Полшаникса за искру

Боль. Это, наверное, было единственное, что могло доподлинно описать его настоящее. И ещё полное непонимание происходящего. Границы временных циклов полностью смазались, превратившись в мутный калейдоскоп ноющей и тупой боли, отчаяния, желания забыться и яростной мечты обрести вновь украденную целостность. Каждый раз при очередном вопросе, заданном железным жёстким голосом, и следующим за ним уколе тока прямо по раскрытой начинке корпуса все его внутренности приходили в движение, но установленные блокираторы не позволяли ничего кроме стопорящегося извне холостого хода. Шквал критических ошибок и предупреждений, вызванный подобным обращением, аварийные сбросы и несанкционированные перезапуски, опасные перегревы и столь же опасные переохлаждения разлетались по истерзанной нейросети мощными прострелами. Самые хрупкие детали начинали необратимо разрушаться, опадая мелким крошевом куда-то в натужно скрипящую мешанину деталей. Он и рад был бы предоставить полные отчёты, передать любую необходимую информацию только для того, чтобы прекратить затянувшийся кошмар, но бесконечные запросы к архивной памяти натыкались только на битые файлы, блуждая по лабиринтам библиотек до полного затухания сигналов и подвисания всех программ, отвечающих за поиск. Стазис ему не грозил: об этом предусмотрительно позаботились. К зафиксированному жёсткими захватами на ремонтном верстаке корпусу была подключена портативная система внешней поддержки. Она не гасила и не снижала мощность сотрясающих пленного разрядов, но и вылететь за опасную черту невозврата предусмотрительно не позволяла, подпитывая аварийно отключающиеся участки. Унизительная, монотонная и изматывающая пытка. Но у него не было тех данных, из-за которых пытались вывернуть наизнанку его ускользающий из реальности разум, выжигая нервные центры и плавя проводку. — Сэр, замечена активность в 16 секторе, — раздался тихий безэмоциональный голос от входа в помещение для допросов. — Вот как? — высокий статный трансформер, до этого момента спокойно стоящий возле верстака с распятым на его поверхности меха, медленно обернулся. Точёная оптогрань вопросительно взметнулась вверх, а в ледяном взгляде ясной голубой оптики появилась лёгкая тень превосходства. — Как прогнозируемо… Даже немного скучно, не правда ли, Блюстрик? — Как вам будет угодно, сэр, — молодой серо-красный меха учтиво склонил шлем. — Прикажете выслать подкрепление? — Пошли туда рэкеров, — невероятной красоты лицевая вновь обратилась к скованному стазис-наручниками боту, пребывающему где-то за чертой добра и зла и этой реальности вкупе. — Я знаю, дорогой мой друг, — последнее слово чёрно-белый автобот выделил особо, — что ты меня сейчас не слышишь, но архивная память записывает всё, что с тобою происходит в данный момент. Это мой тебе подарок… на память. Сейчас произойдут несколько предвиденных мною событий. Во-первых, будут уничтожены изменники истинного Прайма и законной власти Айакона, которые, конечно же, спешат тебе на помощь. Они же не могут потерять столь ценного союзника как ты, правда, Хромедом? Во-вторых, я вскрою твоё сознание. Уже не так долго осталось: всего-то сорок процентов от твоей знаменитой системы защиты. Как видишь, я тоже многому научился. В-третьих, я использую каждый байт из хранимой твоим процессором информации, чтобы получить, наконец, возможность сместить с незаконно занимаемой должности выскочку и самого неблагонадёжного и возмутительного из всех Праймов, когда-либо существовавших в нашей истории. И последнее, Хромедом… Ты являешься ценным сотрудником и слишком значимой для дела автоботов единицей, потому официальных обвинений в твой адрес не будет. Как только мы закончим перезапись из твоей личной базы данных, я заблокирую твой мозговой модуль и отправлю твой корпус в главную клинику по мнемохирургии Айакона. Да-да, в этом вопросе ты оказался абсолютно прав. Она ещё существует. Конечно, работает не с таким размахом как прежде и без уродования корпусов, но пока ещё функционирует. Тебе окажут всяческое радушие, на какое может рассчитывать боевой офицер с твоим послужным списком и характеристиками. Мне удалось убедить представителей Сената, что такой бот как ты достоин более тщательного внимания к своей персоне, потому тебя примут без очереди. Ты выйдешь из дверей клиники абсолютно довольным своим положением, опять лояльно настроенным по отношению к Оптимусу, автоботам в целом и ко мне в частности, а также без какого-либо ненужного желания задавать лишние вопросы. Действуя согласно протоколу, я дам тебе два испытательных ворна, в течение которых твой дражайший Ревинд будет помещён в криокапсулу. Конечно, какие-то данные из его архивов будут безвозвратно утеряны от нашего небольшого вмешательства, но в общем и целом твой малыш останется вполне пригодным для дружеских ничего не значащих бесед. А больше тебе и не понадобится от него никогда. Проул склонился ещё ниже, всматриваясь в слабые всполохи еле мерцающей жёлтой оптики, и скупо улыбнулся одними губами. — Жду тебя обратно на место своего помощника, Хромедом. С этими словами, бросив последний взгляд на информационное табло, фиксирующее количество взломанных файлов, главный тактический советник вышел из небольшого, наглухо звукоизолированного помещения. Но как только дверная панель закрылась, на потолке отсека откинулся технический лючок для обслуживания вентиляционной системы. *** — Сверв, ну может, всё-таки, да? — Нет, Вирль! Однозначно — нет! Два трансформера выжидательно уставились друг на друга, разделённые хлипкой преградой барной стойки. — Но почему? — искренне удивился вертолёт. — Ты же даже не пробовал ни разу, чтобы так бояться! — Если я попробую, бояться больше будет некому, — отрезал металлург, настойчиво воздвигая перед собою целый заслон из пустых энергофоров. Он всячески делал вид, что полирует сверкающие грани. — Но пока ведь никто не деактивировался, — безапелляционно заявил Вирль, пошевелив с тихим скрежетом винтовыми лопастями за спиной. Подумал и добавил: — Я проверял. — Ты издеваешься?! — истерически воскликнул Сверв. — Ты что, каждый раз проверяешь, актив твой партнёр по интерфейсу или нет? То есть, ты хочешь сказать, что такие проверки всё-таки необходимы? Потому что даже если ты сам понимаешь насущную необходимость удостовериться лично, что твой партнёр сможет выйти сам в онлайн и сможет ли он вообще это сделать после предыдущего свидания, то я абсолютно точно пас! Я хочу функционировать, Вирль. И мне нравятся мои конечности, моя броня и мой внешний вид. Конечно, раньше я не считал себя таким уж привлекательным меха. Но если учесть альтернативу, что маячит перед моим фейсплейтом, то я готов торжественно поклясться самим Праймасом о скорейшей переоценке ценностей. Я готов получать удовольствие от лицезрения своей внешности в зеркале и дальше, а теперь и с ещё большим энтузиазмом! — И это всё? — педантично и непривычно спокойно поинтересовался Вирль. — Ты меня пугаешь, — шёпотом признался Сверв. — Когда ты не обещаешь разнести всю эту шлаковую вселенную по кусочкам и делаешь вид, что ты нормальный трансформер… Штекеры Праймаса, это пугает ещё больше! — Думаю, в этом есть смысл, — философски изрёк Вирль, совсем немного перемещая свой корпус так, чтобы оказаться поближе к собеседнику. Манёвр, правда, был замечен. Сверв выронил полируемый куб и инстинктивно шагнул назад, налетая спиной на полочки с новыми разноцветными энергофорами. — Разобьёшь, — почти ласково предупредил Вирль погасившему оптику трансформеру. — В шлак… — потерянно прошептал Сверв. — Новые достанешь. — А ты начинаешь лучше понимать правила игры, — похвалил его вертолёт, протягивая клешню и точным, просчитанным движением выдёргивая того из-за стойки. — Эй, это был мой сервопривод! — Не пищи, — закидывая на плечо законную добычу, довольно булькнул Вирль. — Это была всего лишь краска. — Но это была моя краска! — немедленно возмутился Сверв. — И она дорога мне как память! — Отреставрируем, — вертолёт пёр к своей кварте как броневой танкер: неотвратимо. Жертва наконец-то сдалась на милость победителя — относительно, конечно, — но пока и того было достаточно. Тем более скоро должен был вернуться Арт, а сикер уж точно сможет подсказать, чего там следует подкинуть из сувениров пугливому бармену, чтобы тот перестал от него шарахаться да по стенкам ползать. И ещё следовало заглянуть к Фёст Эйду. Всё-таки коннект коннектом, но как работает эта перегонная, вмонтированная в красно-белый округлых форм корпус установка, было интересно. Ощущения от использования ожидались фантастические! Но и просто мысль о том, чтобы вот так вот запросто запустить джампер в главный порт металлурга наяву, а не в фантазиях, вызывала несанкционированные искрения под бронёй. Так долго как за этим малышом Вирль ни за кем не ходил. Скажем прямо, он вообще никогда и ни за кем не ходил кроме как за Свервом после того… как невообразимо давно, в другой жизни, которую и вспомнить-то уже толком не мог, потерял свой корпус. Нужно было как-то закрепить полученный результат. Неожиданно в процессор пришла идея толкнуть видоизменённую лекцию Ранга о налаживаниях коммуникативных связей, прослушанную ещё в начале карьеры. — Вот ты всё один и один. Ну, и что хорошего? — Вирль старался подражать интонациям психиатра. — Взять даже занимаемую тобой общественную… — как там её? — ячейку, во! Пустая трата времени. И это, в конце концов, небезопасно в плане твоей работы. Сверв протестующе ухнул системой вентиляции, болтаясь на плече поднимающегося по ступенькам Вирля, словно откромсанный от магистрали кусок кабеля. Надеяться на побег было глупо. Да и куда бежать-то? — Вот когда твой бар полон посетителей, то у тебя там постоянный бардак! То мебель поломают, то кубы перебьют. А ты постоянно это терпишь. — А что мне делать? — не выдержав, огрызнулся бармен. — Лишний раз нарываться? — Тебе надо упрочнить положение в обществе, — Вирль подумал ещё немного, откапывая в архивах умные слова, и через некоторое время продолжил. — Измени имидж. И повысь собственный рейтинг. — Каким образом? — уныло поинтересовался Сверв, тем не менее тронутый чужой заботой. — Моя внешность не внушает уважения даже дуоботам! А конструкция настолько отсталая, что никаких апгрейдов приличных не установить… Но тут бармен вспомнил про недавно встроенный стимулятор ЭМ-поля и прикусил глоссу. Но, к счастью, вертолёт не обратил на небольшую оговорку никакого внимания. — Внешность тут не главное. Статус — вот то, что уважают настоящие меха! — важно заявил самый странный из автоботов, останавливаясь наконец перед своей дверью и пинком оповещая систему обеспечения кварты, что явился, наконец, её хозяин. — А статус, между прочим, добывается по-разному… Сверв сумел сгруппироваться, когда его с порога зашвырнули на широкую платформу, и шустро откатился к противоположному краю, с ужасом глядя на застывшего перед ним во всём своём мрачном великолепии рэкера. Однозначно, сегодня Вирль был решительно настроен получить своё. Самое ужасное, что своим он считал как раз его: Сверва. — Ты можешь вырвать у судьбы высокий статус дентами либо получить его хм… по наследству, — наставительно продолжил вертолёт. — Вот второй вариант для тебя как раз самый простой и подходящий. — Это как? — Тебе нужен партнёр с подходящим статусом. Трансформер, которого если не уважают, то достаточно боятся для того, чтобы не связываться. Партнёр тебе нужен, Сверв! Чтобы тебя защищал, приглядывал за тобою. Чтобы тебе не нужно было постоянно крутиться, боясь обнаружить за спиной какого-нибудь притаившегося оплавка. Чтобы твои тылы были надёжно прикрыты. Чтоб случись чего, то каждый знал — трогать тебя опасно: за это полагается мучительный деактив на месте. Хороший партнёр тебе нужен. Я. Вирль был бесконечно горд собою: речь получилась шикарная. Сверв обречённо сполз по стене на платформу: прав был Фёст Эйд — вертолёт с какого-то болта навёл свой сбитый Юникроном прицел именно на него. Несанкционированно поднялся по главному топлипроводу полупереработанный энергон, во рту стало кисло и противно. — Эй… Вирль… Ты ведь это не серьёзно, да? — дрожащим голосом поинтересовался бармен, неосознанно пытаясь отползти дальше и пробуксовывая в стену. — Ты это, если что, то имей в виду… я буду сопротивляться! — Больно надо, — насмешливо хмыкнул рэкер, преодолевая в два шага разделявшее их расстояние и приковывая к стене за манипулятор дёрнувшегося от неожиданности меньшего меха. — Шлак! Чо за на?! — опешил Сверв, рванув наручник со всей силы, но не добившись этим ничего кроме боли в собственных тяжах. — А ну, отпустил! — Сначала разговор и твой выбор, потом отпущу, — покладисто согласился Вирль, застыв перед платформой впритык к задравшему вверх голову металлургу, чья лицевая оказалась аккурат на уровне чужой паховой брони. — Я ухаживал. Честно. Я дарил подарки. И ты их принял. Я не могу похвастаться большим терпением. И ты это знал. Твой выбор, Сверв! Я хочу знать твоё шлаково решение. — Ты рехнулся! — красно-белый меха был настолько перепуган, что уже не видел особого смысла подбирать более подходящие для вспыльчивого рэкера выражения: он был уверен, что живым из отсека уже не выйдет. — Тебя упекут к Рангу! Что ты творишь?! — Пытаюсь всё сделать правильно. — Правильно?! — Конечно. Я выполнил все положенные нормы для подобных ритуальных действий. Я сверялся с энциклопедией. Я даже очерёдность соблюдал. Что не так? — Шлак, Вирль, ты активировался тогда, когда в проекте ещё моих Альф не было! Иногда ты говоришь о таких вещах, от которых у меня сервоприводы сводит. Ты слишком старый для меня! — Допустим, — вертолёт склонил шлем ещё ниже, распуская за спиною веером заточенные лопасти, от чего полулежащий перед ним трансформер тихо заскулил. — Но этот вопрос можно уладить. Я могу не говорить о прошлом. Тем более, оно мне не настолько нравится. Сверв звучно подавился: поднявшийся энергон вторично заплескался во рту, и стоило огромного труда не стравить его под ноги неугодному ухажёру. — Но я не хочу тебя! И не люблю! — с трудом сглотнув топливо обратно, тихо застонал небольшой меха, умоляюще глядя на возвышающегося над ним трансформера. — Глупости! Это всего лишь вопрос времени и привычки, — Вирль отрицательно покачал головой, показывая, что ответ не засчитан. — Ранг всегда любил повторять, что каждому из нас нужен индивидуальный промежуток времени, с течением которого мы можем окончательно смириться с неизбежным. Вопрос выживаемости. — Но ты ведь реальный псих! — металлург боролся как мог с режимом автосброса излишков энергона, боясь в данный момент только одного: отключиться. Ибо пробуждения могло и не состояться. — Знаешь, я приму это за комплимент, — довольно прожужжал рэкер, развернув плашмя клешню с устрашающими лезвиями и бережно дотронувшись ею до фейсплейта бота, у которого от такой ласки заметно посерела броня. — Зато ни разу не нашлось ни одного придурка, посмевшего бросить мне вызов. Отдельных конов в расчёт не беру. Но и там чисто профессиональный интерес. Короче, не бери в проц. — Ты приковал меня! — упавшим голосом прошептал Сверв, дёрнув для наглядности сервоприводом, понимая, что аргументы катастрофически заканчиваются. — Тут сложнее, да... Но я же сказал, что отпущу, когда услышу твоё решение. — И что, ты готов принять отказ? — Нет. — Тогда какой смысл спрашивать? Это что, свобода выбора по твоему? — Это добровольно-принудительный вариант выбора, — хохотнул Вирль. — Так твой ответ, Сверв? Вынужден напомнить, что моё терпение отнюдь не безгранично. — Чего ты хочешь от меня? — уныло поинтересовался бармен, понимая, что только что расписался в полном бессилии и фактически капитулировал. — Согласия. — На что? — меньший меха отключил оптику, не в силах выносить сошедшую со всех шарниров реальность. — На всё, — закономерный ответ не заставил себя ждать. Сверв сцепил денты, сжал кулаки и, пару раз пропустив полный цикл вентиляции, решительно выдавил из воколайзера: — Да. В тот же клик щёлкнул запор наручника, и красный манипулятор снова был свободен. Но не успел Сверв размять саднящее запястье, как в его ладони грохнулся активно шевелящийся пучок внушительных кабелей, потрескивающий от напряжения и пугающе нагретый. В химанализаторы остро шарахнуло запахом контактной смазки. — Лучше ты сделаешь это сам, — сквозь охватившее оцепенение услышал металлург чужие слова, подтвердившие ужасную догадку. — Потому что если я попробую проявить положенную для ситуации нежность, то это может плохо закончиться… для тебя в основном. Чувствуя себя не то что неудобно, а просто ужасно неудобно, перебирая пальцами и ощупывая чужой джампер под одобрительное урчание моторки владельца, Сверв не смог сдержать охватившего его настоящего ужаса. — В меня это не поместиться, — просипел бармен. — Ты меня насквозь проткнёшь! Сверху что-то надсадно заскрипело, и между судорожно сведённых коленок металлурга воткнулась холодная плоская клешня, проворачиваясь по оси, нетерпеливо отжимая ноги в стороны. — Ты себя явно недооцениваешь! Я загоню в тебя все свои контакты до последнего и дам убедиться лично, что там ещё и свободное место будет. Давай уже, не тяни. Трясущимися манипуляторами Сверв направил полную охапку богатства к своим бёдрам, послушно разводя ноги и давая процессором команду на открытие паховой брони. Смысла в сопротивлении он не видел. Если заартачиться, его просто вскроют насильно. А так… так меньше ремонтироваться. В конце концов, это не должно быть больнее того раза, когда Родимус в очередном порыве ярости оторвал ему ноги. Может быть, даже удастся продержаться без громких криков… Выполняя приказ, манипуляторы толкнули пучок чужих проводов внутрь открытого абсолютно сухого порта. Металлург неосознанно поджался, ожидая с клика на клик мощнейший разряд по наглухо застопоренным интерфейс-системам. — Я сух, — обречённо констатировал собственное состояние Сверв, надеясь теперь только на глупое снисхождение со стороны рэкера. Никакого намёка на возбуждение он не испытывал, а пробить искусственно смодулированным импульсом аварийное отключение всех эмоциональных контуров не получалось. — Можешь не разгоняться прям сразу? Не хотелось бы, чтобы позамыкало всё наболт… — Совсем сух? — удобно устраивающийся между его широко разведённых ног Вирль сразу же замер. — Совсем, — глухо подтвердил бармен, понимая, что не осталось сил даже на то, чтобы испытывать элементарный стыд. — Хм… — вместо грубого проникновения или ругательства вертолёт клешнёй задумчиво отстукивала по поверхности платформы бинарный сигнал экстренного вызова спасателей. — Этой беде я знаю как помочь. Согни-ка ноги! Сверв послушно выполнил требование, с некоторым удивлением отмечая про себя, что хотя чужие кабели жадно ползают по его паху, то и дело задевая окантовку порта, и нетерпеливо исследуют сложенный коннектор, но не делают попыток проникнуть куда-то дальше. Напряжённое ожидание последующих действий партнёра отзывалось неприятным зудом где-то в затылке. Но когда первые слабые искорки слетели с чужих контактов, упав на его приёмную систему, бармен дёрнулся всем корпусом и враз активировал оптику. Ошалелый взгляд уткнулся в нестерпимо полыхающую жёлтую линзу, зависшую прямо напротив фейсплейта. Диафрагма единственного окуляра Вирля была широко раскрыта: тот жадно фиксировал любые изменения лицевой интерфейс-партнёра. Сверв нервно провёл глоссой по губам, и оптика рэкера тут же вспыхнула ярче, а в порт бармена ткнулся, приятно давя всем своим весом, полностью сформированный джампер. Но внутрь, вопреки всколыхнувшимся опасениям, осторожно проник, щекоча чувствительные стенки канала, один-единственный кабель в толстой оплётке и с жёсткими усиками-анализаторами вместо жёсткого навершия. Неторопливо обшаривая незнакомое пространство вокруг себя, общупывая гнёзда подключений и измерительные датчики, кабель деликатно покусывал слабым током внутренние системы. — Ты что делаешь? — прошептал Сверв, в полном ошеломлении уставившись на Вирля. — Сцепки насухую так малоприятны, — загадочно проговорил рэкер, не отрывая напряжённого взгляда от меха под собою, боящегося лишний раз пошевелиться. — Сейчас я тут сниму некоторые параметры, и у тебя между ног будет очень мокро… Почему-то Сверву казалось, что, имей вертолёт возможность демонстрировать свои эмоции более полно, он бы сейчас криво улыбался. Маленькому бармену всё ещё было страшно, но бодрящее предвкушение чего-то особенного успело основательно разбавить неприятный коктейль опасений и тревог, добавив приятные яркие оттенки. Как раз в этот момент чужой анализатор нащупал глубоко внутри его корпуса какой-то особо чувствительный участок, игриво кольнув напряжением, и металлург не сдержавшись ощутимо вздрогнул. Вирль в ответ зашипел довольно и сыто, плотно обжав своими проводами подающий первые признаки жизни коннектор партнёра, дразня систему стыковки нестабильными вихревыми токами. Внутренние мембраны приёмного порта Сверва охотно откликались на странное стимулирование, открываясь совершенно самостоятельно, приглашающе топорща в стороны нежные лепестки. Интерфейс-протоколы засоряли процессор запросами на скорейшую перезагрузку, спешно активируясь друг за другом, будто боялись не успеть. Эта мешанина сигналов и ощущений значительно перегружала нейросеть, заставляя ту скручиваться в тугой жгут откровенного желания. Всё-таки полноценного коннекта не было слишком долго, и сейчас собственный корпус не слушал никаких доводов разума, пытаясь под шумок урвать как можно больше запретного доселе кайфа. Чувствуя, как внутренние детали омыли первые густые капли смазки, пачкая белые бёдра и неторопливо стекая вниз, чтобы через некоторое время образовать между ног бесстыдные лужицы в доказательство его полной доступности, Сверв вновь деактивировал оптику. Если уж так получилось и у него наконец-то будет интерфейс, то пусть происходящее не напоминает хотя бы те скорые перепихоны в подворотнях, на что далёкое юнглингство было так богато. В конце концов, он тоже имеет право хоть раз испытать, каково это — быть желанным... Красно-белый меха неуверенно положил ладони на острые плечевые накладки нависающего над ним трансформера. Конечно, это не полноценные объятия, а всего лишь их жалкая имитация. Но пусть уж будет так, чем совсем никак. — Я теку, — тихо проговорил он, прекрасно понимая, что Вирль просто не мог не заметить столь приятного для себя факта. — Мало ещё, — тихий ответ немного удивил. Голос шёл откуда-то сбоку, словно вертолёт склонил конусообразный шлем, приблизив вокодер к чужим аудиодатчикам. — Я откатаю тебя только тогда, когда сам запросишь. Лицевая Сверва нагрелась от смущения. На это Вирль только хмыкнул, начиная притираться в ответ всем корпусом, медленно вдавливая гудящим электромагнитным полем партнёра в платформу. Всё происходящее было настолько непривычно, упруго и немного напоминало извращённый массаж, что бармен ощутил, как стали вырубаться друг за другом датчики внутреннего давления, не выдержав асинхронной стимуляции. Сенсоры в порту, щедро поливаемые электричеством, дёргали нейросеть короткими импульсами удовольствия. Но на этом неугомонная вертушка не посчитала нужным останавливаться, сжав несопротивляющегося партнёра между сервоприводов, постепенно повышая собственную температуру. Бело-красный корпус начал исподволь нагреваться. Вскипающий энергон проносился по магистралям с удвоенной скоростью, подтекая в местах с нарушенной герметичностью, заливая восхитительным теплом переплетённые жгуты кабелей, проводов и оголённые микросхемы. Тяжи в коленных сочленениях приятно заныли, заставляя сложную систему гидравлики то неконтролируемо сбрасываться, то заново нагнетать давление. Сверв поджал ноги, испустив целую серию низких, чувственных стонов. Почувствовав изменившийся настрой избранника, Вирль игриво окатил запрокинутый красный шлем струями горячего пара. Аудиосистема металлурга стрельнула в ответ статикой, от чего тот на несколько кликов совершенно оглох, а мгновенно образовавшийся конденсат на внутренних стенках шлема чуть не подвесил множественными запросами на срочную диагностику обеспечение мозгового модуля. Внезапно включившаяся продувка экстренно охладила детали, из-за чего затылок сковало приятным онемением, тут же спустившимся по нейростволу дальше. Тихо ахнув, Сверв двинул бёдрами навстречу тому восхитительно многообещающему давлению, упрямо толкающемуся в порт, что расценивалось теперь полностью активированными протоколами воспроизводства как нечто прекрасное, захватывающее и желаемое. — Хороший меха, — похвалил его самый замечательный голос на свете. Система безопасности срочно прописывала расшифрованные частоты в реестр первоочередных протоколов, синхронизируя получаемое яркое удовольствие с распознаванием закодированного спектра коротких волн. Горячая волна удовлетворения хлынула от адиодатчиков и плавящегося от кайфа процессора ко всем нейроузлам, взрываясь в их сложной конфигурации чувствительных волокон крохотными вулканами обжигающей страсти. — Вирль, — захрипел бармен, притягивая к себе почему-то медлящего партнёра. — Вирль! — Я внимательно тебя слушаю, — мгновенно откликнулся вертолёт, добавляя к ранее опробованным способам стимуляции ровный гул лопастного мотора. Лонжероны винта отозвались вспышками боли, но переводить самую опасную конструкцию в активный режим Вирль не решился, гоняя движок на холостых оборотах. Лёгкая вибрация, плавно перешедшая с серой брони на красно-белые пластины, встряхнула давно перегретый, заряженный изнутри корпус с такой силой, что почти опрокинула тонко взвигнувшего металлурга в перезагрузку. Не хватило Сверву до качественного ребута всего лишь самой малости: замыкающего участка. — Выиграл! Ты выиграл… — захрипел бармен, намертво вцепившись в партнёра. — Ты же этого хотел, шлак тебя возьми? Да, я согласен! Со всем согласен! Мне нужен коннект, мне нужен твой джампер! Я хочу, чтобы ты меня откатал, трахнул, отжарил, или что ты там планировал сделать? — ясная голубая оптика, вновь активированная, сполошно мерцала, впившись безумным взглядом в ровно светящуюся линзу напротив. — Давай уже! Мне нужна эта перезагрузка… Не могу больше, не выдержу. У меня контакты плавятся, Вирль! Всё внутри плавится, скоро замкнёт всего. Давай же… Ну?! — Нетерпеливый какой, — восхищённо изумился вертолёт, направляя скрутку внутрь активно подставляемого порта. — Люблю таких горячих партнёров! — Иииааа! — захлебнувшись криком, Сверв запрокинул голову назад, высекая искры скребущим по платформе затылком. Его приёмную систему немилосердно растягивало, утрамбовывало и распирало чужое объёмное и такое необычное оборудование. — О, да! Да-да-да! Ещё давай… Глубже! Шла-а-ак, как хорошо-то… Вирль откровенно ржал, глядя на небольшого округлого автобота, что в данный клик опасно и просяще извивался под ним, требуя более глубокого и энергичного проникновения. — Ну ты и гайка драная! — не выдержал рэкер, радостно охаживая несдержанного партнёра мощными разрядами по всем контактам, до которых только мог добраться. — И какого ты шлака строил из себя неразнулённую эску? Эх, столько времени промытарили… На это Сверв уже не ответил, да и вряд ли он был способен воспринимать обращённые к себе слова. Металлургу всё было до разукрашенного ампеля в древнем соборе. Его внутренние системы ловили откат за откатом, болезненно напрягаясь и дрожа, выбивая предохранители и перегружая самих себя ничего не значащим шумом помех. Процессор сбоил, зависнув и добровольно самоустранившись от принятия каких-либо решений. Сверву было настолько хорошо, что на подпрограммном уровне он просто пытался продлить первый мощнейший технооргазм в своём функционале любым способом, нисколечко не заботясь о том, что может запросто перегореть. Испытывая тайную гордость при виде того светового шоу, что устроил ему всегда такой скромный в плане интимных вопросов металлург, с миганием подсветки, проскакивающих разрядов по всему корпусу, невыносимо пошлых всхлипов и подвываний и просто процессоросносящего выражения абсолютнейше счастливой оптики, Вирль только фыркнул. Мелкий оплавок, дай ему волю, поплавил бы не только себя, но и его самого, абсолютно не собираясь уходить в перезагрузку. Кто ж мог подумать, что страшный болтун и жуткий выдумщик на деле окажется просто интерфейс-маньяком, готовым расплавиться в жалкий ошмёток ради нескольких лишних кликов сжигающей нейропроводку страсти. Да, тут ему определённо повезло! Такая удивительная находка спокойно обитала много ворнов под боком, удачно маскируясь за скромной внешностью одинокого весельчака. Ну ничего… теперь-то Сверву не придётся прятать сиротливую зависть в голодных окулярах при виде более удачливых собратьев — уж Вирль об этом позаботится. Повысив напряжение, переведя подачу тока в импульсный режим, рэкер фоново зафиксировал оглушительный крик Сверва и свой не менее удовлетворённый рык прежде, чем процессор окончательно коротнуло, выкидывая и его самого и неугомонного бармена в долгую перезагрузку. Он победил. Завоевал. И теперь можно было идти хоть на задание, хоть к Юникрону в пасть. *** Ловушка захлопнулась внезапно, но вполне закономерно. — Пришёл проситься обратно? — вопрос, заданный резким, злым голосом, так и повис в воздухе. Впрочем, ответа он и не требовал. Пять меха напряжённо замерли посреди острых скал, слабо освещённых тусклым светом луны: Ультра Магнус, Кап, Вирль, Фёст Эйд и Сверв. Вокруг молчаливых представителей второй ставки автоботов медленно сжимали свои ряды рэкеры. — Кап, я, кажется, вопрос задал? Не хочешь проявить в ответ хотя бы элементарную вежливость? — Спрингер буравил тяжёлым взглядом стоящего перед ним старого солдата. — Или ты уже совсем меня за пустое место держишь, списав, словно хлам какой? — Я никогда тебя никуда не списывал, парень, — устало произнёс Кап, и по его тону сразу же стало ясно, что подобный вопрос поднимался неоднократно. — Ты сам воздвиг вокруг себя стену неприятия. Только почему-то ответа требуешь именно с меня. Тебе не кажется это несколько нелогичным? — То есть бросить нас — свою команду, свою семью, своё братство — это, по твоему, логично? А спрашивать тебя "с какого болта?" — не логично? — жёлто-зелёный трёхрежимник опасно двинулся вперёд. — Я никогда не принадлежал тебе, парень, — сурово свёл надлинзовые щитки Кап. — И я был рядом с тобою всё то время, пока ты по-настоящему нуждался в моей опеке. Но всегда настаёт время, когда в советах и опыте больше нет нужды. Я передал тебе всё из того, что знал сам, всё, что умел. Жаль только, что я так и не смог привить искровую теплоту. Хотя, видит Праймас, я старался. — Не принадлежал? — опасно сверкнули окуляры командира рэкеров. — Получается, что наша клятва братства для тебя совершенно ничего не значит? Ведь в ней говорится: не бросай, не предавай, не оставляй брата своего. Как быть с этим? Или то, что ты увёл за собою моих бойцов, тоже… не считается? — Твоих бойцов? Увёл?! — легкотоннажник сложил манипуляторы на грудном отсеке, низко наклонив голову и сверкая линзами исподлобья рассерженно и нервно. — С каких это пор ты начал владеть автоботами? И с какого момента стало возможным увести против воли полноценного меха, словно дрона какого-то? О чём ты сейчас говоришь, Спрингер? — За тобой ушли Дрифт и Вирль! — яростно громыхнул трёхрежимник, делая навстречу бывшему опекуну один опасно-короткий шаг. — Не зарывайся, парень, — сухо посоветовал Кап. — Мы оба знаем, почему ушёл Дрифт. И не стоит вмешивать мечника в наши личные разборки. — Кстати, почему я его не вижу? — вплетение в разговор приятного вежливого голоса заставило вздрогнуть не только спорщиков, но и всех остальных, предпочитающих наблюдать со стороны за развитием застарелого конфликта. — Где же наш неустрашимый киберниндзя? Все присутствующие разом уставились на Персептора, до сих пор удачно скрывавшегося в тени Спрингера. — Там, где ему и положено быть, — отрезал Ультра Магнус. — Подле своего капитана. — А что же к нам не присоединился сам блистательный Родимус Прайм? — продолжил любопытствовать учёный, демонстративно небрежно перекидывая меж тонких пальцев плоский камушек. — Что-то я не припомню такого правила, по которому высшее командование стало обязано отчитываться перед подчинённым, — Ультра Магнус стоял неподвижно, будто литая скала. — Да-да, конечно, — поспешно пошёл на попятную Персептор, приторно улыбнувшись. — Немного забылся! Прошу меня простить. Я как-то не предполагал, что наша встреча носит настолько официальный характер. В ответ замком второго Прайма только предупреждающе бликанул ярко-синими линзами. — Родимус Прайм нас вообще не касается, — раздражённо перебил своего бойца Спрингер. — Он — процессорная боль праксианца и нашего Прайма. — Ваш, наш… больно ты на разделения горазд, как я погляжу, — сокрушённо вздохнул Кап. — Осознать, что все мы делаем одно дело, только с разных сторон, для тебя, видимо, совершенно невозможно. Почему подобная мысль вызывает в тебе настолько острое отторжение? — Потише на поворотах. Ведь так и до десептиконов договориться недолго, — хищно усмехнулся трёхрежимник. — Коны тоже уверены, что вкруговую правы, а мешают установить сплошную справедливость вокруг только несносные авти. — Вполне возможно, и десы правы, — философски пожал плечами Кап. — Можно подумать, мы с ними много разговаривали, чтобы понять их концепцию видения мира. — Кап, — ахнул Роадбастер. — Что ты несёшь? — Правду, — громыхнул Ультра Магнус. — Ту правду, что Сенат упорно замалчивает от народа. Не все трансформеры фиолетового знака закоренелые головорезы, есть и среди них вменяемые, которые всегда оставались просто бойцами, вынужденными подчиняться приказам и сражаться, дабы не пополнить списки деактива. Что, забыли о том, как сами стали рэкерами? Много у кого из вас был выбор в самом начале? Многие ли из вас осознанно примкнули к автоботам, или выбор знака по большей части определил случай? — Какая разница, что сыграло решающую роль?! — бешено взревел Спрингер. — Каждый из нас автобот! Каждый из нас всю эту войну проливал энергон за правое дело, каждый выучил кодекс автоботов наизусть! И не раз и не два жизнь подтверждала правильность нашего выбора. И Дрифт тому прямой пример. И если парень сначала поддался эмоциям и красивым речам вербовщиков десептиконов, то впоследствии у него оказалась уйма времени, дабы полностью осознать всю неправильность занимаемой им стороны. Иначе Дэдлок так и остался бы Дэдлоком, а не сменил цвет брони на белый, а имя на прежнее. — На смену стороны Дрифтом никак не повлияли какие-то измышления, — поморщился Кап. — Хватит пороть откровенную чушь! Он дезертировал от Турмоила десептиконом, и если бы не смертельное ранение и не адепты Круга Света, парень никогда бы не повернулся лицевой к идеалам автоботов. И ты это знаешь куда лучше всех остальных! Как и то, что и с нашей стороны хватило перебежчиков. Взять хотя бы Фарму: уж доктора вынудили к смене знака далеко не нужда и не обиды. — Если Дрифту плевать, с кем идти плечом к плечу в бой, то пусть катится в шлак вместе с остальными трусами из Круга Света, — окончательно вскипел Спрингер. Из вентиляционных отверстий в его шлеме и плечевых накладках валил густой белый пар. — Поосторожнее с такими ничем не обоснованными обвинениями! — выступил вперёд Ультра Магнус. — Личные обиды и непонимания не дают тебе никакого права оскорблять уважаемых всеми трансформеров. Последователи Круга Света никогда не были трусами! Адепты древнего ордена придерживались совершенно других ценностей, нежели те, кто остался и принял сражение, и только это ставит нас по разные стороны морали. — Те, кто позорно бежал от обстрелов… — Они никогда не бежали! — повысил звук вокодера сине-красный трансформер, и все, кроме обозлённого Спрингера, почтительно попятились назад, такой мощью повеяло от плечистого гиганта. — Рыцари всего лишь пытались сохранить наше наследие, донести до тех, кто выживет, самобытную культуру Кибертрона в её первозданном варианте. Круг Света никогда не отказывал тем, кто обращался к ним за помощью, как не отказал в помощи и Дрифту, чем подверг себя и своё поселение огромной опасности. Они — Рыцари Света, а не просто бойцы заштатной фракции. Древние Рыцари Кибертрона — подобный титул было непросто заслужить. Его не покупали и не получали в наследство. Прояви уважение хотя бы к выбору своих предков, раз не можешь осознать силу деяний их. Спрингер зло сплюнул масло на землю. — Не учи меня жизни, Ультра Магнус. Ты мне больше не командир! И, видит Праймас, я готов был идти за тобою хоть к самому Юникрону, но ты также бросил рэкеров, выбрав для себя иную дорогу. Не я тебе судья — признаю, я слишком много не знал из твоего прошлого. Но теперь знаю. И я как и прежде уважаю твоё слово, но ты больше мною не командуешь. — Это спаркская бравада, парень, и ты это так же отлично понимаешь, как и все мы. Но почему-то встал в глупую позу оскорблённого и менять её не собираешься из глупого принципа. Отказ слышать голос разума не самое разумное решение, — Кап смотрел на бывшего воспитанника с осуждением и печалью. — Шлак, не тебе говорить о принципах, Кап! — низко зарычал Спрингер. — Мнения предателей мне не интересны! — Это кого это ты назвал предателями? — скрипучий голос Вирля и зашевелившиеся лопасти за его спиной заставили попятиться от взбешённого вертолёта Фёст Эйда и Сверва. — Я, конечно, типа молчу и не вмешиваюсь, как и обещал, но всему есть предел, знаешь ли! — Кстати, ты! — гаркнул командир рэкеров и ткнул пальцем в сторону вертолёта. — С какого шлака ты-то к Родимусу перекинулся? Или тебя здесь обделяли, или не ценили твой талант? — Скучно с вами, — беспечно пожал плечами Вирль. — Никаких громких свершений. — А там тебя прям свершениями завалили? — ехидно осклабился Спрингер, словно голодный шарктикон. — А то! — вертолёт по-боевому зажужжал винтом, но под острыми взглядами Капа и Ультра Магнуса разом растерял весь запал, помялся на месте и невпопад закончил. — Да и речь шла не обо мне совершенно… — А если пойдёт о тебе? — елейным голосом уточнил Персептор, всё так же предусмотрительно оставаясь за широкой спиной Спрингера. — А тебе-то какое дело до Вирля? — неожиданно подал голос Сверв, храбро шагая вперёд. — Можно подумать, вы его сильно ценили помимо рисковых боевых вылетов, когда прикрывались им словно живым щитом? Да вы о нём даже на своих попойках не вспоминали, если Вирль сам не приходил! — Оу, Сверв, дорогой, чего это ты так завёлся? — бархатистым голосом тут же поинтересовался Блэр, выныривая синим проблеском из теней наскального проёма. — Не влезай в дела рэкеров, малыш, а то последствия сильно не обрадуют. Лучше пойдём, отойдём. Спокойно потолкуем вдвоём, пошепчемся. — Ты ему не указывай, куда идти и что делать! — разом завёлся Вирль, закрывая собою замешкавшегося металлурга. — Знаю я, как ты разговариваешь со всеми. Иди порты кому другому подставляй, кто оценит столь стремительную смену партнёров! Из команды рэкеров громко присвистнули. А сверху посыпались мелкие камешки, когда вниз заспешил откуда-то взявшийся Айронхайд. — Так, отставить тут бои без правил! Оптимус меня послал узнать, что это за несанкционированный вызов ударного отряда провернул без него Проул. Как я гляжу, тут прям встреча выпускников организовалась. — Не влезай, Айронхайд! — набычился Спрингер. — Пока рэкеры свои личные вопросы не решат, я никому вмешиваться не позволю. — Я начальник безопасности и личный телохранитель… — начал было с явной угрозой в голосе Айронхайд, но трёхрежимник с не менее значимой угрозой тут же его зло перебил: — А я командую отрядом рэкеров! И никто никогда не будет вмешиваться в наши дела и навязывать нам свою волю, это ясно? — О, Праймас, даже не верится, что прошло целых три ворна, как ни квинта не изменилось, — нарочито безразлично протянул Вирль, нахально подмигнув взбешённому Блэру единственной линзой. — Все остались при прежних интересах. — Немедленно возьми свои слова обратно! — процедил сквозь денты гонщик, опасно прищурив окуляры. — Иначе я тебе их в воздухоотвод засуну. — Слышь, ты, недоразумение колёсное, ты лучше бы следил, кто тебя коннектит и по какому поводу, — из аудиосистемы вертушки прилетел резкий звук, сильно напоминающий насмешливый фырк. — А то о твоей легкодоступности уже саги по отрядам слагают! Зайди на досуге в поисковую систему, набери своё имя и слово "интерфейс" — поразишься, как много способов завалить тебя бампером кверху выкладывают пользователи. Блэр глухо зарычал, двинувшись было к враз подобравшемуся вертолёту, но на его плечо опустился изящный красный сервопривод. — Остынь. Неужели ты не видишь, что тебя примитивно провоцируют? — и хотя голос Персептора был спокоен и ласков, его взглядом можно было деактивировать на месте. — Что такое случилось с тобою, Вирль? Ты столь резко возлюбил времяпрепровождение в чьей-то определённой компании, что теперь кидаешься на всех с проповедями целомудрия? Или это касается только одного небезызвестного всем бармена? Неужели это всего лишь проявление банальной ревности со стороны безжалостной машины для убийств без чувств, лишённой хирургами каких бы то ни было привязанностей? Сверв неконтролируемо дёрнулся к Вирлю, заскрипевшему шестерёнками, но его вовремя удержал на месте Фёст Эйд, кидавший полные надежды взгляды на Айронхайда. — Так, всем стоять! Мне до ржавого болта на вашу очерёдность в интерфейсе! — немедленно громыхнул специалист по оружию. — Кто кого коннектит, в какой форме и последовательности, разбирайтесь тет-а-тет. А сейчас… — О, неужели правда?! — полностью проигнорировал речь Айронхайда Персептор, с преувеличенным интересом разглядывая смущённого всеобщим вниманием Сверва. — Маленький бармен действительно смог заинтересовать тебя, Вирль? Подумать только, чем же именно, а? Он не прославленный боец, скорее даже гражданский, несмотря на то, что кое-как научился держать в манипуляторах лазерган, — так чем же он смог заинтересовать такую асоциальную личность как ты? Или он бесплатную выпивку ставит взамен на твои услуги? — Это переходит уже всякие границы! — Ультра Магнус развернулся всем корпусом к закадычной красно-синей парочке, которая демонстративно игнорировала чьё-либо присутствие. — Персептор, боец Сверв — такой же автобот, как и все остальные. И его альтформа не является поводом для… — Спрингер, уйми своих бойцов, иначе мне придётся применить относительно этих буйных голов силу устава! — резко бросил криво ухмыляющемуся командиру рэкеров Айронхайд. — Не ожидал, что, отлучившись из дружного отряда всего на три ворна, я застану по прибытии подобную вонючую клоаку, — тихо посетовал Кап. И именно эти слова, наполненные откровенной горечью, послужили спусковым механизмом для Спрингера, мгновенно перешедшего в боевой режим. Трёхрежимник метнулся к старому бойцу, занося сервопривод и метя кулаком в упрямый каповский подбородок. Легкотоннажник, зная вспыльчивый нрав воспитанника, был, правда, готов к подобному развитию сюжета и ушёл перекатом в сторону. — Спрингер! — Кап! Но сцепившиеся меха уже не слышали ничего и никого вокруг. К ним рванулся Ультра Магнус, на котором тут же повисли с двух сторон стоп-кранами Айронхайд и Броадсайд. Специалист по вооружению при этом грязно ругался, обещая всем присутствующим карцер и взыскания, а рэкер просто молча буксовал, пытаясь сдержать бывшего командира и не отвлекаясь на всякие там увещевания. Пока всеобщее внимание было сосредоточено на сошедшихся в жёстком спарринге Спрингере и Капе, рядом с визгом и не менее громкими проклятиями покатился второй клубок. Блэр синей молнией мелькал в опасной близости от ощетинившегося всеми лезвиями Вирля, пытаясь достать до ненавистного окуляра или хотя бы до шейной проводки, но вертушка заслуженно носила репутацию безумного маньяка… Удачно обороняясь, вертолёт то и дело умудрялся дотягиваться до блестящей брони гонщика смертоносными клешнями, оставляя то тут, то там глубокие царапины, вмятины и порезы. Блэр яростно рычал на каждое повреждение, но сдаваться не собирался. — Ты всего лишь жалкий кусок заглючившей ржи! — крикнул синий меха, с трудом уворачиваясь от очередного выпада противника. Гонщик отпрыгнул подальше и обвинительно наставил на застывшего перед собою Вирля указательный палец. — Ты понятия не имеешь, что такое быть с кем-то! Все твои ограниченные желания сводятся только к одному — уничтожать или унижать! И с чего это вдруг ты возомнил себе, что сможешь по-настоящему удержать чьё-то внимание? Даже такой неудачник как Сверв… — Блэр! — раздался предупреждающий голос Фёст Эйда, прозвучавший на этот раз неожиданно сурово. — …никогда не выберет даже во временные партнёры столь жалкую пародию на полноценного трансформера как ты! — запальчиво продолжил форсер, не удостоив медика даже взгляда. — Что ты вообще можешь, а? Что ты сможешь предложить тому сумасшедшему, кто отважится находиться в непосредственной близости возле заглючившей ограниченной машины смерти дольше нескольких кликов? Или ты собираешься завлекать желающих острых ощущений девизом: "Ты на мне как на войне, детка?" — Значит, это твоё мнение? — чужим, слишком спокойным голосом поинтересовался Вирль. На удивление, он не спешил атаковать дерзкого противника, а просто стоял, возвышаясь над синим меха и предметно изучая, словно диковинную букашку, прищуренной оптикой. — Я в этом уверен, знаешь ли! — презрительно бросил Блэр. — Ты столь же не подходишь для мирной жизни, насколько для боевых действий не пригодна интерботская шлюха! Ты не можешь ничего даже из самых элементарных действий: ни приласкать, ни обнять, ни даже просто элементарно закрыть прореху! Всё, что твоими клешнями можно делать, так это отрезать шлемы или вскрывать броню. Да и в остальном тебя давно выпотрошили, превратив в узко-запрограммированного дрона! Ты просто кладезь эмпатии, Вирль! Злишься ты или рад — никогда не поймёшь. У тебя нет фейсплейта: твоему партнёру ни эмоции увидеть, ни даже возможности поцеловать никогда не представится. С осветительным столбом и то обниматься приятней! — Блэр! — теперь заносчивого гонщика окликнул целый хор взволнованных голосов, и только один голос пронзительно прорезался сквозь шум криков, когда вертолёт двинулся в сторону противника: — Вирль, прошу тебя, не надо! Не трогай его! Пожалуйста… Серый трансформер медленно повернул шлем в сторону Сверва, что стоял позади него, умоляюще прижав манипуляторы к грудному отсеку. В голубых окулярах маленького бармена плескался страх, а на лицевой застыло выражение тихой, обречённой надежды, будто у побитого киберпса. — Значит, он, да, Сверв? — тихо уточнил Вирль, вперившись жёлтой оптикой в фейсплейт металлурга. — Не надо, — обречённо повторил Сверв свою просьбу, так и не решившись сдвинуться с места, всё так же умоляюще глядя на рэкера. — Твой выбор, — безразлично пожал плечами Вирль, резко крутанувшись и разряжая в сверкающий корпус экс-фаворита гоночных треков обе ракетницы. — Не-е-ет! — вперёд метнулся перепуганный Персептор, закрывая собою заваливающегося Блэра. Рэкер выхватил из-за спины снайперскую винтовку и направил дуло в камеру искры бывшего соратника. — Чтоб тебя Юникрон сожрал, порождение зла! Сдохни! Выстрелить снайпер не успел, ибо кто-то из трансформеров успел рвануть на себя смертоносное оружие, пытаясь заломить ему манипулятор за спину. Вирль, не дожидаясь дальнейшего развития событий, раскрыл винт, трансформировался и взмыл в небо. — Ви-и-ирль! — крик Сверва потонул в яростной ругани. Не обращая ни на кого внимания, металлург сменил форму на мелкогабаритный перевозчик руды и рванул за быстро удаляющейся серой точкой на чёрном небосклоне, то и дело окликая вертолёт по имени. Блэр же, поднявшийся на ноги с помощью товарищей, оттолкнул протянутые к себе сервоприводы Фёст Эйда, сразу же поспешившего на помощь раненому. — Пусти, — хрипел гонщик, отпихивая от себя других бойцов штурмового отряда, зажимая глубокую пробоину ладонями. — Это дело чести! Я сказал правду: он всего лишь тень настоящего трансформера, всего лишь насмешка древних палачей над запуганным обществом! Либо я сдохну, либо выбью ему его наглую оптику! Я… — Пойдёшь на гаупвахту сразу же, как выйдешь из медбея! — рявкнул выведенный окончательно из себя Айронхайд. — Ты отстранён от службы, боец, до разбирательств. — Он ранен! — яростно взвился Персептор, зло сверкая окулярами в сторону начальника праймовской охраны. — На него предательски напали, повредили, а ты смеешь говорить нам о заключении под стражу? — А чего он ждал после всех своих смелых подстрекательств? — издевательски рыкнул в ответ оружейник. — Чтобы такой звезде, как несравненный Блэр, фавориту всех гоночных треков, подобострастно вылизали бампер? Время блистательного Айакона осталось в прошлом, если кто-то не заметил! Сейчас нет тех, кто стоит на вершине, как и тех, кто пресмыкается перед высшим светом, оставаясь весь свой функционал в пыли нищеты. Автоботы все равны! — Ну, конечно, — проскрипел Блэр, тяжело опираясь на плечо товарища. — Все равны, но одни равнее, так, Айронхайд? — За неподчинение старшему по званию… — мгновенно завёлся оружейник. — На болт нам ваши звания! — с неожиданной злость зашипел Персептор, принимая боевую стойку. Рэкеры вокруг заволновались. — У нас только один командир — Спрингер! И только непосредственно от него мы получаем все приказы и взыскания! — Отставить! — гаркнул Ультра Магнус, стряхнувший наконец с себя Айронхайда и сумевший отвесить полноценный удар локтем по животу крякнувшему Броадсайду. — Ты нарушаешь весь установленный регламент, Персептор! Довольно уже. СПРИНГЕР! Громогласный рык прокатился настоящим торнадо над шлемами собравшихся в приграничье автоботских территорий. Редко когда доводилось видеть Ультра Магнуса в таком бешенстве. Некоторые меха втянули головы в плечи, кто-то решительно постарался убраться в сторону. Кап отвлёкся на долю клика, но этого хватило, чтобы жёлто-зелёный меха, извернувшись, умудрился впечатать ветерану кулак в скулу, опрокидывая того навзничь. Около Капа тут же оказались Лидфут и Броадсайд, аккуратно помогая старому товарищу подняться. — Угомони своих бойцов. Немедленно! — Ультра Магнус нервно сверкал выбелившейся от ярости оптикой. — И больше я не намерен терпеть нарушения устава! Спрингер оценивающим взглядом осмотрел сгрудившихся, мрачных солдат. Он недовольно скривился, заметив серьёзное ранение Блэра и отсутствие Вирля. — Перси, замолкни, — прилетел грубый приказ учёному. И когда снайпер попытался что-то возразить, командир рэкеров резко повысил голос. — Я сказал, молчать! Персептор оскорблённо поджал губы, но сделал шаг назад, убирая винтовку за плечо. Блэр остался один, поддерживаемый только взволнованным Фёст Эйдом. — Блэр, в медбей шагом марш! — глухо скомандовал Спрингер, и гонщик к его чести нашёл в себе остатки сил, чтобы козырнуть в ответ и неуверенно похромать в сторону базы. Врач раненого не оставил, шагая рядом, поддерживая и спешно переключая особо повреждённые системы на себя. — Может быть, теперь вы все в состоянии спокойно переговорить? — раздражённо спросил Айронхайд, оглядывая залитую свежим энергоном небольшую площадку, ставшую случайной ареной. — Вполне, — показушно расправил плечи Спрингер. — Мы уже утрясли между собою все возникшие недопонимания. Вроде бы ни у кого вопросов не осталось. — Угум, — насмешливо хмыкнул начальник охраны. — Утрясли, а также сорвали тщательно распланированную операцию Проулу. — Переживёт как-нибудь, — зло рыкнул триплекс, явно по закрытой связи отдавая приказ личному составу срочно возвращаться на занимаемые позиции. Рэкеры молча разворачивались, деактивируя вооружение, и медленно уходили в темноту скал. Персептор шагал последним: прямой, словно разом утратил всю свою прославленную гибкость. — Мы ему не мальчики на побегушках. Хочет от рэкеров что-то конкретное, пусть оформляет приказ официально и передаёт через главный терминал. — Значит, приказ был всё-таки левым? — хищно прищурившись, уточнил Айронхайд. — И с чего бы это вы принялись столь рьяно исполнять хотелки сильно "любимого" вами праксианца? Или я что-то успел пропустить? Или тактик тебя, Спрингер, так же крепко на крючок поймал, как и всех остальных? — Можно подумать, что ты свободным плаваешь, — огрызнулся трёхрежимник, показательно отвернувшись. — И нечего мне тут на гордость давить. А то у вас всегда так хитро всё обставлено: когда мы нужны — мы ваша элита, сразу начинаются разговоры "вспомните о том, что вы эталон для подражания"; а как своё отработали — так скройтесь с окуляров, убийцы и злодеи, пока мы вам списки правонарушений не зачитали и не упекли за решётку. — Ты чего это мне тут энергоновые слюни развесил? — тут же прикрикнул на штурмовика оружейник. — Мне жалость неведома. И когда ты лез в командиры спецназа, всякий шлак зачищающего за остальными придурками, то должен был понимать, для чего тебя приглашают. И что не на светские рауты звать будут, а безжалостно давить противника! И не всегда противника, и не всегда враждебно настроенного. Это политика, парень, и ты далеко не один ворн в команде отработал, прежде чем принял назначение. Так что нечего теперь на других пенять! Взвалил на себя груз ответственности — отвечай! — А я и отвечаю! — грозно сверкнул окулярами Спрингер, бросая бешеный взгляд на Айронхайда. — И мне не меньше твоего хотелось бы, чтобы порядок в моём отряде поддерживался и дальше. А не так, чтобы все вокруг думали, что к нам можно сгонять на пару вылазок как на экскурсию, а потом свалить куда искре приятно. — Ах, вот оно что, — издевательски протянул красный меха, оборачиваясь к внимательно прислушивающемуся Капу. — Он теперь отряд своей собственностью считает, а тебя ревнует, словно своего Создателя! Слышь, Кап, ведь сразу говорил тебе, не возись так с молодёжью: спасибо не скажут. А ты не послушал. — И сейчас не послушаю, — усмехнулся зелёный автобот, потирая ноющую челюсть. — Молодые они, глупые, горячие. Каждый встречный пытается уму-разуму поучить да нагоняй за промашки выписать. А они тепла хотят, участия к себе. — Доучаствовался? — кивнул на оскорблённо встопорщившего броню Спрингера оружейник. — Вот тебе вся благодарность! Вместо "Спасибо, Кап, за науку твою да поддержку" — левой в линзу. А и правда, нечего на сторону ходить, других на сервоприводы поднимать. Плевать, что он тебя уже давно по техническим характеристикам перегнал, да и свою мелочь давно пора нянчить. Ты должен сидеть рядом и точка. Эгоцентризм в чистом виде. — Я тут не обязан… — в запале было начал возмущаться Спрингер, но трое взрослых меха не сговариваясь рявкнули: — Цыц! И трёхрежимник послушно замолчал, словно малая бэта на семейном совете. — Слышал я от Оптимуса, что вы двое… хм… — Айронхайд замялся, нахмурив оптограни, как будто пытался подобрать более нейтральные слова, чего за ним доселе не водилось. — Вроде как партнёрство временное оформили… Тут намедни данные поступили на общий терминал, так Бластер прилетел с инфорамкой, мигая оптикой так, будто ему скраплеты порт выедают. И всё орал на тему, что вы ещё и опекунство над кем-то оформили. Спрингер ошарашенно обернулся, и его оптика стала круглой как приёмные антенны на блоке связи. — Вы это как… всерьёз, что ли, или гражданство кому понадобилось? — осторожно уточнил Айронхайд, напряжённо ожидая ответа от старых знакомых. — Эээ… — замялся Кап, бросив смущённый взгляд на не менее обескураженного Ультра Магнуса и потирая затылок. — Трудно вот так вот сразу объяснить… — Гражданство нужно было, — неуверенно сообщил Ультра Магнус, нарочито отвернувшись в сторону и впервые избегая прямого взгляда. — Тоже… — Хм… Понятно, — многозначительно протянул Айронхайд, неверяще качая головой. — Ну это… поздравляю, что ли. Хотя от вас двоих не ожидал, если быть откровенным, не ожидал. Удивили вы меня. Красный плечистый меха развёл манипуляторы в стороны, показывая, насколько сильно он выбит из колеи. Рядом продолжал непонимающе мигать линзами Спрингер, переводя взгляд с Ультра Магнуса на Капа и обратно. — Чо, серьёзно? — наконец выдавил из вокодера рэкер. — И давно? То есть, я это… Хотел просто спросить, чего тянули-то столько времени? — М-мм? — Айронхайд изумлённо воззрился на трёхрежимника. — Это ты о чём сейчас? — Не важно, — отмахнулся Спрингер. — Я-то всегда думал, что у них просто чисто деловые отношения. Ну там, уважают мнение друг друга, а потому стараются держаться вместе. А у них вона как… и давно-то как, шлак… — Оппа, — Айронхайд смущённо затоптался на месте. — Не замечал, каюсь. — Да я как-то тоже, — проворчал Ультра Магнус, обмениваясь с Капом обречёнными взглядами. — Ладно, надеюсь, что мы смогли утолить ваше любопытство. Можно в дальнейшем наши личные предпочтения оставлять без комментариев? — Мы-то оставим, — тут же усмехнулся начальник охраны. — Да вот слухи на Арке распространяются с молниеносной скоростью. Тем более, разносит их на этот раз не кто иной как Бластер. Удивительно, как он ещё о вашем скреплении союза по радио на общедоступной частоте не объявил! — Шлак, — упавшим голосом протянул Кап. — Голос Кибертрона… — И самая длинная глосса нашей галактики, — громогласно хохотнул Спрингер. — Так что теперь о вас наверняка известно не только на Арке, но и в ставке десептиконов, и на самых дальних рубежах, да и соседние галактики, рискну предположить, тоже в курсе. — Спасибо за уточнения, — сухо поблагодарил Ультра Магнус. — А кто воспитанник-то ваш? — продолжил выпытывать Айронхайд. — Вы уж простите, но с вашей репутацией личность трансформера, что сумел привлечь внимание настолько строгих меха, да ещё получил обоюдное покровительство в настолько эпических размерах, вызывает неподдельный интерес. Так кто же счастливчик? Кап взглянул на замкома и только пожал плечами, будто говоря: "А смысл молчать? Всё равно разнюхают". Ультра Магнус недовольно повёл плечами, но на вопрос оружейника ответил, хоть и с неохотой: — Совсем молодой сикер. Вехикон. Четырёх ворн ещё нет… — Кто?! — хором вскричали Айронхайд и Спрингер. — Вехикон, — невозмутимо повторил Ультра Магнус, уставившись немигающим взглядом прямо в оптику ошарашенному начальнику охраны. — Подобрали полурасплавленным после встречи с квинтессонами, починили, выходили. Бросить на произвол манипулятор не поднялся. — После встречи с кем? — мгновенно подобрался Айронхайд. — Когда было? Квадрат? Почему никаких сводок не прислали? — Три ворна назад, — охотно пояснил Кап, привлекая внимание к себе. — Где… сложный вопрос. Координаты, конечно, знаем. Но вот сообщать их пока поостережёмся. — Не понял, — тихо, но с угрозой в голосе проговорил Айронхайд, и взгляд его стал тяжёлым, словно плита гидравлического пресса. — Там, понимаешь, отряд сопротивления засел, — пустился в объяснения старый боец. — Они квинтессонов очень удачно научились на расстоянии держать. Да вот только командованию нашему там никто не обрадуется. А автоботы без помощи сопротивленцев удар квинтов не удержат. Тамошним парням в свое время просто очень сильно подфартило. Не иначе сам Праймас сжалился. Они там, между прочим, целую стратегию по нападениям и обороне придумали. Патент впору выписывать, поверь мне. Да и целое поколение взрастили под эту технологию. Наладили торговые отношения с колониями, им туда гуманитарную помощь лайнерами отправляют. Добровольцы постоянно прибывают. Короче, местные герои, не иначе. — И? — Айронхайд смотрел остро, будто прикидывал, не накручивают ли ему сейчас всякий шлак на антенны. — И всё у них хорошо и дружно. Ибо сопротивленцы из себя представляют объединённый отряд. Понимаешь, куда я клоню? Оружейник потемнел фейсплейтом. — Много там наших? — Хватает, — заверил его Кап. — Да таких "наших", что ты ещё сильно удивишься. Как и десов там хватает. Кстати, назови я тебе их имена — реакция будет примерно такая же. Итог, правда, весьма оригинальным вышел: команда сплотилась сильная и дружная. Во всех смыслах. И над собою сопротивленцы не потерпят ни Прайма, ни Мегатрона. Остоквинтело тамошним в политику играть. А когда мы на них наткнулись да вынужденно просидели с ними несколько ворн, то, каюсь, и мы прониклись идеями единства и работы сообща. Правда, Родимус до самого конца был уверен, что сможет выторговать у Сената неприкосновенность и официальный статус для сопротивления. — И что-то смогло его остановить? — Айронхайд смотрел цепко и жёстко. — Покушение, — коротко отозвался Ультра Магнус. — Покушение на Второго Прайма на территории лояльной колонии со стороны представителей Сената. Думаю, дальше можно обойтись и без подробностей. Какое-то время четверо трансформеров стояли в мёртвой тишине, прерываемой только тихим журчанием чьих-то кулеров да лёгким бульканьем перегоняемого по трубопроводам энергона. — Ты уверен? — Айронхайд смотрел в упор на Ультра Магнуса. Огромные кулачищи были плотно сжаты. — Если бы я не был в этом уверен, мы не развернули бы Лост Лайт со стартовой площадки, бросая команду, и сейчас здесь стоял бы не я, а сам Родимус Прайм. — Он… — Спрингер неприятно дёрнулся, и в его голосе отчётливо прозвучало беспокойство. — Актив, — коротко ответил Кап, тихо радуясь в искре, что несмотря на всю свою ревность и обозлённость воспитанник не растерял чувства сострадания к другим. — Но это всё, что мы уполномочены сообщить на данный момент. — Понятно, — угрюмо отозвался Айронхайд и задумался. Через какое-то время он поднял ещё более потяжелевший взгляд на Ультра Магнуса. — Зачем вы здесь? Я имею в виду сейчас. Джазз тоже с вами? — Джазз у сопротивленцев, — спокойно сообщил заместитель Второго Прайма. — Но если ты хотел уточнить у меня эту информацию с иной точки зрения, то да — Джазз с нами и против Проула. — На это сообщение оружейник только медленно кивнул. — А здесь мы из-за похищения Хромедома. Хотели уточнить у главного тактического советника, на каком основании был обманом захвачен один из старейших автоботских бойцов, в нарушение всех действующих протоколов военного и гражданского времени. А также с какой стати Хромедом удерживается против воли и почему его прямому командованию до сих пор не предъявлены ни сопроводительный отчёт, ни обвинения, если таковые имеются, а официальные запросы Родимуса Прайма, отправленные через официальные органы власти, полностью игнорируются. — Хромедом?! — искренне изумился Айронхайд. — Мнемохирург? Не знаю, что там за игру ведёт на этот раз Проул, но в этом деле праксианец не замешан. На Арке абсолютно точно нет вашего хакера. Кто бы ни захватил его в плен, это было совершено не по приказу Проула или Оптимуса Прайма! — Да на Арке ваш Хромедом, — сказал Спрингер, неуютно поёжившись. — Два орна назад с парнями заарканили бывшего копа на остатках северного хайвея. Проул приказал… К нему и доставили. Айронхайд на клик замер — наверняка сверялся с официальной базой отчётов, — затем схватил Спрингера за плечевую накладку и тряханул с такой силой, что триплекс, на несколько порядков крупнее его самого, клацнул от неожиданности дентами. — Ты знал, что приказ левый?! Спрингер, ты это знал? — Подозревал, — сознался командир рэкеров. — И неквинт на меня орать! У нас через один приказы левые. И когда меня назначали на этот пост, сам Оптимус Прайм мне сообщил, что не на каждую операцию будет официальное распоряжение. Так что не моего процессора боль — официально это левое задание или совсем левак-левак. — Под трибунал! Всех! — бушевал красный меха, понимая, что только что его уважаемого патрона оставили не при делах. — Вместе с этим отморозком! — Вот сами со своим праксианским глитчем и разбирайтесь, — огрызнулся Спрингер. — Мы всего лишь исполнители! Что сказали, то и наворотили. Вы сами ему столько власти в манипуляторы вручили, так чего теперь крайних ищете? — Хайд, парень прав, — тихо заступился за воспитанника Кап. — Проул всегда дела Сената также проворачивал за счёт рэкеров. — Так и вы в курсе были? — опешил Айронхайд. — Если бы не были, я бы до сих пор рэкерами командовал, — в исполнении Ультра Магнуса данное предложение звучало как самая покаянная просьба о прощении. — Ни мне, ни Капу, ни Дрифту с тактиком не по пути. Слишком он много интересов Сената соблюдает. И только потом вспоминает про нужды автоботов. — Это я знаю, что у него всегда на первом месте нужды айаконского Совета, а уже потом идут все остальные в порядке живой очереди, — неохотно кивнул Айронхайд. — Да так всегда и было. Джазз даже поначалу называл тактика сенатским шпионом и смывался подальше при одном только его приближении. Потом вроде принял. — Потом у него выхода не осталось, — поправил старого знакомого Ультра Магнус. — Поэтому сейчас, когда появилась возможность стряхнуть влияние Сената и Проула, который начал откровенно зарываться в некоторых вопросах, ваш прославленный начальник по спецоперациям выбирал недолго. — У них всегда была взаимная ненависть, — потерянно согласился Айронхайд. — Не нравится мне то, во что вы нас втягиваете. — Нас уже всех туда втянули. И уже очень давно, — мягко ответил Кап, дружески кладя боевому товарищу манипулятор на плечо. — Ты боишься, что тебя тоже поставят перед выбором? Так ты в любом случае окажешься перед ним. Среди сопротивленцев обитает твой любимчик. И уж он точно Проулу сдаваться не собирается. Оптика Айронхайда ярко вспыхнула. Спрингер с любопытством покосился на начальника охраны, но уточнять, кто же это такой, из-за кого грозный оружейник готов поменять своё мнение, так и не решился. — Ты нас не провожай, — на прощание старый рэкер сжал Айронхайду предплечье. — Сами дойдём как-нибудь. Нечего вам с нами светиться… И ты, Спрингер, иди к своим. Небезопасно сейчас дружбу на стороне водить. — Кап… — голос трёхрежимника дрогнул. — Я знаю, парень. Знаю, — понимающе улыбнулся старый меха. — Но не время. Поверь мне. Тебе за остальными ещё приглядывать. Не та ситуация. И два автобота — высокий статный сине-красный и коренастый тускло-зелёный — широко и уверенно зашагали по направлению к Арку. *** Айронхайд с непроницаемым фейсплейтом замер возле дверей в личный кабинет Оптимуса Прайма. Отсек был отключён от Телетраана и любых форм связи, личная частота Лидера автоботов также оставалась заблокированной. Аудиенция. Такое случалось редко. Обычно подобного рода встречи протекали исключительно с выжившими членами Сената, когда столь редкие для передовой гости далёкого Айакона решали-таки почтить их своим присутствием. Но сегодня была внештатная ситуация: аудиенцию запросили представители Второго Прайма. Начальник охраны лично встал у дверных панелей небольшой переговорной, тем самым давая понять всем любопытным, что дело исключительно серьёзное. В небольшом, идеально изолированном от внешнего мира помещении находились только Оптимус Прайм, Ультра Магнус и Кап. Даже секретаря не стали приглашать. Закрытое совещание, повышенная секретность. Хотя общий смысл беседы Айронхайд уже знал — слава Праймасу, он никогда и никому не переходил дороги, а потому те, кто предпочитал играть открыто, доверялись ему, рассчитывая на содействие. И в этот раз он испытывал особо острое удовлетворение от избранной когда-то тактики. А уж удовольствие от созерцания застывшего прямо посреди холла Проула, надевшего непроницаемую маску безразличия и решившего, видимо, дожидаться окончания аудиенции своего босса не сходя с места, было фантастически приятным. Ах, как хотелось заглянуть в процессор праксианца! Тем более сегодня поведение главного тактического советника Прайма било все рекорды своей неадекватностью. Сияющая на пределе возможностей льдисто-голубая оптика, нервно подрагивающие дверце-крылья, по-боевому задранные вверх, до скрипа сжатые денты — любо-дорого посмотреть! Совещание шло уже третий джоор, и с того момента, как перед взбешённой лицевой Проула захлопнулись дверные панели, тактик так и не сдвинулся с места. Айронхайд уже устал отвечать храбрецам, стучавшимся к нему по закрытой линии, на тему, какого шарктикона этот монохромный оплавок всё торчит на одном и том же месте, будто его тут автогеном приварили. Правда, Бластер клялся и бил себя в грудь, что на Арке до сих пор спокойно и аналитический отдел не чудит и пока даже никого не арестовали. Параллельно просматривая отчёты подчинённых на внутреннем экране, Айронхайд интересовался теперь только тремя вопросами: во-первых, что заставляет тактика медлить (с трудом верилось, что такого как он может всерьёз заинтересовать итоговое решение Лидера, принятое без его участия); во-вторых, почему до сих пор Проул не предпринял никаких ответных действий, а выбрал пассивное ожидание; в-третьих, чем это всё грозит остальной команде и к чему следует готовиться в ближайшем будущем. — Благодарю за выделенное нам время… — двери бесшумно раскрылись, и в холл вышел Ультра Магнус. За ним по пятам следовал Кап. Проул сделал шаг навстречу автоботам и замер, подозрительно бликуя линзами. — Доброго цикла, тактический советник, — совершенно спокойно поприветствовал праксианца первый заместитель Родимуса Прайма, проходя мимо. Кап же просто смерил монохромного меха уничижительным взглядом. — Рад видеть вас двоих на борту Арка, — Проул был выдержан, как и всегда на публике, но Айронхайд мог поклясться, что тактик собственноручно придушил бы старого рэкера на месте либо вырвал бы тому искру. Насчёт брата Оптимуса он пока не был уверен. Пара автоботов не задерживаясь прошла дальше, в глубину ярко освещённых коридоров. Значит, остаются пока здесь, по-свойски, вне всяких протоколов. Решение Прайма. — Проул… Зайди. Голос Лидера Айронхайду не понравился. Совсем. Ледяной, безжизненный, клокочущий в глубине яростью. Тактик стрельнул настороженным взглядом в сторону оружейника, что поспешно оставил свой пост, явно получив приказ на закрытой частоте, и сейчас наглухо блокировал снаружи двери самого холла. Проул ступил внутрь тесной переговорной. Возле погашенного настенного голографа стоял Оптимус, задумчиво опустив голову, сложив мощные сервоприводы за спиной. — Кого ты знаешь лично на Эвритме из сменивших регистрацию представителей Айаконской элиты? Из тех, кто остался на госпостах и ведёт подотчётные дела? — раздался сбивший с толку Проула вопрос. — Ты хочешь получить информацию о ком-то конкретно или следует подготовить отчёт о личных делах всей управленческой верхушки? — тут же включился в работу тактик. — Если бы меня интересовали официальные дела, отчёты или выписки, я бы уже подгрузил для этого Телетраан или поднял архивы, — недовольно отозвался Прайм, вполоборота повернув шлем, отчего слабый отблеск терминала жадно лизнул остроконечную антенну. — Меня интересует, кого из этих автоботов или нейтралов ты знаешь лично. А также меня интересуют те характеристики, которые ты можешь дать на каждого, кто стоит у руля. — Это была бы однобокая информация, основанная на личном мировосприятии… — Я спросил, кого ты знаешь лично! — в непривычных, высоких октавах дребезжала настоящая сталь. Проул замер. — Списком? — Мне всё равно. Если это и была выволочка, то никак не запланированная. Эвритма даже близко не проходила в отчётах за ближайшую тысячу циклов. Если это какой-то обманный манёвр, чтобы вытащить этого предателя Хромедома, то это означает, что кто-то другой рулит программой. Часть процессорных мощностей тактик в один клик перебросил на просчёт ситуации: кто ещё кроме Джазза и хакера мог бы красиво обсчитать многоходовку. Выходили неприятные цифры. Очень малоэффективные. Неужели ошибка? — Это всё, — Проул скинул сформированный наспех файл. — Все данные у тебя с моими пометками. К сожалению, это все из тех автоботов, кого я знал лично. — Негусто. — Да. Я могу чем-то ещё помочь? Прайм обернулся, и Проул попятился от его тёмного, плавящего взгляда. — Скажи, Проул, существует ли такой регламент, закон, параграф, по которому местная власть колонии может не выполнить распоряжение Второго Прайма, попытаться оказать на него давление, а в противодействие совершить силовые действия относительно его команды и тех, кто находится под его защитой? Тактик забыл, что такое вентилировать. Неужели было покушение на Родимуса?! И где, на Эвритме? Или попытка подмять под себя его команду, надавить на взбалмошного гонщика? Глупо, конечно. И недальновидно. Но это понятно только тем, кто знал Хот Рода, разумеется. Новички всегда покупались на яркую раскраску изящного корпуса и вызывающий блеск окуляров, да и юный фейсплейт уважения Второму Прайму никак не добавлял. Но всё равно… Кто же решился? Кто рискнул? И почему нет ни одного отчёта, сводки? — Нет, таких законов нет, — Проул смотрел прямо в фейсплейт официального Правителя Кибертрона и мог лишь думать о том, что разозли так Оптимуса кто-нибудь более пятидесяти тысяч ворн назад — и никакой гражданской войны никогда бы не было. Никто бы просто не рискнул выступить против. — Если представители местной власти были не согласны с действиями или приказами Второго Прайма, они имели право направить официальный отказ или просьбу в Совет. Такой важности вопрос был бы рассмотрен без промедления и в первую очередь. Тем более, связь с мирной колонией находится без нареканий. — Тогда что помешало местной администрации связаться с Советом, со мной, с тобой, да хотя бы просто направить официальный запрос в Главный Штаб с информацией, что Лост Лайт объявился на их территории спустя несколько ворнов отсутствия? Что могло послужить причиной грубого нарушения всех законодательных актов, а тем более причинению вреда маловорновым спаркам, которых доставил на эту планету для дальнейшей реабилитации корабль Родимуса? И почему вместо оказания помощи, в которой нуждались повреждённые трансформеры, они были конфискованы у врачей Лост Лайта вопреки всем убеждениям не поступать так и не разрывать связь увечных бэт с их искровым донором? Ультра Магнус скинул мне видеоряд с несостоявшихся переговоров. И я бы очень хотел понять, почему, предъявляя Родимусу обвинения в ненадлежащем обращении, местные чиновники полностью проигнорировали запросы лечащих врачей и не допускали их к пациентам до тех пор, пока не стало поздно. У нас прошла волна искрений, Империя может похвастаться переполненными спаркариумами? Или отменили военное положение, при котором приказ Второго Прайма приравнивается к приказу второго по рангу среди всех автоботов? Проул стоял по стойке смирно и лишь лихорадочно мигал оптикой. Спарки? Там были спарки? Разрыв с искровым донором — это гарантированное обнуление всех личностных файлов. Но почему к повреждённым бэтам не допустили Фёст Эйда и Амбулона? Почему Родимус позволил это? Или не позволил, и поэтому произошло покушение? Или это было покушение на спарков, и Проул всё не так понял? Или там произошёл военный конфликт? И, Юникрон всех возьми, откуда на Лост Лайте вообще объявились спарки? Каждая из бэт, активированная за последние тысячи ворн, была строго подотчётна. Маловорновых в его картотеке просто нет! Тем более получивших повреждения настолько, чтобы понадобился искровый донор… — Оптимус… — Проул во все линзы смотрел на командира. — Я не знаю ответов на твои вопросы. У меня нет никаких данных на этот счёт! Если ты позволишь… — Не позволю! — прилетел в ответ раздражённый рык. — Отошлёшь список вопросов и заданий своему отделу: пусть собирают отчёты и отписки тамошних шлакоделов без тебя. Не велика работа. Теперь времени у всех много. Даже у тех, кто никогда не сможет стать полноценным гражданином. ИМ уже ВСЁ РАВНО, Проул. И постарайся, чтобы твои работники донесли этот сакральный смысл до проржавевших процессоров начальства Эвритмы. Выясните в кратчайшие сроки, кто именно и в какой последовательности отдавал противоправные приказы, претворял их в реальность, и вызовите всех этих меха в Совет для дальнейших разбирательств. И донесите до особо горячих голов, что если я лично не увижу всех виновных, то я просто пошлю команду рэкеров для местной зачистки. И тамошним автократам новости про похождения Десептиконского Подразделения Правосудия покажутся ничего не значащими сказочками после того, как я не глядя наведу там порядок так, как я себе это представляю! Проул молчал. Да и существовал ли ответ на подобные претензии, к слову сказать, абсолютно обоснованные? — А теперь о делах более близких нам всем. Я хочу понять, на каком основании был захвачен Хромедом и где он сейчас? Тактик усилил циркуляцию хладагента: вот теперь он ступает на минное поле. — Хромедом был задержан по моей просьбе отрядом рэкеров и доставлен ко мне лично для беседы, — акцентировал внимание на последнем слове Проул, давая понять, что ни о каком допросе речи идти попросту не могло. — Но так как мой бывший помощник не пожелал со мной ни общаться, ни сотрудничать, то я позволил себе принять решение о его перенаправлении в Айакон в отделение Криминалистики при представительстве внутренней Полиции Кибертрона. Там работает его старый знакомый, бывший учитель и инструктор, с которым Хромедом мог бы быть более разговорчивым. Я прекрасно понимаю, что его нежелание откровенничать со мной может быть связано с какими-то личными делами его капитана. А потому мне хотелось удержать стабильной общую ситуацию, но без причинения моему бывшему сослуживцу каких-либо неприятностей. По большому счёту мне было всё равно, кто смог бы выступить в роли переговорщика со старшим офицером Родимуса Прайма и помог бы уладить назревающий конфликт между двумя нашими ведомствами и прекратить неудобные вопросы со стороны обеспокоенных сенаторов. А в свете предыдущих событий я посчитал неофициальный визит в привычную для Хромедома обитель защитников правопорядка более уместной и удобной для всех сторон возможного конфликта. Так что по моим прикидкам Хромедом должен быть где-то на пути в Айакон, если уже не там. Я могу свериться с расписанием курьеров и проследить, с кем именно мнемохирург был отправлен в столицу. Я, если честно, ждал известий уже из Управления, оставив на подчинённых заботу о самой переправке. — Почему же ты не сообщил лично мне о посещении Хромедомом Арка? — надлинзовые щитки Оптимуса гневно опустились, придавая его взгляду мрачное, даже опасное выражение. — Почему ты решил вынести своё решение в отношении офицера второй ставки без моего ведома? — Потому что, по сути, я желал сохранить этот визит неофициальным, — невозмутимо объяснил Проул, глядя в ответ прямо и решительно. — Если бы я доложил тебе о визите Хромедома, то мне пришлось бы придать этому не совсем добровольному визиту статус официальности, а также произвести заполнение соответствующего протокола. Эти манипуляции позволили бы всем желающим узнать о выходе из тени подчинённых Родимуса Прайма, до сих пор не отвечающего ни на какие вызовы. Такое решение показалось мне преждевременным. — Ты можешь отозвать Хромедома обратно? — Это приказ Родимуса Прайма? — Это пожелание лично Ультра Магнуса и Капа, что прибыли прояснить некоторые детали отсутствия Лост Лайта в несколько ворн и просят вернуть их сотрудника обратно. — Почему это не сделал Второй Прайм? Ему более пристало сообщать о согласии или несогласии с решениями, принятыми в отношении его бойцов? — Так это было твоим планом: вынудить Родимуса выйти на связь, отобрав у него специалиста по связи? — Оптимус навис над праксианцем опасной громадиной, и на долю клика Проул ощутил скользкое, ледяное прикосновение к искре: тянула щупальца Матрица. — Игра в прятки более уместна для неопытного молодняка и застольных игрушек, а не для второй ставки автоботов и стратегического планирования в связи с ухудшением ситуативной обстановки, — праксианец упрямо вздёрнул подбородок. — Под угрозой срыва мирные переговоры. Четыре гражданских сектора могут пострадать от банального укрытия информации. А это 26 жилых уровней, и более четырёх тысяч кварт. Про рабочие места я даже не упоминаю. Оптимус, это недопустимое расточительство! Мы не можем упустить и поставить под удар этот поистине настоящий прорыв в общении с десептиконами! Они в кои-то ворны пошли на уступки, более того, они согласны на ряд наших условий! Время для тайн и закулисных игр выбрано катастрофически опасное. — Я это понимаю, Проул. И они это тоже понимают, — Проулу хотелось думать, что под словом "они" Прайм имел в виду Родимуса и его команду. — Но всё можно было бы разрешить, не доводя до открытого конфликта! — Я не вижу конфликта, — чёрно-белые дверце-крылья взметнулись вверх. — Здесь были Ультра Магнус и Кап, и встреча прошла на должном уровне, как я могу судить. — Потому что это Ультра Магнус и Кап! — Прайм сверкнул ультрамариновой оптикой поверх забрала. — И они умеют держать свои эмоции под жёстким контролем. Вот здесь Проул мог бы поспорить, хотя бы в отношении старого рэкера. — Но не все столь выдержаны, как эти два автобота, — продолжал тем временем Лидер. — И наличие тяжелораненого в отряде Спрингера лучшее тому доказательство. — Кто именно? — Блэр. — Вирль? — тут же провёл сравнительный анализ тактик. — Разумеется, — буркнул недовольно Оптимус, отворачиваясь. Сдерживаясь. — Так ты можешь вернуть обратно Хромедома? — Только после того, как он достигнет Управления, — согласно кивнул Проул. — На маршруте курьерам запрещено совершать незапланированные остановки, как и обнаруживать несанкционированным сигналом своё местоположение. — Хорошо. Как только его маркер считается системой безопасности Управления, отправь мнемохирурга обратно. Срочно. Приказ приоритетный. Пока свободен. — Есть, — Проул отсалютовал широкой спине Лидера и, развернувшись, покинул пределы переговорной. При этом его оптика опасно блеснула. Выигранного времени должно было хватить с лихвой, дабы обставить всё наиболее выигрышно. И даже если сейчас из Хромедома не удастся переписать все данные, ничего страшного: после корректировки личностной платы он станет намного сговорчивее и в необходимом самому Проулу направлении. Резкий, подвывающий сигнал тревоги застал тактика врасплох. Проникновение на Арк? Нарушение внешних контуров безопасности? Запрос к Телетраану показал нарушение целостности внутренних охранных систем… И как раз в квадрате экранируемой допросной.