I'll be there for you

— Малфой, ради всего святого! Я же не прошу тебя корячиться на табуретке и вывешивать этих чертовых летучих мышей. Я прошу всего лишь взмахнуть палочкой! — Гермиона сердито смотрела на Драко, а тот лениво наблюдал за ее активными жестами. Уже битый час она со своими однокурсниками мучила Большой зал приготовлениями в канун всех Святых. Все началось с того, что дня за три до этого она, запыхавшаяся и растрепанная, прибежала с собрания старост, которых теперь, к слову, осталось всего две, но, тем не менее порядков это не изменило. Едва переведя дух, она сообщила, что седьмой и шестой курсы их факультета украшают Большой зал, остальные распределены по этажам, но им это не нужно знать. Теперь был включен режим Грейнджер-тиран. Она действительно никому не давала спуску. После того, как она жестко отчитала Забини за не вовремя отпущенную шутку, а тот, казалось, стал ей довольно неплохим другом за весьма короткое время, все заткнулись куда подальше и беспрекословно выполняли все ее поручения. Ну как все… Проблемы оставались только с тем, кто сам привык всем раздавать приказы. И Грейнджер откровенно раздражала сама попытка неповиновения. Конечно, она не была властной, однако если она староста, то нужно выполнять ее просьбы. К тому же, будь старостой Малфой и проси он – нет, скорей требуй или приказывай — ее что-нибудь сделать, она бы стиснула зубы и выполнила. Конечно же, предварительно отчитав за некомпетентное поведение. — Вы и без меня отлично справляетесь. — Блейз вон зашивается, — Гермиона, насупив брови, не глядя ткнула в сторону Блейза, который корячился на внезапно найденной стремянке, ибо Гермиона почему-то посчитала, что палочкой получается недостаточно хорошо. — Будем считать, что я в команде с Блейзом. Слежу за тем, чтобы он красиво и равномерно развесил… Что ты там развешиваешь, Забини? — Заткнись, придурок! — прошипел Блейз, чуть повернув голову в сторону. По крайней мере, Гермиона добилась того, что постоянные хиханьки да хаханьки Забини прекратились. Сейчас он был как в старые добрые времена: холодный, злой и вечно проклинающий гриффиндорцев и их непонятные качества, а также выделял Гермиону с ее замашками фурии. — Вот видишь, и ему моя помощь не нужна. Я ушел! — он небрежно махнул рукой и уже развернулся. Но угрожающе медленный голос разъяренной Грейнджер так и заставил застыть: — Не так быстро. Еще шаг и я наложу Империус. Малфой едко хмыкнул и вновь развернулся к ней лицом. — Грейнджер, правило первое: когда угрожаешь, надо, чтобы это выглядело убедительно. Не замахивайся на непостижимые вещи. — С чего ты взял, что у меня кишка тонка? – все, кто находился в зале резко обернулись на них. В глазах вопрос и даже некий азарт. Блейз забыл о своих сетованиях и с любопытством посмотрел на парочку. Спустившись на пару ступенек, он наклонился к рядом стоящему Гарри. У того во взгляде смешалось веселье и шок. Без лишних слов он шепнул: — Ставлю на Гермиону. — Я, пожалуй, тебя поддержу, — прошептал в ответ Блейз и, тихо посмеиваясь, разогнулся и с интересом стал слушать. Тем временем Гермиона продолжала: — Знаешь, мне на правах героини войны многое могут простить, так что будь умницей, Малфой, и помоги хоть кому-нибудь. Гул голосов прокатился по залу, и Малфой в который раз за этот день усмехнувшись, демонстративно развернулся и направился к выходу. — Импе.. — Гермиона угрожающе взмахнула палочкой, и Драко, услышав страшные слова, моментально развернулся. Конечно, она не продолжила заклинание, однако наказала в целях профилактики. Она произнесла заклинание Парящих чар, и Малфой медленно поднялся в воздух и начал плавно двигаться, понукаемый палочкой Гермионы. — Ты же любишь летать, вот и попорхай без метлы! — Гермиона как никогда злорадно улыбнулась и продолжила водить палочкой в воздухе, заставляя Малфоя выписывать пируэты. — Грейнджер, а ну спусти меня отсюда сейчас же! — А не то что? Отцу пожалуешься? — все моментально засмеялись, вспоминая, как Малфой швырялся этой фразой направо и налево, когда ему что-либо не нравилось. Никто и не вспомнил, что это одна из самых больных тем не только Малфоя, но всего общества. — Грейнджер, я серьезно. Не думаю, что твоей МакГонагалл понравится, как ты, староста, обращаешься с учениками. — Блейз! — позвала Гермиона. — Да? — тот расплылся в улыбке, подобной улыбке чеширского кота. — Будь добр, наложи на него Обезъяз. — Знаешь, Грейнджер, это самое приятное поручение за сегодня. Его улыбка приобрела не менее злорадный оттенок, чем у Гермионы. Он посмотрел на Драко. — Последнее слово? — Предатель! — сказал Малфой, вися вниз головой, когда Блейз так по-дружески наложил на него предложенное заклинание. После того, как Гермиона смиловалась и разрешила разойтись для отдыха или других дел, все поползли к выходу. Весь ажиотаж, гулявший по замку в преддверие праздника, не трогал никого, кто попал под командование Гермионы Грейнджер. Девушки не собирались наводить сегодня марафет, а парни устраивать привычные разговоры перед сном. И абсолютно точно никому из них не хотелось идти на долбанный праздник. Как только голова коснулась подушки, все благополучно упорхнули в объятия Морфея. Только Драко, еще больше озверевший из-за того, что полуживые ученики разбрелись по своим комнатам, забыв про него, висящего под потолком, до сих пор сокрушался. Забини, уже готовый отойти ко сну, резко вскочил с кровати, понимая, что чего-то не хватает — а именно занудного бормотанья. На всех парах помчался обратно в Большой зал спускать его на землю. Едва ноги Малфоя коснулись пола, и Блейз увидел выражение его лица, он уже передумал снимать с него Обезъяз. Он прямо-таки чувствовал, что не пройдет и секунды, как плотину прорвет. Малфой даже спать не будет — только дай ему побухтеть. Все же сняв с него заклятие, он наложил на себя Оглохни, решив, что по-другому эту ночь ему не пережить. А после поплелся обратно в кровать.

***

Начало было назначено на семь, и женская половина Хогвартса начала приготовления с самого утра. Прогулка в Хогсмид за какими-то диковинными масками для лица, которые придают сияние коже, и прочей лабуденью. Они возвращались с громадными пакетами, наполненных таким количеством банок и склянок, что у парней, проявивших любопытство, лезли глаза на лоб, и они тут же удалялись из комнаты. Им ведь действительно и не снилось, через что должна пройти девушка, чтобы выглядеть потрясающе сногсшибательно. Для них максимум — это принять душ, причесаться и натянуть костюм. А для таких, как достопочтимые слизеринцы, еще брызнуть разок-другой одеколоном. И вуаля! Человек готов к выходу. Когда девушки только начинали одеваться, Грейнджер уже следила за расстановкой столов и стульев. В этот момент Малфой как раз проходил мимо входа в Большой зал, и он не мог не высказаться по поводу ее вчерашней выходки. Решительно спустившись по ступеням, он уже было начал говорить, но внезапно заметил, как она выглядит. Его обдало волной удивления. И если вы подумали, что это от восхищения, вы глубоко заблуждаетесь. Грейнджер стояла в темной непроницаемой мантии, а на голове надето нечто непонятное. Малфой моментально забыл свою злобную отчитывающую речь, решив, что поглумиться будет лучшей местью. — Грейнджер, что это за косынка? Более отвратительной вещи я на тебе еще не видел! Гермиона перевела на него взгляд исподлобья и с фальшивой улыбкой процедила сквозь зубы: — Спасибо, Малфой, за сомнительный комплимент. — Нет, серьезно. Я только остаюсь теряться в догадках, кем ты будешь. Твой наряд приводит в недоумение. — Малфой, я уже поняла ход твоих мыслей. А теперь раз уж ты тут, то можешь им помочь. — Ты опять за свое? — он закатил глаза. — Опять за свое я буду, когда заставлю летать. Ты будешь одним из самых удачных украшений зала. Только сделаем прозрачней, и ты составишь неплохую компанию Кровавому Барону и Почти Безголовому Нику. Кинув на нее испепеляющий взгляд, он все же подошел к одной кучке парней и перенес пару стульев, после чего решил, что и это выше его обязанностей и ушел. Гермиона же все равно была довольна. Она заставила его слушаться. Наконец праздник начался. После стольких мучений и нервотрепки — ну впрочем, это касается лишь подопечных старосты факультета Гриффиндор-Слизерин — ученики все-таки решили, что подыхали на поле боя не просто так. Теперь надо выжать из этого праздника все возможное. Люди потихоньку стекались к залу, разбредались по небольшим компаниям. Была вполне себе сносная светская вечеринка. Драко тоже решил заглянуть опять же из присущего ему праздного любопытства. Он холодно разглядывал декорации, любовно раскинутые по периметру зала Грейнджер, потом перекинулся на людей. Он увидел Пэнси Паркинсон, которая явно на сегодня примерила на себя образ феи, да кто б объяснил, что грузновата она для феи. Нет, нельзя сказать, что она была толстой, но и изящной тростинкой ее назвать точно нельзя. Вислый как всегда не заморачивался: на нем виднелась непонятная мешковина. А по поводу объяснения, кто же он, черт возьми, такой, он точно отвечал, Драко мог поклясться, что это секрет. Поттер тоже выглядел не на миллион, но тут хоть было понятно, что это пес. Остальных Драко заметить не успел. Вскоре на пороге появилась Гермиона. Она была одета в нежное платье по колено, волосы ниспадали мягкими локонами. В этом не было ничего эффектного или неожиданного. Однако все равно люди были удивлены, и оставалось признать, что выход получился красивый. Теперь за ней можно было с уверенность закреплять славу девушки с одними из самых запоминающихся выходов. Она подошла к столикам с закусками, как вдруг заметила Малфоя. Тот стоял неподалеку. И все бы ничего, Гермиона даже сделала бы вид, что вообще не заметила его, если бы не одно «но»: он был без костюма. А правило гласило: вход на праздник только в костюмах. Решительным шагом она направилась к нему, уже по дороге причитая. — Малфой, — крикнула она, подойдя ближе, — было же оговорено: костюм обязателен. — Я в костюме. Я представляю аристократа, — невозмутимо ответил Драко, чуть приподняв брови. Гермиона стушевалась, задумалась и махнула рукой. Это ведь Малфой. Он всегда найдет способ выйти сухим из воды, да еще и убедить всех в своей правоте. — Хорошо выглядишь, — сказал Драко прежде, чем она успела уйти. И добавил: – Ну, по сравнению с тем, что было час назад — небо и земля. — Я думала, что аристократов учат говорить красиво, в том числе и комплименты. Но все равно спасибо. Круто развернувшись, Гермиона покинула его аудиенцию. Праздник уже близился к самому разгару, когда произошло событие, которое, как оказалось, стало гвоздем программы. Двери со скрипом распахиваются, в темноте коридора гремит гром и сверкает молния, и тут появляется Забини в компании — внимание! — Кровавого Барона и Почти Безголового Ника. На нем костюм Средних веков: черные штаны своеобразного кроя и рубашка с оборками на воротнике и манжетах, заляпанная кровью. Повисла мертвая тишина, которая через секунду взорвалась аплодисментами и одобрительным свистом. После своего эффектного выхода, явно затмившего скромное и изящное появление Грейнджер, он быстро сбегает по ступеням и подходит к друзьям. Лучезарно улыбаясь, он спрашивает: — Ну как? — Ошеломляюще! — первой восклицает Гермиона. — Ты тоже весьма неплохо выглядишь! Я бы даже сказал отлично! — говорит в ответ он, осматривая подругу. — Нимфа поди? Она кивает и в благодарность улыбается ему теплой улыбкой. Даже Гарри и Рон не всегда могут похвастать такой улыбкой от Гермионы Грейнджер. — Как ты это сделал? — вклинился Гарри, во все глаза рассматривая Забини. — Ловкость рук и никакого мошенничества, мой друг! — гордо заявляет Блейз. — А если серьезно? — медленно осведомляется Малфой. — А-а, — мулат махнул рукой, — подкупил двух второкурсников. Показал заклинание и дал по галлеону каждому. И вот, выход, который запомнит каждый, а кто не видел — пожалеет! Вообще, Грейнджер, там у тебя нет премий «Костюм года», ну или хотя бы «Костюм вечера»? Я определенно лауреат. — Да-а, скромности нам не занимать! — с легким укором произносит Гермиона и посмеивается, и волну подхватывают другие. Внезапно взгляд Блейза на Рона, поедающего очередную закуску. — Уизли, — чуть нахмурившись, он рассматривал рыжего приятеля, — кто ты? Что ты? Все вновь засмеялись. Блейз беспокойно оглядывался, определенно кого-то высматривая в толпе. — Кого ты ищешь? — с загадочной улыбкой спрашивает Гермиона. — У меня сегодня свидание. — Да? На прошлой неделе я видела тебя с одной с другого факультета. Шестикурсница, кажется. Надеюсь, это у тебя не прорезаются способности твоей матери? Блейз недовольно закатил глаза и сказал: — Кайла оказалась тупой. Ну, а то, что все мужья моей матери умерли, это не значит, что она черная вдова, или как там это называется. Ну, по крайней мере, я надеюсь. Кстати, твоя идея с привидениями — блеск! Я сегодня очень вовремя услышал твою перепалку с Драко. И да, я бы посмотрел на Малфоя, летающего под куполом в компании одиноких и мертвых, но весьма привлекательных мужчин. Грейнджер улыбнулась и отослала его к новой пассии, по виду не менее тупой, что и прежняя. Но кажется, не это заставляет его бросать этих кукол. Потом подошел Гарри и пригласил на танец. — Ты не боишься, что удостоишься Летучемышиного сглаза в исполнении Джинни? — А что плохого в том, чтобы потанцевать с подругой? К тому же я ей живой нужен. Посмеявшись, они пошли танцевать. Так вечер и прошел. Ничего необычного: Рон уплетал за обе щеки, Невилл разбил бокал, Блейз носился со своей пассией, а Гермиона контролировала ситуацию. Наконец пришло время последнего танца. Медляк. Все собрались в пары и плавно двигались на импровизированном танцполе в центре зала. Гермиона сидела на стуле, прикрыв глаза. Она уже ждала конца этого вечера, потому что прилично намаялась. К тому же, медленный танец — это не ее прерогатива. Когда ты идешь на праздник, где не подразумеваются пары, то всегда велика возможность того, что в такой ситуации ты окажешься без партнера на танец. Этого Грейнджер не любила, а уйти права не имела — должность старосты тяготела над ней. — Грейнджер, пойдем. Гермиона открыла глаза и посмотрела наверх; Малфой стоял, предлагая свою руку. — Куда? — Куда-куда — танцевать, — нетерпеливо ответил он и отвел взгляд в сторону. Он вообще стоял полубоком к ней и лишь изредка бросал взгляд в ее сторону. — Малфой, ты приглашаешь меня на танец? — ироничная улыбка коснулась ее губ. — Грейнджер, ты рискуешь остаться без танца и партнера, — он корпусом развернулся к ней и поманил пальцами протянутой руки. Гермиона усмехнулась и подала руку. Малфой плавно вывел ее в середину зала, где топтались другие парочки. Да, по крайней мере она должна быть благодарна, что партнер не отдавит ей ноги. — Мерлин, Пэнси и Уизел спелись окончательно и бесповоротно, — внезапно произнес Драко и повел Гермиону так, чтобы она смогла узреть милую картину обнимашек во время танца. — Тебе поговорить охота? — осведомилась Грейнджер, отводя взгляд от парочки. — А ты предпочитаешь неловкое молчание? Учту, — едко отозвался Драко. Гермионе пришлось признать, что он прав и поддержать ранее поднятую тему: — Да исход этих… м-м, нестандартных отношений был понятен с первого вечера. — Да, — согласился Малфой. – Да, они идеально подходят друг другу: круглоголовые, один тащится по вниманию, другая — прилипала. Один обожает есть, другая — кормить — идеальный альянс. Гермиона чуть толкнула его в плечо: — Эй, и не стыдно так о друзьях? — но все же не смогла сдержать улыбки. Он выдал весьма точное определение. Драко усмехнулся, заметив ее реакцию. — Нет, надо быть реалистом. Музыка закончилась, а вместе с ней чарующая атмосфера. Все стали расходиться. Гермиона и Драко убрали руки, не избежав неловкости, и, пожелав друг другу спокойной ночи, разошлись.