по пьяни, то ли из-за того, что на этот раз Финниган превзошел сам себя, — шел неприятный запах. Совсем не по-грейнджеровски махнув рукой на все это, она опустилась на диван и уже неплохо устроилась на Джинни, как вдруг заметила чей-то силуэт. Еле-еле продрав глаза, она узнала длинные блондинистые волосы и непонятные сережки — кажется, это были редиски. — О! Полумна, а ты как тут? — голос был слабый, постепенно стихающий, говорящий о том, что обладательница почти отошла ко сну. — Как ты зашла? Я ведь… Лавгуд медленно перевела блуждающий взгляд на уже посапывающую Гермиону и удовлетворенно покачала головой. — А я ведь говорила, что собирается компания, — она не считала нужным отвечать ей. Ведь завтра все начнется по новой. После вытащила у кого-то из рук стаканчик с недопитым огневиски и полностью опрокинула в себя. Казалось, ей этого хватило. Затем прыгнув на диван, она облокотилась на мягкую ручку, сложила ноги на Гермиону и закрыла глаза. Да, вечеринка определенно удалась.