Живой Мертвец

День семнадцатый. Статус: заражено 97% населения Манхэттена. Уничтожено зараженных: 82 356 Потери военных: 20 082 Погибло гражданских: 78 015

Говорит Баркли! Внимание! Всем взводам Черной Стражи и морской пехоте под командованием полковника Таггарта! В связи с угрозой применения ядерного удара по Манхэттену, все должны немедленно эвакуироваться. Полковник Таггарт проводит эвакуацию всех своих частей корпуса морской пехоты и Черной Стражи в Ист-Ривер-Парке, но в связи с недостатком летательных аппаратов, мы обеспечим вам поддержку и помощь, не смотря на разногласия с людьми генерала Рэнделла. Всем моим ребятам по границам блокады приказано встречать вас на мостах и переходах. Так что можете не боятся, что вас пристрелят при подходе к мостам. Тяжелые транспортники так же будут направлены к острову Рузвельта для эвакуации находящихся там взводов Черной Стражи под коман… Локхард!? Какого черта ты делаешь в «Ореоле»?! Ты же должен был эвакуироваться!

***

«Кладбища переполнены людьми некогда считавшими себя незаменимыми» Марти Ларни Нью-Йорк. Остров Рузвельта. Ореол. Лаборатория Мак-Маллена. Комплекс Черной Стражи. 25 июня 1:05 Рэймонд Мак-Маллен с напряжением наблюдал изменения анализов развитого заражённого. Доктор просто не мог оторвать глаз от компьютера. В погруженной во мрак лаборатории только купол света от лампы отгораживал мужчину от Смерти, пришедшей за ним и прячущейся в темноте. - Привет, босс. Холодный и смертоносный голос Зевса вывел Мак-Маллена из оцепенения. Мужчина негромко вскрикнул, упал. От страха у него перехватило дыхание. Он отполз к стене рядом со столом. - Это было очень глупо. – Алекс, наслаждаясь страхом жертвы, приблизился к нему и, скалясь в зловещей гримасе, навис над доктором. - Ты знаешь, кто я, и ты знаешь, что я делаю. - Вы всегда были слишком догадливы. – Трясущимися руками Мак-Маллен поправил узкие очки. - И были готовы раскрыть наши тайны. Он остановился. Сглотнул, по коже прошелся холодок. Но ничего. Он знал, что это произойдет. Мерсер почувствовал, как его страх отступил и отошел от жертвы, предпочитая воззриться на неё на расстоянии. Его переполнял гнев. Он мог бы убить старикашку прямо сейчас… но ему нужны ответы: - И вы инфицировали меня? - Нет-нет. Вы с ума сошли? – Теперь Мак-Маллен вернул столь свойственное ему невозмутимое выражение. - Но вы всегда мыслили нестандартно: планы внутри планов… Его последние слова заставили Алекса содрогнуться… Опят что-то всплывает: - Положи пробирку и отойди! - Алекс Мерсер умер. – Наполненный обжигающим холодом голос Мак-Маллена вернул мужчину к реальности, заставив его почувствовать жар от шока. - Он умер, угрожая выпустить самый смертоносный вирус в истории на жителей Нью-Йорка. Не может быть… он забыл! - Вы умерли на Пенсильванском вокзале. Но вирус проник вам в кровь. Алекс в растерянности и смятении заметался напротив ухмыляющегося доктора. - И вот вы здесь, не достающее наше звено. – Развёл тот руками и строго посмотрел на остановившегося Алекса. - Мы пробовали во всем разобраться – а вы просто хотели все разрушить. Но вы же не для этого сюда пришли, не так ли? – Мерсер вновь обрел самообладание, ему и вправду нельзя отходить от дела, мужчина теперь стоял напротив Мак-Маллена. - Вы хотите знать, что случилось в Хоуп, в Айдахо. Вы хотите… узнать правду. – Рэймонд улыбнулся, так ехидно, злорадно, торжествующе. - Я знаю… секрет. Он достал спрятанный у стола пистолет. Алекс закатил глаза: - Слушайте, вы больше ничем не сможете мне… Выстрел. Мерсер потерял дар речи, когда бездыханное тело доктора рухнуло на шерстяной ковер, заливая его алой кровью из головы. Челюсть Алекса затряслась. Его наполнил гнев и отчаяние – он все знал! И не захотел ему рассказать! Его теперь даже поглощать бесполезно – голова, с воспоминаниями и всей историей была прострелена и остатки мозгов стекали с белой стены...

***

«- Покой и довольство человека не вне его, а в нем самом… - Идите проповедуйте эту философию в Греции, где тепло и пахнет померанцем, а здесь она не по климату» А.П.Чехов «Палата №6» Пролив Гудзон. 25 июня 1:06 Алькатрас прыгнул. Холодный мокрый воздух ударил ему в лицо, на секунду прогнав смятение и страх… перед тем как холодные воды Ист-Ривера сомкнулись над его головой. Вокруг – кромешная темень, вода черным-черна, не видно руки, поднесенной вплотную к лицу. Рядом разорвали темную бездну еще четыре фигуры. Ал рвался к свету над собой, к огням от горящего города, танцующим на поверхности. И ни грамма страха, изводившего солдата с восьмилетнего возраста. Ни проблеска. Может, привыкает или советы Гидеона слегка помогли с самоконтролем. И от этой мысли он пугается, правда на секунду, не больше. Если задуматься, так особенными, не похожими друг на друга, уникальными нас делают именно наши маленькие прибамбасы, страхи и надежды. Окружающие влияют на нас косвенно или открыто, изменяя нас, наше мнение, желания, взгляды, формируя наше «я». Но Алькатраса этого не хочет. Не хочет изменяться внутренне. Именно благодаря этому желанию он все эти годы сопротивлялся влиянию Рэнделла, не постиг его «миротворческой чернокнижненской» шелухи. Сколько правок его рассудок вынесет, не переставая быть его? Не… эта экзистенциальная муть вовсе не по душе солдату, не привык он. Оно само по себе пробегает в мозгах за пару секунд между входом в воду и моментом, когда ноги касаются дна. Темные фигуры зависают на мгновение в мутном черном потоке, затем, повинуясь физике в лице архимедовой силы, потихоньку всплывают – и страх Алькатраса начисто испаряется. Мысль остается, жуткий вывод о зыбкости своего «я» висит перед ним пугалом – но уже бесцветным, невыразительным, просто горстью слов. Так или иначе – у него есть задание, и его надо выполнять. И ко времени, когда солдаты выныривают – секунд через десять – двенадцать после соприкосновения с водой – Алькатрас уже целиком сосредоточен на миссии. По шлемам стучит дождь. Голова Гидеона освежилась после легкой промывки. Немного не привычно из-за отсутствия головного убора. На горизонте сверкают молнии. Невдалеке медленно вертится в небе яркий луч – словно глаз Саурона методично обшаривает море и землю. Это маяк. Отряд в сотне метров от южной оконечности острова Рузвельта. По карте, «Ореол» – рядом с мостом Квинсборо, чуть больше мили к северо-востоку. Гидеон с лёгкой гордостью отмечает одинаково сосредоточенные лица солдат, без капли сомнения, страха или неуверенности. Маяк торчит перед ними каменным тортиком, слой за слоем: ограждение на широком нижнем уровне, словно узор из глазури, второй этаж поменьше, из центра торчит здоровенная свеча. Вдоль наружной стены вьется лестница, но, еще не ступив на берег, видит поблизости фигуры патруля… Отряд прячется под мостовой, вжавшись в каменную кладку. - Видел ту летучую хреновину? Я думал, она гонять нас явилась. - Да куда ей, такой побитой? Ты что, не заметил: она ж горит?! Через пять минут сама грохнется. - «Шафрановый-три» и «Восемь», не забивайте линию! Работайте молча, прочешите периметр – я нутром чую, мертвяк пожаловал! - А, папочка Локхард, явился отчитать деток. – Над ухом Гидеон прозвучал его друг. - С тех пор как чернокниженский флаг болтается на маяке, весь гребаный остров – безраздельная вотчина ГЕНТЕК. – Да, сэр! Патруль уходит. А «Альбус» уже на лестнице, прижимаются спиной к стене, пока третий и восьмой простодушно трясут мудями, прочесывая периметр. - Подумать только, надеются, что Мерсер покажется перед ними. – Качает головой Престон. - С чего ты решил? – Рядом был Уилл. - У одного вроде был друг в «Кобальте». Эти слова прозвучали как-то странно. Айронс понял, о чем его друг вспомнил. Парень не хотел, что бы тот терзал себя: - Эй, - он его легонько толкнул и кивнул в сторону загороженной и патрулируемой территории, - как на учебе, а? - Как на учебе… - Тс-с! – Митчелл был рядом, ему тоже было тяжело, но ему хватало профессионализма засунуть свои эмоции куда подальше. – За капитаном Гидеоном!

***

Алекс ожидает, пока голоса затихнут вдалеке, перевоплощается на время, чтобы высунуть голову и осмотреться. Ничего и никого – только спины шафранного дуэта вдалеке. Потом принимает свой облик. Он опять голоден и нет сил… инсценировка его поимки ему дорого обошлась. Кроветоксин все-таки подействовал, но без смертельного исхода. Ему просто снова надо подпитаться… И добраться до сволочи-Локхарда. Алекс крадется, а там некий стражник объявляет: лучше бы с ходоками пошел драться, а не сидел здесь, грея задницу. Солдат номер два предпочел бы развлекаться дома, выделывая с подругой на ложе пируэты высшего пилотажа. Правда, он уместил все это описание в одно слово. Огонь от маяка недалеко мигает, гаснет. Пару секунд ночь освещают лишь огни за проливом. Алекс успевает подкрасться поближе к парочке. Лампа вспыхивает снова, в глубине, за камнями, скрежещет механизм – луч света опять метет горизонт. – Вот же дерьмо! Опять электричество пропадает. – Знаешь, браток, по мне, так Локхард наш хрень гонит. Слишком близко к сердцу принял, спокойно не может. – Куда там спокойно, когда траханый мертвец половину друзей в гробы запихал. Я вирусного гаденыша хочу пришить не меньше Локхарда. – Да ему сюда не подобраться! – Может, он уже здесь? Он же может перевоплощаться! Ну… пока нет. Но скоро будет, благодаря зазевавшимся солдатам. Мерсер уже рядом. Незримым крадется вдоль стены, и вот перед ним трое засранцев в масках, похожие на жуков – и ни хрена не видящих. – Может, он прямо сейчас на нас глядит! Да, прямо за поворотом, выглядывает из-за угла, сверкая голодными глазами. Алекс может вытянуть руку и коснуться одного из стражников. Что он сейчас и сдел… Из-за угла выходит наемник номер четыре и касается его. Хотя «касается» – не то слово. Скорее утыкается. Тупой козел врезается с ходу и валится на жопу, дрыгаясь. Стражники оборачиваются к нему и раскрытому Зевсу. Приятели ржут примерно полсекунды. – Да он же тут! Мать вашу, он тут!!! Тишину ночи пронзил режущий визг тревоги. Все окружающее пространство озарилось светом от прожекторов. «Ореол» теперь больше походил на рождественскую гирлянду – слишком много света и гама. Яркие огни сначала ослепили Алекса, но не лишили его сил… Пока идиот номер четыре падал, он уже отпрыгнул подальше от дождя из пуль, превратившего стену в швейцарский сыр. Но толку с того мало – через две секунды палить начинают на звук его шагов по бетону, практически вслепую. А еще через полсекунды пули сыплются на Мерсера. Пару раз они успевают настигнуть, прежде чем Алекс успевает перелететь стену, но человеческий плоти для пули и нет – вирус все поглотил. – Внимание, это «Шафрановый-два»! Огневой контакт в секторе «Браво»! Алекс, само собой, контактирует в ответ, преподает передовой линии «шафрановых» наглядный урок: при охоте на развитого зараженного хвастливой болтовни мало. И вот у Зевса вновь появились силы после «ужина», что он подхватил по дороге, теперь хотя бы не надо играть в прятки, но не суть. Но потрепанные «шафраны» вызывают поддержку с воздуха и наземные резервы. А Алекс Мерсер направляется вглубь острова за своей целью…

***

- Куда палишь! Тут свои! - Пшел, Айронс! – Гидеон успел выдернуть парня, когда град пуль обрушился на стену. – Бегом! Как только все озарилось ярким светом, стражники их заметили и открыли огонь. Черте знает, почему. Хотя в ввиду последних событий они могли видеть врагов и в лице морпехов. А может просто напряжение и страх сказывается? Держишься весь день, ходишь в страхе что в любой момент тебя могут убить, и потом глубокой ночью атак со стороны смертельного врага. У стражников просто могли сдать нервы. Но «Альбус» все равно дал деру. Стражники следовали основным принципам отморозков: сначала стреляй, потом задавай вопросы. На острове Рузвельта особо не спрячешься: от берега до берега сто пятьдесят метров, домов немного, а какие есть, разваливаться начали задолго до пандемии. Неподалеку высится одна такая развалина, и отряд торопится к ней. На подходах вывеска потрепанная временем: «Больница «Ренвик»». Алькатрас чуть не споткнулся, его подхватил Митчелл. - Темновато для больницы: ни огней, ни хотя бы фонаря перед входом. - Оно неудивительно, баклан, половина больниц накрылась к чертям собачьим после «двойной депрессии». Так или иначе, это здание – хорошее укрытие для них. Но за старыми черными кирпичными стенами не видно поджидающих за ними солдат, готовых взять морпехов на мушку и осыпать свинцом. Позади вопят, голосят в интерком, сверху, с большой высоты, доносится едва различимый рокот винтов. Их отделяют от больницы смятая сетчатая изгородь да сорная трава – прятаться негде. Поэтому Алькатрас несется со всех ног к больнице, ныряя и виляя, – вдруг чертов снайпер на крыше опомнился? Смотрит вперед и… И не видит больницы. Это похоже вовсе не на больницу, а на средневековый замок или вроде того. Темная громада высится под дождем, на мгновение освещаемая молниями: три этажа древней кирпичной кладки с зубцами поверх стен, меж зияющих пустотой окон – сплошная подушка вьющегося плюща. Лейтенант на секунду замирает, глядя сквозь провалы окон на задымленное небо, чувствуя, будто провалился на три столетия. Поразительное место, кусок восемнадцатого века, умудрившийся прокрасться в двадцать первый. - Не удивлюсь, если здесь водятся привидения. Древние кирпичи брызжут осколками от вполне современного тридцатого калибра, и он ныряет внутрь за остальными, под защиту стен. Оказывается, это все-таки больница. Гидеон припал к стене, вслушиваясь в то, что твориться на улице. - Капитан, здесь лучше ничего не трогать. – Забеспокоился Ривз. - Девятнадцатом веке тут собирали больных оспой – настоящей, исконной оспой, а не кубинским штаммом. Больница считалась историческим памятником… -…прежде чем «ГЕНТЕК» выкупили остров с потрохами. – Гидеон все касался мокрой и холодной стены, вслушиваясь в крики на улице. – Они не нас сначала заметили… Зевса! Больница задумывалась как место карантина, ее и выстроили в конце острова, чтоб несчастные пациенты не общались со здоровым населением, никого не заражали. Славное местечко для содержания тех, кто слишком опасен для цивилизованного общества. Жаль, Алькатрас тогда этого не знал – ему было бы куда уютнее. Конечно, тут умерло много народу. Несколько сотен, не меньше, а скорее несколько тысяч. Если бы «шафраны» и «коричневые» это знали, может, и они вели бы себя поспокойнее, не переживали бы так? Здание – пустая оболочка. Вместо пола – земля и обломки, переплетение кустов и молодых деревьев, половины потолка нет, над головой – перекрещенные балки. По стенам – пустые ржавые железные каркасы, лестницы без ступеней, этажи без половиц. Крыша давно уже обвалилась, но стены еще крепкие – и, возможно, в достаточной мере толстые, чтобы обмануть дальнодействующий тепловой сканер, какие ставят на вертушках. Конечно, внутри тоже особо не спрячешься, но и это главное! Внутрь попадаешь лишь через узкие места: дверные проемы, пустые окна. Морпехи принимают решение не стрелять и попытаться договориться, но выходить они не будут. Все равно стражники сами к ним заявятся. Солдаты прячутся, как им позволяет тридцатисекундный запас времени: по бокам от главных дверей и окон рядом с ними. - Вот дерьмо! Мак-Маллен все не выходит на связь. Он бы с ними связался… - Полезные сведения бы дал, слов нет. Прости, командир, старик бы отвлекал, а я покамест слегка занят. – Алькатрас вжался в стену. - Одна надежда: «чернокнижненская» пехота явится сюда раньше своей вертушки. Перед вертолетным термосканером мы все равно, что голые на столе. Первый раз в жизни Гидеон пожалел, что Черная Стража имела первоклассное оборудование. По приказу Айронс и Марлоу запрыгивают на уцелевший клочок второго этажа – один из немногих, прикрытых к тому же и крышей. Из их укрытия неплохой вид на южный вход. В дверях показываются «шафраны»! Парочка, в масках похожая на жуков, поводит «скарабеями», точно волшебными палочками. Круглая штуковина ударяется о провисший пол второго этажа, катится на середину зала – и Алькатрас закрывает глаза. Сквозь закрытые веки плещет кроваво-оранжевый свет – сработала светошумовая фаната. - Мать вашу, зазевался! - Он слышит, как «шафран» молодецки ухает и прыгает за дверь. Открывает глаза. Мгновение назад, должно быть, тут плясало. «Коричневый-8» и «Шафрановый-5» на весь эфир вопят о коварстве Зевса. Капитан, Ривз и лейтенант стоят на мушке вошедших. На их головы сваливаются Уилл и Престон, припечатав стражников к полу. - Дай пять. Марлоу, не разделяя энтузиазма Айронса, все-таки следует этому. Жукоголовый «чернокнижник» ныряет в окно слева от двери, приземляется красиво, хоть в Голливуде снимай: перекатывается, вскакивает, и пушка мгновенно на изготовку. Его приятель ныряет в правое окно не столь артистично – подворачивает ногу и плюхается на пол, бряцая всеми навешанными пушками. Еще один салага. Акробат-прыгун в растерянности поворачивается к приятелю, забыв о морпехах – и тут бы Алькатрас скакунчика чисто и гладко бы пристрелил... - Стой! – Гидеон поднимает руки и кивает остальным. – Мы не враги. Мы -помощь. Нас позвал Мак-Маллен. - Руки! – Неопытный стражник подошел к своему другу, держа солдат на мушке. – Ты как, напарник? В ответ ему прозвучал смешок: - Как на тренировке… Единственный вооруженный ухмыльнулся и снова устремил все внимание к морпехам: - Приказа об этом от генерала не было. - Нас прислал Мак-Маллен. – Говорил уверенно Гидеон. – Мы должны были помочь ему… - Генерал держит его под замком. На базу же напал Зевс. - Он как раз за ним! - Он в безопасности. Генерал с коммандером тоже здесь… - Лиса в курятнике. – Выплюнул Алькатрас. - Нам нужно немедленно к Мак-Маллену, пока Зевс до него не добрался! - Почему на тебе наша униформа? - Я капитан Черной Стражи, Гидеон Эмерли… - Да? Не знаю… по описанию не очень походишь… - Поясни. - Врешь! – Встал приятель стражника. – У Эмерли всегда на голове шапка! Он её никогда не снимает! Это известно всем стражникам! Здание содрогнулось от взрыва смеха Алькатраса. Солдаты смотрели на него как на полоумного. - Командир, ты попал… - Сквозь слезы выдохнул Ал. – Первый раз не приоделся и тебя уже не узнают… - Отвали! - Свои же!.. – Лейтенант снова неприлично заржал. Сзади раздался приглушенный «бубух». Смех прервался. Алькатрас иронично ухмыльнулся: - А-а, это «коричневые» вызвали подкрепление с другой части острова – решили Зевса в клещи взять, недоумки. – Стражник направил на него ствол, Алькатрас вздохнул. - Я на их месте тоже не спешил бы кидаться напролом. Установил бы периметр, удостоверился б, что мистер траханый зараженный из периметра не вылез, а потом подкатил бы штуку потяжелее, обвалить всю гребаную руину жестянке на голову. Шарахнул бы из автоматического гранатомета или попросту вызвал ВВС и выжег место к чертям собачьим. - Солдат, - Гидеон окликнул стражника, - свяжись с коммандером Локхардом. Скажи, что нас прислал Мак-Маллену Баркли. – Тот несколько опешил от такого. – И еще - самое время менять дислокацию, если мы хотим добраться до Локхарда раньше Зевса.

***

«Надежда есть последнее, что угасает в душе человека» Александр Дюма А на Алекса теперь никто не нападал. Поняли, что бесполезно… наверное. Затем явилась с неба вертушка и принялась поливать его пулями. К счастью, он вовремя ее услышал: доспехи из затвердевшего панциря спасли его, чтобы выдержать несколько секунд вертолетного угощения, надеясь, что сил хватит еще на пару секунд, скатился и шлепнулся наземь. Не успел он коснуться земли, как вступает в дело «фелайн», поливает сталью все вокруг, будто садовый душ. Броня исчезает – но это уже неважно, вокруг только веселые трупы. - Кто-нибудь, принесите мне его голову! Алекс идет на голос Локхарда. Судя по переговорам, Рэнделл тоже здесь. Это удачно он попал… Мерсер перемещается, бегает и перепрыгивает заграждения слишком быстро. Стражники не успевают следить за его перемещением и больше не хотят своей задницей определять. За его спиной что-то явственно бронебойное проделывает вокруг него вереницу округлых ямок. Впереди здание. Алекс сможет там укрыться от обстрела. Именно это он и делает. Узрите: сквозь дым, дождь и последние языки пламени летит зловещий, явно гуманоидный тип, пролетает в окно и нападает на прячущихся внутри солдат. - Темно, не видно почти ни хрена, а летит-то как быстро, и не разобрать! Поглотив парочку, Мерсер вылетает через следующее окно. Во внутреннем дворе его уже ждали. - Вот он и прорывается, парни, да он прямо на нас прет, выскочил из окна и прет на нас… – Вижу цель! – Вопят придурки на весь эфир, – Юго-восточная сторона, юго-восточная сторона, он пошел на прорыв!!! А Алекс уже одолел полпути до вожделенного центра связи, где засели Рэнделл и Локхард. Вопли и стрельба стихают за спиной, Мерсер осмеливается оглянуться и видит качающийся в мерцающем буром небе вертолет, черный, голодный, полосующий воздух в ярости и отчаянии. Рэнделл, жалкий сукин сын, не хочет больше гоняться за Зевсом по треклятому городу? Хочет, чтобы он к нему пришел? Так он придет. Пусть посылает к Алексу пушечное мясо, хоть весь свой резерв отправь. Отправит своих копов из супермаркета, жалких задротов и «шафранов», недоучек, не способных даже прицелиться. Пусть не сомневается – Мерсер подыграет, перемелет в порошок его ребят. Перед бегущим Зевсом выросла стена в десять метров с колючей проволокой поверху. Его пытаются обстреливать сверху, но трудно остановить хищника, почуявшего запах крови. Алекса уже не остановить. Он легко перепрыгивает барьер. Бежит. Очень быстро бежит – свои шансы надо отрабатывать честно. – Мертвяк удрал! Зевс в «Ореоле»! – Вытащите его из канализации! Прикончите его! А, это начальничек объявился, Локхард командует. - Мне что, самому все делать надо? – Вопит Доминик. – Вы же элитные солдаты! У вас же снаря-жени-е! Это Локхард писает кипятком. Вот только Рэнделла не слышно. – Хоть кто-нибудь наберется храбрости прибить зараженного? Да вы солдаты или крысы? А Алекс уже недалеко от здания. – Да это же всего один-единственный человек, один! Да за что вам всем платят? Таким Локхарда никто никогда еще не слышал. Нервишки сдают, а, мистер коммандер? И ведь понимает: за ним идут – ох как понимает. Вызывает новый вертолет – и тот валится в пролив, окутанный огнем и дымом. Локхардовские камеры засекают Зевса на крыше, и он вызывает наемников, но вскоре ему уже некого вызывать. Локхард видит Алекса Мерсера, будто страшилище из детских сказок, пока тот не разбиваю вдребезги линзы его камеры. Зевс все ближе, а ему остается все меньше места, ему некуда больше бежать. Алекс – загонщик, а он теперь – дичь. Алекс непобедимый, взлетающий к жалкому и хлипкому командному центру Локхарда под ливнем с неба и градом пуль, под аккомпанемент грома и молний. Зевс у дверей. Он стучит – и двери летят с петель. Залитые кровью, гневом и охотничьим азартом голубые глаза сверкают из под капюшона, а свет молний озаряет белое лицо Алекса с едва видной ухмылкой. Локхард не сдался, он стреляет, прижав к брюху винтовку. - Давай, давай, посмотрим, какого цвета у тебя кишки! Глупая шутка. Его внутренности и наружности теперь одного цвета, такого, какого Мерсер захочет. Он почти и не чувствует локхардовских попаданий. – Сдохни, мертвяк! Зевс хватает его за глотку, поднимает и стискивает. Доминик хрипит в бессилии, а гость замечает, что главного трофея – генерала – нет. Уже сбежал. Алекс вышвыривает Локхарда из окна. Он описывает дугу в два этажа, пролетает над колючей проволокой, шлепается лицом вниз на гравийную дорожку метрах в десяти от стены. Мерсер устремляет взгляд вверх. Оглядывается. Обостренный словно у хищника слух вылавливает звук лопастей вертолета на площадке. Ему туда. Локхард же шевелится на гравии, ползет, волочит дюйм за дюймом искалеченное тело сквозь дождь.

***

«Альбус» и стражники не успели выйти из разрушенной больницы, как попали в поток бегущих солдат – Локхард успел отдать приказ эвакуироваться с острова. Причина: самоуничтожение «Ореола». - Дерьмо… Так Мак-Маллен мертв?! – Гидеон бы сорвался на крик, если бы не бежал. - Капитан, я в глаза его тела не видел, но приказ пришел от коммандера Локхарда. – Ответил Митчелл и вновь вернулся к прослушиванию эфира на бегу, его лицо выражало горечь, а глаза были прищурены, видно связь была забита другими голосами. - Алькатрас, Мак-Маллен оставил нам что-то. - Ты уверен, командир? - Черт возьми, он ведь разрабатывал лекарство, вакцину, хрен его знает! Он ведь должен нам был его передать, надо попасть в лаборатории, до того как они взлетят на воздух… - Да уж, старина. Знал бы ты, как я ему доверяю – на полкило дерьма больше, чем Рэнделлу. - Кстати, генерал сейчас на вертолетной площадке! – Ривз был рядом. – Эвакуируется первым вместе с оставшимся персоналом. - Пить дать, это он запустил процесс отправки к предкам! - Они так же эвакуируют оборудование: образцы больного… - Больного?! – Гидеон вспомнил про Эндрю, чуть не забыл. Какова вероятность, что это он? Да никакая… – Где он сейчас? - На площадке. Вот-вот взлетят. - Командир, нам надо к «Ореолу», старикашка оставил там наши труды. Гидеон нервничал: - Дай мне Локхарда, Митчелл! - Не могу, сэр. Он тяжело ранен, если хотите знать, он не далеко от лабораторий. - Командир? – Алькатрас заметил, как разрывался на части его друг. - Вон там! – Уилл, бегущий несколько позади с Престоном, увидел большое стеклянное здание в виде не растекшейся капли из которого выбегали люди и солдаты. – Черт! - Что-то случилось. – Задумчив произнес Марлоу и посмотрел на Айронса. Парню потребовалось несколько секунд, чтобы понять его без слов: - Я заберу препарат, сэр. Просто прикройте меня. - Уверен, Уилл? – Гидеон неожиданно для себя самого понял, что опекает мальчишку, чего не должно было быть, но он ничего не мог с этим поделать. - Да. Я справлюсь. – Глаза Айронса светились решимостью и желанием помочь. - Хорошо, идите с Престоном вместе. Заберете препарат, если сможете, обеспечьте связь с Локхардом. Встретимся на площадке. - Ну, пошли. – Уилл потянул за собой Престона, теперь не Марлоу был ведущим, а он. - Сэр, они успеют? - Успеют, Митчелл. – Гидеон встретился глазами с Алькатрасом, кивнул ему. - Дай сюда рацию, баклан. – Ал взял оборудование и успел хлопнуть Гидеона по плечу. – Не ссы, командир, найдём племяша. - Эй! Говорит лейтенант по имени Алькатрас и капитан Гидеон, Мак-Маллен мертв, Локхард ранен, Рэнделл-сука бежит, все место скоро взлетит к хренам собачьим. – Ал вошел в кураж. – Всем срочно эвакуироваться, наплюйте на приказ генерала! Собираем всех оставшихся, скребем по сусекам: и пешек, и ферзей, и «шафрановых», «коричневых», «желтых»… «голубых»... - Не смешно, Алькатрас. - Войте в пустеющий, шипящий эфир. Зовите всех, вплоть до траханного сынка непорочной Господней Девки!

***

Алекс уже видел огни над площадкой. Черное небо изрыгало из себя поток воды, что словно из пустоты появлялся сверху и заливал все вокруг. Но Зевс видел цель и ничего, кроме неё. Вертолетная площадка горела в свете огней, куполом накрывших её от тьмы неба. Мерсер взлетает вверх по зданиям, минуя пролёты. На этот раз никаких указателей, никаких полезных стрелочек и дружеских голосов, указующих, куда идти и что делать. Лестницы, крутые повороты, а двумя-тремя этажами выше – встревоженные голоса прямо напротив посадочной площадки – Куда Кросс подевался? – Наверное, отключился – сам не могу достучаться. – Дело хрень, и дерьмом пахнет. Да, дело хрень, но быстрое и легкое. Никто не успел и вздохнуть, не то что выстрелить. Бесшумные когти просто творят чудеса. Алекс – акула, кружащая среди обломков кораблекрушения. Бедные стражники озадачены и растеряны, слишком много у них хозяев: и Локхард, и Кросс, и Рэнделл – и все говорят разное. Они не понимали, куда бежать и что делать, и до того, как Алекс перекрыл им коммуникации. Жалкая группка солдат на крыше озаряющая площадку в боевых доспехах выключает свет и пытается охотиться за Зевсом в инфракрасном свете, но бедолаги недаром провели последние тридцать шесть часов, наблюдая, как Алекс выбивает одного их приятеля за другим. Прошлой ночью они, может, и лелеяли мысль о мести, но теперь их можно выследить по звуку трясущихся поджилок.

***

- Вон там! – Митчелл первый заметил вертушку, к которой шел Рэнделл. Ривз, Гидеон и Ал, вместе с десятками других стражников уже были рядом с ужасом заметив, что вертолета всего два. Генерал явно бросал своих людей на гибель. Питер был просто взбешен, по своему характеру, он не хотел бежать, но ничего другого ему не оставалось. Локхард хочет помереть вместе со своими людьми на острове? Пусть пеняет на себя… - РЭНДЕЛЛ! – Алькатрас зарычал и кинулся вперед, на удивление, начав обгонять остальных солдат. Лейтенант просто хотел порвать генерала… Гидеон, полный злобы и яростной обиды на бывшего командира, тоже бросился вперед. Силуэт старика маячил перед ним ярким огнем… Неожиданно Алькатрас остановился, и капитан налетел на него. - Командир, там! Эмерли проследил за его пальцем до второй вертушки, куда грузили оборудование и образцы. Там была и капсула. - В таких перемещают тела. – Подсказал Митчелл. - Племяш? - Эндрю. – Гидеон почувствовал жалящий укол внутри. Его взгляд метнулся к Рэнделлу, что уже садился, и обратно к капсуле с племянником. В голове было пусто. Он должен добраться до Рэнделла, отомстить за смерть отца, Гарольда и остальных солдат, коих генерал бросал на верную смерть. Но мальчик… Он может потерять Эндрю навсегда. Говоря откровенно, для Гидеона на первом месте всегда была работа и задание. О родственниках он думал в последнюю очередь, может потому что не ладил с сестрой и матерью. Он даже больше за Уилла волновался, чем за Эндрю и никак не мог это объяснить. Может потому что он нес ответственность за Айронса, а племянник был сыном нелюбимой сестры? Или может дело в том, что не его сыном?.. В любом случае, Эндрю не заслужил быть объектом экспериментов ГЕНТЕК. - Командир?! - За Эндрю! Мужчины в общей суматохе кинулись в противоположном направлении. Гидеон с горечью наблюдал, как Рэнделл улетает. - Вон там! – Алькатрас остановил его рукой и указал на крышу ближайшего здания. Только тогда капитан увидел до боли знакомый силуэт в капюшоне, что тоже провожал взглядом вертушку с генералом. - Че зыришь? – Ал навёл на того винтовку, что глухо щелкнула, мужчина выкинул её через плечо и стал засучивать рукава. – Похрен! Давай на кулаках! Не его счастье, проигнорировав это, Зевс исчез, скрылся в ночи, улетел куда-то вверх, не оставив и следа. Так же как и Рэнделл. - Он уже труп - Мерсер до него доберётся. У него получиться даже лучше, чем у кого-либо из нас, поквитаться со стариком. Но мысли Гидеона были уже не о бывшем командире: - Эндрю! Вокруг стали раздаваться совсем иные крики: - Зараженные! - Это Зевс их привел! - Не! Они из лабораторий! Но Гидеон не обращал на это внимания. Мужчина уже подбежал к вертушке и вынул оружие, нацелив его на медбрата: - Кто в капсуле? Тот затрясся в панике. - Кто? Ребенок? Мальчик? - Да! Да! Прошу вас… - Брысь! Врач выронил коробку и в испуге забился в угол вертолета. - Эндрю… Гидеон присел рядом с капсулой и стал нажимать команды, чтобы открыть её. - Командир… - Алькатрас, как и остальные стражники встали в кольцо, слыша из тьмы ужасающие голоса зараженных, явно охотников… Капитан продолжал нажимать. - Гидеон! – Ал его дернул за рукав, но тот отмахнулся. - Готово… Капсула открылась, выпустив из себя холодное облако, что на несколько секунд скрыла содержимое. - Эндрю! Пар рассеялся, и Гидеон остолбенел. Его рот приоткрылся, а руки безвольно бродили в воздухе. - Это… Внутри был Эндрю. Алькатрас выглянул из-за плеча друга. - Вот ведь твари… Множество колб… - Одна тварь… Органы ребенка, расфасованные по колбам с его именем и фенотипными данными… Эндрю просто разобрали по частям. Гидеон ничего не слышал и не видел вокруг себя. В ушах стоял гул, а в мозгах – шок. Шок от того, что видел некогда здорового и веселого ребенка, с которым он общался, строи планы на каникулы и собирал в многочисленные секции, рассортированным, словно какой-то продукт, по полочкам… - Гидеон! – Алькатрас силой развернул его к себе. Он еще никогда не видел Эмерли в таком напуганном и растерянном виде… Мужчина дал капитану затрещину. - Соберись, тряпка! Ты должен нас вывести отсюда! - Ч-ч-чего? – Держался за пострадавшую голову Гидеон. - Выведи нас! Намотай сопли на кулак и вперед!

***

«Воин, павший в бою, доблестнее спасшегося бегством» Мудрость Кто-то вспоминает про служебный лифт, про путь на мост Квинсборо. Алькатрас не знает, где этот лифт, никто стрелочек ему не высвечивает, но сориентироваться легко – просто беги вместе с толпой. - Командир, Айронс и Марлоу прут к нам, вместе с людьми Локхарда и им самим. Рузвельт атакован зараженными и вот-вот взорвется. Ривз и Алькатрас стреляли рядом с Эмерли. Взяв командование на себя, он приказал стражникам встать кругом, постепенно отправляясь по лифту на мост небольшими группами. Больше он ничего не сказал. Просто плотно сжал челюсти и старался не смотреть в сторону вертушки, где лежали останки Эндрю. Он снова и снова прокручивал в голове то, где он успел ошибиться, как так получилось и когда? Злился на себя, на сестру, на Рэнделла, на Мак-Маллена, что тот использовал его, зная, что Эндрю уже мертв. Мужчина отогнал мысль прочь. Да, Эндрю был маленьким мальчиком, сыном его сводной сестры, но он сейчас должен подумать о солдатах - они тоже чьи-то сыновья. - Уилл и Престон рядом. – Отрапортовал Митчелл, отстреливая из дробовика башку ближайшей зараженной девушке. Но, судя по тому, как зараженные несутся к ним, их больше ничто не интересует. Дело пахнет керосином. Пехота и охотники несутся к ним через площадку сворой голодных доберманов. - Пошли, баклан. – Алькатрас, схватив Ривза за шкирку, забежал по железной лесенке, обвившей одно из зданий – оттуда хоть отстреливаться удобнее и умирать наверху приятней. - Вижу зеленных!.. Охотник! Земля сотряслась от прыжка суперохотника. - Прикрывай отряд Локхарда! Гидеон отбросил сомнения прочь и дал приказ защищать бегущих к ним стражников и салаг. Пара солдат тащила израненное тело Локхарда. - Везунчик. – Прошептал Эмерли. Но одеяло вновь перетащило на себя чудовище. Суперохотник зарычал и хотел было броситься на прикрывавших идущих стражников, когда получил свинцовый дождь в спину. Алькатрас несся по лестнице вверх, таща за собой Митчелла, над головой вертелись желтые мигалки, здание неожиданно затряслось под ними. Земля в принципе. – Говорит Доминик Локхард... – Жив еще. – Солдаты Черной Стражи и персонал ГЕНТЕК, слушайте: доктор Мак-Маллен погиб, я тоже скорее всего скоро погибну… - Не зарекайся! - …а «Ореол» самоуничтожится. Капитан Гидеон и его люди с лекарством Мак-Маллена сейчас – единственная наша надежда победить вирус. Потому мы должны всеми силами способствовать эвакуации с острова. - О, как любезно! Интересно, его кто-нибудь слушает? Суперохотник ударил лапами по лестнице, та закачалась и оторвалась от здания. С криками Митчелл и Алькатрас вылетели с пятого этажа, прокатившись по спине чудища. Монстр обернулся, прямо страшной оскалившейся мордой к солдатам. Набросился на Митчелла. - Аргх!.. Ривз успел защититься автоматом, но тот был легко прокушен зубами суперохотника. - Вали оттуда, Митчелл! – Пропуская к лифту солдат и Локхарда, Гидеон увидел своих людей. – Уилл, Престон, сопроводите коммандера… В следующий момент монстр прыгнул на Ривза, что выставил перед собой руку. - А-а-а! Суперохотник прокусил его левую конечность пополам на месте локтя. Тут же Алькатрас прыгнул ему на спину и, направив оружие дулом вниз, вынес монстру голову. - Что за?.. – Гидеон уже был рядом и встретился взглядом с Митчеллом. – Протез? У Ривза не было левой руки, только остаток от протеза. Свою родную руку он потерял раньше. В его глазах читалась некое смущение, он словно извинялся за свою неполноценность: - Не очень весело, правда? Компьютерный голос, холодный, женственный начинает отсчет: «Все строения базы «Ореол» эксплозивно изолируются через десять минут. Вы освобождаетесь от ваших обязанностей работников ГЕНТЕК. Пожалуйста, покиньте базу по обозначенным маршрутам». - А-а… - Алькатрас поднялся, наблюдая, как капитан помогает Митчеллу встать. - Площадка разнесена в хлам, ничего летающего там не осталось. - Сэр, мы на мосту Квинсборо, – говорил по рации Уилл, – Ждем вас там, на дальнем конце. - Пошли, Ал! Ходоки повсюду, стражники тоже, и совсем неважно, слышали они последний приказ или нет. Все они сейчас звери перед лесным пожаром, все бегут, стараясь обогнать пламя. Когда налицо перспектива зажариться живьем, уже нет ни хищника, ни добычи. Бегут со всех ног, палят по ходокам, встающим на пути. Отсчитывающая время девица то и дело выныривает в эфире, мило информируя о последних новостях. «Ореол» эксплозивно изолируется через восемь минут, через семь, через шесть… - Честное слово, не стоит напоминать! Мы поняли! Лифт оказывается как раз там, где мост пересекает восточную оконечность острова. У нижней двери топчутся оставшиеся последние трое «чернокнижников», лихорадочно тыча в кнопку вызова. Завидев морпехов, вздергивают пушки – Ал наставляет свою. Так и стояли бы, тряся стволами, думая, как себя прилично вести в подобной ситуации. - Без разницы уже. – Гидеон обходит друга и затаскивает раненного Митчелла в кабину. Капитан положил подчиненного на пол: - Я опускаю тебя на землю. Пожалуйста, попробуй идти сам, Митчелл. Отсчитывающая девица объявляет про две минуты. Лифт работает, и они все вместе грузятся. Кто-то лихорадочно давит и давит на «ВВЕРХ», кто- то – на «ЗАКРЫТЬ ДВЕРЬ». Трогаются. Над головой – старинный громкоговоритель, привинченный к потолку. Отсчитывающая девица объявляет одноминутную готовность. Алькатрас поднимает «грендель» и разносит громкоговоритель вдребезги. - Спасибо. – Выдыхает один из стражников. Эмерли все еще поддерживал раненного Ривза. И вот они на мосту, но даже сейчас не каждый сам за себя. Большинство солдат уже дальше в стороне Манхэттена. Все – на скорость. Все бегут. Через двадцать секунд раздается несколько взрывов. Мост издает странные утробные звуки. Вокруг полно брошенных авто, и выпотрошенных, и еще горящих, стада легковушек, грузовичков, пикапов. Кажется, сеть балок и растяжек стала лопаться. Отсчитывающей девице больше нечего сказать. - Оказывается, эта дама – мастерица недоговаривать. «Эксплозивно изолируется», надо же… «Ореол» натурально взлетает к небесам и прихватывает мост с собой. Словно ядерная вспышка – свет от взрыва пронзает ночь и сжигает привыкшие к темноте глаза, оглушая и буквально вышибая дух из всех живых существ. Поверхность моста колышется под ними, выгибается, понизу катится огонь, и все огромные стальные опоры, арки, тросы, утыканные желтым, двутавровые балки сминаются вокруг, словно оригами. Автоцистерна взлетает шаттлом и запутывается в паутине горящего металла. Все горит и плавиться, даже бетон дымится, обжигая подошвы. Отставшие солдаты пытаются бежать, но устоять почти невозможно – как на спине загарпуненного кита. Мост разваливается на части, рвется пополам, падает вниз… Алькатрас тоже падает, успевает схватиться за выступающую балку, а эйрстримовский трейлер величественно пролетает мимо и бухается в воду. Остальные солдаты тоже успевают найти опору. Но один болван все-таки не удерживается и скользит вниз. Алькатрас тихо рыкнул и отпустил свою балку. Уже у рванного обрывка моста он нагоняет горе-солдата и успевает схватить его за руку, повиснув на арматуре. - Ба! Приятель Акробата! Опять нога подвела? - Заткнись! Висит на кончиках пальцев, подтянуться нет сил. Зато предо ним чудесный вид на останки острова Рузвельта в лучах тонущих фонарей. Там – настоящий ад, пылает даже вода. Там ничего не узнать. Наверное, когда пламя уймется, там останется лишь гора оплавленного камня. - Интересно, получил Мак-Маллен у муниципалитета разрешение на такую «эксплозивную самоизоляцию»? Но долго размышлять над этой важной проблемой не пришлось. Желтое нью-йоркское такси выдирается из паутины искореженных балок, падает… - Хватайся за балку! – Стражник успевает это сделать и зацепляется за остатки бетонного моста. Такси отскакивает, катится по сорокаградусному наклоненному плоскому куску пылающего асфальта и смахивает Алькатраса в пролив, словно комара.

***

Нью-Йорк, Манхэттен 3:31 Ночная тьма отпускала город. Больше ничего не горело: ни огни высоток и Бродвея, ни сердца людей, живших некогда здесь. На вершине небоскрёба стоял Алекс Мерсер и смотрел хищным взглядом вниз. Отряд Стражников торопился к точке эвакуации на мосту. Зевс ухмыльнулся: он бы достал их, вот только силы тратить не охота. Мужчина сбежал, проламывая своей силой стекла окон, вниз. Спрыгнул на автомобиль, вжав его в землю. Побежал, огромными прыжками, словно в полёте, он преодолевал высокие стены-заграждения и колючую проволоку. Алекс воспарил к ближайшему зданию и приземлился на крышу. Лучи восходящего солнца окрасили облака в кроваво-красный цвет, пронизанный ядовито-оранжевыми прожилками пропитанных спорами облаков. Воздух был наполнен чем-то вязким, плотным и нагнетающим. Будет жаркий день. Алекс смотрел на восход, мысленно пытаясь раствориться в оранжевом диске, что отражался в его мёртвых глазах. В Хоуп работала Черная Стража. Целью эксперимента было создание вирусного оружия, которое можно использовать против отдельных рас. Но затея с Хоуп провалилась. Вирус мутировал и поразил всех жителей, свел их с ума. Сама преисподняя жила в их телах – и в центре ада была Элизабет Грин. Она как-то выжила, перенесла вирус, поглотила его, изменила – почем ему знать! Благодаря уникальной биологии её тела возникла идея новой программы по разработке биооружия. Так родился ГЕНТЕК, а Алекс Мерсер на них работал. Эта утечка была последней каплей, и Рэнделл вмешался, чтобы заткнуть её. Все были под подозрением. Мерсер бежал, прихватив образец вируса в качестве страховки, что его не тронут. Черная Стража поймала его на Пенсильванском вокзале. Загнанный в угол, он выпустил вирус на Манхэттене. Тому, что сделал Мерсер, нет оправдания. Но Алекса Мерсера больше нет. Вирус не просто его убил, он стал им, он скопировал его сознание и тело на генетическом уровне и стал им. ОН – ВИРУС. И он, в свою очередь, выпустил Элизабет Грин, чтобы вторично заразить город. Теперь она мертва, но Рэнделл не поверит, что вирус можно остановить. Он успокоит город Барьером, как было в Хоуп. Но в Хоуп осталась последняя загадка – когда они обнаружили Грин в 69, она была беременна. Что стало с ребенком?