Оставленный богами.

Ближе к закату, когда уходящее солнце коснулось своими лучами горизонта, Элронд с удивлением увидел, что не все древние леса Средиземья пали под железной рукой новых властителей земли. Впереди, за яркими всплесками Нимродэли, вставали гордой нерушимой стеной мэллирн, своей серебряной корой и светло-золотистыми листьями словно приветствуя древнего владыку из давно ушедших времён. С замиранием сердца смотрел Элронд, как земля его надежды, любви и тяжкой утраты приближается, неся с собой ароматы цветов и эхо прошлого, которое никогда его не покинет. И понимал – это единственное место, где он никогда не хотел оказаться вновь, но очутившись рядом, ни за что не смог бы повернуть обратно. Когда они переправились через Нимродэль по небольшому каменному мосту, сработанному уже явно после ухода отсюда эльфов и выглядящему так, будто гномы приложили к нему руку, они оказались у самой кромки леса. Но дальнейший путь преградил высокий забор, сделанный в той же манере, что и мост, и оснащенный непонятными Элронду механизмами. Вдоль стены, что выросла перед ними, тянулся небольшой ров, заполненный мутной жижей. Нигде не было видно ни ворот, ни замка. Остановив машину, Трандуил вылез из неё и подошел к стене, дав Элронду знак оставаться на месте. Чуть опустив голову, король леса приложил к камню ладонь и произнёс пару слов на кхуздуле, чуть поморщившись. Некоторое время не происходило ничего, но потом что-то сдвинулось с места за стеной и с ужасающим, режущим тонкий эльфийский слух скрежетом с места сдвинулся один из монолитных блоков, из которых состояло всё ограждение. Вернувшись и заняв своё место, Трандуил чуть улыбнулся, явно красуясь проделанными действиями: - Впечатлён? Элронд ответил улыбкой: - Не особо, памятуя, что Врата Мории, а также тайная дверь Эребора открывались в чем-то схожими способами. Гномья работа. Зачем они окружили Лотлориэн стеной? Трандуил тронулся с места, мягко выводя машину на лесную тропу, что открывалась сразу за стеной. Как только путники оказались в каменном кольце, блок вернулся на место, вновь полностью скрывая возможность попасть в лес. - По моей просьбе. Точнее, по заказу. Если просто, то у нас с Кхазад-Дум соглашение: они выполняют для меня кое-какие мелкие заказы по работе с камнем и ловушками, а я закрываю своей землей, правом собственности на неё и некоторыми защитными механизмами, подвластными мне, все подступы к Вратам Мории с этой стороны Мглистых гор. Удивлению Элронда не было предела: - Твоя земля и собственность? И… после того, что было в Эрегионе… Как ты мог договориться с гномами хоть о чем-нибудь? Легко маневрируя по тропе между деревьев, Трандуил пожал плечами: - Моя земля. Чтобы остановить разорение лесов и… защитить то, что здесь хранится, мне пришлось выкупить эту землю. Весь лес, от Нимродэли и до равнин – мой. А договор с гномами… Только лишь моими силами защитить это место пусть не от сруба, но от разбоя и разорения было бы куда тяжелее. Крутые времена, полуэльф, требуют крутых решений. К тому же, конкретно Кхазад-Дум в разорении Эрегиона не участвовал, так что моя совесть относительно чиста. Тополи и вязы вокруг медленно, но верно сменялись высокими гордыми мэллирн, и воздух, пронизанный наступившей сразу, как только последний луч солнца утонул за деревьями, темнотой, заискрился в ночи серебром и золотом коры и листьев волшебных древ. Путники въехали в оставленное лесное королевство. Лес жил. Пели ночные птицы, цвели цветы, сновали по ковру из палых лепестков мелкие животные. Но в то же время лес был мёртв. Он застыл в своём прошлом, застыл в своей первозданной красоте. Всюду были видны следы живших здесь некогда эльфов. Лестницы, ведущие вверх, на вершины мэллирн, резьба, оставленная без присмотра утварь. Всё выглядело не так, будто пролежало здесь сотни и даже тысячи лет, но так, будто хозяева всего лишь отправились погостить в соседнее королевство и скоро должны вернуться. Странное, сумрачное дыхание застывшей в воздухе магии не покидало это место. Но сейчас это мало волновало Элронда. Он знал, куда везёт его Трандуил. Знал и боялся увидеть то, что ждёт его. И желал этой встречи… Остановившись у одного из самых высоких и крепких мэллирн, Трандуил вышел из машины: - Дальше пойдём пешком. Горячее железо им может прийтись не по вкусу. Ступивший на мягкий ковёр изо мха и вздохнувший полной грудью прохладный ночной воздух, пахнущий печалью и золотыми цветами, Элронд посмотрел на друга: - Сюда ушли энты? Лесной король кивнул и пошел вперёд, к видневшейся в некотором отдалении ещё одной стене, на этот раз живой – деревья, высокие, низкие, рябины, дубы, вязы образовывали её. И так же, как и в случае с первой, каменной, стеной, в этой не было ни единой прорехи. Деревья стояли вплотную друг к другу, и даже мышь не могла бы проскользнуть между их стволами или у корней. Присмотревшись к живой ограде, Элронд покачал головой: - Это энты, я вижу и чувствую их, но… Они уже почти стали деревьями… Как быстро идёт время. Рябина, стоящая прямо перед ними, внезапно открыла глаза и проскрежетала, медленно, с видимым трудом: - Многие, торопливый молодой полуэльф, но не все… Элронд от неожиданности вздрогнул и тут же прижал руку к груди, склоняя голову: - Я рад встречи с тобой, уважаемый энт. Пусть многие годы ещё волосы твои не станут листвой. Древоподобное существо прикрыло и вновь открыло глаза: - А тебе звёзд над головою и твёрдости духа, Владыка… И терпения, раз спутник твой – тот, что назван Цветущей Весной за неведомые нам заслуги… Слишком надоедливый этот эльф. Трандуил улыбнулся и приветственно поднял руку: - И тебе привет, Брегалад Скородум. Всё ли было спокойно, пока меня не было? Медленно качнув головой-кроной, энт ответил: - Пока не было тебя… Ты тут слишком частый гость, чтобы что-то могло случиться. Нет… Всё так же… Всё тихо и спокойно, пока тебя нет… Хорошее место… Не Фангорн, но хорошее… Нетерпеливо указав рукой за спины энтов, лесной король сказал: - Да-да. Я рад, что вам тут нравится. Пропустишь нас? - Куда так торопиться? Она всё равно не уйдёт никуда, покуда лес стоит и солнце с луной освещают эту землю… Проходите, торопыги… Брегалас медленно сдвинулся с места, скрипя руками и ногами, почти покрывшимися корой и двигающимися плохо и с большим трудом, и открыл проход, ведущий на залитую звёздным светом поляну. Эльфы шагнули внутрь и замерли, смотря на то, что открылось их взорам. В центре поляны высился холм, вечно зелёный курган, покрытый желтыми цветами. На вершине холма, посреди эланор, усыпанная ими, как золотым покрывалом, лежала прекрасная девушка. Медленно, словно в чарующем сне, Элронд сделал шаг вперёд: - Arwen… Тихо прошептав: «Я оставлю вас…», Трандуил вышел за пределы круга энтов и скрылся в серебряном сумраке Лотлориэна. Даже не заметив ухода Трандуила, Элронд взошел на Керин Амрот, место упокоения своей Вечерней Звезды, и опустился на колени рядом с телом девушки. Она была прекрасна, как и тогда, когда он видел её в последний раз. Ни сделанный выбор, ни годы, ни боль потери не смогли коснуться её вечно юного лица, несущего в себе свет его души. Арвен словно спала. Бледная кожа светилась в темноте и будто бы легкий румянец играл на щеках, тёмные волосы слегка шевелил ветер, губы чуть приоткрыты, как в детстве, когда он называл её своей спящей зачарованным сном принцессой, и только лишь сомкнутые веки Ундомиэль, избравшей участь людей, не дрожали, тронутые беспокойным сновидением. Не слёзы были капли на её лице, а лишь ночная роса, не дыхание колыхало лепестки цветов у белоснежной кожи, но лишь ветер, и не сон то был… Закрыв лицо ладонями, Элронд прошептал: - Iell nin*… Словно спустя вечность, владыка Имладриса открыл лицо, мягко дотронулся ладонью до волос своей принцессы и коснулся губами её лба. - Бедная дочь моя… Спи… Тяжело поднявшись, Элронд отвернулся и покинул скорбное место вечного сна своей потерянной дочери, ушедшей вслед за человеком, которого она, на свою беду и горе своего отца, полюбила. Ничего не изменилось на холме Керин Амрот за сотни лет, и ничего не изменится до скончания времен… Она заслужила покой. Как только Элронд покинул поляну, энт за его спиной тут же встал на своё место, смотря на полуэльфа мутноватыми сонными глазами: - Ты быстро, полуэльф. Шустрый синда, что привёл тебя сюда, обычно сидит здесь куда дольше… Сядет у наших корней и сидит… И только тогда не шумит попусту и не мешает нам и дальше смотреть за спокойствием. Элронд мягко коснулся шершавой руки Скородума: - Благодарю тебя, Брегалас. Моё сердце радуется от того, что рядом с моей дочерью находятся мудрые энты, защищая её сон. Я этого не забуду. Энт медленно прикрыл и открыл вновь глаза: - С нами, за нами… Никого не пустим мы к ней. Мы спим, но мы видим. И если нужно будет огородить Вечернюю Звезду от зла, что может повредить ей, то мы проснёмся… Ступай. Твоё торопливое племя не может ждать столько же, сколько можем мы, и спутник твой, Трандуил, волнение леса, уж заждался тебя, я думаю. Ступай… Медленно договорив, энт закрыл глаза, вновь погружаясь в свой сон. Элронд убрал руку, на прощание ещё раз осторожно погладив того по коре, и отошел от живой стены, что окружала Керин Амрот и деву, спящую вечным сном на вершине холма. Трандуил нашелся сидящим в корнях мэллирн, у небольшого ручья, что тёк с самих Мглистых гор, неся в бывшие владения Лесной Колдуньи прохладу и запах снега. Опустив голову и закрыв глаза, синда тоже казался спящим, и в какой-то момент сердце Элронда содрогнулось от ужаса, испугавшись этой схожести. Но в следующий миг златовласый эльф поднял руку, закрыв ей на секунду лицо, и владыка Имладриса вздохнул с облегчением. Подойдя к другу, он сел рядом. Молча, боясь потревожить или спугнуть застывший среди вековых деревьев момент, Элронд коснулся ладони Трандуила и мягко сжал его пальцы. Это была благодарность. Не нужны были слова, да и не нашлось бы у него таких слов, чтобы передать то, что говорила его душа. То, что Трандуил сделал для Арвен и для него, было самым дорогим, самым бесценным и невозможным даром, за который полуэльф не смог бы никогда отплатить. Потому он просто держал за руку того, кому его дочь стала не обузой, которую нужно только хранить и беречь, но якорем, который удерживал от ухода за порог Чертогов Мандоса. Понять это было не сложно… «Ты увидишь» - так сказал в гостинице ему Трандуил, и Элронд действительно увидел. Ту заботу, с которой оберегал эльф покой его дочери, тот трепет, с которым он вёл друга сквозь Лотлориэн к этому месту и ту чуткость, с которой дал им время побыть вдвоём… И слова энта… Так и сидели они в синих тенях, озарённые слабым серебристым свечением. Все звуки леса смолкли в глухой ночи, лишь только шепот ручья разрезал тишину. Рука в руке, переплетённые пальцы. Единство, которого не знали они многие годы, и которое не смогли забыть. А в небе сияли звёзды, ставшие словно бы чуточку ярче… Трандуил первым нарушил момент единения, немного хрипло произнеся: - Пожалуй, сегодня мы останемся здесь. Отправляться к горам в темноте может быть рискованно. Гномы должны хорошо видеть, кто приближается к ним. Элронд посмотрел на друга: - Наш путь дальше лежит в Кхазад-Дум? Да. Пожалуй, тогда нам немного отдыха совсем не повредит. Насколько я помню, местные гномы хоть и славились гостеприимством, но весьма сомнительным, - чуть улыбнувшись, полуэльф уточнил: - Мы останемся прямо здесь? Лесной король хмыкнул и, осторожно отняв у друга свою руку, встал, указав тонкими пальцами куда-то вверх: - Нет, мы чуть сместимся. Я люблю комфорт, знаешь ли. Подняв голову, Элронд улыбнулся. Мэллорн, у которого они сидели, обладал весьма обширным талан, куда вела длинная серебристая лестница, вьющаяся вокруг серого ствола. Комфорт так комфорт. Легко взобравшись на самую вершину дерева, эльфы устроились на широкой площадке. Этот талан никогда не принадлежал кому-либо из жителей Лотлориэна, оставаясь гостевым, и потому там не было ни личных вещей, оставленных в спешке ухода, ни обжитого тепла, всё ещё хранящегося в этом покинутом городе, но всё-таки он был уютным. После небольшой трапезы, состоящей из нескольких дорожных лепёшек, захваченных Трандуилом из машины, и вина, Элронд задумчиво посмотрел на видное сквозь листву ночное небо: - Странно… Мне казалось, когда мы заходили в круг энтов… ночь была ближе к середине. Сейчас же небо выглядит так, будто она только начинается. Трандуил, удобно устроившийся на мягком ложе у ствола мэллорна, чуть двинул плечом: - То была другая ночь. Удивлённо взглянув на друга, владыка Имладриса переспросил: - Другая? Хочешь ли ты сказать… Сколько я был на холме? Синда равнодушно пошевелил пальцами, словно подсчитывая: - Хм… Три ночи и два дня. Так что тебе нужен отдых, я думаю. Как и мне. Развернувшись к гладкой коре, эльф закрыл глаза. Скорее, лишь бы Элронд не увидел, как дрожат веки, лишь бы он не увидел, как закусывается от внутренней боли губа, как пальцы сминают пропахшее золотой пыльцой покрывало… Это было слишком тяжело. Все эти дни и ночи он не отдыхал и не ел, что для него в принципе было не страшно, он сидел и ждал, сидел и слушал, что было куда страшнее. Арвен – единственное, что связывало его с прошлым, со светлыми и прекрасными воспоминаниями, с ушедшими на Запад сердцем и душой. И сберечь её стало единственной целью, единственной опорой, единственным, что он мог сделать для того, кто ушел однажды и уйдёт опять, возможно, забрав свою дочь с собой, чтобы уберечь лучше, защитить надёжнее. И у него больше не останется ничего, только пустота внутри и путь к Намо. Это было слишком тяжело. Лишь бы только Элронд не видел… Но тот видел. Видел всё, и первым порывом и главным желанием его было протянуть руку и коснуться напряженного плеча, утешая, позволяя забыть о боли и страхе. Но полуэльф слишком хорошо знал лесного короля, и знал, что этого бы тот ему сейчас не простил. Слишком гордый, слишком самоуверенный… Потому Элронд остановил себя, отдёрнув руку, и отошел ко второму ложу, стоящему ближе к краю талана. Пожалуй, ему и правда нужен отдых. Поднявшись с первыми лучами солнца, ласково коснувшегося светлого золота прядей одного эльфа и оникса волос другого, друзья спустились с мэллорна в молчании. То, что прозвучало ночью – в ночи и осталось. Ещё раз поклонившись энтам и пожелав им спокойствия, но не сна, путники простились с Долиной Золотого Пения и отправились дальше. Дорогой Трандуил выбрал тропу, идущую вдоль Келебранта, схожую с той, которой шло в своё время Братство Кольца. Чем реже становился лес и больше появлялось вокруг камней, тем настороженней выглядел Трандуил, постоянно оглядываясь по сторонам и всматриваясь вперёд. Вскоре они въехали в Нандухирион, лежащую перед Восточными Вратами Мории долину. Это место сильно изменилось с тех пор, как Элронд был здесь в последний раз. Будучи так же, как и Лориэн, закрытым от внешнего мира нерушимой и неприступной каменной стеной, оно всё же выглядело обжитым и ухоженным. Заботливой рукой долина была вычищена от последствий обвалов и битв прошлого. Мощенная удобная дорога вела от кромки леса к самим Вратам, сейчас наглухо закрытым. Видно было, что здесь чужих не ждут. Присмотревшись к высящимся впереди монолитным блокам, Элронд нахмурился: - Ты уверен, что ехать здесь действительно хорошая идея? Этот проход всегда славился своим дурным прошлым, и настоящее его не внушает мне доверия. Трандуил, старательно пытавшийся казаться расслабленным, усмехнулся: - Я уверен. Как видишь, мы с тобой ещё вполне живы и наша машина спокойно едет вперёд. А это значит, что убивать нас, как только мы выехали на Азанулбизар, они не захотели. Элронд вздёрнул брови: - Это обнадёживает. Светловолосый король процедил сквозь зубы, смотря вперёд: - Поверь мне, ещё как обнадёживает. Заметив ставший теперь абсолютно откровенным напряжённый вид друга, Элронд тоже перевёл взгляд вперёд и увидел, как медленно растворяются створки огромных врат, и опускается тяжелый подъёмный мост. Под ним, сразу не заметная, теперь стала отчетливо видна глубокая расщелина. Насколько Элронд помнил эти места – её раньше не было. Из темноты, смотрящей на них из глубин Черной бездны, вышли несколько вооруженных гномов. Въехав на мост, Трандуил остановил машину и стал ждать, не выходя из неё. Элронду он пояснил, что так naugrim меньше дергаются и не открывают сразу попусту огонь. Несмотря на то, что у лесного короля были с гномами некоторые договорённости, те были порой излишне осторожны, и потому от них можно было ожидать чего угодно. Двигаясь медленно, со свойственной их расе странной неуклюжей грацией, гномы приблизились к машине, держа на изготовке какие-то непонятные продолговатые трубки, прикреплённые к висящим за спинами стражников врат рюкзакам, и один из них, темный и косматый, как медведь, сунул свою всклокоченную бороду прямо в окно со стороны Трандуила. - Давно тебя не было, Zigilbund*. Зачем явился? Надо чего? Трандуил высокомерно вскинул голову, даже сидя в машине оказываясь выше стоящего снаружи гнома, и гордо произнёс: - Нам нужно проехать. Как известно тебе, стражник, я имею такое право согласно нашим договорённостям от 1367 года Четвёртой Эпохи. Вели своим людям расступиться и пропустить нас! Элронд внутренне закатил глаза – даже в такой ситуации, даже зная о грозящей опасности, Трандуил остаётся самим собой. Но гнома это, кажется, мало взволновало: - Валяй. Правила наши ты знаешь, Оставшийся, - переведя взгляд на сидящего в салоне второго пассажира, гном осклабился сквозь бороду: - Но друга твоего мы отметим особо, имей в виду. Ты же помнишь? Лесной король нетерпеливо кивнул и взмахнул рукой, отгоняя гномью бороду от машины: - Я помню. Помню такие вещи, которых твои предки даже семь поколений назад ещё не видели. Гном хмыкнул и отступил от машины, давая знак остальным тоже посторониться. Дорога была свободна. Не заставляя себя ждать, Трандуил тут же резко сдвинулся с места и въехал в царство вечной подгорной тьмы. Со времён похода Братства здесь всё изменилось. Рухнувший мост был восстановлен и расширен, всюду горели светильники, похожие на те, что были вдоль дорог на поверхности, но чуть более совершенные и в куда лучшем состоянии. От былых разрушений, оставленных балрогом и полчищами орков, не осталось и следа. Когда они отъехали на некоторое расстояние от Врат, Элронд чуть наклонился к другу и тихо спросил: - О чем он говорил? Что за правила? Оставшись вновь наедине с Элрондом, Трандуил тут же снял с себя маску пренебрежительности и вновь выглядел напряженно и настороженно: - Простые. Как я уже говорил, мы оказываем друг другу кое-какие услуги. Они создали стену и мост, через который мы въехали в Лориэн, я поспособствовал некоторыми своими знаниями и влиянием. Их территория защищена моей властью, а моя – их помощью. Помимо этого, я могу воспользоваться проходом через Морию, но с рядом ограничений. Ехать всё время по главной дороге, нигде не сворачивать, останавливаться только в строго отведённых местах, ни на что не смотреть, ничего не трогать, с собой ничего не забирать, - лесной король чуть расслабился и хмыкнул: - Мне кажется, они слишком помешаны на своей безопасности. Чрезмерно. Если уж допустили меня в святая святых, то к чему и дальше дергаться? Гномы всегда были слишком жадными. Элронд всмотрелся вперёд, в уходящий в черноту гор свод: - С этим понятно. А что этот стражник говорил про меня? Ороферион безучастно пожал плечами: - Просто болтал. Я впервые еду не один, и естественно им нужно было запомнить тебя, чтобы отслеживать и твои действия здесь… И ещё кое-что, но тебя это уже не касается. Не думай об этом. Выдохнув, Элронд строго посмотрел на друга: - Не касается? Мне кажется… - Я сказал, не думай об этом! Разговор окончен, полуэльф, - напряженность Трандуила перешла в явную нервозность, и машину теперь он вёл дёргано и беспокойно. Решив, что лучше оставить эту тему, Элронд спокойно сказал: - Хорошо, синда. Но я этого не забуду. Промолчав, лесной король продолжил путь. Они продвигались через горы куда быстрее, чем можно было бы ожидать. Ровная дорога, постоянное ощущение чужих взглядов и гнетущая тишина, лишь изредка прерываемая далёкими ударами молотов, глухим рокотом и хлопками, весьма способствовали скорости передвижения. Как пояснил Трандуил – каждый раз, когда он оказывался здесь, что бывало довольно редко, практически вся жизнь копей замирала. Таким образом наугрим пытались укрыть свои наработки от любопытных, как они думали, взглядов эльфа, ошибочно полагая, что главное желание того – хоть что-нибудь уцепить. Оставались активными лишь самые дальние штольни и мастерские. Элронд не совсем понимал, почему же тогда гномы, столь сильно опасающиеся за сохранность своих тайн, вообще позволяют эльфу пользоваться подгорным переходом. Но вскоре это ему открылось. На исходе второго дня, как они погрузились во тьму, впереди показались долгожданные очертания большого и светлого зала, являвшегося преддверием Западных Врат Кхазад-Дума. И тут перед путниками, впервые за всё время их пребывания под землёй, появились жители королевства. То были ещё несколько стражников, вооруженных уже куда больше и лучше: помимо тех же орудий, что Элронд видел у их собратьев у Восточных Врат, эти были вооружены ещё и привычными для их народа тяжелыми топорами. Вид у стражников был весьма воинственный. Тяжело вдохнув, Трандуил остановил машину и перегнулся через сидение назад. Пошарив там, он достал небольшую шкатулку, которую приготовил ещё на последней их стоянке, и пробормотал: - Я пойду первым. Если дам знак – выходи за мной. Старайся резко не двигаться. За то время, что ты не общался с этим народом, они стали куда дёрганнее. Перехватив шкатулку поудобнее, Трандуил вышел. Некоторое время он о чем-то говорил с главой стражи Западных Врат, а затем обернулся и махнул Элронду рукой. Владыка Имладриса не заставил себя ждать. Плавно открыв дверь, он ступил на холодные плиты, отзывавшиеся густым звонким эхом на каждый его шаг. Приблизившись, он встал бок о бок с Трандуилом и чуть наклонил голову, приветствуя гномов. Начальник стражи окинул полуэльфа внимательным взглядом, огладил бороду и кивнул. После он обратился к Трандуилу: - Да, мы согласны. Но поскольку ты шел не один, то и цена будет выше обычной. Что ты готов нам предложить на этот раз, Оставшийся? Найдётся ли у тебя что-то, что сможет выкупить твою и его свободу? Трандуил гордо вскинул голову: - С гостями вы явно разучились обходиться по достоинству. Что ж. Да, мне есть чем заплатить, ты можешь быть спокоен, - бросив мимолетный взгляд за спину начальника стражи на остальных гномов, лесной король лукаво усмехнулся: – И передай своему королю, что якобы не явился сюда – вот достойное пополнение его коллекции. Открыв шкатулку, Трандуил продемонстрировал гному красную подушечку, на которой лежала большая ветвистая корона. Сделана она была из тончайших прутиков коралла, хранящих сквозь века свой ярко-алый цвет, и украшена множеством сверкающих даже в полутьме подземелья камней. Элронд помнил эту корону. Трандуил надевал её редко, только по случаю приёма у себя во дворце высоких гостей из Белого Совета, и очень её ценил. Искусная работа, тонкая резьба, блеск драгоценностей… И возраст. Это было не просто царское украшение. Эту корону Трандуил пронёс с собой почти через всю жизнь, получив её в подарок от Кирдана Корабела, пришедшего на коронацию молодого короля Эрин Галена. Непомерно высокой была эта цена… - Стойте. Выступив вперёд, Элронд под взглядами моментально напрягшихся стражников закрыл коробку, не позволив Трандуилу отдать украшение, и мягко улыбнулся другу: - Раз из-за меня требуют столь высокий выкуп, то не должен ли я сам оплатить его? Это будет справедливо, не находишь, Ethuil*? Трандуил в ответ прошипел: - Элронд, не смей!.. Остановив эльфа властным взмахом руки, Элронд повернулся к обомлевшему от неожиданности начальнику стражи и спокойно произнёс: - Ты согласен, любезный гном? Бородач, взяв себя в руки, встопорщил бороду: - Элронд, значит… Ну что ж, давно ушедший за море владыка без владений, что же ты можешь предложить нам? Чуть наклонив голову, Элронд легким и неуловимым движением выхватил из-за складок кафтана свёрток из тонкой блестящей ткани. Вытянув вперёд руку, он развернул ткань, и перед взорами гномов предстал, озарив своим холодным, как лёд, светом весь зал, небольшой клинок. Кинжал сверкал и переливался, тонкие грани лезвия словно резали воздух, работа была столь совершенна, что дыхание многоопытных гномов замерло у них в бородах. Поверх застывших в изумлении голов поплыл тихий голос Звёздного Купола: - Рингил, Холодная искра эльфийского народа и свет надежды всего живого. Это не целое, а лишь осколок. Но, думаю, даже эта часть, перекованная и получившая второе дыхание, стоит не просто нашей свободы, но всего Кхазад-Дума. Принимаешь ли ты эту плату, Ai’ atar*? Не веря своим глазам, гном протянул дрожащие пальцы к сверкающему металлу. Тут же одернув самого себя, он стянул с рук грубые рукавицы и тогда уже, не дыша, благоговейно вновь накинул ткань на клинок, только после этого осмелившись принять из рук полуэльфа драгоценный свёрток. Держа дар на раскрытых ладонях, он отступил, поклонившись, а один из стражей, самый непримечательный на вид, вдруг твёрдо и властно, достойно правителя, обронил: - Проходите, эльфы. Ваше предложение принято. Остальные гномы покорно расступились, освобождая дорогу. Неприметный наугрим с великой осторожностью и почтением принял из рук начальника стражи свёрток и прижал ладонь к груди, прощаясь со своими гостями на эльфийский манер. Трандуил хмыкнул, пробормотав: «Лицедей», и, утянув за собой Элронда, вернулся в машину. Оказавшись в относительной отдаленности и закрытости от посторонних ушей за стеклом автомобиля, лесной король равнодушно осведомился: - Ну и зачем ты это сделал? Вроде всё и так было вполне неплохо. Элронд откинулся на сиденье, наблюдая за тем, как его друг быстро выводит машину из-под сводов Кхазад-Дума, проезжая через распахнувшиеся во всю ширь отстроенные Западные врата: - Я уже всё сказал. Не говорить же о том, что Элронд догадался, что у них могут быть некие проблемы, связанные с тем, что Трандуил везёт его через копи, что он увидел, как златовласый эльф готовится к откупу, перебирая сокрытые в машине кое-какие из своих вещей, как печально смотрит на дорогую его сердцу корону. Владыка Имладриса посчитал, что его долг – предоставить выкуп вместо Трандуила, и тем самым уберечь того от ещё одной потери и хоть немного, но отблагодарить за Арвен. - Ты и правда отдал им осколок Рингила? Я думал, он считается пропавшим. Элронд чуть пожал плечами: - Многое считается пропавшим, но это не значит, что оно больше никогда не вернётся. Рингил вернулся этим кинжалом и ещё двумя его братьями. - Откуда он у тебя? Ты нашел его в Амане? Помедлив с ответом, полуэльф всё же сказал: - Мне подарила его Келебриан в тот день, когда я прибыл туда. Долго она смотрела мне в глаза, а после отступила со словами: «Не смог уберечь нашу дочь, и себя спасти не сумел». С того дня мы больше не виделись. Спокойно взглянув на спутника, Трандуил покачал головой: - Ты поступил опрометчиво, на мой взгляд. Этому сокровищу… такому подарку можно было бы найти лучшее применение. Теперь он сгинет в копях Мории. - Я поступил так, как считал нужным. Этот потомок Дурина будет бережно хранить его. Лесной король вновь посмотрел на дорогу, открывающуюся перед ним, и внезапно весело рассмеялся: - Но ты смог меня удивить! Ты видел их лица?