До жизни и после

- ... средства от ожогов, средства от обморожения, средства от укусов ядовитых насекомых, бинты алоэ... Отпросившись ненадолго принять душ и переодеться, Комацу вытряхнула рюкзак и собрала его заново. Насколько она помнила, костюмы им выдадут и так, привезут на место. Да и неужели целый корабль охотников не найдет чем себя прокормить? А вот с медикаментами будет туговато. Неизвестно, нападут ли браконьеры, но лучше перестраховаться. - Так, - девушка огляделась. - Все или не все? Ах, да, еще согревающая мазь, парочка шоколадок из жаробобов, - парочка для Торико? Комацу вздохнула. - Возьму все, на всякий случай. Жаробобы - особый сорт какао бобов, что произрастали возле различных источников тепла. Они впитывали в себя солнечный свет, тепло воздуха и даже в переработанном состоянии отлично согревали. О них Комацу мечтала в своем путешествии в Ледяной Ад. И вот она снова едет туда. На этот раз в роли статиста. У Торико свой Комацу-кун, который вполне его устраивает. Потом он предложит партнерство, и их ждет море приключений. Комацу улыбнулась, радуясь за своего тезку. Да, ему будет весело, он узнает много нового и интересного, многому научится, познакомится с интересными людьми... Размышляя так, чувствовала себя старой бабкой. Но ведь и ее приключения еще не закончены. В мире столько всего удивительного и невероятного! Комацу подмигнула себе в зеркало. Победа над Нитро, их ликвидация и чудесное возвращение вместе с Коко домой подняли ее настроение до немыслимых высот. Она горы могла свернуть в таком состоянии. - Комацу, ты идешь? - раздался громогласный рев Торико, полный радостного предвкушения. - Иду! Сейчас, минуточку, - Комацу вновь заметалась. - Спички, спальник, одеяло потеплее, спирт для растирания... Ладно, и не только растирания. Вроде все. Окинула взглядом внушительные габариты багажа, вздохнула и взвалила его себе на спину. Малая цена за безопасность их группы. А еще хотелось спать, жутко хотелось спать. В лифтодоме она, конечно, отдыхала, но в общем и целом сказывалось нервное напряжение и полное истощение Клеток Гурмана. К тому же, в городке у пустыни они не смогли закупить достаточное количество провианта, люди там и сами ходили полуголодные. Внутренний демон требовал еды, много еды. Комацу пообещала себе, что обставит Торико, дайте только добраться до корабля, плывущего в Ледяной Ад. - Думали, ты там заснула с дороги, - Торико был возбужден и радовался, как ребенок. - Идемте-идемте-идемте! Повара переглянулись, прыснули и поспешили за припустившим охотником вслед. Догнали, пошли с ним в ногу. Комацу расслаблялась под воодушевленные рассказы своего тезки. Надо же, с мужской точки зрения события видятся несколько иначе. Но все равно интересно. Так... необычно. - Представляете, Комацу-сан, Торико-сан съел всю грудинку, а затем суши и рамен. Очень-очень много порций. И заявил, что только-только нагулял аппетит! В темноте показалось, или щеки Торико немного покраснели? Комацу весело рассмеялась. Это еще тезка масштабов аппетита Зебры не знает! Но парнишка из нее получился бы симпатичный. Живой, обаятельный и такой подкупающий в своей честности, а глаза отражали его сияющую душу, честную, открытую и немного по-детски наивную. - Даже не верится, что мы попробуем истинный Вековой суп! - Комацу-кун воодушевленно блестел глазами. - Ты так уверен, что именно вы добудете этот суп? - девушка вопросительно посмотрела на тезку. Ответ она и так прекрасно знала, но его не знал сам Торико. - Разумеется, - ее тезка был возмущен. Он полыхал ушами, сжал кулаки. - Торико-сан лучший в мире охотник! Он очень сильный, смелый, умный и... э-э-э... Парень только сейчас заметил, что охотник остановился и как-то странно на него смотрит. Смутился, уткнулся взглядом в свои ботинки. - Спасибо, Комацу, - Торико положил свою ручищу на голову паренька, взъерошил волосы. Комацу словно ощутила это прикосновение так, будто гладили именно ее. Сколько раз ее напарник лохматил ей макушку? Наверное, мир виноват, все же он отличался от ее родного. Здесь между этим двумя... другие отношения. Более теплые, более... близкие. Комацу пока не знала, какое подобрать определение этим странным взглядам, полным неподдельного, неподкупного восхищения со стороны повара и заботы, желания охранять со стороны Торико. Что-то... большее. - Уверена, такой команде, как ваша, любая трудность по плечу! - нарушила их странные переглядывания Комацу. - Идемте, а то опоздаем. "Разбойничий" бар встретил их шумом, весельем, гамом и немного напряженной обстановкой между двумя охотниками. Пока Торико радостно, во все горло приветствовал знакомых, а его напарник восхищенно озирался по сторонам, девушка с трепетом узнавала Матча с его телохранителями и Такимару. И даже Зонге. Вид последнего пробил ее на хихиканье. Комацу вспомнила, как они добывали Дуэт и семейное счастье царя обезьян... в подробностях. Ох, лучше бы не вспоминала. Смех клокотал, бурлил в груди, как пузырьки игристой колы. Зонге не понял бы, обиделся. Настроение поднялось еще выше, до уровня заоблачного. Она была искренне рада видеть даже его. Их всех, сердце переполняли счастливые воспоминания. Да, полно опасностей, да полно ран и крови, но всегда, всегда они собирались за одним столом. - Комацу-сан, с вами все в порядке? - обеспокоенно обратился к ней Комацу-кун. - Да, - девушка улыбнулась и чуть не потрепала нового товарища по волосам. Понятно, почему Цари так и норовили погладить ее - рука сама тянется. Он такой милый, нет, скорее умилительный. Комацу поймала понимающий взгляд Торико. Губы охотника подрагивали, он с трудом сдерживал улыбку. Комацу сморщила носик и чуть не показала ему язык. Впрочем, о ее стремлении он и сам догадался, судя по тому, как заблестели его глаза. Торико всегда понимал ее с полуслова. - Комацу, хозяин бара - оценщик охотников за деликатесами. Хочешь узнать, стоит ли тебе ехать в это путешествие? - подмигнул Торико. - Да, Торико-сан! - Комацу-кун тут же подбежал к стойке. Комацу улыбалась, а сердце ее пело от радости. На корабль они загрузились быстро, под руководством богача-нанимателя. Комацу плюхнулась на сиденье, они с Торико сели так, чтобы повар был между ними. Тот оживленно крутил головой по сторонам, а Комацу уныло констатировала, что еды нет и не будет. И с радостью обнаружила впихнутый бабулей Сетсу узелок с батончиками из медовых овсяных и кукурузных хлопьев домашнего приготовления. В животе заурчало. - Кто-нибудь хочет? - протянула она парочку на ладони напарникам. Те посмотрели на ее жалобное лицо, послушали жуткое урчание в животе и дружно отказались, хихикая и перемигиваясь. Комацу облизнулась. Ей больше достанется! Преимущество таких батончиков в том, что они диетические, но при этом отлично пополняют запасы энергии и утоляют голод. Сосущая пустота в животе затихла, и Комацу задремала. Голова ее упала на плечо соседа слева, сквозь дрему девушка опознала чей-то белый пиджак, пахнущий морозом и лотосом. Матч-сан... - Не буди ее, - Торико поднес палец к губам, когда заметил, что голова девушки упала на плечо якудзы. - Почему бы вам не переложить ее к себе? - немного сварливо отозвался тот. - У нее щека повреждена, - откликнулся Комацу-кун. - И она только сегодня вернулась из путешествия. - Пахнет мазью против ожогов, - оповестил охотник. Якудза слегка переменился в лице. Пусть сам он украшен шрамами с ног до головы, ему ли не знать, как трепетно некоторые женщины относятся к своей внешности. И как больно им терять свою красоту. Девушка мирно посапывала, от нее пахло дождем и снегом, а еще - совсем немного - чем-то сказочным, сладким и волшебным, воздушным, невесомым. Самый восхитительный и потрясающий аромат. - Даже не думай! - предупреждающе произнес Торико. Якудза фыркнул и отвернулся. - Почему, Торико-сан? - Комацу-кун повернулся к партнеру. Если тот запрещает смотреть в сторону малознакомой девушки, точно что-то задумал. - Хочу свести ее с Коко, - расплылся в улыбке Небесный Царь. - Наш отшельник выполз из своей берлоги ради кого-то впервые, понесся через половину света... Это что-то да значит. - Думаете, получится? - неуверенно спросил Комацу. Ему хотелось, чтобы Коко-сан был счастлив. - Мы постараемся, - подмигнул Торико и взъерошил волосы повара. Тот слегка смутился. И признался самому себе, что ему нравится грубоватая ласка. Если, конечно, она исходит от Торико. Проснулась Комацу оттого, что ее подушка куда-то запропастилась. А снаружи раздавались дикие крики и нечеловеческий рев. Рядом на сиденье лежал пакет с костюмом для Ледяного Ада. Черный, облегающий, как вторая кожа, льнул к телу, согревал. Комацу провела по рукам и ногам. Она уже и забыла, какое это дивное ощущение. Позевывая, выглянула наружу. Щеки обжег морозный ветер. На палубе шла борьба не на жизнь, а на смерть. Гарцевал Такимару на коне, Матч как всегда эпично разделывался с ящерами. Торико веселился вовсю, приводя своего партнера в ужас. - О, Комацу, ты проснулась! - каким-то образом охотник умудрялся называть их одинаковыми именами и давать понять, к кому именно обращается. - Не желаешь присоединиться? Охотники как по команде обернулись к единственной женщине на корабле. Комацу смутилась бы, если бы не была такой полусонной. Сани в прошлом часто шутил, что утром она работает, не приходя в сознание. Поэтому сейчас матерые, мускулистые охотники имели возможность наблюдать, как хрупкая, мелкая девчонка, достающая им разве что до пояса, ловко, беспрестанно зевая, взмахнула ножом в сторону парочки ящеров. И те распались на куски с ровным срезом. А девушка снова скрылась внутри, бормоча что-то себе под нос. - Комацу-сан! Комацу-сан, просыпайтесь. Мы уже приплыли. Комацу вздрогнула, открыла глаза. Перед ней подпрыгивал от нетерпения ее тезка. - Огромная глыба льда летела на корабль, мы бы все утонули. Но Торико-сан разрушил ее своими техниками. А еще записал нас в первую группу высадки. Ах, да, Комацу-сан, у вас просто потрясающая техника нарезки ингредиентов. Как вы того ящера! - Аре? - девушка захлопала глазами. Она знала, что ящеры нападут, но никакого ящера не помнила. Вот, что значит, усталость и истощение. Атаковать и защищаться готова, однако подробности... - Вы совсем-совсем ничего не помните? - жалобно спросил повар. - Нет, - смущенно рассмеялась в ответ Комацу. - Прости пожалуйста, Комацу-кун. Тот печально вздохнул. Достала последний батончик, зажевала его, утоляя голод, взяла рюкзак и вместе с Комацу-куном отправилась к вертолету. Их высадили на узкой площадке, с которой еще предстояло карабкаться вверх. - Такимару-кун, возьмешь еще Комацу? - Торико кивнул в сторону девушки. - Я потащу... своего Комацу, двоих мне неудобно будет тащить, - похожесть имен все еще вызывала у охотника смешки. Это он еще не видел их лиц. Когда девушка снимет повязку, будет знать, как бы выглядел "его" Комацу-кун в женском обличье. - Конечно, я помогу, - рыцарь-гурман, добрый, вежливый, сочувствующий. - Забирайтесь, Комацу-сан. - Благодарю, Такимару-кун. Так непривычно - называть его, как младшего. Но сейчас Комацу действительно была старше его. На плато их ждали вмороженные в лед заживо чудовища и пронизывающий ветер. Комацу со вздохом констатировала, что, похоже, бабуля Сетсу решила устроить ей такие же тренировки, какие в свое время устраивал Президент МОГ Ичирью своим сыновьям. Контроль над демоном, жара, теперь холод. Хотя на жару напросилась она лично, но сути это не отменяло. Комацу-кун спрятался за спиной Торико, у нее такой возможности не было. - Ты выдержишь? - обеспокоенно спросил охотник. Комацу не сдержала улыбки. Добрый Торико, по-видимому, взял ее под свое крыло. - Не переживай за меня. Как долго она мечтала сказать эти слова Торико! Ведь он всегда заботился о ней в их приключениях. Охотники отошли на приличное расстояние - достаточное, чтобы никто не видел ее Божественного приготовления. В демоническом обличье снег и мороз не будут ей страшны. Комацу собрала длинные волосы в пучок, спрятала его под капюшоном костюма, верхнюю часть лица скрыла за специальными очками. При таком ветре видимость плохая, все силы уходят на то, чтобы продолжать путь. Вряд ли кто-то будет присматриваться к девушке-повару. Догонять остальных ей пришлось практически бегом. Девушка пошла рядом с Торико. Удивительно, ветер касался ее кожи, но не причинял вреда. И она могла рассмотреть ледяную пустыню во всей ее красоте. Величественная, могущественная белоснежная пустота, горы и скалы из прозрачного льда, замерзшие реки и озера, толщи снега. Краем глаза девушка присматривала и за Комацу-куном - тот еле шагал, слишком слабый, чтобы бороться с ветром, но незаменимый в путешествиях. Девушка погладила его по голове, скрытой, как и у нее, под капюшоном. - Осталось чуть-чуть, Комацу-кун, скоро будет привал. Повар благодарно кивнул. Заструги стали неожиданностью, с ними бы девушка не справилась, даже нечего и мечтать. Но Торико снова всех спас. И снова эти странные взгляды между ним и Комацу-куном. Для ночевки Торико вырубил яму в снегу, в ней и расположились лагерем. Комацу оттащила своего тезку в сторону, распотрошила рюкзак и достала нужные мази. - К-комацу-сан, что вы делаете? - повар покраснел до ушей, когда ледяные пальчики девушки проникли к нему под костюм. - Растираю тебя, Комацу-кун, - продемонстрировала спирт и мази. - Так будет намного теплее. - С-спасибо. - Не стоит. Она снова натянула костюм, замотала парня в свое одеяло и упаковала в спальник. Ничего, она потерпит, а ему завтра понадобятся все силы. Комацу еще помнила, как тяжело дался ей этот переход. Отмена Божественного приготовления вновь ударила дичайшей слабостью, куда большей, чем обычно. Ну, еще бы, не успела восстановиться, как снова использует технику. Такими темпами Клетки Гурмана начнут жрать сами себя. Доходить до аутофагии не желательно, однако не может же она взвалить на Торико заботу сразу о двух беспомощных поварах! Девушка протерла лицо снегом, чтобы хоть немного привести себя в чувство, и достала сковородку. Из-за загруженности рюкзака, пришлось отказаться от котелка, да и в походах глубокая сковородка многофункциональна. На пару с Такимару растопили шоколадки, смешали с напитком рыцарей, чтобы порции стали больше. И угостили всех. Напиток согрел и насытил. Комацу заползла в свой спальник, который положила рядом с тезкой. Краем уха отметила, как переругиваются Такимару и Матч, ничего, это путешествие сблизит и их. Хотелось спать. Организм настаивал на отдыхе, как средстве восстановления. Еще одно отличие демона Фрозе от остальных: те не признавали никакого эквивалента еде. А Комацу помогал и сон, правда, не так, как обильное питание. - Комацу-сан, давайте вместе, - тезка смущался от своего предложения, но край спальника поднял. - Так теплее будет. - Спасибо, Комацу-кун, - девушка улыбнулась, объединила спальники. Так действительно гораздо теплее. - Эй, Торико, тебе не кажется, что они чем-то похожи? - Матч, проходивший мимо заснувших поваров, остановился. Охотник спрыгнул с края ямы, где нес свой пост, приблизился к одному на двоих спальнику. Комацу-кун обнимал девушку со спины, щека той была спрятана, остался только чистый профиль. И ребята действительно были похожи. Носы, разрез глаз, цвет волос, длина ресниц. Как близнецы. Разве что у Комацу, в силу того, что она девушка, черты были тоньше и мягче. Но пахли они по-разному, в них не находилось ни одной общей нотки. Потому Царь и отметал мысль о возможном родстве. - Интересное совпадение, - пробормотал охотник. - Дошли-и-и... - блаженно выдохнул Комацу-кун, растягиваясь у входа в пещеру. - Не лежи на снегу, Комацу-кун, можешь простыть даже сквозь костюмы, - посоветовала девушка, привалившись к ледяной стене. Остаток пути она проделала за спинами Матча и его подчиненных. Те отговорились благодарностью за предоставленные мазь и согревающий напиток. На Божественное приготовление сил уже не хватило, есть хотелось постоянно. Комацу всерьез подумывала над тем, чтобы погрызть лед. И она еще удивлялась прожорливости Зебры! Сама себе напоминала самку яблоневой плодожорки: спит и грызет, спит и грызет. Зато как интересно наблюдать за своими приключениями со стороны! Торико, услышав про простуду, подхватил повара на руки. Тот не мог шевельнуть и пальцем. Комацу помнила ощущение. Радость, что дошел, выстоял, и бесконечная усталость, ноющие через раз мышцы, так, что даже вздохнуть тяжело. А еще он делился найденными замороженными грибами с Торико, самоотверженно и благородно. Каким удивленным выглядел охотник, когда маленький повар протянул ему один раз укушенный гриб! Он не расставался с улыбкой на протяжении всего пути. Смелый. Комацу наконец-то перестала ассоциировать себя с Комацу-куном, искать схожие черты. Они разные люди, с разным жизненным опытом. Но это не отменяло той теплоты, с которой она думала о поваре. Как о младшем братишке. Они снова внутри. Ностальгия. Комацу поглаживала замороженных зверей, кончиками пальцев. Слушала испуганные крики Комацу-куна, едущего на руках у своего охотника. Она тоже так удивлялась. Впрочем, она удивлялась всему, что показывали ей друзья. Восхитительно ощущение познания чего-то нового, интересного. Девушка не сразу поняла, что лед трещит под ее ногами. Товарищи на автомате обошли это место, а она угодила прямо в ледяную ловушку. Лед треснул, и она с визгом провалилась вниз. - Комацу-сан!.. - Идите вперед, - задыхаясь, прокричала она. - Встретимся-а-а! Ее увлекало все дальше и дальше по ледяному желобу. Чем-то напоминало крутой спуск в гурманском аквапарке, если бы не было так страшно и больно. Жесткий лед оставлял на спине ушибы и синяки, Комацу оставалось только охать на особо крутых поворотах, когда ее швыряло на стенки. Пока, наконец, не выплюнуло на пол. Странное ощущение уже виденного. Кажется, именно так она спускалась в Пирамиду Гурманов. Девушка охнула, поднялась, потирая избитые ребра. Но, вроде, ничего не сломано. Значит, жить можно. Огляделась по сторонам. Куда это она угодила? Вокруг властвовало арктическое безмолвие. Застывшие в своих прозрачных коконах ингредиенты виделись отчетливо, яркие, красочные пятна на фоне бесконечного белого. Нижние ярусы Гурманской Выставки. Комацу вздохнула прерывисто, подойдя к одному из огромных монстров. Охотники прошлого просто потрясающи, раз сумели поймать и заморозить эту махину. К шее прижался острый кончик древесного шипа. - Кто ты - браконьер или охотник? - манерный, до боли знакомый голос. Комацу прикусила губу, чтобы сдержать рвущийся наружу радостный крик. Многие считали Теппея предателем, ведь он действовал на стороне Нео. И именно он вырывал ей сердце там, в долине приготовления Воздуха. Но только благодаря ему она сумела пережить появление своих Клеток Гурмана, начало их активизации. Ее сердце не выдержало бы, и Теппей уничтожил его, а затем восстановил заново. Он всегда оставался их другом, в последней битве защищал до последнего, сдерживал своими лианами пробуждение Акации, возрождал уничтоженные им продукты, органы, конечности. И погиб вместе с бабулей Сетсу. Незаметно девушка смахнула слезы. Не время плакать. Теппей живой, стоит за ней. И ждет ответа. - Я повар, - она медленно повернулась, чтобы не спровоцировать его на атаку. Зеленый костюм, завитые зеленые волосы, три сережки-кристалла в правом ухе. Да, это определенно рейнджер Теппей. Тот оценивающе оглядел ее с ног до головы, понял, что девушка не врет. С такой комплекцией она просто не могла быть охотником, только поваром. Да и нож на поясе говорил о том же. - А ты кто? - Я рейнджер Теппей, - он протянул руку, Комацу пожала ее. - Нахожусь здесь по заданию своего учителя. Хотя подозреваю, что это моя бабушка его озадачила. - Бабушка? - уже предвкушая ответ, уголки губ подрагивали в улыбке. - Бабуля Сетсу. А почему ты спрашиваешь? - подозрительно просыпалась не вовремя. - Ну... я вроде тоже ее внучка, - взлохматила волосы на затылке Комацу и смущенно рассмеялась. Брови Теппея удивленно взлетели вверх. - Так это ты - Комацу?! Бабушка рассказывала о тебе, - рейнджер обнял ее крепко-крепко. - Значит, тебя тоже сюда послали? Зачем? - Посмотреть, как Комацу-кун и Торико-сан будут добывать истинный Вековой суп. Бабуля Сетсу угостила их своим вариантом, но они догадались, что чего-то не хватает. Проводишь меня к ним? А то я понятия не имею, куда идти, - Комацу растерянно огляделась по сторонам. - Да, конечно, - Теппей махнул рукой в нужную сторону. Он-то знал тут все ходы по словам бабули и учителя. - Потрясающе, - задумчиво произнес он. На вопросительный взгляд пояснил: - Мало кто может определить хотя бы один ингредиент в готовке бабули. А уж понять, что чего-то недостает... Больше всего на свете Теппей любил говорить, он мог говорить и говорить без остановки, обо всем на свете. Мнение слушателя его не слишком волновало, он просто монотонно, со вздохами, полными отчаяния, рассказывал о своих приключениях, жаловался на жизнь, на жестокого учителя, на пьянствующего деда, который обездвиживает все подряд в своих похождениях, на бабулю-интриганку, которая обожает придумывать ему всякие разные задания. И ведь его жалобы не говорили о том, что ему не нравится положение вещей. Иногда Комацу подозревала, что он просто любит таким образом издеваться над людьми, проверять границы их терпения. Но Комацу всегда выслушивала его, в любой момент. Даже когда он умирал, а она сидела рядом и держала его за руку. Их кровь перемешалась, внутренние органы уничтожены так, что восстановить их не смогла даже техника Возрождения. А Теппей, бледный, с тонкой струйкой крови, вытекающей из уголка рта, говорил, говорил, говорил. Как рад их встретить, познакомиться с ними, вместе с ними пережить приключения. И как больно ему было вырывать сердце из груди Комацу, но он верил в Торико, в то, что Небесные Цари справятся и не дадут умереть своему повару. Он говорил, а Комацу слушала, захлебываясь слезами. Девушка помотала головой. Надо отбросить эти мысли. Все закончено, пусть не так, как они рассчитывали, но все равно, ее друзья сейчас счастливы. - Все в порядке? - озабочено спросил... новый родственник. - Да, - Комацу улыбнулась, - все хорошо. - Комацу-са-а-ан! - к ним навстречу несся маленький метеор, врезался со всего маху в девушку и обхватил ее за талию. - Комацу-са-а-ан! Вы в порядке-е! - Комацу-кун... - девушка немного растерянно обняла парнишку, погладила его по голове. Повар плакал, захлебывался слезами, так отчаянно, так душевно. Никто никогда не плакал из-за нее, всегда - только она. - Там, там... - он поднял мокрое от слез лицо. - Браконьеры! - Бабуля Сетсу, мы должны отправиться вслед за Торико и Комацу-куном! - Коко расхаживал по маленькому ресторанному залу заведения Национального достояния, пока женщина у плиты готовила очередное блюдо. Вызов шефа Мансама стал для него полной неожиданностью. Как и известие, что Торико потащил Комацу-куна в Ледяной Ад. Но больше всего встревожила новость, что вслед за ними за Вековым супом потянулись и браконьеры. Единственным человеком, кто мог бы провести Царя по Выставке являлась Сетсуно, поэтому он направился в Столицу Гурманов. Женщина тоненько захихикала. - Не стоит так беспокоиться, Коко. У Торико и Комацу-куна определенно есть задатки, эта пара может стать очень и очень сильной. И талантливой. К тому же, - она повернулась, поставила тарелку на стол. - У всех, кто отправился туда, свои причины для путешествия. Но это не отменяет того, что свое решение они приняли самостоятельно. Хотя нет, - она немного виновато улыбнулась, - свою внучку Комацу я пихнула туда насильно. У девочки талант, негоже зарывать его в землю. Да и тренировкой будет неплохой. Кстати, Коко, спасибо, что помог моей внучке в пустыне, поверь, и она, и я это оценили. Охотник ошеломленно захлопал глазами. Комацу... так она внучка бабули Сетсу. И говорила о ресторане своей бабушки? Понятно, почему второй повар, ведь первый - сама Сетсуно. В груди все сжалось в тревоге за неугомонную девушку. Сначала Пирамида, теперь - Ледяной Ад. Куда еще занесет ее судьба? Почему-то он не мог предсказать ее будущее, словно... Коко помотал головой. Он помнил те электромагнитные импульсы. У каждого человека они невероятно длинные, так как люди любят продумывать, планировать свое будущее заранее. Но Комацу... ее будущее существует лишь ближайший короткий промежуток времени, а дальше - чистота. Она словно сама пишет его в данный момент. Как там она говорила? Будущее не статично, оно меняется с каждым нашим шагом. Пожалуй, девушка понимает это как никто другой. Но имелось кое-что тревожащее Небесного Царя, предощущение на грани сознания. В Ледяном Аду произойдет встреча, которая изменит их жизнь. Его, Торико, Комацу-куна и Комацу. Что-то случится. Выставку трясло и лихорадило. Сыпалась с потолка ледяная крошка, бежали трещины по скульптурам-экспонатам, рушился пол под ногами. И словно в насмешку искрилось сияние Векового супа над головой - торжествующее, величественное. - Выставку не спасти! - закричал Теппей. - Я попытаюсь остановить на время разрушение. Бегите к Торико. Комацу-кун кивнул, понесся вперед в сопровождении Зонге, перехватив поудобнее контейнер с добытым Вековым супом. Им удалось выжать из Выставки не больше двух тарелок легендарного ингредиента. Годы истощили запасы супа, еще и поэтому разрушались экспонаты. Комацу пошатнулась от очередной волны тряски, Теппей подхватил ее под руку. - На костюмах прослушивающие устройства. Девушка вскинулась. Пару минут назад, не обнаружив сияния, Теппей обмолвился, что супа нет. - Боюсь, даже если мы выберемся, нас никто не будет ждать. - Будет, - Комацу сжала ладонь Теппея. Ошейник снова потеплел. Не могла же она проболтаться, что их встретит бабуля Сетсу. - Будет, верь. Корни обвили выставку, закрепили лед. Временная мера, но все же. Теппей схватил девушку за запястье. - Бежим! Выставка умирала, оставались последние капли супа. Впрочем, Комацу-кун сумеет приготовить еще. Когда они поднялись на плато, сражение между браконьерами и охотниками уже завершилось. При виде окровавленного, обмотанного корнями Торико у Комацу перехватило дыхание. В прошлом ее отослали прочь, и она не видела ни самой битвы, ни ее последствий. А когда вернулась, раны Торико имели более-менее приличный вид, чистые, перемотанные алоэ. От живота к горлу поднимались жаркие, удушающие волны ярости и ненависти к браконьерам. Даже к Джоа Комацу не ощущала ничего, кроме бессильной ярости, тогда она была слишком слаба, чтобы помогать друзьям. Перед глазами вновь встали картины их смертей. Волосы удлинились, кожа засияла. - Божественное приготовление! Темнота, темная пустая комната с единственным источником слабого света - резным зеркалом на подставке. Комацу подошла к нему. По стеклу, от рамы к центру, бежали слабые трещинки. В зеркале отразилась кровать возле кухни в знакомом уже домике. На ней лежала Фрозе, ослабевшая, почти умирающая, с бисеринками пота на лбу, тяжелое, поверхностное дыхание разрывало грудь женщины, она содрогалась от кашля. Вот, что ее ждет. Не аутофагия. Если она перестарается, то заболеет и может умереть. Ничего страшного. Лишь бы не видеть, как умирают ее близкие. Лезвие Золушки пело, работала девушка филигранно: подрезала связки, сухожилия, не давала браконьерам уползти. Но даже в состоянии беспамятства она не становилась убийцей. Неожиданно светящаяся фигура замерла на половине движения, застыла. И начала заваливаться на бок. Свечение пропало, и на лед упала уже обычная Комацу. Темные волосы растеклись жидким шоколадом, глаза закатились. Ее кожа пошла морщинами, стала напоминать высохшее дерево - активация Клеток выпила все соки. Уцелевший Томми ухмыльнулся клыкасто: - Теперь моя очередь! Поиграем? Торико с Комацу-куном медленно шагали к выходу с бывшей Выставки. Несмотря на то, что браконьерам удалось сбежать с порцией супа, свою долю они тоже получили. Теперь вся надежда на маленького повара, что ему удастся повторить древний рецепт. Рядом попискивал довольно розовый пингвин - подарок Ледяного Ада Комацу-куну. Израненные, избитые, перемотанные зелеными листьями алоэ, выращенными Теппеем, они тащили на себе бессознательных товарищей - людей Матча. Даже Комацу-кун нес на спине свою тезку. Торико плохо помнил, что произошло - от потери крови, от болевого шока он ненадолго отключился. Теппею пришлось заводить его сердце вновь разрядом электричества. Как бы то ни было, они справились. Выздоровеют, и Комацу-кун обязательно приготовит Вековой суп. - Торико, Комацу-кун, Комацу! - навстречу им бежал Коко. За ним неспешно шагала бабуля Сетсу в ярко-розовом плюшевом костюмчике-трико. Охотник остановился возле Комацу-куна, расширенными глазами глядя на иссушенное тело того, что раньше было жизнелюбивой, полной сил девушкой. Сейчас перед ним висела на плечах повара древняя мумия. - Позволь, я тебе помогу, - он бережно снял тело девушки, поднял на руки, закутав в неизменный плащ. И пошел обратно. Торико с Комацу-куном переглянулись, понимающе улыбнулись друг другу. Да, тут дело определенно нечисто. - Вот, решила вас встретить, подвезти, - пропела Сетсуно. - Прошу в мою Лимузимедузу. Они поднялись на борт упругого розового существа, полупрозрачного. Внутри их уже ждал зажженный очаг и накрытый стол. Каких только сытных яств там не имелось! У Торико от обилия красок и ароматов голова пошла кругом. Хотелось и того, и другого, и этого. Коко опустил свою ношу на диван. - С ней все будет в порядке? - озабоченно обратился он к Сетсуно. Та принесла миску с заранее приготовленным бульоном и присела на край диванчика. По одной ложке вливала супчик в приоткрытый рот, пока миска не опустела. Комацу шумно выдохнула, ее кожа слегка разгладилась. Теперь она выглядела лет на восемьдесят, а не на несколько столетий. Охотники облегченно перевели дух. Сетсуно отвела прядь волос со лба спящей внучки. - Она поправится. Перестаралась, девочка, еще не умеет толком контролировать своего демона, вот и вложила слишком много сил. Ничего, научится со временем. Какие ее годы! - рука замерла, когда на глаза попалась деревянная бусина с именем. - Ее лечение как раз самое простое. Обильное питание и отдых. Сани. Коко. Торико. Зебра. Четыре имени на четырех бусинах. Сетсуно провела рукой по лбу приемной внучки. Можно было бы посчитать ее безумной фанаткой Небесных Царей, однако Комацу была женщиной не такого склада характера, да и вела себя рядом с Царями спокойно, естественно. Нет, здесь что-то другое, что-то, что скрывали и Акация-сама, и Фрозе-сама. Одна на троих общая тайна. Разве станет она относиться из-за этого по-другому к своей помощнице? Комацу знала Фрозе-саму, пусть недолго, Сетсуно чувствовала это. И демон Клеток... он принадлежал Фрозе-саме. Молодая Сетсуно видела его не раз и не два, чтобы запомнить малейшие черты и детали. Как бы он ни оказался у девушки, наверняка с разрешения и полного одобрения Фрозе-самы. Они чем-то похожи. Своими взглядами на жизнь, своим стремлением накормить всех голодающих. Для них нет богатых и бедных. И она столкнулась с браконьерами. Скоро, совсем скоро этот вечно голодный идиот прознает про нее. Вот будет интересно, когда Мидора-тян начнет искать ее. Сетсуно захихикала своим мыслям, налила еще плошку супа, пока остальные насыщались обильной трапезой. И впихнула в руки сидящего на диване рядом с бессознательной девушкой Коко. - Покорми ее еще, только деликатно. Охотник молча кивнул. Какая подозрительная сговорчивость. Ох, что-то тут нечисто. Джиро-тян тоже был таким сговорчивым в молодости. А потом появилась дочь. И Теппей. Ну, а пока Коко заботится о Комацу, у нее есть время допросить внука и остальных. Интересно же. - Учитель, - Стааджун встал на одно колено перед возвышением мастера, - браконьеры составили портрет Клеток Гурмана той девушки, что помогала Торико в Ледяном Аду. Мидора взял бумагу, рука его судорожно сжалась. С листа на него смотрела Фрозе-сама в технике Божественного приготовления.