I'll be there for you

Через неделю замок погрузился в разговоры о Рождестве. Поговаривали, что в этом году снова сделают Святочный бал, поэтому что у девочек, что у мальчиков остро вставали вопросы: что надеть и кого пригласить? Гарри и Рон, которые на четвертом году обучения жутко маялись по этому поводу, теперь с довольными, как у сытого кота, мордами наблюдали за телодвижениями других. Все усердно думали и гадали, кто же станет их избранницей, а главное — согласится ли она. Гарри в том году также успел почувствовать горький вкус неудачи, и это не из приятных. У Малфоя в этом году автоматический вариант исчез. Пэнси и он всегда были готовой парочкой, однако в этом году его заменит Уизли. Блейз как обычно полагался на волю случая. «Кто-нибудь да подвернется!» — нелестно говорил он о потенциальной избраннице. А Невилл был спокоен. И правильно, тогда тоже все думали, что бедный Долгопупс снова попадет в неловкое положение, а нет. Как-то вечером Блейз, великий шпион и лазутчик, решил попытать счастья у Грейнджер, как у старосты. Все-таки то, что собираются организовать Святочный бал, было лишь слухами, поэтому общество остро нуждалось в достоверной информации. И вот решив, что Гермиона не устоит перед его обаянием и шармом, он затеял эту операцию. — Грейнджер? — сказал он. — М-м? — она даже не потрудилась оторваться от изучения газеты, продолжая жевать яблоко. Начало не фонтан. Мягко опустив газету, он все же заставил ее поднять взгляд. — Я хочу поинтересоваться, будет ли Святочный бал? Или так, как обычно погудим? — Зачем тебе? — Ну надо же знать, к чему готовиться. Искать либо девушку, либо выпивку. — Узнаешь позже, — она свернула газету и встала, чтобы уйти. Блейз тут же вскочил с дивана, преграждая ей путь. — Ну, Грейнджер! — Забини, я тебе расскажу, а ты растреплешь всей школе! — Рот на замке, честно! — он провел двумя пальцами вдоль губ, показывая так, что информация действительно в надежных руках. — Тогда… как насчет Непреложного обета? — она вскинула брови, едва удерживая победную улыбку. Забини немного стушевался, а потом пошел ва-банк: — Ну если так надо, я согласен! Гермиона нахмурилась и пристально посмотрела ему в глаза. Блейз мужественно выстоял этот взгляд, способный соревноваться с рентгеном. — Хорошо, — вынесла она свой вердикт, — но если об этом узнает еще хоть одна живая или даже мертвая душа, я тебя трансфигурирую во что-нибудь — и это как минимум. — Ладно. — В общем, будет Святочный бал. — О, отлично! Когда? — Тебе нужно было знать: будет он или нет. Я ответила, — она пожала плечами, не сдерживая улыбки. — Грейнджер, ты серьезно? — Да. Когда в следующий раз будешь соглашаться на обет, то получше прячь своих слушателей, — Гермиона ткнула пальцем в сторону лестницы, где действительно толпилась орава старшекурсников. — И да, дети мои, про души слышали? Вас это тоже касается, все поняли? — сверху донеслось нестройное «ага». — Удачи с девушками! — Гермиона похлопала Блейза по плечу, отдала яблоко и ушла тихонько посмеиваясь. Блейз печально посмотрел ей вслед, потом на яблоко и, вздохнув, откусил.

***

Все-таки Гермиона отдавала себе отчет, что все равно эти обалдуи разнесут весть по замку в считанные минуты. И таким образом, чуть набив цену, она убила сразу двух зайцев: без особых на то усилий разнесла весть по Хогвартсу и при этом сделала это тихо, без особого веселья Забини. Через пару дней появилась вывеска, что празднование состоится двадцать третьего декабря, так как двадцать четвертого многие ученики отбывают на Хогвартс-экспрессе домой на каникулы. Размах, которым начали готовиться к Рождеству, во много раз превосходил хэллоуиновский. На этот раз за украшение замка взялись учителя, и ученики выдохнули. Ведь в прошлый раз они оставили там немало нервов. Хагрид за пару-тройку дней до празднования притаранил в школу огромную елку, которую по обыкновению украшал профессор Флитвик. Уроки уже проходили абы как, но никого это не волновало, потому что рождественский ажиотаж затмевал все. Девушки уже говорили о прическах, украшениях, а вот платья держали в строжайшем секрете. А вот пару себе нашли не все. Блейз так и мыкался. Вторая после Кайлы-тупицы девушка послала его куда подальше. Это было не очень кстати, но он не отчаивался. Малфоя, казалось, вообще не заботило пойдет он один или нет. Невилл и Симус загадочно молчали, а Гарри и Рон только и успевали, что подначивать их всех, явно отыгрываясь за тот год. И вот за два дня до праздника Блейз подлетает Гермионе с вопросом: «Ты уже приглашена?» — А что? — она лукаво улыбнулась. — Мне интересно, — настаивал Забини. — Что, никто не наклюнулся? — ее глаза смеялись. За эти четыре месяца она успела узнать его настолько хорошо, что сама невольно поражалась этому. Казалось, она знала его так же хорошо, как Гарри или Рона. Он был, что называется, своим в доску. С ним было легко и душевно. — Увы, — он простодушно пожал плечами, показывая, что его это вообще не трогает. Собственно так и было. — И поэтому я предлагаю пойти вместе. — Ну, конкуренцию тебе составляет лишь Маклагген, поэтому мой ответ очевиден. — Отлично! Но исключительно как друзья! — он предупреждающе выставил руки вперед. — А то возьмешь и влюбишься в меня. Гермиона улыбнулась и толкнула его ладонью в плечо. — Сам смотри не влюбись! — Заметано. Я буду ждать тебя у входа в восемь.

***

Вечером в день праздника все было поистине волшебно. Большой зал мерцал сотнями огней, а с потолка сыпались большие хлопья снега. Столы с белоснежными скатертями были красиво сервированы. Зрелище действительно завораживало. Учителя принарядились: МакГонагалл надела изящную шляпку, Флитвик — фрак, а Хагрид причесался. Профессор Престон переводил умиротворенный взгляд с одного на другое, а Слизнорт был в явном предвкушении, даже и не думая жаловаться на возраст. Пары степенно спускались, давая пищу для разговоров тем, кто уже ожидал начала. Гарри с Джинни появились одними из первых. Джинни таки заставила благоверного причесаться, насколько это было возможно. Тем не менее, волосы не торчали в разные стороны, а лежали. Прорыв года, надо сказать! Потом появились счастливые Пэнси и Рон. Они, как это обычно полагается, не собирали всех и не объявляли о начале своих отношений, но при этом все прекрасно знали об их амуре. Далее из компании появились Симус и Невилл. Джентльмены были не одни, а как и предполагалось, в сопровождении дам. Долгопупс появился с Полумной, которая мечтательно озиралась, держа под руку своего кавалера. А вот от Финнигана никто не ожидал, что он приведет Сьюзен Боунс или кого-то еще с Пуффендуя. Только о Слизерине в свои времена он отзывался еще менее лестно. Малфой так и появился один. Привычно сунув руки в карманы брюк, он вальяжно спускался по лестнице, лениво и равнодушно осматривая зал. С такой подачей никто даже не рискнул сказать, что он неудачник. Скорей все скажут, что он не нашел себе достойную, а не то, что вообще может существовать шанс того, что его отвергли. М-да, в такое общество не поверит. Так потихоньку собирался народ. Большой Зал заполнялся разговорами, смехом. Играла приятная музыка. Гермиона стояла за дверями и нервно поглядывала на часы. Блейз опаздывал уже на двадцать две минуты, рискуя своей жизнью. В коридоре послышался топот, который все больше усиливался, а вскоре появился и нарушитель тишины. Блейз остановился рядом с Гермионой и, упершись руками в колени, пытался отдышаться. — Ну и кто кого ждет, Забини? — в ее тоне сквозило неприкрытое раздражение. — Прости, — выдохнул он, разгибаясь. — Ты же знаешь, что я ненавижу опаздывать, тем более я староста и должна подавать пример и поддерживать порядок. — Об этом позаботится МакМиллан. Расслабься! Забини улыбнулся и подставил ей свою руку. Гермиона взяла, с укором качая головой, но все не скрывая улыбки. Двери открылись, и они буквально вплыли. Казалось, сотни пар глаз внимательно следят за каждым их движением, пока они чинно спускались к остальным. Слышался шепот. Из всего этого Блейз сделал логичный, но весьма нескромный вывод: — Мы неотразимы. Гермиона покосилась в его сторону и заговорщическим шепотом ответила: — Я знаю. Первыми словами, когда они подошли к своей компашке, были: — Что, царям негоже приходить вовремя? Джинни смотрела на них почти по-матерински. — Я тебе говорила! — шикнула Блейзу Гермиона, а потом повернулась к остальным. — Просто кто-то так собой залюбовался и решил, что можно заставить ждать целых двадцать минут. — Что ты, двадцать две! — едко поддержал Блейз, закатывая глаза и гримасничая. — М-да-а, — протянул Рон, почесывая макушку, — весело вам. Он все время косился на столы в ожидании чуда. И вот когда МакГонагалл открыла празднование, и столы начали ломиться от блюд, Рон одним из первых занял свое место за столом. Пришло время танцев. Забини благополучно решил скрыться в неизвестном направлении, так как выход вновь получился ошеломляющим, а он свободен. Помня о сегодняшней ответственности за Гермиону, он подыскал ей неплохое сопровождение. Малфой как раз лениво потягивал сливочное пиво и наблюдал за тем, как парочки топчутся, а называют это танцем. У него в голове носились мысли о Паркинсон и Забини, которые буквально тыкали его носом в его же чувства. Но ведь он действительно задумался об этом. Ведь что-то каждый раз заставляет посмотреть на нее или задержать взгляд на ней. Ему не хотелось признавать эту симпатию, и он упорно боролся. — У меня к тебе важное дело, — возвращая в реальность, оповестил Блейз, едва приземлившись рядом с другом. Драко повернул к нему голову и медленно скользнул взглядом в фирменной малфоевской манере. — Вот только не говори, что намылился на внезапно наклюнувшуюся свиданку, а мне поручаешь Грейнджер, — вновь отводя взгляд, сказал он. — Прости, но именно этого я и прошу. — Сам с этим разбирайся. — Драко, ну серьезно, с тебя не убудет. Не кокетничай как девушка на первом свидании. Мы же оба знаем, что она тебе нравится. Малфой с глухим стуком поставил бокал на стол и корпусом повернулся к другу. — Что вы все прицепились ко мне со своей Грейнджер? Ей-богу, и ангельскому терпению приходит конец. Блейз по-доброму усмехнулся. — Давай без шуток. Если видит кто-то третий, а ты упорно отрицаешь это, сразу видно, кто прав. Драко, время ярлыков прошло. Сейчас никто в жизни не упрекнет за кровь или за принадлежность к факультету. Самое главное, что чувствуешь ты. И поверь, я, как человек, знающий тебя столько лет и гордо носящий звание «друг», могу прочитать тебя как раскрытую книгу. Как и ты меня, поверь, — Блейз пронзительно заискивающе посмотрел на друга. — Ну ладно… — вставая, протянул Забини. — Так ты согласен? — Ты мне будешь должен. — Посмотрим еще, кто кому будет должен! — удаляясь, крикнул Блейз и растворился в толпе. Выдохнув, он встал со своего места и отправился на поиски своей сегодняшней подопечной. И тут для Гермионы началось самое интересное. Заметив, что Забини явно потерялся не то в коридорах школы, не то в толпе, Гермиона начала его искать, объявился Малфой и сказал, что Забини оставил ее на него. Гермиона стояла, хлопая глазами и не зная, что сделать: найти и убить Блейза сейчас или оставить на потом. В свете последнего разговора с Пэнси, эта перспектива провести вечер с Малфоем ей не особо нравилась. Она запрокинула голову и, насколько это позволял макияж, потерла глаза. Открыв, обнаружила, что стоит под омелой. Она. Стоит. Под. Омелой. С. Малфоем. Сделав большой шаг назад, она попросила сделать тоже самое и Драко. Он нахмурился. — Что? Зачем? — Просто сделай, что сказала. Он повертелся и заметил над головой свисающую омелу. Драко рассмеялся. Искренне и совершенно неожиданно. — Серьезно? Прагматичная, педантичная гриффиндорка Грейнджер — суеверный романтик? Мерлиновы панталоны! — Что? — возмутилась Гермиона. — Просто так ведь приметы не появляются. — Нет, ну кто бы мог подумать… — протянул Малфой, опускаясь на стул. На лице до сих пор мелькала тень улыбки. Грейнджер недовольно фыркнула, садясь рядом. Они замолчали. И это до отчаяния угнетало. Гермиона судорожно подыскивала тему для разговора. — Как ты подружился с Блейзом? Холодные глаза обратились в ее сторону. Взгляд Малфоя пронизывал до колких мурашек. Настолько врезающийся в тебя и бьющий отрешенностью. Чуть погодя, он ответил: — Когда тебя окружают в большинстве своем идиоты, ты сам начинаешь искать себе достойную компанию. Так мы сплотились. — А как же твои неизменные Крэбб и Гойл? — Все всегда знали, что они просто свита. Они в силу не особых умственных способностей нуждались в правлении и рвались выполнять поручения. Так что, жизнь — и моя, и их — стала проще, — Малфой пожал плечами, показывая насколько все просто. — А вы, как вы превратились в Золотое трио? — М-м, мальчишки сдружились сразу. Переломным моментом стала твоя перепалка с Гарри перед церемонией Распределения, если ты помнишь. Драко усмехнулся. Как это давно было. Когда Мальчик-который-выжил серьезно задел самолюбие отпрыска одного из самых чистейших и древних родов во всей Магической Англии, если не Магическом Мире. С этого и до определенного момента жизнь Драко Малфоя состояла из одного занятия — насолить Гарри Поттеру. Кто знает, как бы повернулась судьба, если бы он тогда пожал руку. Как бы изменилась его жизнь и самого Драко. Может быть, в таком случае победил Волан-де-Морт, или же наоборот Малфой не наделал глупых ошибок. — А меня, — тем временем продолжала Гермиона, — поначалу невзлюбили. Рон посчитал меня зазнайкой только потому, что я констатировала факт того, что его самодельное заклинание не сработало. А Гарри относился довольно нейтрально. Так до сих пор и продолжается. Мы частенько с Роном друг друга подбешиваем, но знаем, что теперь это навсегда привычная и неотъемлемая часть наших… — она прервалась, подыскивая подходящее слово, — взаимоотношений. — В Пророке писали, что… — Серьезно? — Гермиона устало закатила глаза. — Придется действительно наведаться к этой Скитер в ближайшее время. Вечно сует свой тараканий нос не в свои дела. — То есть вы не? .. — Нет, конечно. Может, мы и дружим, но мы абсолютно разные! — Гермиона повернулась в сторону рыжего друга. Он смеялся вместе с Пэнси и, наверное, действительно был счастлив сейчас. — М-да-а, пора переходить на Придиру. Пророк совсем загнулся. Хотя, надо сказать, многие не верили этим сплетням. — И правильно делали. Дальше разговор поплыл в дебри политики и экономики, потом охватывая другие аспекты. Когда стукнуло полночь, нарисовался Забини. Оглядев друзей, он недовольно цокнул: — Вот только не говорите, что проторчали здесь весь вечер. Малфой, я же просил занять ее, а не вогнать в гроб скукой! Гермиона встала и улыбнулась. — Расслабься, мы неплохо провели вечер, — она кинула на Драко короткий взгляд. — А вот ты — засранец! Мог бы хотя бы предупредить. — Прости, — он состроил виноватую рожицу, в которой сквозило весельем. — Хоть не зря? — устало поинтересовалась Гермиона. — Нет, — довольно протянул Забини. — Ну смотри, если я услышу о новой девушке раньше чем через три недели — прокляну! Ладно, спокойной ночи. Она ушла, получив два кивка в ответ. Забини вскоре поплелся за ней. А Драко посмотрел наверх. Они так и просидели под этой чертовой омелой весь вечер.

***

Вечером тридцать первого декабря, когда вся школа практически опустела, в гостиной Гриффиндор-Слизерина было тихо. Со всего факультета осталась лишь их компания да парочка пятикурсников. Каждый был занят своим делом: Рон и Гарри по традиции играли в волшебные шахматы, Пэнси и Джинни следили за этим действом, Гермиона читала книгу, Невилл, Симус и Полумна, которая уже давно ходила к ним в гостиную, как к себе домой, — переговаривались, а Малфой перелистывал газеты. Но умиротворение и покой рухнули, когда Забини завалился с уже привычным ящиком выпивки. Заметив его, все, расширив от ужаса глаза, отрицательно замотали головой. — Я на это снова не подпишусь! — твердо заявил Гарри. Другие хором поддержали, а Блейз пожал плечами: — А никто вас и не заставлял тогда пить до помутнения рассудка. В итоге всей этой катавасии все снова перебрались в комнату Гермионы, наложили заклятья, наколдовали стаканчики и начали веселиться. Блейз снова ходил и щелкал всех на память, чтобы на следующий день пристыдить и посмеяться. Однако в этот раз, помня свои прошлые ошибки, они не особо прикладывались к бутылке и были почти трезвыми. И когда часы на Астрономической башне громко стукнули, оповестив о приходе нового года, начали друг друга поздравлять, обнимаясь. Гермиона подлетела к Гарри с Роном, закинула руки им на плечи и горячо прижала к себе. — Мальчишки, родные мои, с Новым годом! Мерлин, я так вас люблю! Парни, склонившиеся под объятиями миниатюрной Гермионы, радостно улыбались. Очки Гарри скосились, а Рон удивленно смотрел на нее в меру своих возможностей. Такой неожиданный, практически без повода прилив нежности вызывал удивление. И все-таки они были счастливы. Следующим за порцией объятий прибежал Блейз. — С Новым годом, Гермиона! — крикнул Забини, подбегая к подруге и целуя ее в щеку. — Ба! Что за прилив нежности? Ты меня никогда не называл по имени. — Твоя фамилия останется старой доброй традицией, а по имени я буду звать тебя только по большим праздникам. — Заметано! — она рассмеялась и чмокнула его в щеку. — Благодарю этот год за тебя. — Я знаю, что я лучший подарок. — Умолкни! — она рассмеялась, все же понимая, что эта внезапная дружба действительно лучшее, что случилось с ней за этот год. В этот вечер было душевно. Какие-то непонятные ритуальные танцы в общем круге, смех, истории и разговоры, надолго запоминающиеся и сделавшие ночь именно такой, какой она была. Часа через три все смолкло. Только тихое посапывание, чей-то храп и приятное потрескивание поленьев. И только Малфой остался практически незамеченным в этот вечер. Он подошел и внимательно посмотрел на Грейнджер. Взяв одеяло, накрыл ее и присел рядом на корточки. — С Новым годом, Гермиона Грейнджер. Он тихо покинул комнату. Но кто бы мог подумать, что Гермиона Грейнджер не спит. — С Новым годом, Драко Малфой, — послышался запоздалый шепот в ответ.