лес

красота феи - в её косах. потоками лунного серебра они свиваются вокруг бледного лица, и косы эти длинные, как змеи, сторожащие призрака. спящая, обнажённая, на шёлковых покрывалах и белом мехе, лежала она, обратив своё застывшее лицо к небу. звёздные вихри сияют в облаке её волос. она безучастна и безмятежна, как застывшая подо льдом вечная река. свадебный покров - серебристые туманные вуали, бледный венок, зубчатая корона - отброшены. её аромат - талая вода и первоцветы, убитые холодом во время краткой оттепели. её красота покоряет и завораживает, высокомерие возносит на высоты, с которых она смотрит на меня у своих ног, недосягаемая, совершенная, пленительная. её тело - совершенное творение божественной силы природы - лежит на ложе, как мёртвая статуэтка. склонившись над нею, я слышу её тихое дыхание. проснувшись, она отпрянула от меня. вместо того, чтобы обрести единение двух душ, я потерял её и не обрёл своей. она оттолкнула мои руки - как будто я пришёл, чтобы надругаться над ней. она стирает тыльной стороной кисти тёмную помаду со своих губ, и её лицо светится в темноте, пугая чёрными провалами глазниц. - прекрасная госпожа, - она вздрогнула при звуках моего голоса. её глаза наполнились туманом ненависти, когда я коснулся её плеча. - умоляю, снизойди ко мне. волки воют от эха моей тоски по тебе. она не слышала моего голоса и не шевелилась, глухая к моим мольбам. я легонько погладил её плечо, и она вздрогнула. она отвернула своё лицо, когда я поцеловал её. её кожа - холоднее льда, который не тает от моих прикосновений. я беру её за руку - запястье её хрупкое, как головка подснежника, между венок на её предплечьях плавают голубые рыбки. её пульс медленный, как капли, падающие со сталактита в пещере. в лунном свете, под чащобой волос её шея - как стебель цветка. остро выступают под полупрозрачной кожей скобки ключиц. - я не хочу этого, - сказала она. - я не хочу тебя. её слова прорвали ткань ночной тишины, как стон горя. голос - как звон замёрзших травинок на ветру, неощутимый хрустальный звук. она горько сожалеет об утраченной свободе. она спустилась в лес по велению королевы, покинув заснеженные луга и мёртвые валуны высокогорья. никогда больше она не будет плясать в снежных вихрях с подругами, не пустится в пляс при луне, распевая страшные песни вьюг и лавин в восходящих потоках воздуха. я остро ощущаю её неприязнь и сожаление, её отвращение к теплу моего - чужого для неё - тела. я дотронулся до неё снова, и не ощутил ничего - только холод и разочарование. в беззвёздных полыньях её глаз плескались озёра боли и слёз. та сила, что заставила меня назвать её своей женой, не отпускала меня. в ней была густая чувственная тьма холодного сна. я не мог шевельнуться, ожидая, пока она снова заснёт. мы оба попали в эту ловушку, она - печалясь о покинутых вершинах, мыслями находясь там, а я здесь, возле её неподвижного ледяного тела, не в силах оторвать взгляда от прекрасного лунного лица. мне долго придётся ждать её пробуждения. ничего, я подожду. но пока я жду, я обречён обжигаться о холод её тела, напрасно ожидая пробуждающегося желания. её холод выводит меня из скорбного транса - мои пальцы немеют возле её бедра, как будто я остался под декабрьским ветром обнажённый. лес тонет в белом тумане октября. она спит там, наверху, погружённая в сны ненависти, пока я пробираюсь в ночных тенях, желая отыскать того, кто может дать мне совет. деревья молчали, и твой дом был пуст. в своём оцепенении я не заметил, как прошло время, и как я пришёл к спящим птицам. ты был там, ожидая меня, зная, что я приду сюда, что я буду искать тебя, скованный холодной песней своей жены-феи. её лёд наполнял меня, и кровь застывала в жилах. что значат для существа, подобного мне и тебе те крохи тепла, которые остались у меня внутри? бальзамическое благоухание дыма наполнило мои лёгкие, когда ты поцеловал меня. наше дыхание объединилось, и это было то, чего я хотел, но не смог получить от зимней феи на своём ложе. наверное, это было начало конца, и после твоего поцелуя, бесконечное множество дней спустя, я желал повторения той ночи - снова и снова, обнимая снежную фею, укладывая её на супружеское ложе, я думал о каплях крови, оставшейся после твоего поцелуя - багряных, как клочья уходящего солнца. после беззвездной тьмы прикосновений моей ледяной супруги твои ладони жгли невообразимым огнём бытия, поджигая мой разум, воспламеняя тело. пока ты обнимал меня, ласкал поцелуями мою шею, под кожей гуляло ярое голубое пламя. ты знаешь о моих желаниях, но тоже отказываешь мне. все эти ласки, объятия - это твоё обещание неба, пока ты отстранённо рассказываешь мне об изобретениях людей-топтунов, об гении их технической мысли, и это мучительнее, чем мои попытки добиться взаимности от снежной феи. ты неслышно покоряешь меня, и этого мне достаточно. это неотвратимо, как боль от порезов, которые остаются в сердце навечно. всю нашу долгую жизнь. ты знаешь, что мы не должны этого делать. ещё немного, и вместо того, чтобы приказать мне вернуться к супруге, ты бы овладел моим телом так же легко, как овладевал моим разумом, обучая всему, что знаешь сам. - пойдём, - сказал ты мне. - ночь очаровывает, но тебе следует вернуться. тёмными, неуютными тропами ты возвращаешь меня в лунную гавань, на вершину холма, откуда видно наш город. вернувшийся ветер приносит слабый далёкий стон - заснеженные вершины посылают свой замёрзший привет фее, вошедшей в лесную тень моей женой. в зябком тумане, окутанный твоим плащом и ароматом полыни и янтарной смолки, я возвращаюсь, чувствуя, как на коже горят следы, оставленные твоими прикосновениями. она закричала, когда я коснулся её замёрзшего тела - как она закричала. внутри меня разверзлась пустота, поглотившая весь мой жар. вся её ненависть взметнулась в этом крике, и затем упала прахом. в тот миг я ненавидел тебя всем сердцем столь же сильно, как любил. на самом деле её крик был беззвучен, выцветая в инфразвук крика нетопыря. он заставил меня содрогнуться от отвращения к самому себе. её тело холодное и застывшее, как окоченевшее тело мертвеца, которое волей болотного царя не рассыпалось золочёной пыльцой. оно поражает совершенством своих форм, но остаётся равнодушным к моим ласкам. нет в мире того огня, который воспламенит снежную фею, заставит её ответить прикосновением на прикосновение. её суставы не гнутся, она рыдает, закусив губы. очарование, созданное её замёрзшим волшебством, разрушается. своим равнодушием, неподвижностью, рыданиями, отвращением и ненавистью она доказывала мне, что секс - тяжёлое, грубое и бессмысленное ощущение. ты - как ветер, пришёл и ушёл. ты нашёл меня в лесу у погибших родителей, дал мне имя, и создал меня таким, какой я есть - для себя. ты считал меня достаточно сильным, чтобы передавать твои приказы и командовать самому, чтобы оберегать соплеменников и самому принимать решения. я доверяю тебе точно так же, как ты доверяешь мне. ты выбрал меня из многих, чтобы я помогал тебе. пустота, оставленная в моей душе женой-феей, ужасает - она оставляет меня одного, нагим на холодном ветру. я заполняю эту пустоту преданностью, заглушающую любовь, выросшую из моей привязанности. вкус горячей крови освобождает из холодного плена очарования, создаваемого феей. рядом с тобой я отбрасываю тоску, так же, как деревья сбрасывают листву перед зимними ветрами.