Живой Мертвец

День шестнадцатый. Статус: заражено 93% населения Манхэттена Уничтожено зараженных: 58 015 Потери военных: 12 210 Погибло гражданских: 46 020

Говорит Баркли! Внимание! Всей морской пехоте в центре города! Вторая стадия эвакуации перенесена на Тайм-Сквер. Отсюда нас заберут тяжелые транспортники. Запрет на полеты над Манхэттеном был снят на время этой операции. Так что мы можем быть уверены, что нас не собьют за нарушение. Но времени у нас мало, господа! Мы должны собраться на Тайм-Сквер как можно быстрее! Транспортники ждать не будут! Оборона периметра продержится еще пятнадцать минут! Повторяю: ПЯТНАДЦАТЬ МИНУТ! По истечению этого срока – каждый за себя!!!

***

«Все меня называют героем войны. Я не герой. Я просто солдат, которому не хотелось умирать» Skyrim Нью-Йорк, Манхэттен Таймс-Сквер 24 июня 3:11 - Нам дают двадцать минут на то, чтобы пробиться к Таймс-сквер, прежде чем летучие задницы улетят. – Передавал новости Гидеону Алькатрас, что был ближе к сидящим впереди. – Тяжелые БТР и часть «хамви» свернули на пятую-авеню, там дорога не так покорёжена. Заодно говорят, что мы подобрали малость эскорта – пару потрепанных джипов с потрепанными ребятами на них, остатками десантного батальона морпехов Рэнделла, зажатого ходоками на Уэст-Сайде, на Сорок третьей. Ребята чертовски рады, что мы случились поблизости и помогли. - Стоп! – Закричал неожиданно водитель, и вся колонна резко встала. Когда они уткнулись в баррикаду из руин на Сорок третьей, уже без малого час ночи и дождит. Солдаты бросили джипы и поползли через гору хлама пешкодралом. - Я раньше не бывал на Таймс-сквер. – Шел в группе морпехов Алькатрас, все промокшие от дождя на сквозь и жутко уставшие. - Говорят, это самое сердце Города, Который не Спит, верно? - Точно, не спит. – Подтвердил Гидеон. Традиционная череда такси на месте, хотя большинство машин теперь – выгоревшие дымящиеся коробки. Половина окрестных зданий с проломами и выщербинами на фасадах, у одной башни пять этажей выдрано прямо посередине, у другой – дымящаяся дыра под крышей. Солдаты, пока двигались, как ни хотели, а осматривали учинённый хаос. - Смотри. Полицейский фургончик вынес фасад «Хард-рок-кафе», а пожарная машина въехала прямо в витрину центра вербовки ВВС. - ВВС это вряд ли повредило, с добровольцами у них всегда было негусто. – Алькатрас в отличие от Гидеона больше смотрел наверх. - Смешно: посреди Армагеддона рекламные щиты и вывески полыхают вовсю, мигают веселенько. «Найк», «Кока-Кола», «NYC», «Samsung» - все ярко прыгало и орало о своем бренде. Кроме реклам, свет лишь от шеренги галогеновых фонарей, полыхающих на быстросборных бетонных стенах, отгораживающих площадь от прочего Манхэттена. Тут любители поиграть в детский конструктор развлеклись вволю: закупорили все боковые улочки, проспекты перекрыли десятиметровыми стенами из бетонных блоков с закаленной поверхностью, плоской, монотонной – разве только кое-где укрепленная дверь, чтобы пропускать беженцев. Барьеры даже внутри периметра, добавочный уровень защиты между внешними стенами и эвакуационной площадкой у ее северного края. Все вместе – вроде замка с центральной башней-цитаделью или сечение однокамерного рыбьего сердца, увеличенное в десять тысяч раз. Удивительно, как полковник серьезно отнеся к эвакуации и просчитал возможные исходы. - Говорит Циклоп-Один, заходим на посадку. - Говорит Циклоп-Три, прикрываем вас с воздуха. - Вас понял, Циклоп-Три, спасибо. Потом можете приземляться. – Во главе солдат шел Баркли и продолжал раздавать указания уже прибывшим частям. Солдаты шагают сквозь причудливый лабиринт: стенки из мешков с песком, баррикады, укрытия, доты, установленные, чтобы простреливать главнейшие направления. Из-за внутренней стены доносятся голоса и звуки моторов СВВП. Баркли ведет их внутрь, и Гидеон с удовольствием отмечает: к нему, не смотря на амуницию стражника, никто не пристает с идиотскими расспросами и в спину не шипит. Приятно быть в свите полковника Шермана Баркли! С другого края площадки натужно поднимается самолет вертикального взлета и посадки, полный гражданских, дико счастливых от возможности умереть где-нибудь еще. Оставшиеся вопят, плачут, толкаются и теснят морпехов, чья жиденькая шеренга ограждает зону посадки. Гражданские умоляют забрать их, морпехи успокаивают, предупреждают и надеются изо всех сил, что до толпы не дойдет, насколько легко ей прорвать оцепление. И вот тут зараженные проламываются от Сорок второй и Бродвея. Баркли отошел к своим людям. К Гидеону и Алькатрасу подошли Митчелл, Уилл и Престон, а заодно и Рейдер, опять-таки принёсший «хорошие» новости: - Мужики, вам за внутреннюю стену. Все, кто не задействован в эвакуации должны оборонять периметр вместе с «Эхо». А когда штаб-сержант отошёл, Алькатрас произнес тихо-тихо: - Ох, Рейдер, хорошо, что сейчас не Средние века. А то бы такому гонцу, как ты и яйца оторвать – не грех. И все кувырком, все одновременно: они снова за внутренней стеной с группой из «Эхо». – Должно быть, бедняги вытянули короткие соломинки. – Пожалел их Алькатрас, хотя больше думал о собственной сохранности. Солдаты рассаживаются по дотам, Алькатрас, Марлоу, Ривз, Айронс и Гидеон держались вместе. Все держат пушки на изготовку и высвечивают все ползущее или шагающее по авеню. Прожекторы из-за их спин показывают толпы ходоков, ловят в яркие белые круги, а солдаты их методично отстреливают. По крайней мере, не приходится собирать амуницию с мертвых – повсюду запас ее, и взрывчатки полно, и сверху сыплется: по цепочке из-за внутренней стены передают магазины, ленты и целые РПГ. Солдаты даже умудрялись не подпускать зараженных ближе чем на семь метров, что особенно хорошо при наличии охотников. СВВП постоянно улетают-прилетают, приземляются пустыми за их спинами, взлетают, ревя натужно, дрожа от слишком большой массы человечьего мяса. Улетают успешно, скрываются в небе, Гидеон не считал, но уже штук семь транспортов, что вмещают человек по сто (если извернутся и наплевать на личное пространство каждого) покинули площадку. Баркли выкрикивает по десять приказов одновременно. Непонятно как, но он удерживает видимость порядка среди полного хаоса. Он отдал приказ постепенно отступать. - Сэр, это хорошо или плохо? – Поинтересовался Айронс, когда солдаты ровно встали и попятились к стене, ко входу. - Хорошо, если мы улетаем. Тогда эвакуация почти закончилась. Плохо, если остаемся. Тогда идут зараженные посерьезнее. Алькатрас подсаживал ребят, что лезли через стену и боялись посмотреть назад, где из темноты, сверкая глазами, выползали зараженные. Но солдат краем глаза заметил, как Гидеон отходит последним, изо всех сил прикрывая отходящих салаг. Кажется он еще что-то делал, но Ал не мог разглядеть что. Запаниковавший «подросток», что некогда был мужчиной, кричит в микрофон, фраза обрывается на полуслове: по Бродвею идут волной тяжелые! Периметр прорван, но, как ни странно, стены еще держатся – непонятно, надолго ли. Над площадью, за стенами, выросла гидра – и там бойня. Солдатам до сих пор удается держать зараженных на расстоянии от себя. Гидеон только молится, чтобы сплошная волна ходоков, что ударилась в стену, не перелилась через неё. На удивление, она этого не делала, и лишь охотники, скача по стенам, её обходили по ним и ловили пули от солдат. Неожиданно свет гаснет – весь без исключения, и прожектора на стенах, и рекламные щиты: «Хард-рок-кафе», «Найк», «БМГ», «Виаком», «Планета Голливуд» – тьма поглотила все. - Что за хрень?! - Электричества нет! Не видно ни черта! - Держитесь, морпехи! Мы почти на месте. – Ободрял всех Баркли, когда Алькатрас и Гидеон вновь услышали ЭТО. Откуда-то слева на сцену выполз визгун, и трясутся крыши от его пения и именно от него вырубилось электричество. Погаснувшие экраны даже потухшие продолжали отражать свет, как и стёкла домов, создавая вместе с дождем светло-синюю дымку с черными силуэтами. Мэдисон-авеню пала. Приказа больше отходить не было, им надо держать позиции. Но эта тварь явно видит в темноте и хорошо слышит шлепки солдат при ходьбе по лужам – дождь так и не прекратился. Словно конфетти, крупные капли дождя стучали по асфальту и шлемам мужчин, пузыри бродили по лужам, содрогаясь от визга чудовища. Солдаты попрятались в темноте по разрушенным кафешкам и магазинам. Затаились. Существо, чуяло их и не собиралось уходить. Фыркало, порыкивало, но не могло достать их в зданиях. И снова, подняв гребень, взвизгнуло, раковой опухолью разъедая уши и мозг. Со звоном повылетали все стекла, и содрогнулись стены. У кого, кто не успел прикрыть голову, полилась из ушей кровь. Они с криками боли сползали на пол и забивались в углы. Напуганные мужчины прятались за столами и стойками, мокрые, уставшие, до безумия напрягая зрение, чтобы разглядеть друг друга в непроглядной темноте ночи. Снаружи барабанил дождь, и громко топало за витринами их укрытий чудовище. Оно слышало их предательски громкие дыхания. Все солдаты стали на одно лицо – шлемы отбрасывали в темноте густую тень на глаза и лица. Они стали безликими. Гидеон сидел и понимал, что долго так продолжаться не может. Визгун ждет, пока они вылезут. Если это не произойдёт, он просто обрушит на них здание, заживо похоронив. РПГ и джавелинов рядом не было, да и потребовалась бы их целая куча на такого великана. Кажется Черная Стража размещала в центральных районах установки с кроветоксином, что потом крушил Мерсер. Но сломать он их сломал, но запасные распылители он наверное не заметил. Установка кроветоксина получала вещество из малых контейнеров с его жидким содержимым, через крышку распылителя, оно нагревалось, от небольшой температуры улетучивалось и просачивалось в основную полость установки, где и наконец скапливалось в газовом агрегатном состоянии. И под давлением распылялось вокруг. Их обычно размещают либо под корпусом установки, для замены иссякнувших, либо недалеко в укрытиях. Они примерно длиной с кисть руки и хорошо защищены, так как их часто транспортируют. А подобная установка кажется была недалеко, капитан видел план их расположений в штабе на вокзале у Баркли. Тварь злилась - стала крушить верхние этажи. - Уилл, - прошептал Айронсу на ухо Гидеон, паренек был ближе всех к капитану, - стреляй по ногам твари по моему сигналу. - Какому? - Сам поймешь. - Есть. – Дрожащим от страха и напряжения голосом ответил солдат. В следующую секунду его капитан вылез из укрытия и, ступая по битому кафелю и стеклу, выбежал на улицу. Сидевшие солдаты остолбенели и не сразу сориентировались. Тварь заметила Гидеона и переключилась на него. - Сейчас. – Понял этот момент Уилл и открыл огонь. Визгун сбился и зарычал. Алькатрас видел, как его друг скрылся в пелене дождя и, молясь, чтобы у того был план, последовал примеру Айронса. В глубине души, Ал сам бы бросился за Гидеоном, ему понадобиться помощь, но понимал, что этим может только навредить. Эмерли метался под дождем. Где? Где?! ВОТ! Память его не подвела, и мужчина обнаружил остатки установки. - Господи, хоть бы получилось… - Гидеон рылся в потемках в груде металла, глаза заливал дождь, шапка насквозь промокла, остужая голову. – Так… Он что-то выудил и общей кучи. Контейнер распылителя! Он поднёс его поближе к лицу. Его глаза забегали по обшивке… - Вот дерьмо! Она повреждена. Гидеон со злости отбросил ненужный предмет и уперся руками о землю. Но ведь должны быть еще! Словно слепой, он на четвереньках обшаривал землю вокруг установки, чувствуя, как от визга чудовища содрогался асфальт. Наконец он наткнулся на еще три контейнера, залетевших в переулок. Один сплющился от удара об стену. Один – цел, второй немного поврежден на конце расположения муфты, но вроде был полным. Патроны у солдат кончались, а зверь, словно тираннозавр с коротким лапами, не мог до них добраться. Неожиданно в него сзади попала ракета. Утробно завыв, визгун глянулся. На крыше одноэтажной кафешки стоял Гидеон. Здесь была позиция снайперов и остались несколько РПГ. - Так… Мужчина пригнулся, видя, как тварь, получив серьезную пощечину, кинулась к нему. Алькатрас запаниковал: что его друг удумал? Но у него явно есть план и если сейчас вмешаться, его Гидеон потом не простит. Если будет кому прощать. Так что Алькатрас и другие солдаты должны вылезать, не привлекая внимания монстра. Ал это понимал. Но осознание того, что вся движуха на другом фланге его убивала! Как только визгун оказался порядочно близко, Гидеон выпустил ракету по его ногам. Тварь наклонилась, и мужчина смог запрыгнуть ей на спину. Несколькими ударами ножа он проделал в ней отверстие. Наружу полилась красная с оранжевой примесью кровь. Думать сейчас вирусе и заражении он не должен был. Капитан не смог до конца пробить броню, но дыру сделал, а самое главное – пустил кровь монстру. Чудовище забилось и заметалась, пытаясь стряхнуть седока. Мужчина засунул в полученное углубление распылитель, зубами сняв крышку и муфту. Чудовище завизжало, словно свинья загоне. Гидеон спрыгнул, и прилетевшая навстречу земля выбила из него воздух. Кроветоксин попал в кровь визгуну, и тварь подыхала. Эмерли лежал и смотрел, как чудовище бьется в агонии… - Капитан! – Его подхватили Митчелл и Уилл. – Что это было? - Кроветоксин. Баркли наконец приказывает – и они отходят. - Проходите, сэр. Мы уходим! Гидеона протащили через следующую стену и приволокли к стоявшему по середине зданию, что служил смотровой башней, словно у замка, внутри которого проходила эвакуация. Капитан с помощью Алькатрас смог встать на ноги. Они ковыляют за внутреннюю стену и видят карабкающиеся в небо шесть СВВП. Сколько всего транспортников улетело, они не знают. Надеются на штук двадцать или тридцать. Осматриваются раз и другой для верности – вокруг пусто. Ни гражданских, ни огней, земля сотрясается. С укреплений доносят: заражённые отступают, – и солдаты следуют их примеру. Остался только один единственный транспортник, куда загружали раненых, и о который опирался сам полковник. Рядом находилась группа медиков и… Карен Паркер собственной персоной. - Полковник, мы и другие не успели пройти обследование. Кто угодно может приволочь вирус на авианосец! – Девушка опять волновалась по вторичной фигне. Шерман устало закатил глаза: «Как меня достали гражданские…» - Не волнуйтесь, мэм. Вы сами сказали, что ни у кого нет первичных признаков заражения. И я верю, что вы здоровы. - Я не… Подлетающий СВВП запрашивает обстановку: - Сэр, это Циклоп-Четыре, сколько людей ожидается на борту? И Баркли лично сообщает: - Циклоп-Четыре, мы последние – будет тесновато, но заберем всех. Алькатрас слышит, как их средство доставки домой месит воздух в отдалении, смотрит – и вот оно появляется из-за стены, красиво и плавно. А земля дрожит, и все сильнее. Баркли замечает: - Циклоп-четыре, примите к сведению: почва нестабильна… - Называется, открыл Америку. Земля под ногами встает на дыбы, асфальт на Седьмой лопается и напиханное содержимое рвется наружу. Парни вопят и смотрят на здания, по которым, словно пальцы, потянулись красные корни, вызывая потоки вирусных опухолей. - Че зыркаете по сторонам? Болваны, под ноги нужно смотреть. – Алькатрас смотрел именно туда. В центре огороженной площади проламывается голова гидры, с большим утолщением вместо «цветка» и лупит в небо, словно здоровенный кулак. Джип взлетает, падает, едва не расплющив медика. «Циклоп-4» дергается назад, кренится и уносится прочь, будто игрушка, отброшенная недобрым балованным ребенком. Все ожидали, что земля уйдет из-под ног, но она не уходит. – Циклоп-четыре, можете приземлиться? Мы готовы к эвакуации, повторяю, готовы к эвакуации… – Полковник, я решительно вам этого не советую. – Раздается вдруг голос. Пару секунд все молчат. Раздутая гидра высится прямо над ними. – Да кто, черт побери, вы такой? – Рычит Баркли. – Реймонд Мак-Маллен. Полковник, сейчас не время… – Это канал военной связи! – …для представлений. Вы и ваши люди… – Мак-Маллен, не занимайте канал! – … будете мертвы через полторы минуты, если меня не выслушаете. Полковник, поверьте, я бы с удовольствием подчинился. У меня сейчас хватает проблем, и на эту чепуху тратить время не слишком охота, но заверяю вас: если вы позволите вертолету приблизиться, то погубите всех на борту, не говоря уже про остатки ваших войск на земле. У этой непомерной штуки есть рефлексы – нужно сперва разобраться с ней. Баркли команду «Циклопу-4» не отдал, но Алькатрас, поддерживающий Гидеона с одной стороны, а Уилл с другой, помимо воли примечает: звук двигателей отдалился, ослаб, – в общем, кто-то принял слова Мак-Маллена всерьез, даже если полковник против. Но в конце концов не против и он. Стоит Баркли, охватив рукоять «мажесцтика», и на лице написано: если бы только вместо рукояти была шея Мак-Маллена! Но когда он снова говорит в эфир, спокойствие ледяное: – Циклоп-Четыре, возвращайтесь на оперативную высоту. Полковник ждет, пока звук роторов не растворится вдали, не отрывая глаз от пульсирующей и дышащей толстой гидры посреди площади. Теребит микрофон и говорит медленно, заставляя себя оставаться спокойным: – И что же наш самоназначенный эксперт предлагает? – Это новое, как видно, новое изобретение Грин. Как источник вируса, она может создавать совершенно разные его формы. Как видно, в нем споры, по сути, биологическое оружие, закрепляющее территорию за заражёнными и вирусом. – Сообщает Мак-Маллен. У Баркли дергается уголок рта. - Ага, плюс очко Натану Гулду. – Улыбается Алькатрас. Вокруг него стоят напуганные солдаты и салаги, за которых он как бы продолжает отвечать, но сам лыбится всем смертям назло! Его улыбка передалась и на Гидеона. – У него должен быть базовый подготовительный цикл обычного функционирования, как у Ульев. Фактически, это их мобильна версия. Но даже Ульи могут ускорить процесс в ответ на появление… э-э… биологической угрозы. Как только гидра поднялась и начала работу, она воспринимает приближение любой чужеродной белковой формы как угрозу и выделяет споры раньше времени – разумеется, в ущерб площади покрытия. Но даже преждевременная, хм, спороизвержение погубит всех ваших людей. - Ваши рекомендации? - От Барклиева голоса пиво в бочках замерзло бы. – Опять замечает Алькатрас, больше не в укор полковнику, а в восхищении им, что не скрылось от салаг. - Лейтенант Родригес раньше работал с полковником? – Догадался Престон, повернувшись к Гидеону. - Да. Ну, как бы всегда был с ним. И он больше не ваш лейтенант. А я не ваш командир. Парни, ваш командир теперь полковник Баркли. – Конечно же, вы должны нейтрализовать гидру, – Мак-Маллен делает паузу, будто записной комедиант после шутки, – К счастью, один из ваших людей снабдил вас всеми средствами для этого. Те, кто знают, смотрят на Гидеона. - Командир, у тебя еще остался кроветоксин? - На. Алькатрас схватил распылитель и встал перед гидрой, словно альпинист воззрившийся на новую вершину. Он не хочет побывать внутри – кончится оно невесело. Мак-Маллен настаивает: - Родригес, вскарабкайся наверх и залезь сверху… - Ага, аж два раза – не хочу оказаться в роли вычихнутой сопли, если вы, док, напутаете с предсказаниями. Значит, проламываться надо где-то внизу, на уровне земли. Алькатрас выжидает, но чертов внутренний голос не может допереть и не говорит ничего вроде «код доступа» или «нажми там-то и там-то». Солдат подошел поближе, и тут гидра активировалась, как видно это защитная реакция на подобный случай. Извернулась и, раскрывшись, сомкнулась вместе с Героем в утробе. - Ё… Алькатрас внутри огромной толстой кишки, в стебле которой спрятаны смертоносные споры. В дыру у основания «цветка» тянет, засасывает, как в глотке. Зубы сдирают амуницию. Хорошо, что мужчина не шевелится, иначе бы заражения не избежать. - Ей-богу, эти штуки работают на пневматике, заглатывают побольше воздуха, чтоб потом учинить гигантский выброс спор. – У него опять стресс, граничащий с паникой. - А это значит, пока оно вдыхает, можно не бояться. А вот когда замрет, ребятки, делайте ноги, и побыстрее. Все-таки его собственный голос его успокаивает, не то что доносящиеся снаружи крики. Да здесь он! В порядке! Виртуальный Мак-Маллен не отстает, будто стервятник от падали, напоминает, как мало осталось времени, как важно, чтобы Алькатрас «нарушил процесс подготовки спор к распылению», как вероятен «благоприятный исход». Ведь кроветоксин что-то вроде аспиринки против вируса. Вроде не лекарство, но помогает. Или основное лекарство делается на его основе и более эффективно, Алькатрас не понял из общего словесного поноса дока. Он хоть и не даун подзаборный, но и не ботаник. Изредка так программки смотрит на «Дискаваери» и «Энимал планет». Этим ограничивается. Он, вися вниз головой, задумывается, что пока есть разница давлений, споры наружу не пойдут – конечно, пока эта разница держится. Но если стоять опустив руки, все вокруг покроется спорами, и тогда уж точно никто не выживет. Поэтому Алькатрас принимается за роль слона в посудной лавке, гидра визжит и стонет. Мужчина открывает распылитель и засовывает его прямо в глотку твари. Тютелька в тютельку. Мечта перфекциониста! Жалко, что Ал к таковым не относиться. Ему больше по душе хаос. Гидра «кашляет», вокруг мужчины поднимается тайфун из спор, видимость нулевая. Внезапно они искрятся ярко кроваво-красным, словно новогодние огоньки, вокруг сплошь гудение, водопад, буря из миллионов крошечных голосов, выучивших новую песню и передавших ее миллиардам других, песня миллиардов, научивших триллионы. Солдату нечем дышать, по крайней мере он умрёт не от вируса. Получив порцию «лекарства», гидра осознает свою ошибку и выплевывает «кость» из горла. Алькатрас пролетает метров пятнадцать и грохается на землю. Пытается разогнуться – это трудно, в груди больно закололо, а сердце не бьётся быстро, но очень ощутимо. Вокруг никого нет, все уже забрались в транспортник и кружат над периметром, на который прорвались заражённые. В ушах сумятица эфирных голосов, передаиваются бойцы с вертушки, Гидеон, Мак-Маллен, Баркли, все твердят его имя: - Алькатрас, Алькатрас – где он, его нет! А он лежит на животе и понимает – что-то не так. Дышать тяжело. В груди все болит, сердце надрывается. «Циклоп-4» ревет над головой, нагруженный под завязку, растворяется в небе. Перед глазами мужчины появляется мясной обрубок. Тварь не одна – площадь кишит заражаемыми. И тут гидра-улей выстреливает. Сверху вьется удивительное, невиданное облако – красное, сверкающее, пушистое. Это наночастицы общаются друг с дружкой сразу во всем видимом спектре, передавая Евангелие от Мак-Маллена. Вирусная, заразная, перекрученная страшила выдохнула в небо галактику ярчайших горящих огоньков, и так оно прекрасно, что Алькатрас забывает о неминуемой и скорой смерти. Наверное кроветоксин на споры действует по-другому. И тут до заражённых доходит, что к чему. Ходок, что стоял над солдатом, на полной скорости несется прочь – а красная лента из облака тянется вслед карающим пальцем Господним, касается легонько. Ходок просто плавится, растекается жижей, бледненькой, прозрачной, чистенькой. Охотник срывается со стены, шлепается, разливается лужей. Гидры за стенами вертятся, словно черви и сморщиваются, как цветки. Ладно, от Мак-Маллена есть какая-то польза. Полукварталом дальше шатается визгун – топает к Алькатрасу, поднимает гребень, но визга испустить не может. Тварь не сдается – встает в полный рост, шагает медленно, целеустремленно, осторожно ставя ноги. В движениях видна отчаянная попытка сохранить лицо, обреченное достоинство. В бок визгуну врезается ракета и взрывается, сшибая с ног. В эфире уханье и вопли, но Алькатрас уже этого не осознает. Он так же не понимает, «Циклоп-4» идет на второй заход. Из турбины правого борта вырывается пламя. «Циклоп» качается, разворачивается, зависает в десяти метрах от него и в паре над землей, не решаясь опуститься ниже. Перед глазами Алькатраса сгустились тени. В ушах гудело. Дыхание мерно остановилась, взгляд уперся в асфальт. Сердце встало. Тело под собственной массой выдавило последний выдох. К нему побегают. Волочат по мостовой к машущим рукам и призывным голосам. Его подхватывают, отрывают от земли, закидывают наверх – и мостовая медленно удаляется. «Циклоп» уносится в небо, его кладут на пол. Обступают. Кричат. Кого-то зовут. Но мозг уже этого не осознает, как и разум Алькатраса. - Медиков, скорее! Гидеон видит, как Баркли отошел от толпы, образовавшейся вокруг мопреха, и встал у открытого люка, наблюдая, как площадь вновь заполняется заражёнными – споры иссякли: - Надо было расставить мины и подорвать их к чертям собачьим… - На шаг впереди, друг. – Рядом встает Гидеон и активирует заряд. Фейерверк из огней распаханного Тайм-Сквера озарил ночное небо над Манхэттеном.

***

«Во-первых, эти люди заражены вирусом – они уже мертвы. Держитесь подальше, если будут нападать – стреляйте на поражение. - Капитан, когда уже подойдет кавалерия? - Во-вторых… Кавалерия – это мы…» Томас Вейган Нью-Йорк, Манхеттен Южная часть Центрального парка 24 июня 13:05 - Ого! Проверить тепловизеры, кажется я что-то видел! Чуть не пробив танк, из под земли вылезет третья по счету гидра. Но орудия двух танков и вертушку заставляют её с криком вновь уйти под землю. - Что это за чертовщина была?! Алекс даже не предполагал, что все будет на столько трудно! Уже далеко за полдень, а они только выходят из Центрального парка. По дороге пришлось сменить маршрут – слишком много заражённых. Ходоки просто бросаются толпой под гусеницы танков, те же чудом не застревают от массы переломанных костей и фарша. - Чисто! Пошли, народ! - Я сказал, живо! Помпа, ехавшая в середине колонны, постоянно становилась объектом нападения гидр, охотников, ходоков. Хорошо, что хоть визгунов нет. Но не успевают они проехать и двадцати метров… - Конвой атакован! Вновь докладывает вертушка, и волна ходоков разбивается от танковый «берег». Солдаты не выпуская пулеметов, скашивали зараженных. У них уже руки тряслись от перенапряжения, но ужас перед глазами заставлял продолжать делать свою работу. - Не толпится! У меня патронов на всех хватит! - В очередь, сукины дети! В очередь! - Вы сейчас умрете, ВСЕ! Колонна медленно выехала из зеленой зоны. Их тут же встречает леденящий душу визг. - А вот и ОНО! - Помните: мы из всех раскатаем. Главное – подойти поближе! Тварь появляется по середине Седьмой-авеню, перекрыв дорогу. Они как будто понимают, что Стража собирается сделать. - Противник! В секторе опасно! Монстр снова визжит, а ходоки как по команде бросаются на помпу. - Джекпот под ударом! Стряхнуть их! - Снимите их с помпы! - Джекпот - критические повреждения! Нескольким солдатам приходиться вылезти из утробы танков и в ручную, то есть очередями, снимать зараженных и расчищать путь. В это время техника обстреливает визгуна. - Перегруппироваться! Выступать! - Убрать этих зараженных! - Режьте-режьте! Очередями! - Броня Джекпота пробита! От выстрела пущенного из орудия Алекса, визгун валится на бок. - Системный сбой! - Не знаю, сколько еще этим тварям надо. Дерьмо. Они снова двинулись, вертушка отлетает несколько вперед, что бы сразу расчищать путь, а на них все прут… - Командир на земле ответил отрицательно. Помпа в зоне видимости. - Соберись, отправим этих к мамочке! По бокам улицы вылезают через каждые десять метров гидры, но на них конвой уже не обращает внимания. Просто быстро проезжает мимо – патроны и ракеты уже на исходе. Колонна наконец въехала на Таймс-сквер, точнее, на его остатки. Дорога и улица были просто выворочены и покрыты кусками расправленного асфальта и тел. Что-то противно красное и розовое собиралось в лужи. Здания были обуглены несколько этажей, разбитые баррикады и машины. Туши убитых визгунов. - Мать… что здесь произошло? - Следы выстрелов и ракет. - Никто не знает? - У нас была здесь база? - Наверное люди Баркли. - Точно, ночью он проводил эвакуацию. - А разве не на Центральном? - Его больше нет. - Кого? - Вокзала. Ночью же и был разрушен оравой зараженных. Слышал про инцидент с Громом-Шесть? - А что? - Говорят, что они ушли в самоволку. Были свидетелями бегства Баркли и его людей из вокзала, когда тот рушился. - Наверно они потом сюда отправились. - Может эвакуировались сами? - А с ними много наших было? - Да. - Достаточно. - У меня друзья в «Синих» попали к Баркли… - Будем надеется… - Черт! Корка обугленных тел просто сплошная! И не поймешь, кто есть кто! Неожиданно из земли выросли три гидры, а из-за углов показалась пара визгунов. - Последний бой! - Ура-а-а-а! Вертушка первая открыла огонь во визгунам. Твари скрывались в дыму и пепле и появлялись вновь, не успевая издать ужасный крик. - Выстрелы не нанося объекту вреда, прием. - Множественные попадания. Продолжаем. – У танков дела лучше – гидры, как не запускали в них лежащие поблизости предметы, содрогались от выстрелов. - Гром-Пять докладывает, атака захлебнулась, прием. – Они смогли свалит на одно чудовище здание, второе отказывалось подыхать. - Объект… не уничтожен. Повторяю, НЕ УНИЧТОЖЕН! - Не попадём, попробуем еще заход, конец связи. Танки расправились с двумя гидрами, когда визгун поднял один из них и запустил в ближайшее здание. - Свяжитесь с Девятым и Третьим! Девятым и Третьим! - Огонь на поражение! Огонь на поражение! И все-таки ракеты и свинец сделали свое дело. Решающим ударом, вертушка отправила визгуна и гидру к ранее побитым здесь зараженным. - Красная Корона, говорит Сигма. Джекпот на месте. Оборона обеспечена. Готовы к развертыванию. Конец связи. - Наконец-то! – Устало вылез Алекс и спрыгнул на землю. Его ноги чуть не подкосились. Он уже и забыл, каково чувствовать себя человеком. - Не расслабляться! Сейчас запустим эту штуковину и выкурим Мать из под земли! - Ладно, посмотрим, что мы можем растрясти.

***

Нью-Йорк, Манхэттен. Беттери-парк. Комплекс Черной Стражи. 24 июня 14:08 Полковник Иен Таггарт был обеспокоен последней расстановкой дел на острове. Погибло слишком много гражданских, слишком много появилось новых разновидностей зараженных – вирус принимал все более ужасные и уродливые формы. Слишком много солдат перешли на сторону Баркли, что в отличие от Рэнделла мыслил разумно и желал сохранить жизни своим людям, чем совершенно отличался от генерала. Конечно, когда ты за шесть часов теряешь шесть тысяч солдат, очередная смерть становиться лишь цифрой, но Рэнделл изначально не собирался скупиться жизнями подчиненных, аргументируя это тем, что «нужно применить все средства, чтобы сдержать заразу». Но чем дольше вирус свирепствовал на Манхэттене, тем больше Рэнделл казался параноиком и диктатором. Вот и сейчас, полковник Таггарт, командующий силами морской пехоты под начальством генерала Рэнделла, пытался переубедить его. - Всё, что здесь случилось… Мы готовились не к той войне! – Таггарт хотя и шел быстро, но отставал от старика, который просто не хотел его слушать. - Нам с этим не справиться. Нужно отступить и разобраться с этим на расстоянии! Полковник Баркли правильно сделал, что эвакуировал своих… - Не произносите имя предателя! Таггарт, я поставил вас командовать, потому что я хочу, чтобы вы сделали то, что должны – вырезали сердце эпидемии. - Сэр! Позицию просто невозможно оборонять. Эти… штуки… - Иен боялся гнева генерала, что не любил проявлений слабости или уступок, - они… нам не под силу… - Не хочу больше слышать никаких отговорок! – Рэнделл вошел в лифт, Таггарт остался стоять. По бокам от генерала встали стражники и скрестили руки, не трудно было догадаться, что эти солдаты, чувствуя себя лучшими, сейчас смеялись над полковником. - Валите обратно на позиции и сделайте все, что надо! Или не возвращайтесь!

***

«Спасение тоже имеет цену. Судите нас не по тому, как мы действуем, а по тому, к чему стремимся» Призрак Mass Effect 2 Нью-Йорк, Манхэттен Таймс-Сквер 24 июня 15:32 - Тактики говорят, что Ульев нет – ничего нет рядом. Они, похоже, из-под земли идут. Как только солдаты запустили кроветоксин под землю, на них повалили зараженные. Из всех улиц, углов и щелей. Огромная толпа ходоков и охотников. - Мне что? Самому здесь всех убивать? – Алекс сидел в танке и лупил по рядам зараженных. Вокруг ютилась пехота, попадая под лапы охотников и выстрелы своих же. Все смешалось. Поток зараженных сносил технику. Солдаты еле удерживали открытое пространство вокруг себя. Но все продолжали защищать помпу, качающую вещество под землю. Грин всеми силами пыталась остановить подачу кроветоксина. - Начинаем пехотное наступление на объект. - Ваша единственная задача – чтобы насос работал. Конец связи. - Цель захвачена. Прошу разрешения атаковать. – Хорошо, что еще вертушки подключились, без них было бы не так весело. Но когда веселье продолжается битый час, удовольствие куда-то исчезает. - Пока броневые части держаться. - Пехота в секторе. Выходим. – Вертушки высадили еще подкрепление. - Направляем вам дополнительные силы. Будьте осторожны, не стреляйте по приближающимся своим! Неожиданно земля поднялась. Треснувший асфальт повалил пару танков к верху брюхом. В том числе и тот, где сидел Алекс. Мерсер насилу вылез из ловушки. Увиденное заставило его остолбенеть: - Это… Это Грин. Это Элизабет Грин. По середине площади высился огромный «цветок» с раздутым, мясистым и пульсирующим «бутоном». Внутри была она… Мать. - Здоровяк на прицеле! - Очистить сектор. Торнадо-Пять, на обычном задании. Алекса сбила с ног волна зараженных. Мужчина перекувырнулся и врезался в остатки такси. Он еле успел отлететь, когда на то место, где он лежал, спрыгнул суперохотник. Теперь куча этих тварей носилась по площади, не жалея ни солдат, ни самих зараженных. - Применяйте бронебойные и фугасные. Применяйте против этой штуки все, что может пробить броню. – Стражники поняли, что весь огонь нужно сосредоточить по убежищу Грин. А Мерсер применял все свои способности и умения, пытаясь до него прорваться. Надев «броню», он рассекал лезвиями поток зараженных. Периодически нескольких размазывал по стенам и земле или поглощал для восстановления сил. Наконец он сцепился с охотником. Ударил того на отмажь несколько раз кувалдами и поглотил. Недалеко был еще один, что преспокойно пожирал солдатика. Алекс напал на него со спины и тоже поглотил. - Всем дружественным подразделениям. Быть готовым к воздушной атаке. Вперед, стрелок. Теперь Зевсу хватит сил… мужчина подлетел к основанию «цветка» и выпустил из собственного тела вихрь смертоносных жгутов, пронзивших находящихся в радиусе пятидесяти метров всех зараженных, в том числе и убежище Грин. Только он закончил, как появились еще… он снова выпустил жгуты. И еще раз… пока «бутон» с громким визгом не рухнул вместе со «стеблем», обливаясь лимфой и бесцветной жидкостью, льющейся изнутри. Наружу вывалилась уставшая, бледная и теперь слабая Грин. Мать уперлась руками о землю и с ужасом посмотрела на стоявшего над ней Алекса. - Элизабет Грин. Она наверно хотела что-то сказать, но Алекс схватил её и бросил наземь. Прижал и стал просто рвать на части под истошные вопли девушки. Разрывая плоть, он её поглощал… и увидел… То, что помнила Грин, то, что она пережила, то, что случилось в Хоуп. От начала, до конца. Цветущий город в одночасье ставший ловушкой. Группа ребят-хиппи. Толпы падающих на улицах от болезни людей. Какой-то парень, тоже хиппи. Расстрел солдатами жителей. Ужимки с парнем в темноте. Ходоки, охотники… Больница. Она сидит в кресле, по ногам стекает кровь. Кто-то врывается к ней… и Рэнделл. Лицо какого-то мужчины в маске и военной форме. Крик, выстрел. Кричит она. Что-то упало. Рэнделл тянется к маленькому тельцу… Грин его оцарапала. Он хватает тесак… Ей на голову что-то надевают… Темнота… Алекс очнулся и с напряжением заметил, что стражники покидают площадь. – Говорит Красная Корона 1, полковник Таггарт. Код «черный». Всем отступать. Начат отсчет на применение «Барьера». Повторяю, всем частям немедленная эвакуация.

***

Нью-Йорк, Манхэттен В небе над Манхэттеном 24 июня 16:05 Транспортник шел медленно. Во время обстрела заражённых несколько охотников смогли до него допрыгнуть и нанесли серьёзный урон зубами и когтями. Топливный бак пробит и отказала одна турбина у перегруженной машины. Чтобы не ускорять вылет горючего и не перенапрягать «Циклоп», пилоты шли медленным ходом, молясь всем возможным богам, чтобы они дотянули. Алькатрас сидел, опершись спиной о кабину. Его снова вытащили. Дефибриллятор помог завести отказавшееся работать сердце. Опять с ним это… Но на него напало невиданное такое счастье. Знаете, почему? Потому что он опять слышит, как бьется его сердце... теперь его сердце. Может слышать дыхание – отрывистое, неровное, быстрое, – ведь он перепуган до чертиков, он по-прежнему боится, но его затопляет облегчение, невиданное, сладостное. Он снова настоящий, он живой, он чувствую себя живым! Вокруг него, держась за стропы, лежа в самодельных гамаках, почти друг на друге, сидя на коленях соседа, летело человек сто раненых и измученных солдат. Но Алькатрас на удивление чувствовал себя лучше. Рядом сидели сонные Марлоу, Айронс и Ривз. Но внимание мужчины было сосредоточено на сцене, происходящей в конце ангара. Там разговаривали Карен и Гидеон. Причем женщина первая подошла - она была чем-то встревожена. Наконец Паркер и Эмерли скрылись в боковом помещении. Какие безобразие! Ему не видно! Алькатрас встал и направился туда. Сонные и спящие люди не обратили на это внимание. Мужчина дошел до двери и прильнул к ней. - Он действительно там. Я видела списки объектов в «Ореоле». Остался только один, мальчик по описаниям схожий с твоим племянником. - Мне просто надо на остров… Эндрю оказался заражен, но не трансформировался… - Развитый? - Да. Мак-Маллен мне обещал за эти данные его вернуть. Спасибо, что отдала файлы с Уолл-стрит. – Голос Гидеона был встревоженным, у Карен он был женственным, ласковым, излучающим заботу. - Гидеон, ты уверен, что он вернет тебе мальчика? ГЕНТЕК просто так не отпустят любого развитого, особенно ребёнка. - Если понадобиться, я буду за него биться… Я поговорю с Баркли, может он нас прямо сейчас сможет забросить туда… Алькатрас поперхнулся. Сейчас!? Дверь открывается, больно ударяя его по лбу. Мужчина отлетает к противоположной стене. - Ал? - Эй, командир, на пару слов. Солдаты отходят в сторону, точнее, дальше, к кабине пилотов. - Ты наконец пришел в себя?! - Гидеон, ты реально хочешь сейчас на остров? - Ты видел, что сделал кроветоксин? Если у Мак-Маллена есть оружие по серьезнее… - Видел. – Отмахнулся Алькатрас. Ему случалось видеть биологическое оружие. Он был поблизости, когда в самом начале Водяных войн египтяне выпустили раскачанный до предела некротизирующий фасциит на сирийцев. Он видел, как эта гадость прямо на глазах жрала мясо, обнажая кости, – будто ролики из «Дискавери», где показывают в ускоренном темпе развитие болезни. Бедняги, которых угораздило заразиться, умирали за минуты, раны просто кипели, пуская пар, – так сильно раскручена была скорость стрептококкового метаболизма. Проектировщикам пришлось скроить новую серию бактериальных энзимов, способных переносить жар. Но по сравнению с преображенными спорами те стрептококки – ноль без палочки. - Но я никогда не видел, чтобы микродрянь убивала с подобной скоростью. - Так ты согласен? – Гидеон ждал одобрения от него. - А здесь все дело только в вирусе? – Хитро намекнул Алькатрас. - Для всех – да. Я еще иду за своим племянником. - Ты просто знай, я с тобой. - Ал… - Брось, кореш! Если помирать, то на поле боя, а не в белых палатах. Я уже давно для себя это решил. Мужчины вошли обратно в ангар. Описать полковника Шермана Баркли можно двумя словами: усталость. И страх. Но боится он не смерти – едва ли, нося столько шрамов, человек не установил еще перемирие с личной смертностью. Он страшится неудачи. Он сейчас – глава окрестного человечества в центре апокалипсиса, взводы таращатся на него, затаив дыхание, ждут его слов: а что, если не справится, не вытянет ответственности? Они обречены, такой Судный день им и не снился, но к неизбежному проигрышу можно прийти по-разному. Шерман Баркли уже смирился, перепробовал все и убедился: искать нечего, нужно лишь стиснуть зубы и шагать к финалу, и бояться ему осталось не заражённых и козней Рэнделла, а разве что скверной позорной гибели. Что же его по настоящему испугало? Чего он взаправду забоялся, увидевши, как волна ходоков превращается в говяжий холодец прямо на глазах? Гидеон заметил, как только его заволокли в СВВП, он смотрел на его лицо, когда они снялись и взлетели. Он испугался надежды. Понял Баркли: Натан Гулд оказался прав, – кто бы мог подумать? Полковнику больше не нужно решать: предпочесть дикую теорию или спасение человеческих жизней. Полковник видел кроветоксин в действии, треклятая штука может сделаться настоящим бичом вируса, если только суметь ее настроить, довести до ума, чем и занимался на острове Мак-Маллен. Что будете делать, если уже смирились с неотвратимой гибелью, а кто-то вдруг предложил спасение? Любая надежда на спасение среди апокалипсиса неизбежно кажется фальшивкой, предназначенной лишь для того, чтобы подорвать веру в себя. Она искушает мечтами о воображаемом счастливом будущем, о жизни после того, как это все кончится, – а думать нужно о деле, ожидающем здесь и сейчас. Надежда отвлекает, надежда – это страх, подрывающий решимость, потому что надежда – самое ненужное и опасное на поле битвы чувство. Тебе снова есть что терять, поэтому ты хочешь сберечь себя – и ты слаб. Полковник Шерман Баркли пытается решить, стоит ли ему надеяться, смеет ли он надеяться. Увы, пора возвращаться к персональному апокалипсису. Он покамест в самом разгаре. Баркли направился к кабине пилотов: - Алькатрас, ты… - Я живее, чем вам показалось на первый взгляд, сэр. И готов вернуться к работе. Драть-колотить, мое гребучее сердце опять ревет! Баркли качает головой и проходит в кабину. Четыре дюжины жадных глаз смотрят ему в спину, пара-другая – на Алькатраса. На живого мертвеца. Кто-то даже улыбается. Гидеон и Ал идут в кокпит – и застают Баркли препирающимся со знакомой физиономией, красующейся на экране видеосвязи. – Мы пытались эвакуироваться, думаете, мы не пытались? – вопит Гулд на экране, – Я же говорю: они набросились как саранча. Да мы полпути к Гарлему не сделали, несчастный поезд с рельсов сошел! Слава Богу, ваши парни нас вытащили и довели до окраины блокады. Никто даже не погиб! Хоть сейчас меня послушаете? Нам нужно пробиться к «Ореолу»! Это наша единственная надежда! Если у кого и есть ответы на все вопросы, так это у Мак-Маллена. Я работал на старика всю жизнь, уж я-то знаю. Кто-то должен пойти к нему и привести сюда. Полковник Баркли не любит гражданских, а уж этого – втрое. Мак-Маллена же не любит еще больше. Но куда денешься, когда только с ними связан его новый страх – и надежда. Потому полковник стискивает зубы, вдыхает глубоко и кивает. А после велит пилоту взять курс на «Ореол». Пилот смеется: – Сэр, да машина чуть дышит. Масса повреждений: подача топлива нарушена, пробоины – мы течем как подколотая свинья. Теряем горючку. – Насколько близко сможем подлететь? Пара секунд задумчивости, лихорадочных прикидок в уме. – Южный конец острова максимум – и то не факт. – Сделай фактом. – Велит полковник, и транспортник кренится влево.

***

Кросс стоял в закутанном во мрак помещении. Свет бил только из окна, что был занавешен жалюзи. Глаза у мужчины горели, как и у человека, что сидел перед ним, скрестив руки на столе. - «Красный Свет» официально все еще остается секретной операцией США. СМИ только сообщают о карантине на острове. Никто даже и не представляет, что там твориться. Хм… Иначе бы жители Америки пошли прямо к стенам Белого Дома. – Роберт внимательно слушал этого человека, готовый верно исполнить его приказ уже не в первый раз. - Ты был и продолжишь быть моими глазами и ушами, Кросс. Любой ценой сохранить жизнь своих людей – цель достойная и я её одобряю. Но главная твоя задача – доставить мне информацию. – Этот мужчина говорил внятно и чётко, каждое его пожелание для Кросса – приказ. Его он слушает беспрекословно, потому что он прав, в отличие от Рэнделла. - Если сможешь, принеси образец. Не сможешь, просто вернись живым и расскажи, что произошло, и что ты видел… Ключ ко всему – Мерсер, но у нас слишком мало времени… Пришла пора человечеству проснуться!

***

« К смерти нельзя привыкнуть. Ты просто учишься жить с ней бок о бок» Fahrenheit Нью-Йорк, Манхэттен 2-я точка контакта. Верхний Вест-Сайд 24 июня 17:43 Алекс спокойно шел по покрытому красными корнями и плесенью парку. Деревья пылали алой пленкой, а листья, покрывшиеся пятнами, устилали дорожки. Но Мерсеру все это нипочем. Он подошел к телефонной будке и взял сотовый. - Мак-Маллен затаился. – Откуда Связной знает, что это он? Алекс стал оглядываться, может он наблюдает за ним прямо сейчас? - Ты слишком часто попадался ему на глаза. Но у тебя есть преимущество – Черная Стража не знает о том, что ты приобрел иммунитет к кроветоксину. – А он-то откуда знает, что он его приобрел? - Есть способ добраться до Мак-Маллена: атакуй в лоб комплекс кроветоксина, а потом сдайся. Уверен, они доставят тебя к Мак-Маллену. - Откуда ты это знаешь? Связной бросил трубку. Алекс сделал тоже самое в прямом смысле этого слова. Он уже устал от секретов.

***

Западный Гарлем 20:29 - Стрелять из всего, что можно! Алекс разносил комплекс кроветоксина. Веселился во всю. Как и посоветовал связной, атаковал в лоб. Стражники не ожидали о него подобной наглости! А Зевсу наплевать. Он просто разносил здания и фильтры завода своими способностями, постоянно держась повыше, где газа почти не было – поддерживал легенду того, что вещество для него опасно. Но все хорошее не вечно. Появились суперсолдаты. В отличие от простых стражников, они представляли серьезную угрозу для Зевса. Они получали приказы не от Мак-Маллена, которому он нужен был живым, а от уже известного в округе коммандера Локхарда, которой очень сильно желал ему смерти. Но ничего… Алекс и до него доберётся. Грин – была лишь началом. Затем Мак-Маллен, Локхард, Кросс и Рэнделл… все получат по заслугам! Но пока только Локхард посылал отряды и ставил на него ловушки. Они скоро встретяся. И тогда коммандер уже не будет таким смелым. Выстрел из РПГ выдавил его из склада через крышу на улицу. Алекс упал, но скорее поднялся. Он еще не успел выпрямиться, а за ним уже бежала пятерка суперсолдат. Они при случае по приказу Локхарда не будут с ним возиться, а просто уничтожат. Мерсер увидел перед собой цистерны с кроветоксином: - Вот мой шанс лечь на дно! Как будто пытаясь скрыться, Алекс побежал к ним и прыгнул, набирая высоту. - Цельтесь в цистерну. – Скомандовал суперсолдат. Стражник выстрелил из РПГ в нужном направлении. В сосуде с кроветоксином образовалась дыра и смертельное для вируса вещество вырвалось наружу. «Сраженный» им Алекс рухнул на землю и забился в «конвульсиях». Корчился и кричал, потерял сознание, всеми силами пытаясь не улыбаться от смеха. Суперсолдат присел над ним и провел сканером: - Он обезврежен. Вы знаете свое дело. Теперь грузите это в контейнер, мигом. И вызывайте вертушку, мы отвезем это директору Мак-Маллену. Выполняйте!

***

«- Эцио, ты такой загадочный… - Я не специально» Assassin’s Creed II Небо над заливом Гудзона 24 июня 23:27 Гидеон стоял у двери в кабину пилотов и теребил шапку. Рядом стоял Алькатрас, чуть поодаль – Карен. Ал подслушивал разговор за дверью в кабину. Эмерли все пытался поймать взгляд девушки, что смотрела в пол. В конце концов, она отошла к мед отсеку, что скрывался за переборкой между ангаром и коридорчиком. - Ты так и будешь на неё глазеть? Гидеон с недоумением посмотрел на друга. - Ну иди! - Ты про что? - Если мы все уцелеем, может и получится что-нибудь. Если нет, ты не будешь об этом жалеть. – Алькатрас произнёс это несколько рассеяно, все его внимание было сосредоточено на разговоре в кабине пилотов. Гидеон пошел к Карен. Алькатрас, скосив глаза, довольно улыбнулся. - Карен? – Гидеон, откинув штору, прошел в медотделение, кроме девушки, там никого не было. - Да? - Я просто… - Командир! У нас пара минут! Высаживаемся! – Донесся из-за шторы голос Алькатраса, что тут же прошел в ангар. - Карен. – Гидеон хотел что-то сказать, но забыл. Взгляд девушки его остановил. Такие красивые желанные глаза. Капитан все держал шапку. Неожиданно Карен мягко взяла её из его рук: - Передам это после, когда мы еще увидимся. Эмерли понял верно: это пожелание «удачи». - А мне очень хочется еще с тобой свидимся. - Надеюсь, у вас получится остановить распространение вируса. - А по-другому не может. – Гидеон слабо улыбнулся, Карен смутилась. - Командир! Минута! - Я буду тебя ждать в лагере беженцев в Квинсе. Эмерли не знал, что еще сказать. Мужчина вздохнул, пожал плечами… - Увидимся. - Командир? - Да пошло оно все. – Прошептал Гидеон и резко притянул Карен к себе. Крепко схватил за талию и поцеловал. Девушка с начала не поняла. А затем закрыла глаза и ответила… на несколько мгновений весь мир сузился с окутанного апокалипсисом Манхэттена до спрятавшихся в каморке мужчины и женщины, чьи души встретились через кончики губ. - Капитан Гидеон! Баркли вывел солдата опять на белый свет. Гидеон оторвался от Карен: - Я вернусь. До свидания. И скрылся в ангаре. - Капитан Гидеон, - его уже ждали Баркли и Алькатрас, - готовность десять минут. Эмерли остолбенел и посмотрел на друга, тот слегка улыбнулся и пожал плечами. Мол, если бы я не подгонял, ты бы и не решился. Полковник потянул солдат к двери ангара. Марлоу, Айронс и Ривз уже их ждали. Весь отряд отправлялся на остров. – Посмотри на них. – Велит капитану Баркли. И он смотрит на солдат: ожоги, пулевые раны, отрешенные, безразличные взгляды. Половине этих людей нужно в терапевтическую кому. А остальным и вовсе в могилу. – Пойдете одни. – Говорит полковник. – Встретим вас на другой стороне. Прикроем выход. У нас в поезде крепкие ребята, они сейчас конвоируют гражданских, но скоро освободятся. Я вышлю команду встретить вас и Мак-Маллена или с посылкой от него на мосту Квинсборо. Пожимает плечами и вздыхает, наверное, но не слышно вздоха за рокотом движков. – Я отправил парней на вертушках патрулировать остров - не все гражданские добрались до точки эвакуации. Продолжим искать выживших… У Хеллера семья осталась там, в северной части. Может уцелели. На приборной доске мигает красный огонек, пищит. – Прибыли, – сообщает пилот, – Если здесь их не высадим, домой не вернемся. Я спущусь, насколько смогу, но топлива у нас кот наплакал. Солдаты уже в хвосте, Баркли нажимает кнопку – и хвостовой люк раскрывается, опускается подвесным мостом. Слева пляшут по ветру струи дыма – левый мотор горит вовсю. Пятерка выстроилась перед выходом. Престон нервничал. Стресс, бессонная ночь, куча жертв и смерть товарища все не отпускали его. Хотя на лице застыла маска уверенности, его выдавал намокший лоб и дрожащие скулы. Уилл это заметил. - Эй! – Марлоу повернулся на его голос, Айронс ободряюще схватил его за плечо. – Если что, увидимся Там! – Удачи, морпехи! – Обращается к ним Баркли и наклоняется персонально к Алькатрасу, сжимая его плечо. - Береги задницу, сынок! В следующий момент «сынок» прыгает в пучину ночи и соленых брызг.

***

«Мир интриг очень похож на территорию археологических раскопок. Главное отличие – трупы до сих пор воняют» Лиара Т’Сони Mass Effect 2 Остров Рузвельта, «Ореол» *Видеосвязь* *М’Бренга уставшим голосом, но держит себя в руках* - Уважаемый сэр капитан-лейтенант Локхард! Мы получили Ваше письмо и внимательно с ним ознакомились, изучили Ваши аргументы тщательнейшим образом. Нам также известно о глубоко личном характере Вашей неприязни к операции генерала Питера Рэнделла «Красный Свет». Хотя в настоящее время специальное подразделение вооруженных сил США, «Черная Стража», своими методами и действиями, нарушающими всякие законы морали, под командованием генерала вызывает у вас тревогу, Пентагон продолжает активно финансировать военные действия на Манхэттене, что приносит значительные улучшения ситуации в регионе. Взаимоотношения Конгресса с Пентагоном весьма теплые и дружественные, а это в наши беспокойные времена значит немало. Потому, несмотря на Вашу озабоченность и тревогу, операция генерала Рэнделла «Красный Свет» будет продолжаться (и под строжайшим контролем – можете в этом не сомневаться) до стадий 7 и 8. Сенаторы, Джонатан Айронс и Пол Дюбон, поддерживают и одобряют его действия и приказы на территории блокады. До тех пор, пожалуйста, считайте вопрос окончательно решенным и не подлежащим дальнейшему обсуждению. *Локхард, стиснув зубы* - Сенатор, Я обращаюсь к вам с просьбой еще раз обратить внимание на мои предыдущие послания касательно не только операции на территории зараженной зоны, но и действий командиров самой Черной Стражи, в особенности продолжения приказа генерал, достигшего 6 стадии. *Женщина закатывает на миг глаза, Локхард продолжает* - Если ранее отрицательное отношение квалифицированных офицеров армии (и мое в том числе) к программе операций на острове и могло показаться необоснованным, то теперь, я надеюсь, произошедшее на Центральном вокзале и Таймс-сквере убедительно доказывает нашу правоту. Созданное подразделение «Черная Стража» нарушила столь многие требования безопасности и в такой мере, что вооруженные силы США утратили доверие к генералу Рэнделлу. Действия большинства солдат подразделения по отношению в гражданам в военной зоне и к собственным коллегам, не входящим в Стражу, оставляют, мягко говоря, желать лучшего. А откровенно говоря, их жестокости позавидовали бы СС… - Командир, это не… - … и при том в набор стражников входят заключенные тюрем строгого режима США и вооруженных сил наших союзников из числа развивающихся стран – едва ли повод для радости. - Вам нужно… - Уважаемая сенатор М’Бренга, и остальные сенаторы, что, я не сомневаюсь, присутствуют на связи! Я – патриот Америки, убежденный сторонник корпоративных ценностей. По моему убеждению, этой стране нужны хорошо тренированные и прекрасно оснащенные современные солдаты, которыми можно по праву гордиться, а не парад чудовищ Франкенштейна, я имею ввиду Суперсолдат, и не свора психопатов, разгуливающих в новейшем смертоносном обмундировании… - Командор, Доминик Харвард Локхард! *Сенатор перехватывает инициативу* - Вы можете высказать свои опасения и в Вашингтоне. Мы только что получили сообщение… *Локхард спокойно* - Генерал собирается накрыть Нью-Йорк ядерным куполом. Я знаю. - Все офицеры Черной Стражи должны немедленно покинуть зону поражения. Разве нет? - Такого приказа не поступало. И я не собираюсь никуда уезжать. - Сенаторы еще не вынесли своего вердикта по поводу этой крайней меры… * Локхард продолжает мантру* - Я убежден в том, что сенаторы должны разделить мой взгляд на нужды нашей страны и покорнейше прошу снова рассмотреть вопрос о закрытии подразделения «Черная Стража» и отстранения от должности генерала Рэнделла до того, как он нанесет ядерный удар по Манхэттену. Конец связи.