До жизни и после

- Теперь взмахни ножом под углом ровно в семнадцать с половиной градусов. Сначала срежь все волосинки, затем сними шкуру. Если сделать это вместе, то шерсть окажется в мясе, и от нее уже не избавишься. Комацу кивнула, перехватила поудобнее Золушку. В свободное время Сетсуно взялась научить ее лучше управлять своими Клетками Гурмана и демоническим воплощением. До этого Комацу действовала чисто интуитивно и опиралась на память о технике Фрозе, которую демонстрировал Джоа. Но все это было не то, в руках повара Нитро техника носила темный оттенок, становилась слишком кровожадной. Под руководством Сетсуно Комацу принимала другой облик и готовила, готовила, готовила. Жарила, варила, пекла. Оттачивала движения и навыки, приобретала новый опыт. Как она и предполагала, демоническая форма сопровождала лишь один прием - Божественное приготовление. Остальные не требовали изменения облика. Однако Сетсуно настаивала на обратном, говоря, что так Комацу быстрее привыкнет к своим Клеткам Гурмана, начнет лучше понимать их, научится использовать их оптимально. Тем более, как добавляла она тихо, пусть лучше девушка учится под ее присмотром, на кухне, чем с ней что-нибудь случиться во время путешествий. Ведь не окажись рядом Сетсуно, Комацу запросто могла не прийти в себя после голодного обморока. Девушка и не возражала. В форме Божественного приготовления она лучше и больше слышала, у нее обострялись все органы чувств. А по венам и жилам протекала сила - ровная, мягкая, добрая и немного прохладная. Ее сила Гурмана. В демонической форме она лучше понимала ингредиенты, словно видела, как нужно их порезать, чтобы добиться оптимального результата. Видела их слабые и сильные места, понимала, слышала еще лучше, чем обычно, отчетливо, как будто они не говорили, а кричали. Чувствовала их свойства и наполняла блюда своей любовью, своей энергией, отчего они становились еще вкуснее. Теперь она понимала, Фрозе спасла Мидору не только благодаря живой воде, но и Божественному приготовлению. Благодаря ему можно было создать шедевр из любого, даже самого простого ингредиента. - На сегодня достаточно! - провозгласила Сетсуно, когда Комацу выставила на стойку тарелку с пастой и отбивными. Повар вздохнула и приняла обычный вид. Тут же навалились жуткая усталость и голод. Нож зазвенел по полу, Комацу пошатнулась, схватилась за стойку руками, но доползла до стула и накинулась на еду, как дикий зверь, чуть ли не урча от наслаждения. Внутренний демон насыщался, сосущая пустота в желудке медленно заполнялась, отступала. - Уже неплохой результат, - благосклонно кивнула Сетсуно. Комацу согласно хмыкнула, притаскивая себе еще кусочек хлеба. Раньше она валилась замертво, и шеф-повару приходилось отпаивать ее теплым бульоном. - Сегодня последний вечер, на следующее время ты свободна, - Сетсуно улыбнулась. - Да ты и сама слышишь это, Комацу, не правда ли? Девушка серьезно кивнула. Да, она слышала. Настроение, по которому открывался ресторан, зависело от желания ингредиентов быть приготовленными. После появления Комацу, они рвались на кухню, в руки повару. Та слишком любила их, слишком восхищалась, и они грелись в лучах такого внимания. Благодаря чему, ресторан работал без перерыва целых два месяца. Но сейчас... они устали. Просили повременить. - Сколько тебя не будет? - как всегда поняла все без слов Сетсуно. - Два с половиной - три месяца, точно, - ответила Комацу, встала, чтобы помыть тарелки. В свободное от работы время, в первой половине дня, так как ресторанчик чаще всего открывался по вечерам, она ходила по магазинам и закупалась в дорогу. Имелся у нее план, как не допустить войны в недалеком будущем. Или хотя бы отсрочить ее на некоторое время. Начальница не могла не заметить этих приготовлений. - Ну, думаю, без тебя все равно ничего не получится, - беззаботно произнесла пожилая женщина. И со склада откликнулись ингредиенты, мечтавшие попасть в нежные ручки только Комацу. Девушка смущенно покраснела от понимающей усмешки шеф-повара. - Поэтому хочу вручить тебе вот это, - она протянула плоскую карточку. Комацу удивленно захлопала глазами, повернула пластик другой стороной. И охнула, когда увидела собственную фотографию. Второй повар ресторана Сетсуно, ее внучка Комацу. Внучка... для девушки это значило куда больше самых ценных ингредиентов мира. - Сетсуно-сан... - она не могла произнести ни слова. - Сетсуно-сан... а-а-а! Позорно разрыдалась, усевшись прямо на пол рядом с мойкой. Она внучка, у нее есть семья. До сих пор, почти каждую ночь, видела она в кошмарах, как вновь и вновь умирают те, кто в прошлой жизни были ее семьей. Близкие, родные люди. Здесь охотники живы и здоровы, но она больше никогда не сможет стать для них тем же, чем являлась для тех. Останется одна. Навсегда. Мысль об одиночестве пугала, сильно, и Комацу старалась отгонять ее от себя. Главное, что они живы, главное, что она снова сможет увидеть Небесных Царей, хотя издалека. Семья... для нее это слово значило очень, очень много. - Ох, ну вот ведь глупый ребенок, - покачала головой женщина, присаживаясь рядом. Погладила теперь уже свою внучку по голове. Комацу потянулась к ласке, как котенок. - Не плачь из-за такой ерунды. Ты и так часть нашей семьи, так решила Фрозе-сама. Следовательно, и Акация-сан. Знаешь, - она лукаво подмигнула, - он был еще тем подкаблучником! Комацу хлюпнула носом, усмехнулась. - Он любил ее, - с чувством произнесла она. Ошейник не сжался, значит, все в порядке. - И вас всех, сильно-сильно. Сетсуно немного помолчала, рассматривая Комацу. - Спасибо, - поднялась, отряхнула фартук. - В любом случае, жду тебя через три месяца. Куда хоть отправишься? - В Пирамиду Гурманов. Мысль о месте назначения не просто пугала - вводила в предынфарктное состояние. Если бы могла, Комацу с радостью отказалась бы от поездки. Если бы имелись другие варианты. Там, внутри Кладбища Гурманов, находилась не только игристая кола, но и усыпальница древних Нитро. Вместе с их рецептами на стенах и книгой одного из пищевых отшельников. Фрозе сказала, что Нитро все равно существуют в этом мире. Так как Акация умер, Нео им не достался, возрождать нечего. Это не означало, что других целей у чудовищ быть не может. И вряд ли они хотят засеять все поля бисквитными ромашками. Комацу хотела остановить их, не дать убить своих друзей еще раз. Не в этой жизни. Из всех Нитро друзьями являлись только трое. Пищевые отшельники, отрекшиеся от своего рода ради спасения людей. Кака, Сиси и Джиджи. Остальные были похоронены в глубине Пирамиды Гурманов. Комацу помнила стройные ряды саркофагов, один из которых стоял на возвышенности. В прошлый раз они проснулись по ее вине: взмахнув ножом, девушка случайно задела резервуар с водой, которая и вывела Нитро из анабиоза. Один из них впоследствии убил Каку и занял его место, обманув охотников. Девушка не помнила, сколько именно, но саркофагов было достаточно. Даже если в них не находились Нитро под именами пунктов идеального меню Акации, все равно их уничтожение нанесет значительный удар по троллям. Равно как и перепрятывание книги пищевого отшельника. Помнится, они жаждали захватить их. За троих "своих" Нитро Комацу не волновалась. Сиси жил в Первом биотопе, под щитом, Кака промышлял в затерянном городе в Зоне семь, а Джиджи пришлась по вкусу кухня Зоны шесть, в Мире людей они не появлялись давным-давно. Так что в саркофагах спят только враги. Хоть одну свою ошибку, но она обязана исправить. В Столице Гурманов цены кусались, если не сказать больше - грызли поедом. А вот в пригороде уже снижались до приемлемого минимума. С внутренним трепетом и гордостью Комацу протягивала карточку-удостоверение, сердце сладко сжималось от удивленного и восхищенного взгляда, которым провожали ее охранники. Внучка знаменитой Сетсуно-сан. Факт знаменитости бабушки не интересовал Комацу, не столько, сколько сама принадлежность к семье. Хо-ро-шо. Имелся в пригороде один магазин для путешественников. Низкие цены и отличный ассортимент, богатый выбор, качественные материалы. В прошлый раз они покупали-выменивали плащи прямо в городке на границе с пустыней, тогда с ними был Зебра, из-за которого и сделали скидку. В этот раз Комацу не могла рассчитывать на подобное обращение. Поэтому лучше закупиться заранее. Длинный плащ песочного цвета, плотный, непроницаемый - идеально от ветра и песка. Повязка на голову, а высокие ботинки у нее свои. Комацу перебирала плащи, машинально прощупывала ткань. Ехать одной в пустыню - самоубийство. Память подкидывала песчаных акул и кислотную улитку. Про сфинксоламандру лучше не думать, иначе потеряет последние капли решимости. Но в прошлый раз она не обладала Клетками Гурмана, не владела Золушкой. В прошлый раз она еще не являлась поваром такого класса, натренированным Миром Гурманов. Она справится. - Не можете выбрать? - вежливо поинтересовался за спиной мягкий голос. Комацу подпрыгнула, развернулась в прыжке. Глаза ее расширились. Коко! Перед ней стоял Небесный Царь галантный Коко. Все такой же высокий, широкоплечий, загорелый. Короткие волосы и единственная длинная прядь, спадающая на лицо, миндалевидные глаза насыщенного орехового цвета в обрамлении пушистых ресниц - предмета зависти многих девушек. Аккуратные бакенбарды, лиловая сережка-цепь в левом ухе, в правом - гвоздик того же цвета. Комацу скользила по его чертам жадно, запоминая каждую деталь. Коко-сан, ядовитый Коко... - С вами все в порядке? - кажется, он всерьез обеспокоился длительным молчанием. - Ах, да, - Комацу отвернулась, чтобы спрятать вспыхнувшие щеки, коря себя за глупость. Дура, дура, какая же дура! Так он сочтет ее сумасшедшей. Она вздохнула, снова повернулась. - Простите, не каждый день бывают подобные встречи. - Понимаю, - мягко и отстранено кивнул мужчина. - Да, я не могу выбрать плащ. Не подскажете, какой лучше всего приобрести для путешествия в пустыню? - Вы хотите ехать одна? - безграничное удивление. Царь оглядел девушку с ног до головы, заставив девушку помрачнеть. Ну, да, она не образец силы и выносливости, но тоже кое на что способна! К тому же не может никому рассказать о цели своего путешествия, чтобы не выдать себя. Да и ошейник не позволит. - Да. Так не подскажете? - Вот этот, - Коко протянул один из плащей. - Самый лучший вариант. Но он самый дорогой. - Не стоит экономить на своей безопасности, - улыбнулась девушка. - Спасибо за помощь. Она пошла к прилавку рассчитаться. Заодно спросила, где тут можно купить книги в дорогу. Много книг, так как ей предстоит целый месяц маяться дурью в лифтодоме. На выходе ее перехватил Коко. - Подождите! - охотник подошел к девушке. Комацу успокоила глупое сердце. Одно дело думать, что они где-то там и живы. И другое дело - получить этому наглядное подтверждение. - Не хотите выпить со мной чашку чая? Необычное предложение. Обычно Коко не так легко сходился с людьми. - Простите? - Просто я, - мужчина видимо смутился, - просто мне показалось, что я должен вас остановить. И познакомиться. Только-только успокоившееся сердце вновь забилось на грани сердечного приступа, предательская краска поползла по шее, уши полыхали. Точно такой же румянец Комацу заметила на скулах мужчины. - Хорошо, давайте выпьем чаю, - согласилась она. Уютный ресторанчик на углу улиц, спрятанный в цветущих зарослях вишневой сирени, пахнущей одуряюще сладко и пронзительно тонко. Вежливая официантка поставила перед ними белоснежные чашки и корзиночку с печеньем и удалилась. Коко рассматривал прохожих на улице, не зная, с чего начать разговор. Комацу не отводила взгляда от своей чашки. - Меня зовут Комацу, - она подняла глаза. - Коко, - мужчина перевел взгляд на нее. Чего-то ждал. Комацу знала, чего он ждет - реакции на имя и титул Небесного Царя. Зря, она никогда не реагировала на их звания, как положено. Это не мешало ей бить Торико по рукам или завязывать волосы Сани в бантик, когда тот хотел утащить кусочек ингредиента, пока девушка готовила. - Эм... - Почему вы остановили меня? Собеседник взял печеньице, покрутил его в руках. Как завороженная, Комацу следила за движением длинных пальцев. И чуть было не прослушала начало. - Я предсказатель, вижу электромагнитные импульсы людей, - девушка поразилась подобной откровенности. Коко не слишком любил распространяться о своей силе. Впрочем, о яде и зрении он не произнес ни слова. - Когда я подошел к вам, вы жутко обрадовались. И одновременно опечалились. Так странно.... Мне захотелось узнать, откуда такая реакция? - прямой вопросительный взгляд. Девушка поерзала. - Вы похожи на одного моего знакомого, - решилась признаться. Улыбка вышла немного печальной. - Он... он сейчас далеко. И вряд ли я с ним когда-нибудь увижусь. - Простите. Вы скучаете по нему? - Очень, он был моей семьей. Но я надеюсь на лучшее - что мы однажды встретимся. - В предсказаниях будущего я никогда не опираюсь на столь... зыбкие даты. Обычно все более определено. - Возможно. Но это с какой стороны посмотреть. Если, например, что-то точно произойдет только через тысячу лет, неужели вы будете ждать этого? Коко усмехнулся, отчего сердце вновь кольнуло. Интересный, начитанный собеседник, Комацу всегда нравилось слушать истории в его исполнении. - Сейчас вы говорите совсем как один мой знакомый. Он тоже верит, что есть счастливые и несчастливые дни. Счастливый день - день, когда принял решение. Остальные.... Так говорил Торико в их первую встречу с Коко. Теплые, солнечные воспоминания счастливого, беззаботного лета, когда еще не началась муштра Ичирью-сана. - Понимаю, - Комацу засмеялась. - Но на самом деле я знаю, что будущее не предопределено. Оно не статично и меняется с каждым нашим шагом. И не только нашим. - Вот поэтому я предсказываю только одному человеку, а не толпе, - улыбнулся Коко. Собеседники переглянулись, рассмеялись. - Чем вы занимаетесь, Комацу-сан? - О, зовите меня просто Комацу. - Тогда вы меня - Коко. - Я второй повар в небольшом ресторане, - ну, а что, по размерам, ресторан Сетсуно явно не тянет на просторный, огромный и другие синонимы. - Но тогда зачем тебе в пустыню? Ты уверена, что справишься? Теперь уже Комацу смотрела на редких прохожих. Серьезный вопрос. Можно подумать, она не размышляла над ответом. - Если я хочу, чтобы дорогие мне люди были счастливы, - медленно начала она, - я должна там оказаться. Я уверена только в одном: туда я доберусь непременно. А вот выберется ли - совсем другой вопрос. Девушка взглянула на часы. - Ох, прошу прощения. Мне пора бежать. До свидания, Коко! Вслед ей понеслось растерянное и задумчивое: - До свидания, Комацу. Уходить от теплого присутствия Коко тяжело. И необходимо. Если она хочет, чтобы он был счастлив, чтобы все они жили беззаботно, тренировались к походу в Мир Гурманов, а не к войне, она должна попасть в Пирамиду, забрать книгу и не дать вывести Нитро из анабиоза. Даже если это будет последним, что она сделает в своей короткой второй жизни. Питьевой верблюд флегматично пережевывал траву, медленно, величественно ступал по песку. Воистину корабль пустыни. Комацу покачивалась в такт неспешному плавному ходу и периодически прикладывалась к фляжке. В рюкзаке лежал десяток-другой жирных, сочных водных личинок - запасы воды на случай, если верблюд пропадет. Жара убивала, солнце как будто отражалось от песка и зыбким маревом подрагивало на горизонте. Навевало воспоминания. А они ведь так и не решили, чьим же поваром станет Комацу. Зебра угрожающе рычал, что составит свое идеальное меню после победы над Нитро и Нео. Торико возражал, что его меню уже почти составлено. Вставлял ехидные фразочки Сани, пытался их помирить Коко. Счастливое время, когда они все вместе сидели у костра. И пусть на носу была война, уничтожение всего мира, на короткие ночи угроза отступала, и мысленно они возвращались в то простое время, когда были только охотниками и поваром. Комацу не жалела ни о чем. Ни о знакомстве с Царями, ни об опасных путешествиях. Ни даже о том, что по груди ее с левой стороны круглый шрам разбрасывал неровные щупальца. Все это наполняло ее жизнь смыслом. Как сияние янтарных глаз, добрая улыбка, манерное взмахивание разноцветной гривой или угрожающий внушительный оскал. Несмотря ни на что, она была счастлива. И ради этого, ради того, чтобы тот, другой Комацу, познал это счастье, радость жизни, полной приключений и беззаветной, верной дружбы, она отправилась в это самоубийственное путешествие. Своих возможностей повар не переоценивала. Скорей всего, ей уже не вернуться из Пирамиды. Но что это такое по сравнению с жизнями близких людей? Линия красных песков. Именно здесь скрываются водовороты, ведущие в Пирамиду Гурманов. Не настолько у нее самоубийственные наклонности, чтобы идти к усыпальнице "по верхам", как сделали Зебра и Торико. Нет, она решила воспользоваться тем же маршрутом, что и в первый раз. Как поделился по секрету, что все подобные ловушки ведут в Пирамиду. Просто обычно люди погибали по пути, от зубов и когтей песчаных монстров. Комацу наполнила еще три фляги водой, сунула их в рюкзак. И когда показались миражи смертельного лабиринта, слезла с верблюда. - Беги, мальчик, - шлепнула его по боку. Животное пожевало губами ее плечо, не желая уходить. Комацу шлепнула его еще раз, сильнее. Верблюд неохотно отстранился и помчался в обратном направлении. Комацу передернула плечами, поправила плащ. Ощущение, что за ней наблюдают, не оставляло ее. В принципе, это и понятно. Тут такие ингредиенты водятся, что страшно становится. Ей еще повезло, что никто не напал по дороге. Даже те песчаные акулы, вечно голодные, зубастые монстры. Или у них сезон спаривания, и они залегли поглубже? О чем-то таком девушка читала в энциклопедии. Она ходила по песку туда-сюда, в тех местах, где пропала в прошлый раз. Пока не закрутилась опора под ногами, не превратилась в дыру. И Комацу ухнула вниз. Главное - не кричать. Громкий звук привлекает монстров. Девушка перехватила поудобнее Золушку. Песчаный поток уносил ее все дальше, перебрасывал с бархана на бархан, как на горках в парке аттракционов. Она уворачивалась от языков змей и от когтистой лапы пустынной землеройки. Ее швыряло вверх и вниз, пока не выплюнуло на каменный пол и не присыпало сверху щедрой порцией песка. Комацу застонала, удар выбил из легких весь воздух. Вот она и в Пирамиде Гурманов. Страх прошлого путешествия навсегда вырезал в ней четкие картины. Комацу видела их, как будто приходила сюда вчера. Аппарат по расшифровке наименований ингредиентов пиликал, подтверждая верное направление. Синий цвет. Девушка шарахалась в сторону от каждой подозрительной тени, от каждого шороха. Не хватало еще наткнуться на какую-нибудь живность. Сердце колотилось где-то в глотке, мешало нормально дышать. А живность, как назло, словно привлеченная пищевой удачей, настойчиво шныряла по коридору. Но Комацу упорно шагала вперед. Когда она снова окажется на том свете, надо будет извиниться перед Фрозе-самой и Акацией-самой, что их непутевую приемную дочку понесло в какие-то дали. В оправдание может сказать лишь то, что цель у нее была самая благородная. Усыпальница. Сердце ухнуло в желудок, ноги задрожали, и Комацу свалилась на пол, отползла в уголок, пока ее кто-нибудь не заметил. Она на месте, добралась без приключений. Ускользнула от всех ингредиентов, что встретились ей по пути. Она на месте. Два ряда усыпальниц, по шесть саркофагов с каждой стороны. И один - на возвышении. Рядом с ним сияет притягательно книга отшельника Нитро. Но первым делом надо позаботиться о собственной безопасности на время операции. Как раз для этой цели Комацу взяла у Сетсуно-сан присланную ее внуком целительную древесную резину. Вообще-то, из нее делали гибкий гипс, который не мешал двигаться, был гораздо легче и одновременно прочнее обычного. Всего лишь требовалось нагреть резину и залить нужную форму. Комацу в уголке развела костерок - он ей все равно понадобится - в походном котелке развела резину. Не зря, ой, не зря спрятала котелок в рюкзак, положив в него еще и вещи, чтобы много места не занимал. Для ее планов он являлся незаменимым атрибутом. Три прохода: два боковых, через один в прошлом пришел циклоципленок, который и отвлек пробудившегося Нитро, и центральный - через него пришла Комацу. Девушка нанесла резину на косяки, та, как живая, потекла вверх и вниз, принимая форму дверного проема. Повторив процедуру, повар облегченно вздохнула. Теперь ей никто не помешает. А если проснутся Нитро, она окажется в ловушке. Однако в этот раз резервуар не поврежден, у нее еще есть время. Может быть, стоило дождаться путешествия Торико, Комацу и Зебры. однако Комацу не могла так рисковать. Не могла бездарно тратить время. Ей дали фору, и она не должна ее упустить. Крышка саркофага двигалась с трудом, тяжелая, могучая. Как рычаг Комацу использовала собственный нож. Золушка и не такое выдерживала. Главное - обращаться с ней осторожно. Такое ощущение, словно она вновь в Гурманском Казино, разделывает нитроглишню, способную взорваться от любого неловкого движения. Ей нельзя взмахивать ножом, чтобы не повредить этот чертов резервуар. Первый Нитро лежал, свернувшись клубочком. Сморщенный, морщинистый, как мумия. Длинные лапы, тощий хвост. И приоткрытая мерзкая пасть, полная зубов. Комацу содрогнулась от отвращения и полезла внутрь. Ее чуть не вывернуло от запаха затхлости, ощущения холодной сухой, как дерево, плоти под пальцами. Удивительно, но тело самого Нитро не пострадало, не начало гнить. Лишь... усохло. Положив будущую жертву на пол, Комацу вернула крышку на место, хорошо, не отодвигала ее далеко. Нервы плясали на пределе, она косилась на тело Нитро. Все время казалось, будто тени от пляшущего факела движутся, как живые. И вот-вот эта мумия оживет и прыгнет на нее, как в прошлый раз. Она положила тело Нитро на крышку его же саркофага и занесла нож. Осторожно, аккуратно, не делая лишних движений. Кто знает, может еще один резервуар находится под усыпальницей. Фонтан им тут тоже ни к чему. Мерзкое ощущение, впервые она разделывала существо, близкое к охотникам с Клетками Гурманов. Комацу отрезала ему руки и ноги. Ни капли крови, ни капли какой-либо другой жидкости. Отрезала голову и на четыре части порезала оставшееся тело. Нож проходил сквозь плоть Нитро легко, как по маслу. Совсем не походило на то ощущение, когда она зарезала Джоа. Тогда она еле ввернула его, боялась, что сломает, и жертва будет напрасной. Может, все дело в том, что сейчас в ее руках Золушка? Или в том, что ради такой цели она активировала Божественное приготовление? Впервые эта техника работала не для готовки еды. Комацу уже попросила прощения у Фрозе и Акации. Не хотелось так пользоваться подарком легендарного повара, но выхода не было. Она бросила части тела Нитро в огонь. Тот вспыхнул ярко, пошел искрами и... обхватил куски. Задымил, зачадил, но стал медленно пожирать их. Комацу облегченно перевела дыхание. Она боялась, что огонь не возьмет их. Шеф Мансам рассказывал, что убить владельца Клеток Гурмана можно только серьезно повредив организм, нанести раны в половину тела, желательно. А Нитро и есть воплощение физическое воплощение Клеток и аппетита. Но, видимо, организм, разрезанный на части, уже не имел запаса прочности. И Комацу приступила к следующему. Тринадцать тел. Тринадцать мерзких ощущений. Под чадящий костер, исходящий искрами, от жары по лбу тек пот, он разъедал глаза, мешал видеть. Комацу смахивала мокрые от усилий прядки и резала. Снова и снова. Руки и ноги. Голова, хвост, тело. Расчленяла и давила рвотный порыв. Мясник. Она мясник. Убивает живых существ. Но эти существа убили бы всех, кого она любит. Поэтому она справится. Обязана. Ради Торико-сана, и Коко-сана, и Сани-сана, и Зебры-сана. И ее новой бабушки Сетсуно. И парализующего мастера Джиро. И еще ради всех поваров, которые сражались вместе с нею на последнем поле битвы. Клыкастые раскрытые пасти, пустые глаза-щелочки. И ощущение древесно-сухой, тонкой, как пергамент, морщинистой кожи под руками. Наверное, если она выберется, ей это будет сниться в кошмарах. Ингредиенты, думай о них, как об ингредиентах... Последним она взялась за тринадцатого, в саркофаге на возвышении. Горка частей тел уже превратилась в пепел, когда она подбросила к ним тринадцатого. Последнего Нитро в этой усыпальнице. Комацу подошла к книге. Имеет ли она право взять ее грязными руками, после того, что совершила? Одобрил бы это Кака-сан, и изврат Сиси, и Джиджи-сан? Наверное, одобрили, ведь сами тоже сражались против своих собратьев. Девушка убрала книгу в рюкзак, на самое дно, плотно придавила ее походным котелком с вещами. И только после этого убрала Божественное приготовление. Еле успела добежать до противоположного угла - ее вырвало. И рвало долго, буквально выворачивая наизнанку. Желудок уже опустошился, а спазмы все шли и шли. Комацу трясло, когда она откинулась на спину, отползла немного в сторону. Все тело ныло, в голове кружился белый туман. Надо достать пару личинок и съесть, их тела питательны и полезны. Иначе она упадет в голодный обморок и не проснется. Девушка подтянулась к рюкзаку, вынула личинку и зажевала ее. И осмелилась оглядеться по сторонам. Все тринадцать саркофагов пустовали, догорало тело Нитро в углу. Кожа стекала по морде воском, и оттого оскаленная пасть казалась еще страшнее. Кусок личинки полез обратно вместе с водой, и девушка отвернулась, чтобы не портить трапезу. Она закончила, выполнила то, ради чего рвалась сюда. Дальше что? Найти план Пирамиды - так вот он, на стене, поверх рисунков-инструкции по добыванию игристой колы. Она сама себя загнала в ловушку. За стеной, за резиновыми дверями шуршал песок, догорал, потрескивая, Нитро, скрипела ручка по бумаге, когда Комацу перечерчивала план Пирамиды на листок. Спасибо, Кака, без его откровений о прежних временах она бы не справилась. Сделать шаг вперед не хватало смелости. Совсем чуть-чуть. Она либо выживет, либо умрет. Но ведь умирать совсем не больно, ей уже вырывали сердце и пробивали грудь. Чего теперь бояться? С аутотренингом не ладилось. Когда Нитро догорел, Комацу разметала их пепел, смешала с песком. Потом глубоко вдохнула смрадный запах наполненного дымом воздуха, разрезала резиновую преграду на центральном входе. И со всех ног помчалась по плану, прямо и направо. План занимал несколько метров бумаги, для удобства Комацу смотала ее в свиток, отматывая нужную часть, когда пробегала ее. Подземная двухголовая крыса длиной в пять метров. Девушка взмахнула ножом, прогоняя ингредиент. Сил после длительного Божественного приготовления не осталось. Повезло, что не сфинксоламандра. Тут можно сразу ложиться и принимать удобную для его пищеварения позу. Крыса пронзительно завизжала, Комацу шарахнулась в угол, звуковой волной ее ударило о стену. Осколок камня проехался по правой стороне лица, рассек кожу, сверху свалился факел, девушка ощутила его жар на лице. Последнее, что она увидела - это оскаленная пасть приблизившегося ингредиента, истекающая голодной слюной, и... - Ядовитая винтовка! Крыса упала, сраженная фиолетовыми ядовитыми пулями. К Комацу подлетел охотник на деликатесы Коко. - Ты как? В порядке? Комацу ошарашено кивнула головой, потом помотала. Коко дотронулся до залитой кровью стороны лица. - Что... что ты здесь делаешь? Охотник полез в сумку за аптечкой. - Я знал, что ты повар. И что ты отправилась в пустыню. Разве я мог допустить подобное самоубийство? - говорил он зло, но пальцы, обрабатывающие рану, были нежны и осторожны. Коко смазал всю правую сторону лица какой-то пахучей мазью, густой, желтоватой, похожей на засахарившийся лимед, затем покрыл сверху лечебным зеленоватым пластырем. - У тебя там ожог, мазь позволит разгладить кожу, а пластырь все заживит, так что следов не останется. Комацу не слушала его, лишь смотрела, как двигаются губы. Протянула вперед руку, осторожно дотронулась до щеки. Коко затих, прервав речь на полуслове. - Настоящий, - пробормотала она. - Настоящий! Бросилась ему на шею, сжала крепко-крепко, чтобы не отпускать. Спустя мгновение почувствовала на спине ответное объятие. - Настоящий, - все никак не могла перестать шептать. Чуть отодвинулась. - Зачем? - А ты? - встречный вопрос. - Я должна была это сделать, - почти с отчаянием заявила Комацу. - По-другому никак. Должна была. - Вот и я должен был. Я увидел печать смерти над тобой и... - охотник растерянно развел руками. - Пока не знаю, Комацу, просто не мог допустить твоей смерти. - Спасибо, - девушка всхлипнула. Страх и напряжение отпустили ее, вернулась слабость. - Ты знаешь, куда нам идти. - Да, у меня есть план. - Отлично! - Коко подхватил ее на руки. - Так мы выберемся быстрее. Командуй, куда! Девушка развернула свиток, нашла точку, где они сейчас находятся. - Через два поворота налево и вверх. Они выбрались. Встречая каждого монстра, с которым разбирался своим ядом Коко, Комацу осознавала, насколько сумасшедшей являлась ее затея. Охотнику тяжело давались его битвы, но благодаря подсказкам о приготовлении повара, он быстро восполнял свои силы. Да и девушка внесла свою лепту. На половине пути ее Клетки насытились, вернули часть прежней силы, и Золушка вновь увидела свет, запела, разрезая воздух сотней смертоносных взмахов. Смертельные техники. Даже повара могут быть опасны, если их разозлить. Коко... эволюционировал. Каждая битва заставляла его повышать свой уровень, придумывать нечто новое со своим ядом. Он перерабатывал попавшие на него яды. Смешно, но на границе красных песков их ждали два питьевых верблюда. По электромагнитным импульсам Коко вычислил верный путь сквозь лабиринт, а уж дальше они добирались с комфортом. Вместе сели в один лифтодом, вместе провели целый месяц. На платформе нетерпеливо каркал Киссу, который и отвез их к Столице Гурманов. Коко помог спуститься девушке, поставил ее на землю, но не убрал рук с ее плеч. - Спасибо тебе, - Комацу обняла охотника за талию. - Спасибо, большое. Коко подхватил ее, поднял на уровень своих глаз. - Комацу, пообещай не ввязываться в опасные приключения, - заметил скептический и непокорный взгляд, исправился: - По крайней мере, не действуй в одиночку. - Хорошо, - девушка кивнула. Охотник замолчал, да и она не спешила слезать с его рук. После месяца совместной жизни расставаться странным образом не хотелось. Ничего подобного к прошлому Коко девушка не ощущала. Все охотники были ее старшими заботливыми братьями, опекающими свою младшую сестричку от всего на свете: от опасных высокоуровневых ингредиентов и опасных битв до Тенгу Буранчи и Теппея. Хотя чем могли быть опасны последние, Комацу честно не понимала. Расставание с этим Коко... как будто отрывало часть от нее самой. Их связь, странное доверие, которое оба испытывали друг к другу... необъяснимое, непонятное. И не с кем посоветоваться. Судя по взгляду, охотник ощущал нечто схожее. Он с неохотой поставил повара на землю. - До встречи, Комацу. - До встречи, Коко! Охотник запрыгнул на ворона, а Комацу долго махала ему вслед, пока птица не превратилась в темную точку на горизонте. Только после этого она направилась к ресторанчику Сетсуно. В окнах которого горел свет, табличка гласила, что он открыт. Странно. Комацу прошла мимо столпившихся людей, облизывающихся на запах, к черному входу. Скинула капюшон. Щека заживала, чесалась, но снимать пластырь еще нельзя. - Добрый вечер, - она замерла на пороге бокового хода. Слишком уж знакомой и одновременно незнакомой выглядела картинка. Сетсуно стояла за стойкой. На высоких стульях сидело два человека. Широкоплечий охотник с голубыми волосами, в белоснежном костюме. И коротышка с широким носом и топорщащимися в разные стороны непослушными прядями. Перед каждым стояла тарелка с почти прозрачным бульоном. Они одновременно повернули головы к новому лицу. - Добрый вечер! - Сетсуно улыбнулась. - Торико, Комацу, познакомьтесь, моя внучка... - старушка хихикнула. - Комацу. - Приятно познакомиться, - девушка поклонилась, сняла рюкзак, поставила его на пол. - Приятного аппетита. - Спасибо, - поблагодарил Торико, вернулся к еде. Комацу присела возле своего тезки, про себя радуясь, что повязка скрывает их похожие черты лица. - Как все прошло? - поинтересовалась Сетсуно, поставив перед девушкой тарелку с донбури. - Выглядишь похудевшей, - неодобрительно заметила женщина. - Простите, бабуля Сетсу, - понурилась Комацу. - И извините, что опоздала к открытию... - Не бери в голову! - прервала ее шеф-повар. - Я открылась только сегодня. Так как прошло? - Отлично, - улыбнулась в ответ девушка. - Правда, мне помогли. - Коко! - воскликнул Торико. - Вот откуда на тебе знакомый запах! - Ну... да. - Ты знаешь, что сейчас начинается выставка Векового супа? - хитро прищурилась Сетсуно. Комацу мысленно простонала и подавила недостойное желание удариться головой о стол. - Нет, пожалуйста! - Мальчики собираются в экспедицию. Почему бы тебе не проводить их? Комацу тяжело вздохнула. Действительно, почему бы и нет? Пошли прахом ее мечты об отдыхе.