Оставленный богами.

Попетляв немного по лесу, не торопясь покидать приветливые места, Трандуил наконец выехал к Заплоту со стороны Заплотовых Врат. Как бы не менялся мир, но местные жители всё ещё продолжали упорно блюсти традиции и запирали ворота на ночь, открывая их теперь только в ясные погожие деньки, вроде этого. Специальной стражи для этого поставлено не было, но хоббиты, живущие здесь, сами разделились между собой на дежурства и несли свою не слишком обременительную службу. Завидев проезжающую между столбами врат машину, несколько пожилых и растрёпанных хоббитов поднялось с завалинки, где они сидели, лузгая семечки, и чуть склонили головы, покрытые седыми вихрами, приветствуя гостей. Элронд коснулся руки Трандуила: - Ты можешь ненадолго остановить? Я хочу поговорить с ними. Сдержанно кивнув, синда затормозил у обочины. Выбравшись из машины, эльфы приблизились к заметно насторожившимся полуросликам. Самый старший из них выступил вперёд и прошамкал: - Добрая дорога, господа… Давненько у нас тут никто не проезжал, окромя наблюдателей, да и те едут окольной дорогой… Куда путь держите? Элронд улыбнулся: - Помнится мне, что эта дорога и в лучшие годы стояла такой же полупустой. А её стражники были такими же учтивыми. Скажите мне, добрые хоббиты, почему же этот край, что был всегда обособленным, но обжитым и весёлым, пришел ныне в такое запустение? Хоббиты удивлённо переглянулись, и один из них ответил, осторожно, словно немного побаиваясь подозрительного человека с необычной внешностью, задающего к тому же столь странные вопросы: - Так ведь много лет пустуем. Нет тут, видите ли, ни места, ни почвы, ни урожая большого. Леса поди испужались, заразы, супостаты вражьи! Старший из хоббитов шикнул на говорящего, осторожность в голосе которого сменилась ворчливостью, и натянуто улыбнулся полуэльфу: - Да вы не слушайте его, большой господин. Пустуем и пустуем, что ж теперь. Но разошедшийся хоббит закряхтел, сжимая сухонький кулачок и потрясая им, угрожая в направлении моста: - Нет уж, всю правду-матку выскажу! Пустуем, потому что нет никого! Весь молодняк на поля забирают, одно старичье да калеки сидят. Слушайте меня, большуны! Вы-то сами не из наблюдателей, за милю видать то, так вот и знайте – бегите отсюдова, нечего тут вам делать! Езжайте своей дорогой, нету тут ничего. Старший хоббит грозно топнул мохнатой ножкой и затарахтел, споря с товарищем. Остальные почтенные полурослики тут же присоединились к спору, размахивая руками и обвиняя друг друга и большунов во всём, о чем только могли вспомнить, вплоть до неудачно окотившейся кошки у соседа. Лишь один из полуросликов, стоявший позади всех и потому незаметный, не участвовал в общем споре своих сородичей, смотря на высоких путников широко раскрытыми глазами, в которых плескался восторг. Трандуил, до того предпочитавший не вмешиваться и наблюдать со стороны, осторожно дотронулся до плеча друга: - Пойдём. Про нас они уже забыли. Неуверенно кивнув, Элронд отступил от старичков и вернулся к машине. Обернувшись на мгновение назад, он увидел в небе, где-то далеко за лесом, на востоке, чернеющие на голубом фоне клубы дыма. Трандуил, заметив внимание друга, хмыкнул: - Там Бри. Я же упоминал об отравленных талых водах? Всё идёт оттуда. Сейчас там один из центров производства той отравы, что пьют и едят жители Воссоединённого Королевства. Элронд нахмурился и вновь посмотрел на высящийся позади Заплота мощный Старый Лес: - Но пока мы были у Тома, этого дыма не было видно. Открывая дверь и забираясь на водительское место, лесной король усмехнулся: - Том – Хозяин. На его земле всё ему подвластно. После случая с ядом он наглухо закрыл свой лес от всего, что идёт извне. Вздохнув, Элронд отвернулся и сел в машину. Уже в дороге он вспомнил кое-что и спросил: - Наблюдатели. Что тот хоббит имел в виду, говоря это? Поправив капюшон, Трандуил мрачно обронил: - Скоро увидишь. Митрандир бы был не в восторге. Миновав Брендидуинский мост, путники въехали на основную территорию Шира. Пустынные равнины Эрегиона, грязные, задымлённые и переполненные людьми города, остатки древних лесов – всё осталось позади, сменившись обширными ухоженными полями и угодьями. Пшеница, кукуруза, картофель, фруктовые сады, табак… Всё было готово к сбору урожая, и на полях кипела работа. Маленькие, трудолюбивые существа постоянно сновали тут и там, не обращая, казалось бы, абсолютно никакого внимания на проезжающую мимо машину, и можно было бы и правда подумать, что всё здесь хорошо, всё в Шире как и прежде, если бы не… Если бы не измождённый вид хоббитов, трудящихся не покладая рук, если бы не ставшие худыми лица, некогда бывшие круглыми и румяными, если бы не затравленные взгляды, которыми они всё же иногда провожали пылящую мимо них машину. Маленький народ здесь выглядел так, будто одичал. Будто не было никогда довольных жизнью упитанных малышей, а были всегда лишь запуганные изнурённые полурослики, боявшиеся любых чужаков пуще прежнего. И меж них на полях то и дело мелькали высокие фигуры людей с Севера, тех, что некогда называли себя дунэдайн. Ничего не объясняя, Трандуил попросил подождать и поехал вперёд, углубляясь в земли Шира всё дальше. Когда они миновали поля и доехали до домиков местных жителей, то картина стала окончательно ясна. Некогда зажиточные поместья, широко разросшиеся и заселенные многочисленными потомками уважаемых семейств, теперь имели вид весьма плачевный – краска на ставнях и дверях потускнела, не было прежних пышных цветников во дворах и маленьких, но богатых огородиков. Не было витающих всюду вкусных запахов готовящейся пищи и радостного звонкого смеха. Этого места словно бы не коснулся общий технический прогресс Средиземья, но от того местным жителям не было лучше. На лицах опасливо выглядывающих из-за занавесей на окнах жителей Шира не было ничего, кроме усталости и страха. А вскоре Элронд заметил и ещё одну деталь, незаметную сразу – весь урожай, собираемый на полях и вывозящийся оттуда на стареньких деревянных повозочках, свозился к большим амбарам, находящимся в стороне от Тракта, и через какое-то время из них выезжали тяжелые, наполненные до краёв грузовые машины, увозя практически все съестное куда-то на юг и на восток. Хоббиты исправно платили за то, что когда-то посмели завысить цены. Быстро проезжая Хоббитон, Трандуил рассказывал о том, как почти всю еду увозят из Шира и отправляют часть её в Воссоединённое королевство, а часть везут в Бри, где всё это добро уже ждёт дальнейшая обработка, не всегда идущая на пользу продуктам. А следили за распределением и погрузкой урожая всё те же высокие фигуры. Призванные раньше защищать маленькую страну с её несмышлёными жителями, они и теперь служили стражами, но не от угрозы извне, а от бунта изнутри. Неспешно прогуливались они меж домиков и амбаров, а маленькие местные жители, встречавшиеся им на пути, испуганно жались к стенам, уступая дорогу и стараясь не вертеться у людей под ногами. Такими и были они, Наблюдатели. Люди, уводящие молодняк из семей, смотрящие за ними на полях и способные, в этом сомнений не возникало, при случае поднять своё оружие против тех, кто был всегда им другом… Но дорога бежала дальше, и вот уже скоро даже неухоженные домики и амбары исчезли из виду, а мощеные плиты пришли в запустение, теряясь в травах у подножий Эмин Берайд. Впереди перед эльфами лежали земли Линдона. Трандуил повёл было машину по остаткам Тракта мимо Холмов, но был остановлен тихим голосом Элронда: - Темнеет. Я думаю, нам стоит остановиться на ночлег. Лесной король удивлённо указал вперёд, за горную гряду: - Но мы почти на месте. Я даже отсюда уже слышу Зов Моря. Имеет ли смысл… Не дав другу договорить, Элронд спокойно сказал: - Имеет. Пожав плечами, Трандуил свернул с дороги, и вскоре они уже были на вершине одного из холмов, рядом с развалинами некогда высокой и прекрасной башни. Выйдя из машины, Элронд потрясенно огляделся по сторонам и проронил: - Неужели это... всё, что осталось от Элостириона? - Ну да. А ты чего хотел? Башни стояли здесь тысячи лет и некому было за ними смотреть. Даже самые величайшие наши творения рассыпаются под действием времени рано или поздно. Раньше за башнями следило семейство Стражей Западного Крома, но после войны их род был рассеян. Идём, там можно остаться на ночь. Обойдя друга, Трандуил легко перелез через остатки стены и скрылся в тенях. Элронд ещё раз сокрушенно окинул взором то, что осталось от высочайшей из башен Эмин Берайд и двух её соседок. В лучах уходящего солнца сверкал белый камень, и синие тени начинали медленно опутывать поросшие плющом стены. Он помнил эти места, он знал их и любил, и болью отдавалось в его сердце то, что сейчас вместо высоких гордых башен, знаменующих собой когда-то начало владений его короля, лишь лежали в буйных диких травах обвалившиеся осколки прежних времён. Закрыв глаза, Элронд глубоко вздохнул. Холодный вечерний воздух обжег легкие и разбередил чувства, сделав грусть ещё острее, а тоску и боль мучительнее. В Средиземье пришла осень… Хотя на землях его уже давно царила суровая мёртвая зима, и конца и края не было видно ей… Потому что не осталось здесь почти ничего, что могло бы согреть и удержать тепло. Только обрушившиеся камни и пустота. Как же они ошибались, думая, что уходят, оставляя свой дом в надёжных руках!.. Где-то запел соловей, столь редкий и странный гость в это время, и Элронд поднял голову, открыв глаза. Прямо перед ним, на развалинах Элостириона, сидел, гордо задрав клюв и посматривая на полуэльфа, маленький юркий певец. Попрыгав по камню, птичка вновь раскрыла крылья и запела, став подобной одинокому маячку в ночи для тех, кто сбился с пути и потерял дорогу. Возможно ли ещё выйти на тропу после того, как по ошибке свернул не туда? Может, возврата и нет, но попробовать определённо стоит. Улыбнувшись соловью, вспорхнувшему со своей импровизированной сцены и улетевшему дальше, к лесам Харлиндона, владыка Имладриса ступил в сгустившиеся сумеречные тени, последовав за лесным королём. Башня была разрушена практически до основания. Ни лестниц, уходящих ввысь, ни окон, стрелами разрезающих стены, ни самих стен. Только пол и полуразвалившиеся нагромождения камней. Пройдя через руины, полуэльф оказался у единственного более-менее сохранившегося участка стены, за которым он и нашел Трандуила. Синда уже успел развести костёр, пока его спутник и друг любовался окрестностями, и теперь сидел, прислонившись спиной к прохладным камням, и смотрел вдаль, на блестевший в свете взошедшей Луны залив. Там внизу, совсем рядом, высились замки Митлонда. Не нужно было бы даже обладать эльфийским зрением, чтобы заметить в порту причалившую к некогда оживлённому берегу ладью-лебедь, гостью с Заокраинного Запада, окруженную светом трепещущих в ночи огней эльфов. Сев рядом, Элронд произнёс: - Ты ведь тоже его слышишь. Почему ты никогда не следовал за ним? Трандуил пожал плечами: - Не знаю. Может, просто потому, что Средиземье мне милее, чем неведомые безмятежные земли. За эти леса и горы умер мой отец, тут я потерял свою супругу и обрёл друзей. Здесь я отдал навсегда своё сердце другому… Я и сам проливал кровь среди снегов и горных хребтов, в лесах и на полях. А что значит для меня Аман? Ничего. Даже сына моего там больше нет, а встретиться с ним в Чертогах Мандоса я смогу и не уплывая никуда. Тяжело вздохнув, он добавил: - Я не могу покинуть Средиземье. Как бы не тянули меня на запад голоса валар… и ты… Я не уйду. Мне больно видеть родной берег таковым, каким он становится, но мне кажется... если уйду я – то и не останется здесь совсем уже ничего. Моя судьба – быть здесь. Прости. Элронд прошептал: - Тебе не за что извиняться, meldonya*… Трандуил мотнул головой, отгоняя грусть, встряхивая блестящими в звёздном свете серебром волосами, и улыбнулся: - Но я рад буду послушать тебя. Мы слишком много боли и плохих историй увидели и услышали за эти дни. Теперь я хочу улыбаться. Расскажи мне, что ты видел в Заокраинном Западе. Улыбнувшись капризу друга, Элронд заговорил. Он поведал об упирающихся в облака горных вершинах, что сверкают пиками среди звёзд, о полях, на которых резвятся вольные кони и мчатся с ними наравне струи ветра, колыша высокие травы, о синих озерах, бездонных и чистых, словно слёзы, о садах, где нет места увяданию, и лесах, где все звери живут в мире и покое. Он говорил о хрустальных ступенях, о лебединых гаванях и о белоснежных дворцах, где звучат песни и смех и никогда не слышен плач… Слова полуэльфа звенели в ночи, и вставали перед синдой картины чарующей красоты и ужасающего величия валар, гордости эльдар и безмятежного покоя природы. Трандуил слушал. Внимал. И понимал, что прекрасен Аман, но сердце его не билось быстрее, не плакала душа, терзаясь сомнениями. Он выбирал Средиземье с его темными лесами, которых всё меньше и которые нужно защищать, с уставшими и озлобленными гномами, хоббитами и людьми, с погибающим волшебством прошедших эпох. И лишь об одном он жалел. О том, что поутру уйдёт навсегда тот, чей голос сейчас разрезает ночную тишь, плывя над древними камнями, о которых уже успели забыть даже боги. И потому Трандуил слушал, запоминая каждое слово, каждый вздох, жест и взгляд. Пусть завтра будет корабль, гладь волн и скрывающий лебедя Запада волшебный туман. Пока ещё есть время. Когда первые лучи солнца заскользили по чуть волнующейся воде Залива Лун, Элронд замолчал, напряженно всмотревшись в линию далекого горизонта. Вокруг белой ладьи у причала в Серых Гаванях медленно гасли один за другим огни, и ветер приносил к холмам отголоски звонких голосов. Пора было уходить. Не говоря ни слова, Трандуил поднялся и помог встать другу, лишь на секунду дольше, чем это было нужно, удержав его ладонь. Боль очередной разлуки тихо выла в нём, готовясь прорваться наружу страшным криком, но лишь тогда, когда волны подхватят и унесут за собой легкий корабль. Потушив и свой костёр, друзья покинули руины Элостириона и вернулись к машине. В молчании они спустились с вершины холма, выехали вновь на заросший Тракт и миновали Эмин Берайд, оставляя позади границу земли людей и ушедшего прошлого. На въезде в Митлонд им вновь пришлось остановиться. Город был построен на скалах, окружавших порт, и весь пересекался лестницами и крутыми подъёмами – ехать дальше было невозможно. Покинув механическое чудо гномов, Элронд достал с заднего сидения свои верхние парадные одежды, облачился в них и потянулся за мечом, ждущим своего часа рядом со шкатулкой, в которой покоилась спасённая корона Трандуила. Но не успел взять его. Легко перехватив движение друга, лесной король сам достал из машины его меч и, чуть отступив, с поклоном протянул изящные ножны: - Сделай мне честь, Владыка Элронд. Прими свой меч из моих рук. Помедлив, Элронд осторожно взял оружие с раскрытых ладоней и промолвил: - Ta naa seasamin*… Но и ты не откажи мне в чести, король лесных эльфов Трандуил Ороферион. Достав из шкатулки коралловую корону, полуэльф мягко возложил её на чело своего друга, замершего в недоумении. - Она должна быть на твоей голове, а не капюшон, скрывающий драгоценное золото под грубой тканью. Чуть улыбнувшись, Элронд отвернулся и пошел вперёд, вступая на подточенные временем, но не тронутые людьми ступени. Трандуил тихо проговорил вслед, закрыв на секунду глаза: - Amin mela le*… Я буду носить её, пока последний вздох этого мира не прозвучит для меня. Сорвавшись с места быстрым шагом, Трандуил догнал друга, даже не подумав о том, чтобы закрыть машину. Пройдя многими переходами и пролетами прекрасных даже в запустении лестниц и площадей, они спустились к воде. Последний причал Средиземья раскрылся перед ними, озаренный светом ласкового осеннего солнца. Волны были неспокойны, и белая пена вздымалась вокруг ладьи-лебедя, покачивая благородный корабль. Недалеко от трапа сидели вкруг эльфы и что-то негромко обсуждали, изредка смеясь или начиная петь. Первым приближение пары путешественников заметил совсем ещё молодой нолдо, вскочив и воскликнув, указав на лестницу, на верхней ступени которой остановились Элронд и Трандуил: - Elal*! Остальные эльфы вскинулись, быстро развернувшись к гостям и подняв луки на изготовку. Но Линдир, вмиг узнавший своего господина, ахнул и выступил вперед, приказав опустить оружие. Взволнованно смотря за приближением владыки, Линдир нервно кусал губы, обеспокоенно поглядывая на идущего следом Трандуила, на голове которого красовалась древняя корона. Когда полуэльф и синда встали перед остальными эльфами, Линдир поклонился: - Мой лорд... Мы ожидали Вас так долго... Было ли успешным Ваше путешествие? Элронд чуть склонил голову, жестом разрешая своему извечному помощнику распрямиться: - Оно было весьма поучительным для меня, и того, ради чего я пересёк океан, я достиг. Трандуил, стоявший чуть позади, усмехнулся, окинув насмешливым взглядом спину друга и прошептав весьма громко: «Ну конечно». Тот же продолжил, не обратив на ехидный шепот за спиной внимания: - Но боюсь, ждали меня вы напрасно, потратив своё время. Уходить из Серых Гаваней вам придется без меня. Я остаюсь в Средиземье. Лесной король теперь уже без малейшей капли ехидства или насмешки уставился на друга, решив, что, видимо, ослышался, либо что-то не так понял; эльфы же с Запада переглянулись, и Линдир неуверенно произнёс: - Мы понимаем, господин. Мы остаёмся с Вами. Элронд благодарно улыбнулся и покачал головой, положив руку на плечо помощника: - Нет, Линдир. Нет нужды вам оставаться здесь, привязывая себя к месту, куда вы так не хотели возвращаться. - Но, мой лорд… Мы хотим остаться не только из-за Вас… Пока мы плыли сюда, мы держались подальше от берегов. Но недостаточно далеко, чтобы не видеть… Средиземье угасает. Не потому ли Вы отправились сюда так внезапно, что предвидели это? Вы наш господин, и мы пойдём за Вами на край света, что и сделали уже, но сейчас мы остаёмся здесь не только из-за этого, но и потому, что не хотим видеть смерть нашего дома, как и Вы, мой лорд, и Вы, Ар-Трандуил… Мы поняли Вас… Элронд убрал руку и вздохнул: - Ну что ж… Ваше желание я вполне понимаю. И ни препятствовать, ни осуждать его не буду. Все ли вы хотите остаться? Линдир, выступающий голосом остальных, согласно наклонил голову, проговорив: - Да, это наше общее желание. Мы долго думали, пока Вас не было, мой лорд. Большая часть из нас сейчас же уйдёт за Вами, куда бы Вы ни решили направиться, остальные же поведут ладью обратно на Запад, где поведают всем о горе Средиземья. И после вернутся вновь сюда, возможно, приведя с собой остальных… Прошептав «Вот как…», Элронд обернулся к шокировано смотрящему на него лесному королю и тепло улыбнулся: - Согласен ли ты разделить оставшуюся тебе жизнь на этих берегах со мной и моим… нашим народом, meldonya? Взяв себя в руки, Трандуил гордо вскинул голову, заискрившимися потаённой радостью глазами смотря на Элронда: - Если ты так настаиваешь... Я думаю, в качестве резиденции нам сейчас очень подойдёт Имладрис. Что скажешь? Вновь обретающий свой дом владыка Имладриса усмехнулся: - Я думаю, нам вполне подойдёт. Но сначала наш путь лежит к Тому, он просил нас заглянуть к нему на обратном пути. Поняв теперь, почему Том провожал его именно тем напутствием и почему он смотрел столь лукаво, синда фыркнул: - Можно и заглянуть. Только вот боюсь, что вся эта компания в мою машину не сможет вместиться, а пешком путь не близок. Позади эльфов, чуть кашлянув, раздался старческий дребезжащий голосок, звучащий почти от самой земли: - Возможно, тут я подсобить смогу, ежели пожелаете, господа мои эльфы. Элронд и Трандуил резко обернулись на голос. Позади них стоял, неловко сминая край жилетки в пухлых сморщенных пальчиках, маленький пожилой хоббит, тот самый, что молчал среди крикливой компании у Заплотовых Врат. Трандуил нахмурился, мигом напуская на себя маску сурового короля, способного отрубить голову любому, нарушившему его границы и покой: - Ты следил за нами, полурослик? Хоббит испуганно сжался под гневным взглядом короля и пролепетал: - Ну как бы… Не серчайте... Не скрывались вы особо, да и я тоже… Да и не просто так я за вами, господа эльфы. Элронд успокаивающе положил на плечо друга ладонь и шагнул ближе к хоббиту, внимательно всматриваясь в его лицо: - Ты кажешься мне знакомым… Я знал кого-то из твоих предков, добрый хоббит? Маленький старичок смущенно улыбнулся, не смея поднять на эльфов взгляд: - Да, Владыка… Я из рода Стражей Западного Крома, последний, не считая малого внучка, остался уж… А прапрапра… в общем, предок мой как Сэмуайз Гэмджи Вам памятен должен быть. Трандуил мигом успокоился, протянув задумчиво: - Так ты из друзей эльфов… Хоббит просиял и вновь уставился на эльфов полными восторга глазами: - Именно, господин мой. Из них. Толманом Ферберном Башенным звать. Токмо мало нас осталось, а теперь, поди, и вообще никого нет, окромя нас с внучком, - пожевав губами, хоббит вдруг воодушевлённо затараторил: - Я вас как у Врат-то узрел, сразу смекнул – от Тома путь держите, на запад идёте. Вот уж не думал, что хоть раз в своей жизни всамделишного эльфа увижу, а тут целых двое, а теперича так вообще... большая честная компания. Ну так вот, узрел я вас и думаю – дай-ка к Тому, хозяину доброму, загляну, повыспрашиваю. Уж он-то точно всё знать про вас должен. Вот. А Том-то меня заприметил на полянке, да как начнёт голосить, что меня-то ему и надобно. А я, стало быть, к нему с расспросами. Он и сказал – нету, мол, времени объяснять. Хватай телегу и дуй за ними, за вами, стало быть. Ну я и дунул, оставив внучка ему на попечение. А он ещё сказал – как сговорятся они не плыть никуда, так ты их в охапку и ко мне, к нему, то есть. Вот. Ну я и говорю – подсоблю, чем смогу. У меня телега большая, вместительная. Светлые господа легко влезут. Хоббит замолчал, переводя дух и радостно смотря на эльфов. Владыки переглянулись, и Трандуил чуть пожал плечами, словно говоря: «Почему нет? Так будет удобнее». Элронд согласно кивнул. Повернувшись к полурослику, он мягко улыбнулся: - Что ж, Толман. Готовь повозку, мы примем твою помощь с радостью и благодарностью, друг эльфов. Малыш-старичок аж подпрыгнул на месте: - Да всё уж готово! Я только подгоню поближе, да и загружаться можно. Подходите! Хлопнув в ладоши, Толман развернулся и, забавно подпрыгивая при ходьбе, поспешил к своей телеге, оставленной недалеко от машины Трандуила. Эльфы же стали прощаться. Но не горьким было прощание, так как они знали, что разлука будет недолгой. Назад в Аман отправлялись несколько эльфов, что обещались вернуться как можно скорее. Ещё несколько оставались в Митлонде, ждать возвращения сородичей на этом берегу, чтобы встретить их и помочь переправиться дальше. Остальные же порешили прямо сейчас последовать за своим Владыкой и его другом в Имладрис, и в их числе Линдир и юный нолдо, для которого Средиземье было чудом из легенд, и всё хотелось ему поскорее увидеть и изучить, так как очаровал его этот берег. Смотря, как уходит по успокоившимся внезапно волнам под рокот прибоя, похожий на пение рога, легкая ладья-лебедь, Трандуил прошептал Элронду так, чтобы никто более не слышал: - Я рад, что ты остался, gail en’ coiamin*. Жаль, что ты не мог этого сделать ещё несколько тысячелетий назад. Элронд улыбнулся, провожая взглядом почти исчезнувший из вида корабль: - Я искуплю вину. И к тому же, отличный повод для тебя ворчать все последующие годы, не так ли? Рассмеявшись, Трандуил подхватил своего полуэльфа за руку и легко утянул за собой в сторону терпеливо переминавшегося с ноги на ногу хоббита и его телеги. Эльфы разделились – Элронд и Трандуил вновь заняли машину, Линдир и остальные сели в повозку полурослика. Следуя по Тракту без остановки, к ночи они были уже у Заплотовых Врат, где маленький хоббит их покинул, распрощавшись с чудесным народом тепло и радостно, понимая, что те теперь никуда не денутся, и можно даже будет вернуться к Гаваням и посмотреть на оставшихся там. На прощание Трандуил достал из бардачка своей машины небольшой кулон в форме деревца с крохотными листиками на слишком короткой для эльфа цепочке и повесил на шею их помощнику со словами: - Ты – истинный друг эльфов, Толман из Фербернов Башенных. Пусть твой род никогда не прервётся, а мы будем ждать следующей встречи. Элронд добавил: - Всегда желанным гостем ты будешь в Имладрисе, когда бы ты туда не пришел. Растроганный полурослик смущенно уставился в землю и прошамкал: - Уж не сомневайтесь, вот налюбуюсь на Гавани, да и к вам, в Последнюю Приветную Обитель рвану. Как господин наш Бильбо. И привезу вам туда дар, летопись его и господина Фродо с дополнениями. Обязательно приеду! Вконец смутившись вниманием эльфов, Толман развернулся, с поразительной для его возраста прытью заскочил в повозку и был таков, торопясь по темноте воротиться к Гаваням, пока Наблюдатели не заподозрили неладного от того, что одна и та же повозка больно часто туда-сюда катается. Ведь если наличие в ней других большунов, пусть и эльфов на самом деле, давало какую-то безопасность и защищенность от излишнего внимания, то один он может показаться им что-то замышляющим. Хоббитам тут не верят. Трандуил же оставил свою машину у Заплотовых Врат, и группа эльфов вошла в ночной Старый Лес, словно оживший вновь при их появлении. Лес радовался своим гостям, и вскоре они уже были на поляне у дома Тома, словно бы сами тропинки бежали быстрее у них под ногами, дабы привести их к Старейшему поскорее. Тот уже ждал их и приветствовал гостей радостной песней от самого порога, а за его штанину цеплялся совсем маленький хоббит-дитя: - Ох, а вот и снова вы! Том ведь говорил же, Что не надо суеты - небо стало синьше. Воздух глубже… В облаках ласточки летают. А в полях, в ржаных полях, светлячки мелькают. С возвращением домой, милые ребятки! Том вам даст все-все с собой, будете в порядке. Ночью снова пир горой, утром отправляйтесь. А пока – все на постой у Тома оставайтесь! И снова была ночь, полная весёлых песен и танцев, и Линдир удивлённо смотрел на своего владыку, которого привык видеть погруженным в невесёлые мысли, и короля лесных эльфов, которого помнил заносчивым, весело кружащихся в танце вокруг хозяина дома, смеющихся и держащихся за руки. А ближе к исходу ночи владыки покинули своих эльфов и Тома, и ушли в лес, вдвоём, вернувшись только поутру, после восхода солнца. Как Том и говорил, он предоставил эльфам всё необходимое: несколько лошадей, достаточных, чтобы перевести эльфов и их пожитки, ждали на заднем дворе, мирно щипля травку, и легкие мешки, приготовленные в дорогу для дивного народа, полнились свежими фруктами и напитками из погребов Бомбадила. И вновь было прощание со Старейшим, но в этот раз, когда они отъехали от его дома, он улыбался уже открыто, качая на руках счастливого хоббитёнка и радостно напевая достаточно громко, чтобы его голос несся вслед за всадниками над лесом, про новый рассвет после тёмной ночи.