Полшаникса за искру

— Хм… Аура вокруг тебя убийственная, лейтенант, — поприветствовал незваного гостя полный сарказма голос Родимуса Прайма, глухо доносящийся из-за бронированных панелей. — Я облажался, — тихо сознался Джазз, медленно сползая по двери и усаживаясь на пол. Он просто не знал, к кому ещё мог придти. А держать всё в себе не было никакой возможности. Искру выкручивало изнутри, мучительно и беспощадно. — Тебе не кажется, что нас, облажавшихся, тут целый штат? — насмешливо поинтересовался невидимый собеседник. — И все, что самое интересное, винят в произошедшем только себя. — Сегодня ты звучишь слишком… эээ… разумно, — отметил разительные перемены в состоянии чужих энергополей диверсант. — Самоконтроль? — Не без этого. Хотя мне больше нравятся объяснения Дрифта насчёт изменённого предназначения. Это, знаешь ли, звучит куда как более таинственно и романтично. Джазз в ответ только фыркнул. Следовало признать, попытка пошутить практически удалась. — Что ты ощущаешь? — напрямую спросил автобот в серебристой броне. — Опасность, — кратко ответил Родимус с непередаваемым еле уловимым рыком предвкушения. — Для всех, если тебя всё ещё заботят нюансы. — А меня они должны заботить? — равнодушно уточнил Джазз. — Не думаю, — уверенно заметил Родимус и тихо постучал пальцами по бронепласту обшивки изнутри. — Время на исходе, лейтенант. Но всё ещё можно исправить. Не для нас — мы уже обречены, — для других. — Арт тоже? — Арт изначально был частью сложной системы, — по ту сторону дверной панели также уселись на пол, проскрипев бронёй по металлическому косяку. — Как ты, как я, как некоторые другие. — И что ты предлагаешь? — Нанести упреждающий удар! У тебя есть возможности, у меня есть знания, а у Арта есть способности. Джазз врезался затылком в стену. В процессоре приятно загудело. — Хочешь использовать мелкого? — Не только его, — опасная усмешка практически ощущалась в недобрых интонациях Второго Прайма. — Я собираюсь использовать каждого, до кого только смогу дотянуться. — Это поможет? — Это сотрёт грань разделения, — искушающе пообещал Родимус, словно сошедший с древних храмовых фресок демон. — Ты ведь этого так долго ждал? — Но так и не дождался, — резонно заметил гонщик, всесторонне обдумывая предложенную задачку. Он не представлял как можно истребить настолько въевшиеся во все протоколы и схемы трансформеров за долгие эоны существования Империи долбанные стереотипы, но почему-то сразу же поверил этому Родимусу. И если алтарь свободы предполагал несколько жертв, то почему бы нет? Даже несколько тысяч были бы приемлемой взяткой. — Выкладывай, — решился наконец Джазз. — Тебе придётся быть плохим, очень плохим ботом, — предупреждающе промурлыкал Второй Прайм. — Мне не привыкать, — резко отмахнулся Джазз. Именно так всегда и подписывались деактивы. *** — Что-то назревает, — Дрифт нервно метался по отсеку, а его ладони то и дело тянулись к закреплённым на бёдрах клинкам. — А что Родимус говорит? — Сверв старался не смотреть на второго зама, иначе в видеодатчиках начинало нещадно рябить. — Будь я проклят, если я сейчас его понимаю! — белоснежный трансформер замер посреди зала, запрокинув лицевую к высокому потолку и безумно уставился на мерцающие лампы. — Он прогнал меня. — Значит, опять накатило, — философски пожал плечами маленький бармен. — Просто избавил тебя от ещё одной возможности слышать утробные рычания и вой. — Нет, — упёрся мечник. — Сейчас всё было спокойно. Слишком спокойно. — Думаешь, он стабилизируется? — металлург с затаённой надеждой уставился на белого гонщика. — Вообще-то, это было бы отличной новостью! Тут шлак что творится, и если бы капитан вернулся к нам, это подняло и укрепило боевой дух не только сопротивленцев, но и остальной команды. — Думаю, — осторожно начал Дрифт. — Он никогда не стабилизируется… Разочарованный вздох из-за барной стойки заставил мечника обернуться на красно-белого бота, что огромными печальными окулярами с мягкой укоризной взирал на него сейчас, прижав к грудному отсеку пустой энергофор. — До прежних параметров, — тут же примиряюще улыбнулся Дрифт. — Но для себя нового он уже вполне стабилен. — Нового? — озадачился Сверв. — Ну, мы все можем считать, что Родимус установил сложные апгрейды на нейроцепи. И ему потребовался некоторый… кхм… промежуток времени, чтобы системы синхронизировались. — Ни шлака себе апгрейды, — обиженно забубнил бармен, бросая испуганный взгляд на свои конечности, которые не так давно ему приваривали обратно. — От таких индустриальных новинок запросто можно блокировку схлопотать. Полную! — Можно, — не стал спорить Дрифт, подходя ближе к стойке и наклоняясь к Сверву. — Но к этому же можно относиться и как к тренировке, правильно? Металлург всесторонне обдумал поданную идею и вдруг понимающе усмехнулся: — Хочешь сказать, что это были своего рода пробные манёвры? Как там Хайд всегда говорил — "сложно в учении, легко в бою"? — Правильно мыслишь, — похвалили его. — Нашего мнения, разумеется, никто не спрашивал, но кое-что из произошедшего дало несомненную пищу для размышлений самому Родимусу, как и возможность прочувствовать до конца своё нынешнее состояние. — Не сходится, — дерзко усмехнулся Сверв. — До конца такое никому не удастся прочувствовать всего лишь в тесных стенах Потаённого Света. Ему бы где развернуться на полную, вот тогда бы пошла потеха! Дрифт хищно ухмыльнулся. Бармен понимающе хмыкнул и, достав из-под столешницы два пустых куба, плеснул в них хороший сверхзаряженный. — Знаешь, не буду отнекиваться, сколько раз представлял себе, что мы его выпускаем где-нибудь на… Эвритме и даём полную свободу действий. Я бы не отказался даже от экскурсии в его сопровождении в первые декациклы после отравления. — Почему именно отравления? — тут же заинтересовался Дрифт. — Ну не заражения же! — скептически скривился бармен. — Ты забываешь, чем я тут всё время занимаюсь. Так вот, я долго думал что, как и чем. Сразу обмолвлюсь, чтобы вы меня не пытали дальше, что и как именно его так приложило я точно не знаю. А вот насчёт того, чем именно… Думаю, у меня есть версия. Пронзительно-синие окуляры Дрифта не мигая уставились на металлурга. — Существует великое множество сложных хайгрейдов, — снисходительно начал Сверв. — И все из них, вообще-то, создавались по образу и подобию многоступенчатых вакцин. Да-да, не смотри на меня так, я говорю абсолютную правду! Если бы в производстве коктейлей не использовали базовые знания медицины, то у нас так и оставался бы весьма скудный выбор энергона: слабозаряженный, среднезаряженный, сверхзаряженный, нефильтрованная высокооктанка да базовый медицинский. Именно сложные штаммы прививок когда-то натолкнули первых дегустаторов на то, как можно изменять привычную формулу топлива и добиваться сложного букета послевкусия. Так вот, напитки могут быть как срубающими с сервоприводов за пару глотков, так и вырубающие настолько незаметно и приятно, что никакие охранные системы не включатся. Я это всё к чему тебе тут втираю: хайгрейды — практически все! — многоступенчатые, многофазные сложные химические составляющие. — Шлак… — Заменить какой-то ингредиент в формуле сложно, но возможно. Особенно для дипломированного химика. — Думаешь?.. — Дрифт вцепился пальцами в столешницу, прокручивая в процессоре события на Эвритме. — Это единственно возможное решение, — беспечно пожал плечами Сверв. — Подумать на предложенный энергон с известными присадками и знакомой цветовой палитры никто бы не догадался, как и вообще предугадать такой шаг смог бы только сильно извращённый процессор. Тем не менее, добавить яд или едкую присадку даже в виде кристаллов в топливо проще всего. Как и отсрочить приведённый в действие приговор. — Позволить нам забрать бэт, почувствовать себя если не победителями, то хотя бы не проигравшими, упаковаться на свой корабль, даже взлететь… А потом… просто активировать свой сюрприз! — Я думаю, что это всё слишком сложно, — не согласился бармен, отбирая у Дрифта допитый куб. — Чтобы активировать нечто настолько малых размеров, нужно ещё погоняться за кораблём! А все в Галактике прекрасно знают, что на борту Лост Лайта установлен гипер-скачковый двигатель. Что делает слежку и возможность незаметно подобраться на необходимое расстояние делом трудоёмким и невероятно сложным. Я уж не говорю о том, что на чужеродный механизм внутренние системы капитана наверняка бы среагировали. Именно поэтому я абсолютно уверен в теории про многофазовый коктейль. Потряси Фёст Эйда на предмет лекций по химически сложным элементам, способным выделять отдельные вещества в течение продолжительного периода времени и строго отмеренными дозами. Я ж говорю, медицина и энергоновая миксология очень тесно связаны! Я бы сказал неразрывно. Дрифт очень серьёзно смотрел за полирующим опустошённые сосуды металлургом. Перебивать он не спешил, ему было интересно совпадут ли в итоге их частные предположения или нет. — Формула должна была быть достаточно знакомой, но и по-настоящему убойной, чтобы не вырубить, но уничтожить, — продолжал делиться собственными наблюдениями Сверв, не замечая, что начинает нервничать. — Думаю, что эквивалент термоядерности должен был превышать абсолютно летальный во много раз. Во-первых, потому что не было никакой гарантии, что Родимус выпьет всю дозу; во-вторых, потому что глушили Прайма и глушили наверняка. И это что-то должно было быть знакомым, чтобы протоколы самозащиты не успели включиться и стравить энергон. — Отличная всасываемость, растворимость, вкус, химическая формула — всё должно было быть на уровне, — подсказал Дрифт. И тут же сам себе возразил: — В таком случае, это должен был быть просто энергон. — Верно, — Сверв поднял окуляры к фейсплейту второго зама и замер, давая тому возможность догадаться самому. Дрифт некоторое время непонимающе смотрел на невысокого автобота, грустно взирающего на него снизу вверх. Он никак не мог постигнуть сакраментального смысла, что пытался донести до него Сверв. Только спустя долгий брийм его окуляры расширились, а вокодер исторг леденящий искру вопль. — НЕТ!!! — Так предсказуемо, правда? — тихо спросил металлург. — И так просто. Дрифт отшатнулся назад, налетел спиною на придвинутое к пустующему столу сидение, и чуть не рухнул, чудом удержавшись на ногах. Белоснежного автобота нещадно штормило. Он закрыл лицевую ладонями, только надсадно застонав. — Я долго гадал, чем можно было бы настолько изменить саму структуру корпуса, исказить привычные для любого трансформера энергополя и сломать все личностные файлы, — тихо продолжил развивать свою теорию металлург. — И ещё больше меня удивляло то, что Родимус актив, хотя по всем законам он должен был давно посетить Колодец Всех Искр и толковать о трудных временах с давно ушедшими предками. Именно это и натолкнуло меня на догадку. Только тёмный энергон мог настолько дестабилизировать контуры и самую суть Прайма. И только вмешавшаяся Матрица могла помешать уничтожению собственного избранника. — Но Матрица у Оптимуса, — слабо запротестовал Дрифт. — Она не могла помочь! — Но она могла предвидеть, верно? — Сверв оставил чистые кубы и вышел из-за стойки, пододвигая еле стоящему на опорах Дрифту стул и усаживаясь рядом. — Сам посуди, у Родимуса изначально всё было не так как у всех! Он, конечно, не самый молодой Прайм, но уж точно невозможно странный за всю историю. Матрица ему оставила память, бондмейта и друзей. А также она избрала Второго Прайма при ещё имеющемся предыдущем. Разве не прецедент? Дрифт устало опустился на сидение. Он то и дело тёр лоб, пытаясь не скатиться в банальную истерику. Как защитить партнёра, что он вообще может?! — Если исходить из условия, что тёмный энергон является квинтэссенцией всего, что противно слугам Праймаса, то это был идеальный вариант для выбора тотального оружия. Измени суть Прайма, и Матрица Лидерства откажется от него, что при базовых установках просто погасит искру. Точнее, это сделает сам трансформер! Конфликт программ и личностной матрицы просто не оставит выбора. Ему не для чего будет бороться. У Родимуса же оставался ты, оставались все воспоминания и старая команда, за которую он до сих пор несёт ответственность. И он боролся. Именно эта борьба не дала ему перестать быть Праймом. — Но она и не оставила его Праймом, — еле слышно прошептал Дрифт, вперившись невидящим взглядом в стол. — Да ладно! — легкомысленно отмахнулся Сверв, игнорируя полный замешательства взгляд мечника. — Если бы он перестал быть Праймом, то он вообще перестал бы быть. Разве Матрица отказалась от него? Разве ты хоть раз уловил отголосок коллапсирующейся искры? — Нет, — вынужден был признать чужую правоту соузник молодого Прайма. — А если нет, то и переживать не о чем, — Сверв улыбался одной из своих самых заразительных улыбок. — Если Праймас и Матрица считают, что не происходит ничего такого, из-за чего следовало бы разрывать контакт со своим Избранником, значит ничего особо такого и не происходит. Как знать, может это всё как раз то, что нам всем нужно? — Хочешь сказать, что трансформерам просто необходим самый безумный из Праймов? — не удержался от ехидной усмешки Дрифт. — Ну нормальный же не справляется? — вопросом на вопрос ответил бармен и хитро подмигнул озадаченному гонщику. — Знаешь, пытаться разгадать планы и цели Великих — пустая задача. Мы можем лишь следовать за переменами. Вот ты готов оставить Родимуса только потому, что он сейчас не совсем такой, к которому мы привыкли? — Я не оставил его Праймом, не брошу и сейчас, — грозно прорычал Дрифт, весь напружинившись. — Во-о-т, — довольно заключил металлург, неспешно вставая и направляясь к своему рабочему месту за стойкой. — И никто не бросит! Он наш капитан, и мы приносили ему присягу. А если бы автоботы каждый раз отступали от данного слова, едва завидев трудности, то нас бы уже давно изничтожили десептиконы! Так что не бери в проц. — У тебя так всё просто, — недовольно проворчал Дрифт, качая головой. — Прости, но в моей оптике всё выглядит немного сложнее. — Например? — красно-белый меха с любопытством высунул носовой конус из кладовки. — Например, что делать теперь мне? — Как что? — опешил Сверв. — Естественно, занимать своё место и дальше! Помнишь, я тебе говорил, что миксология очень похожа на медицину по своему принципу? Так вот, в любой вакцине, в любом химическом соединении, как и в коктейле, присутствует стабилизатор. — Хм. — Вот ты и есть стабилизатор этого убойного коктейля под эксклюзивным названием Родимус Прайм, — торжественно провозгласил Сверв, отсалютовав ошарашенному Дрифту канистрой с высокозаряженным. — Кому как не тебе теперь удерживать нашего Прайма от опрометчивых поступков и решений? — голубые окуляры хитро прищурились. — И кому как не тебе оберегать его искровый покой? Дрифту оставалось только обессилено опуститься обратно на стул. Что-то в словах Сверва определённо было. *** Джазз оставался в полутьме технического коридора, прислушиваясь к скандалу в отсеке молодых сикеров. Солировал Сталдайв, обвиняя партнёра в слабопроцессорности и ведущего в предательстве. Драгбрейс вяло огрызался, похоже больше уповая на то, что сотриадник перебесится и успокоится. Арт молча стоял в дверях, то и дело болезненно поджимая крылья, но своих страданий более никак не демонстрируя. Диверсант с болезненным вниманием наблюдал за подавленным вехиконом, как никто другой в эти клики понимая его, но не спеша вмешиваться и обнаруживать своё присутствие. На внутреннем канале висел Родимус, присматриваясь к участникам разворачивающейся драмы. *Телетраан отключит систему безопасности, — сообщил Второй Прайм, скидывая лейтенанту необходимый пакет данных. — Арта я возьму на себя. Ты знаешь, что делать*. *Принято*, — механически отчеканил Джазз, деактивируя на время оптику, перенастраивая боевые протоколы, отключая эмоциональные контуры. Привязанность могла помешать, сбить с прицела и свести на нет всю операцию. Это было недопустимо. *** Зов от Родимуса настиг неожиданно, как всегда наваливаясь непереносимой тяжестью, сдавливая искру. Арт дёрнулся. Даже крики истерящего солётника доносились теперь словно через плотные заглушки. Ему нечего было возразить убитому горю Сталдайву, он был виноват перед ним. Он предал его ещё тогда, на пустошах иссушённой поверхности Нотр'Дален, и продолжал предавать сейчас. Старскрим одним своим появлением разрушил привычно выстроенный мозаичный мирок ложной реальности, отбирая то немногое, что судьба вверила в его манипуляторы. Аэрокоммандер владел искрой, а теперь владел и её продолжением. Процессор понимал всю правоту сикера, но мятущаяся искра принимать этого не хотела. И отпустить солётников от себя Арт попросту не мог. Как он тогда без крыльев, без последней опоры? — Прикрой меня, — тихо бросил он Драгбрейсу, что застыл словно хлипкий мосток посередь тёмного прошлого и безразличного будущего, разрываясь между искренней привязанностью к ведущему и страхом за целостность любимого. Синий сикер обернулся, неуверенно кивнул и шагнул к захлёбывающемуся омывателем соузнику. Он неловко опустился перед сжавшимся в неровный комок Сталдайвом на колени и аккуратно обхватил его ладони, пряча в них свою нагревшуюся лицевую. Вроде бы ни в чём не виновен, но стыд точил ржавчиной сомнений изнутри, разрушая хлипкие бастионы веры. Арт хотел сказать что-то утешительное, ласковое, хоть как-то приободрить своих товарищей, но так и не найдя нужных слов, бесшумно отступил назад. Страх никак не отпускал, рисуя перед внутренним взором безрадостные перспективы будущего. Через брийм вехикон уже поднимался на борт Лост Лайта, застывшего одинокой потрёпанной глыбой несбывшихся надежд на грузовом причале подземной базы сопротивленцев. Путь наверх, к капитанской рубке, не занял много времени. Ноги привычно несли по знакомому маршруту. — Родимус, — обозначил собственное появление вехикон, останавливаясь напротив глухо закрытой дверной панели, опечатанной личным кодом Ультра Магнуса. — Давно ты ко мне не заходил, — мягко пожурил его Прайм. — Не стоит забывать старых друзей. — Я не забывал, — понуро опустил шлем самолёт. — Просто так много всего произошло… Так много случилось. У меня не было возможности приходить к тебе. — Понимаю, — голос капитана звучал сочувственно, но внутренние инстинкты сонара твердили, что тот лжёт. — Не играй со мной, — Арт не возмущался, но просил, чувствуя, что разбит куда сильнее, чем в тот злополучный орн, когда гравитационные орудия квинтессонов поймали его в перекрёстный прицел, разнося в клочья броню, опрокидывая в шипящее кислотное озеро. — Что ты хочешь? Почему вызывал? — Мне требуется твоя помощь, — не стал отпираться Прайм. — Отсюда, знаешь ли, я могу следить за событиями, но не влиять на них. — Набираешь союзников? — невесело усмехнулся Арт. — Ты всё равно не сможешь найти желающих, кто ещё раз рискнёт разблокировать замок. Телетраан отслеживает движение и изменение плотности атмосферы по всему уровню. Ты не сумеешь вырваться. — Я и не собираюсь, — абсолютно спокойно возразил голос из-за бронированной стены. — Мне больше нет нужды искать лазейку для выхода, я нашёл иное решение текущей проблемы. — И какое же? — тут же насторожился самолёт. — Узнаешь… Со временем, — уклончиво ответил Родимус. — Я тебе про другое рассказать хочу. Сейчас начинается время быстрых действий, нестандартных решений и нечестной игры. Считаю своим долгом предупредить тебя. Оптимус под влиянием Сената и Проула, а также давних обязательств. Он не сможет отступить от начертанного пути, как бы ни желал того. Постулаты веры не позволят. Старскрим связан необходимостью оберегать вернувшихся солётников… — Так ты знаешь?! — ахнул Арт, неосознанно отступая на шаг назад. — Не перебивай, — сурово посоветовал капитан. — Времени почти не осталось на твои бесполезные метания и сомнения. Я хочу, чтобы ты хорошо понимал себе расстановку сил, прежде чем сделаешь окончательный выбор, — вехикон дёрнулся, съедаемый тревожным предчувствием, но всё-таки промолчал. — Автократия использует любую возможность оказать давление на тех, кто может принять нашу сторону. Они не поступятся ничем, только бы отвадить от нас потенциальных союзников и уничтожить партнёров и помощников. Создание равноправной модели управления Империей, справедливой для каждого члена общества, никак не входит в их планы. Мегатрон будет пытаться использовать пошатнувшуюся стабильность в рядах автоботов для возвращения себе статуса среди десептиконов. Шоквейв на прямой конфликт не пойдёт. Саундвейв же хороший исполнитель, но очень слабый лидер. — Старскрим обещал поддержку авиации, — рискнул встрять с замечанием Арт, с отчаянием утопающего в мазутном болоте хватаясь за любую возможность удержаться на плаву. — Ультра Магнус уверен, что коммандер не врал. — В таких делах словами не бросаются, — серьёзно согласился Родимус. — Но как запоёт сикер, когда его поставят перед выбором: спарки или сопротивление? Они воевали против нас четыре миллиона астроциклов, провоюют столько же и в будущем! Но второй раз он не подставит под удар собственные крылья. И других сикеров постарается вывести из зоны конфликта. Возможно он даже будет торговаться за здешних летунов, но не более. Он бросит и вертолётов, и колёсных на откуп автоботам, а там их некому защищать. А ведь здесь полно и тех, кто официально предал фракции ради надежды на свободу. И ещё вспомни о пиратах, торговцах, нейтралах и всех, кто оказывал нам всестороннюю помощь. Будь уверен, не пощадят даже медиков. — К чему ты мне это рассказываешь? — глухо поинтересовался Арт, хватаясь за нагрудную броню, под которой колотилась о стенки защитной камеры искра, будто стараясь вырваться на свободу. — К тому, что мне нужны те трансформеры, кто не боится бросить вызов навязанному порядку. Кто рискнёт восстать против возмутительных законов. — Так мы вроде и так уже… — непонимающе пробормотал самолёт, автоматически оглядываясь вокруг себя, и с запозданием понимая, что он всё-таки не на самой базе. — Нет. Мы всего лишь символ перемен, не более! — в голосе капитана проскользнула еле сдерживаемая ярость. — Пока мы не способны защитить даже самих себя. Направь на нас флот автоботы или десептиконы, и нас сомнут в считанные клики числом. А нападение, пусть и не прямое, будет. Не может не быть! — Джазз верил в Оптимуса! — воспротивился Арт, вспоминая долгие разговоры с диверсантом. — Первый всегда старался продавить в Совете поправки, работающие на пользу народа! И Магнус рассчитывает на дипломатию. — И много Оптимус Прайм сумел добиться за всё это время? — вкрадчиво поинтересовался капитан из-за стены. — И если Ультра Магнус так рассчитывает на дипломатию, почему он высадил всю команду на базе Оптимуса и увёл корабль подальше, стараясь скрыть творящееся на его борту от оптик сенаторов и других автоботов? И почему, в таком случае, он принял здесь Старскрима, заручаясь поддержкой сикера, хотя напрямую и не признаваясь в этом даже себе? Вехикон молчал. — Нет, Арт. Без решительного шага нам никогда не перехватить инициативу! Не защитить обездоленных и тех, кто не может постоять за себя сам. И уж точно, ни о каких свободах и правах и говорить нечего. Всё, что мы можем в нынешних условиях, это распустить сопротивление, тайно вывести оставшихся бэт через надёжные каналы и распихать их по дальним колониям. Может кому и повезёт. — Это не вариант! — вскинулся медно-опаловый шлем. — И я о том же, — миролюбиво согласился Родимус. — Поэтому от нас ждут решительных действий. Успей мы нанести упреждающий удар, и — как знать — может, и союзников станет побольше. Затаись мы здесь, рассчитывая на справедливость и всепрощение, и от отряда сопротивления Нотр'Дален не оставят даже памяти. — Так что ты хочешь от меня? — с подозрением повторил свой недавний вопрос сикер, ощущая против воли, как трепещут собственные поля. — Защити своих спарков! Защити своих друзей, опекунов и малых бэт. Подари Кибертрону последний шанс на спасение! Лети в Айакон, опереди Сенат, брось клич тем, кто ждёт условного сигнала. Позволь им заслонить собою всё то, что им дорого и во что они всё ещё верят! Нам нужна помощь, одни мы не справимся. — Ты хочешь поднять восстание? — в ужасе прошептал истребитель, отводя назад чувствительные локаторы на шлеме, в тщетной попытке ослабить давление чужого поля. — Восстание против восстания? — раскатисто рассмеялся Прайм, и в этом голосе Арту отчётливо послышались бурлящие нотки чистой энергии, силы, которую не остановить, не задержать. — О, нет, малыш! Такое безумство просто сотрёт мою родину в порошок окончательно. Я всего лишь хочу возродить прошлое, то, что давно забыли, отвернувшись и отгородившись высокомерием. Ответ пришёл мыслеобразом. Прозвучавшие два коротких слова настолько ярко вспыхнули в процессоре сонара, что Арт только чудом удержался на ногах, ловя фильтрами воздух и пытаясь восстановить равновесие после чудовищного скачка напряжения в магистралях. — Святой Адаптус, — сдавленно прохрипел его вокодер. — Но это же невозможно! — Отчего же? — тут же обманчиво-нежно задал вопрос Прайм. — Разве мы с тобою не прямое доказательство того, что настали по-настоящему беспрецедентные времена? Сонары — привет из далёкого прошлого; Прайм с памятью и соузником — окошко в будущее. Разве ты не хочешь для себя и своих крыльев счастливого актива? Разве не жаждешь наблюдать, как твой спарк впервые трансформируется и, гордо расправив крылья, поднимается в безопасные небеса? — У нас не может быть счастливого будущего, — сдавленно прохрипел истребитель, прижимая ладонь к почему-то ноющей искре, будто предчувствующей скорую катастрофу. — Я всего лишь винтик в огромной машине, как и Сталдайв, как и Драгбрейс. Мы всего лишь защитники, буфер. — У вас нет и не может быть будущего — ты прав, но как же насчёт спарков? — Родимус переключался с цели на цель слишком быстро, слишком разумно. Арт не успевал за капитаном. Он ожидал удара, но никак не мог просчитать, с какой стороны тот последует. — Так нечестно! — не выдержал вехикон, обхватывая шлем ладонями, сжимая его в попытке успокоить звенящий процессор. Пугающая пустота поселилась внутри, как затишье перед бурей. Ужас парализовал крылья, наполнив всегда мерцающую бархатную темноту, прорезанную для сонара множеством ощущаемых разными чувствами нитями-связями, тонкими и толстыми, разноцветными, пульсирующими словно живые волокна, равнодушной пустотой и полным молчанием. Тишина высасывала силы, разрезаемая лишь безразлично жёстким голосом Прайма, что давил и давил со всех сторон, терзая нежную нейросеть словно боевыми когтями. — Они нанесут удар первыми, и тогда у нас не будет шанса! Ни у кого не останется даже надежды на спасение. Мы будем слышать сотни, тысячи гаснущих искр, корчащихся в ужасе перед тем, как замолчать навсегда. И только мы будем виновны и ответственны за их деактивы. Когда спасаешь и даёшь надежду, то возлагаешь на себя обязательства! Это негласное правило. А мы бросаем тех, кто надеялся на нас, кто вверял свои активы нам в манипуляторы, кто верил в наши лозунги и шёл безо всяких вопросов на смерть. Это ли справедливость? Это ли закон? Это ли то прощение, что заслуживают бэты и юнглинги? Арт продолжал пятиться, раздирая когтями фейсплейт, процарапывая глубокие борозды по шлему и не замечая этого. Он громко скрипел клыками, шипел, хрипел, но закрыться от голоса, будто идущего откуда-то изнутри себя не мог. Как и скинуть оплетающие силками вязкие, густые словно липкий сироп, энергополя Прайма. — Прошу… Не надо… Остановись! Тихие мольбы разлетались вдребезги, сталкиваясь с чужой несгибаемой волей, что продавливала намеченное решение, не оглядываясь ни на что. — Это так просто — струсить, отступить, оставить другому на откуп важные решения. Вот только наша слабость оборачивается против нас самих же. За ошибки одних всегда отвечают другие! Это закон равновесия. Зато потом можно предаваться всеобъемлющей скорби, вспоминая дорогие имена и коря себя за то, что не сумел, не предотвратил, не уберёг! Этот груз неподъёмный, Арт. Его не смоет ни время, ни раскаяние. Это наша цена за нашу нерасторопность, безынициативность, за нашу лень! Внутри искру кольнуло болью, концентрированным страхом. На краткое мгновение Арт полностью утратил ориентацию, напрочь позабыв где он и кто. — Я смогу защитить! Я смогу вывести уцелевших. Верь мне!.. Не подведу, не обману… Чужой далёкий крик эхом отзеркалился в искре, прокатываясь огненным штормом по внутренним системам. — Огражу… Спасу… Сохраню… Боль скрутила изнутри, будто ледяной лапой деактива вырывая тонко трепещущую жизнь, обрывая призрачные нити связывающие его суть с самой реальностью. Низ и верх поменялись местами, бросив вехикона в завихрения бездонного колодца отчаяния. Далёкие родные голоса звали его — краткое мгновение, сладкое, долгое, бесконечно истончённое. А потом… Арт закричал, падая на пол. Его колотило. Внутри разрасталась ржавая тишина и пронизывающий холод. — Защищу… Маленький серый корпус било в конвульсиях на полу, повреждая сверхпрочную кибертрониевую броню. Из-под погасшего визора тёк омыватель по светлым щекам. Вокодер, не выдержав напряжения, с тихим треском отключился. Но сикер продолжал кричать искрой, безмолвно, страшно, надрывно. — Я смогу оградить… — чужой, лишённый эмоций голос продолжал ввинчиваться в разодранное болью потери сознание. — Помоги мне… В коридорах Лост Лайта взвыла сирена. По лестнице кто-то бежал наверх. Но истребитель ничего не слышал. Единственным ориентиром для него оставался голос, что обещал, повелевал, манил… — Помоги… Он дополз до дверной панели и с трудом подтянувшись на ослабевших манипуляторах, шлёпнул ладонью по экрану запорного устройства. Система считала отпечаток, энергополе, сверила коды допуска и дала приказ на открытие. — Арт, неееет! — Дрифт прыгнул белой молнией к открывающейся дверной панели, в последней попытке предотвратить, успеть. Мощный взмах багряно-золотого манипулятора, на глянцевой поверхности которого плясали языки чёрно-фиолетового пламени, отшвырнул корпус гонщика в сторону. Длинные, с узловатыми сочленениями хищные пальцы с искривлёнными, боевыми и острыми словно лезвия лазерного скальпеля когтями опустились и сжались на плече пытающегося подняться, оглушённого, шатающегося вехикона, помогая тому принять вертикальное положение и на удивление аккуратно поддерживая. — Родимус, не трожь мелкого! — голос мечника, что прижимался спиною к лестничным перилам в тщетных попытках подняться, предательски дрожал. Белый меха щурился от невозможного сияния лилово-синих окуляров Лидера, но отвести взгляда не решался. Там, опасно близко к хищной твари, к его партнёру, стоял сейчас воспитанник Капа, и Дрифт был готов на всё, чтобы выманить глупого клона из лап самого опасного из Праймов. Родимус ухмыльнулся, приподнимая уголок рта, демонстрируя соузнику длинные и острые клыки. И нарочито медленно склонил шлем к находящемуся рядом, всё ещё растерянному самолёту. — Ты ещё можешь попытаться спасти, — тихо шепнул на серый аудиодатчик Родимус, обдав скорчившегося крылатого обжигающим холодом окутывающего его корпус тёмного пламени. — Но скоро ты поймёшь, малыш, что такое упущенные возможности. И какова цена даже одного несчастного клика промедления. Арт запрокинул шлем и, надрывно застонав, заскрежетал дентопластинами. Дрифт с нескрываемым ужасом смотрел на то, как ломало молодого трансформера, хотя никакого давления со стороны терпеливо стоящего рядом партнёра не ощущалось. Экс-десептикон перевёл ошеломлённый взгляд на бондмейта. — Так теряют напарников, — шевельнулись золотые губы, но Дрифт понял, угадал смысл фразы какой-то потаённой звериной составляющей своей натуры. Не отводя взгляда от расширившейся оптики партнёра, Родимус легонько подтолкнул маленького истребителя в спину. Этот простой жест стал спусковым крючком: вехикон, повинуясь устрашающему манипулятору, рванулся вперёд и вверх, трансформируясь прямо в прыжке, и врубив форсажные двигатели ушёл стрелой вниз по лестничному проёму, исчезнув яркой вспышкой на нижних уровнях. — За что? — неверяще поднял светлую лицевую к подошедшему Прайму белый меха. — Так жестоко — за что?! — Всё имеет свою цену, — туманно объяснил Родимус, очень нежно дотрагиваясь кончиками когтей до опалённой турбинами щеки партнёра, и лёгким колебаниям своих полей выводя того в мгновенную блокировку. *** — Он угнал баркас! — неверяще уставился на информационную панель Бластер, запуская перепроверку информации. Возле вырубившегося Френзи возился молчаливый Амбулон. Блицвинг только зло зыркал из-под шлема, кривился, но молчал. — Как такое возможно? — уточнил Ультра Магнус, заглядывая через плечо связиста на экран и изучая всплывающие там колонки с цифрами. — Никак, если не взломать систему! — рыкнул раздражённый кассетник. — Но я не вижу следов взлома. Да и не мог Джазз в одиночку её сломать... Точнее, взлома просто нет, если судить по отчётам. — Значит есть другой способ угнать корабль и открыть для себя зелёный коридор в поисково-заградительной системе, — заметил Кап, тоже подходя к рабочей консоли. — Нету другого способа! Нету! — возопил Бластер, от искры грохнув кулаком по рабочему столу. — Либо и я и Френзи чушки оплавленные и нам пора в обучающую секцию! Хоть Саундвейва притащите на буксире, он вам всё равно не скажет ничего нового. Система САМА пропустила несанкционированно поднятое судно. — Но такое невозможно без взлома, — педантично поправил оператора Ультра Магнус, хмуро переглядываясь с рэкером в зелёной потрёпанной броне. — Сам знаю, что невозможно! — казалось, ещё немного — и денты Бластера раскрошатся от напряжения сжимаемых челюстей. — Но вот оно — опровержение — на экране! Все ещё раз уставились на голограф, будто ожидая расшифровать в аккуратных символах закравшуюся ошибку операционной системы. Но нет, все кластеры работали в штатном режиме. Неожиданно всплыло окно подтверждения открытия верхнего шлюза и почти сразу же активации остатков Звёздного Моста на орбите. — Шлак, да что такое-то?! — связист отшатнулся от терминала, впечатавшись спиной в напряжённого Ультра Магнуса. — Бластер, что происходит? — требовательно окликнул кассетника хмурый Импактор. — Да не знаю я! Не знаю! — уже орал, не скрывая паники связист. — Кто вылетел сейчас, можно узнать? — ровный голос заместителя Родимуса заставил оператора собраться, и тот застучал пальцами по клавишам. — Да. Я вижу маркеры Сталдайва и Драгбрейса. — Триада Арта? — как-то тоскливо вопросил Блицвинг. — Где мелкий? — Блиц? — Да какого шлака?! Злые голоса накладывались друг на друга, дребезжа и взлетая под потолок отсека словно отравленные пары токсического яда. — Сигнатура Арта явственно регистрируется в пределах базы… — Бластер на долю клика замялся, определяя более точное местонахождение объекта. — Грузовой причал, уровень У13, пятое посадочное место. Судя по всему, он на борту Лост Лайта, так как сигнал проходит неровно. — Родимус? — с тревогой в голосе обернулся к товарищу Ультра Магнус. — Быть не может, — отозвался Кап, но уверенности в его голосе явно не хватало. — Сработала бы сигнализация. Ред Алерт лично настраивал несколько автономных уровней. Как по заказу раздался тихий, далёкий вой. Трансформеры вздрогнули. — Система отключает тревогу, — уже без каких либо эмоций сообщил связист, апатично изучая произведённые компьютером действия. — Телетраан, — догадался первым Ультра Магнус, активируя встроенное вооружение и метнувшись к выходу. — Родимус, — бросил на бегу остальным сорвавшийся за командиром Кап. Импактор помянул чью-то дани, также вылетая вслед за рэкерами. — Перекрывай секторы, объявляй общую тревогу. Уровень безопасности "высший", — подсказал Бластеру Блицвинг, тяжело опираясь плечом о стену. — Да ни квинта я не могу, — мученически простонал связист. — Меня просто игнорируют! Пальнуть что ли? — Не порть оборудование, — сухо приказал Амбулон, поднимая так и не приходящего в себя маленького кона на манипуляторы. — Я в медбей. Фёст Эйда и Рэтчета отправлю в спаркариум. Забаррикадируемся там, если совсем шлаково будет. С этими словами медик покинул командный отсек базы. — Блиц, а Родимус — это сильно плохо? — Бластер обернулся к десептикону и поразился ещё больше посеревшей броне трёхфазника. — Шлаково, — подтвердил тот, трогательно закрывая манипуляторами притихших бэт, что как-то слишком осознанно мерцали синими окулярами. Синими! Бластер попробовал обрадоваться, но почему-то не вышло. От оттолкнулся от информационной панели, которая вновь показывала открытие верхнего шлюза и активацию Звёздного Моста — всё равно он уже ничего не решал — и тяжело протопал до триплекса. Где-то вдалеке раздались звуки борьбы. Сирена всё не включалась, и это пугало по-настоящему. — Бластер… брат, — Блицвинг взглянул на кассетника остро, как в саму искру заглянул. — Если он сюда прорвётся… деактивируй бэт, пожалуйста. Связист отшатнулся, но мощная ладонь тяжёлого джета сомкнулась на его сервоприводе, удерживая. — Я сам не смогу. Протоколы, — сбивчиво объяснил десептикон. Спарки безмолвно глазели на Бластера, будто понимали всю значимость момента и самой просьбы. — Но это хотя бы безболезненно. Ответить кассетник не сумел — вокодер отказал, — но кивнул с мрачной решимостью, вставая рядом с опустившимся на пол Блицвингом, заслоняя того своим корпусом и активируя пушку. Произвести выстрел он, правда, так и не успел: весь уровень враз накрыло мощное излучение. Не сразу сбоящий процессор трансформера определил, что это не сверхнавороченная глушилка, а всего лишь чьё-то невероятное по силе электромагнитное поле. — Никого деактивировать не надо, — раздался сверху властный голос, идентифицируемый внутренними охранными системами как голос Родимуса Прайма, только усиленный непонятными апгрейдами. — Я вернулся и принимаю командование. Прижимающее к полу силовое поле растворилось без следа, и Бластер поднял взгляд на воскресшего Прайма только для того, чтобы подавиться собственным возгласом. Рядом судорожно втянул фильтрами воздух Блицвинг. В дверях стоял вроде бы и Родимус, а вроде и не он. Такой же высокий, всё с тем же красивым благородным фейсплейтом, вот только неуловимый налёт хищности исказил соразмерные черты Прайма настолько, что задерживать взгляд на его лицевой отчего-то пропадало всякое желание. Оптика отсвечивала пугающим, пронзительно-ярким фиолетом. Обводы корпуса больше не были плавными, хотя сохранили всю стремительность линий. Теперь детали приобрели опасную рваность, ощетинившись к миру шипастыми навершиями и заточенными гранями. И ещё изменённые манипуляторы: жуткие когти не оставляли никакого сомнения, что у противника Прайма не будет ни единого шанса при контактном сражении. На лижущие багряный корпус то тут то там полупрозрачные язычки чёрно-фиолетового пламени Бластер решил внимания не обращать, милостиво разрешив собственному процессору считать данное видение за глюк видеокарты. И так внешний облик впечатлял сверх меры, безо всякого оккультизма. — Ваши приказы, командир? — выпендриваться отчего-то совсем не хотелось. Бластер отчаянно пытался подняться, чтобы принять более подобающее положение для трансформера его звания. — Задраить все шлюзы, включить защитное поле, сохранять "красный" уровень тревоги. Никакие суда и сообщения до условленного сигнала с Кибертрона не принимать. При бинарном коде эвакуировать базу согласно графика, бэт сопроводить до распределительного пункта. Самим рассеяться по сектору. В этом случае сопротивление считать расформированным, — Родимус никак не отреагировал на нервные вздохи собравшихся в коридоре трансформеров. — При входящем сигнале в троичном коде приготовиться к пополнению, перегруппировке и переводе станции на официальный уровень. Лост Лайт подготовить к отлёту, активировать все орудия, пополнить энергетический запас. Все лётные и ударные подразделения перевести на борт корабля. Участие в операции добровольное, никаких санкций за отказ в военных действиях не последует. — Мы кому-то объявляем войну? — осторожно уточнил стоящий на положенном расстоянии в два шага от командира Ультра Магнус. — Да, — широко осклабился Второй Прайм. — Автократии. Бластер сглотнул несанкционированно выступивший из форсунок во рту энергон. — Мы нападём на Кибертрон? — не веря сам себе, задал вопрос кассетник. — Для этого нас слишком мало, — снисходительно улыбнулся капитан. — Но мы должны прикрыть высадившийся десант и дать группе время для завершения миссии. — Десант? — непонимающе приподнялся Блицвинг, тут же поддерживаемый Импактором. — Ударная группа, — подтвердил Прайм, кивнув, и его оптика настолько предвкушающе сверкнула, что Бластер на долю клика разуверился в собственной нормальности. Так пугающе не улыбался даже Мегатрон: харизмы не хватало. — Тогда мне следует внести корректировки в лётный план Телетраана и свериться… — договорить Ультра Магнус не успел, прерванный обернувшимся к нему Родимусом. — Полетим на ручном управлении. Телетраан переведён в десантную группу и сейчас находится, согласно получаемым мною данным, на подлёте к Кибертрону. Все столпившиеся возле Второго Прайма меха ошарашенно переглянулись. — Взлёт через брийм. Ждать никого не будем, — споро распорядился капитан и, развернувшись, в упор уставился на триплекса. — Ты остаёшься на базе и принимаешь командование подразделением сопротивления. Защита спарков в приоритете. — Есть, командир, — на этот раз Блицвинг не без труда, но поднялся на ноги и даже нашёл в себе силы отсалютовать невозмутимому Лидеру. — Всех остальных, изъявивших желание поддержать смену управляющего Империей режима, я ожидаю на борту Лост Лайта. На этом всё, — не дожидаясь ни вопросов, ни заявлений от бойцов, Родимус размашисто зашагал по направлению к подъёмнику. — Где Арт? — Кап перевёл вопросительный взгляд на Бластера. — Мелкого на борту не было. Кассетник метнулся к консоли и внимательно изучил сетку маркеров. — На подлёте к Кибертрону, — через несколько кликов обескуражено сообщил он, оглядываясь на команду. — Тогда на Кибертрон, — решительно заявил Ультра Магнус, последовав за капитаном. — Хм, — ветеран растерянно потёр затылок и пошёл за партнёром, пусть и чисто по политическим соображениям. — Он это серьёзно? — не поверил Трейлбрейкер, переглядываясь с подозрительно молчаливым Ред Алертом, что обнаружился за спиной силовика. — А у нас есть выбор? — тоскливо поморщился безопасник. — Судя по всему новый капитан принимает не менее рисковые решения, чем прежний. Надеюсь только, что и к ответственности он также готов по полной. — В любом случае у нас выбора как такового нет, — подошёдший Фёст Эйд философски пожал плечами. — Не знаю уж что задумал Родимус, но прятаться по норам я тоже не хочу. А выбирать между Проулом, Советом и Мегатроном я не готов. Точнее, я не расцениваю предлагаемые стороны в качестве достойной альтернативы. Да и романтизмом свободного пиратского братства меня также не прельстишь. Остаётся биться до конца за то дело, в которое мы вписались несколько ворн назад. — Ты веришь, что у нас остаётся хотя бы мизерный шанс? — не поверил Сверв, неосознанно прижимаясь к боку нависающего над ним Вирля. — Шлака ли гадать? — тут же возмутился вертолёт, подгребая нервничающего бармена клешнёй поближе. — Капитан говорит — сражаться! — и я с ним согласен. Это куда лучше дурацких переговоров, которые всё равно ни к чему толковому не приводят. Раз начистишь фейсплейты, второй — и глядишь, урок-то усвоен! — У них армия! — заупирался по-серьёзному Сверв. — А у нас зато Прайм, — заржал Вирль. — И сонар в ударной группе. И Импактор в штурмовом отряде, — при этих словах автобот-трёхрежимник только усмехнулся. — Ага, и Блицвинг в арьергарде, — съязвил бармен, тыкая кулаком в бок рэкера. — А чем тебе Блиц не нравится? — Блиц мне нравится, мне коллективное самоубийство не нравится! Импактор похлопал топорщащего броню металлурга по плечу. — Остынь, парень. Пока не полетим — не узнаем в чём там план состоит. Но что-то мне подсказывает, не просто так на реактивных скоростях усвистали наши сикеры, сонар и Джазз в одной команде. — Телетраана забыл, — добавил Ред Алерт. — Вот этот пункт мне никак не даёт покоя. Что может делать в ударном отряде десанта ИскИн? — Взламывать Телетраан-1? — радостно предположил Вирль. — Он уже один раз его вынес, так что на вторичную победу я бы не рассчитывал, — покачал шлемом безопасник. — Не нужно недооценивать специалистов Оптимуса. Сам их натаскивал в своё время. Они наверняка сменили все коды допуска и изменили пути прописки. — Если не полные дроны, то наверняка, — тут же согласился Бластер. — По крайней мере подобный приказ от Проула поступил отделам связи и безопасности ещё при мне. — Вот-вот, — тут же приободрился Ред Алерт. — Да и потом, я не вижу никакого смысла в штурме Арка. Собственно, в штурме Совета я тоже смысла не вижу. Не в заложники же мы будем их брать в самом деле? — А зачем? Всё равно большая часть по колониям осела, — тут же встрял Фёст Эйд. — Их ещё не очень-то в Айакон выдернешь! — Да нужны они больно! — Вирль сдавать позиции не желал. — Может, это акт мести? Показательные казни там или просто обучающий мордобой? — Казни?! — содрогнулся Ред Алерт. — В таком случае зачем десант? Залили бы с орбиты Кибертрон огнём с орудийных установок, а как завершающий штрих сбросили бы самонаводящиеся бомбы. Правда, потом была бы пустыня, зато лояльно настроенная пустыня! — Ред, что ты такое говоришь? — ужаснулся Фёст Эйд. — Родимус даже сейчас на такое не пойдёт, это понятно по его решению расформировать базу в случае нашего провала и пристроить по доверенным каналам спарков по приёмным семьям. — "Нашего"? — тут же неприятно прищурился безопасник. — То есть, ты для себя уже всё решил? Ты что, летишь штурмовать Кибертрон и автократию заодно? И как ты собираешься это делать: отправишь запрос в информационный центр, а потом по адресам отправишься? — Понятия не имею, — честно сознался медик. — Но я присягал Родимусу, я был с ним всё это время и собираюсь следовать за капитаном и в будущем. И если Прайм по каким-то причинам не пожелал раскрывать нам своего плана, то это совершенно не означает, что его план бросовый! — Он может быть даже самым гениальным, — не унимался Ред Алерт. — Но где гарантия, что последствия тебе понравятся? Я не люблю включаться в игру, не понимая ставок и не изучив правил. — А штрафбат или обвинения в госизмене тебе больше по искре? — провокационно вопросил Импактор, проверяя параллельно разговору встроенное и навесное вооружение. — Не знаю как тебя, но меня точно не пожалеют! И на этот раз я Гаррусом не отделаюсь. Извини, Ред, но я даже туда не собираюсь возвращаться, что уж говорить о позорной деактивации в качестве врага народа. Ред Алерт было открыл рот, чтобы выплеснуть на слушателей новую волну подозрений и сомнений, как вдруг резко передумал. Кивнув рэкеру, он решительно произнёс: — В этом ты, может быть, и прав. Уж если ловить деактив, то как положено настоящему бойцу в разгаре битвы, а не драной эской на задворках мусорных заводов. — Во! Это реально стоящая мысль! — радостно хлопнул клещами Вирль. — Такие выводы мне нравятся. Давайте там замочим как можно больше засранцев, и, если войдём в историю трансформерской расы как герои, то уж как эпические. — Скорее мы туда войдём как эпические психи, — зло ворчал Сверв, тем не менее последовав за двинувшейся к подъёмнику толпой. — На психа я также согласен, — беззаботно согласился вертолёт. — Меня только эпитет "трус" не устраивает. Да и желание надрать бампер Проулу просто зашкаливает! — Вряд ли праксианец доставит нам удовольствие лицезреть его лично, — фыркнул какой-то из присоединившимся к спорщикам боевикон из десептиконов-сопротивленцев. — Он никогда в первые ряды не лезет. — Конечно, — раздражённо прокомментировал очевидное безопасник, нажимая на нужный уровень, как только двери лифта закрылись. — Для силовых операций хлама всегда хватает. Учтите, это его излюбленные слова. Кстати, Хромедом, а ты что думаешь? До сих пор держащийся чуть в стороне и непривычно молчаливый мнемохирург печально покачал шлемом: — Я, пожалуй, воздержусь от высказывания мнения, Ред. — А я, кажется, начинаю понимать, почему Джазз так и норовит грохнуть тактика лично, — проговорил Вирль, задумчиво склонив консуообразный шлем. — Я плохо, конечно, его знал, только видел издалека много раз, но уже готов записываться в очередь желающих попинать монохромный корпус! — Будешь позади меня, — угрюмо заключил Ред Алерт. — Ха! Не драться, парни, — хохотнул Бластер. — До него сначала добраться надо, а уже потом места для счастливчиков разыгрывать. — А ты в доле? — заметно повеселел Вирль. — А то! — задорно бликанул линзами кассетник, выходя на нужном уровне вслед за остальными. — И в доле, и в команде! *** Всё ещё не веря, что они так поступают, Драгбрейс тем не менее следовал за Сталдайвом, выжигающим топливо беспечно, будто летел в один конец. Спорить с бондмейтом в таком состоянии было равносильно разговору со стеною: молодой Ищущий не воспринимал никаких доводов, кроме своей боли и безграничного желания снова оказаться рядом с Файрстормом. Собственно, никакого плана у них не было. Красно-серый истребитель просто мечтал нагнать корабль Старскрима и… дальше Сталдайв даже не заглядывал. Там должен был найтись его крошечный, до отчаяния любимый сикерлет, его нежно-красные окуляры, внимательный взгляд, сладкий запах смазки. Протянуть сервоприводы, прижать к себе светлый корпус, ощутить биение пока ещё тонких, только зарождающихся энергополей, услышать тонкий приветственный щебет. Зов искры затмевал всё остальное, подгоняя Ищущего, ведя его по еле уловимому следу. Не сомневаясь ни клика, Сталдайв влетел в светящийся провал Звёздных Врат, работающих не всегда точно и не всегда безопасно. Он не испытывал сомнений или страха, желание добраться до вожделенной цели было настолько всеобъемлющим, что на большее сил уже не оставалось. Драгбрейс держался правого крыла упёртого соузника, решив про себя прикрывать мелкую ржу и страховать во чтобы то ни стало до самого конца. Уж он придумает потом, что сказать ведущему, как примирить двух истребителей. Сейчас главное успокоить партнёра, заставив его искру пульсировать ровно, вернуть стабильность и синхронизацию с тройкой. Да, Сталдайв всегда был с причудами, зато он был искренен и честен, словно прозрачный драгоценный кристалл, отражая на поверхности всё своё внутреннее богатство. Старскрим показался тёмно-синему сикеру хоть и опасным, но не чуждым жёстких моральных принципов. Они были сынами неба, они смогли бы договориться. Неужели старший сикер не поймёт естественного желания более младшего собрата оберегать взрастающую искру? Вдвоём они обязательно найдут нужные слова для соузника… Зеленоватое свечение портала исчезло также мгновенно, как и появилось. И сикеры на всей скорости вылетели в открытый космос, в бесконечную черноту межзвёздного пространства. Впереди яркой точкой сверкали сопла уходящего в сторону Кибертрона баркаса аэрокоммандера десептиконов, а слева… Слева прямо перед ними высилась громадина сторожевого боевого крейсера с алеющим знаком автоботов на борту. Драгбрейс хотел предупредить партнёра об опасности, хотел сообщить по внутренней рации, что нужно забрать немного в сторону, не рисковать понапрасну, как сзади нестерпимо обожгло лазерным крупнокалиберным зарядом, вспарывающим броню, разрывающим внутренние системы. Гаснущим видеозахватом, весь скрутившись от непереносимой боли, воя на одной машинной ноте и подпрограммно зовя на помощь ведущего, Драгбрейс успел увидеть как разлетаются на куски его красивые, гордые крылья. Гибель партнёра он уже не увидел и не осознал, погаснув, навечно растворившись в родной стихии Ищущих без следа, разлетаясь серым пеплом в необъятной бесконечности. *** Закованный в серебристую броню манипулятор медленно поднялся от голографической полупрозрачной сетки наведения выносных орудийных установок баркаса, отключая систему управления. Свою часть миссии он выполнил: угроза была ликвидирована. Теперь следовало дождаться предупредительного залпа со стороны автоботов. То, что сторожевой крейсер не проморгает уничтожение пусть и чужих, но боевых единиц, Джазз знал. Он слишком хорошо выучил как действуют при внештатных ситуациях пограничные патрули. Всё было рассчитано покликово. Вот содрогнулась обшивка баркаса: включённое на минимум защитное поле большую часть взрыва удачно поглотило, но всё-таки не до конца. Взорвался левый задний двигатель, разрушился блок погрузки и вырвало часть аппарели. Но баркас упрямо продолжал двигаться вперёд, рассыпая вокруг ореолы золотых искр. Из повреждённой обшивки с громким визгом сизой струёй вылетал в вакуум космоса тёплый воздух. Серебристые губы победно усмехнулись. ИскИн подставил под выстрелы ровно те части корабля, которые были абсолютно бесполезны, зато наиболее эффектно смотрелись разрушенными. Сканирование показывало, что замаскированный под торговую развалюху сверхскоростной корабль десептиконов замедлил полёт. Это было естественно: сверхточные системы фиксировали гибель двух трансформеров и начало боевых действий. Без предупреждения, без каких-либо сопроводительных сигналов. Для шаткого перемирия, поддерживаемого обеими фракциями, подобные действия оставались слишком опасными, дестабилизирующими. Джазз с любопытством наблюдал, как Телетраан-2 заставляет агонизирующий корабль пару раз вяло огрызнуться в ответ на агрессивные действия автоботского патруля. Слишком слабо, слишком несерьёзно для стороннего наблюдателя, но достаточно прицельно для автоботов, у которых за два выстрела с неопознанного судна наглухо заклинило форсажные движки и систему навигации. Обстрел с боевого крейсера возобновился с удвоенным тщанием. Теперь нужно было лавировать, создавая эффект пытающихся выжить чудаков, что сумели нарваться на реальные неприятности. Старскрим и Саундвейв в бой вмешиваться не спешили, но согласно колебаниям в тщательно прослушиваемом Телетрааном эфире, офицеры запросили поддержку со своей стороны. Отлично. Десептиконский связист наверняка уже определил, кто именно деактивирован. Разумеется, Старскрим находится в бешенстве. Будет логичным предположить, что самоуправные действия командира крейсера без внимания не оставят. Одно дело писать объяснительные своим, и совсем другое — объяснять разъярившемуся аэрокоммандеру какого шлака были атакованы и сбиты две совершенно мирно идущие параллельным курсом цели. Даже попробуй автоботы отбрехаться, что огонь на поражение вёлся не с их палубы, вряд ли доводы будут услышаны сразу. А значит, отвлекающий манёвр сработал! Не вмешиваясь в гениальную стратегию воздушного боя ИскИна и безразлично отмечая редкие сотрясания обстреливаемой обшивки, Джазз не отрываясь наблюдал за координатами предполагаемого места открытия Звёздного Моста. Если Родимус не врал, — а капитан был более чем серьёзен, — то появление вехикона следовало ожидать в ближайшие клики. *Возмущение гиперпространства возросло на двадцать процентов, — не замедлил сообщить Телетраан. — На шестьдесят процентов. Открытие воронки Звёздного Моста ожидается через три клика… два, один… открытие*. Завывая двигателями, прямо в гущу сражения ворвался серый, стремительных очертаний узкий самолётик с медно-рыжими вставками по бокам и крыльям. Пролетел вперёд по инерции, обгоняя обороняющийся баркас, завис на долю клика на одном месте, сканируя пространство во всех спектрах, и вдруг яростно крутанулся вокруг своей оси, активируя всё имеющееся на борту вооружение. *Обесточены силовые контуры корабля, все систем переведены в режим гибернации, — быстро, но чётко отрапортовал Телетраан. — Рекомендую отключить локацию и приём данных*. "Закрыться советует, — успел подумать Джазз, умело блокируя сенсорные подключения, связь, блок навигации. — Значит, мелкий счас вдарит". Диверсант не ошибся. Удар, нанесённый по гигантскому бронированному крейсеру, был не только огневым — пушки на корпусе вехикона на самом деле были весьма слабыми, только царапки на боевой технике оставлять, — но сопровождался небывалой по мощности звуковой волной, транслируемой одновременно по нескольким диапазонам. Несмотря на предпринятые меры по защите оборудования ИскИном, всё равно на старом баркасе словно деактивировалось всё вокруг на несколько кликов: экраны моргнули и погасли, вместо улавливаемых далёких и близких сигналов динамики воспроизвели только треск помех, даже визор гонщика включился с небывалым опозданием, не сразу восстановив цветовой спектр, выставленный в настройках "по умолчанию". — Ух ты! — не выдержал Джазз, нетерпеливо свешиваясь с кресла пилота и обозревая разрушения на в буквальном смысле оглушённом автоботском корабле, даже двигатели которого бесполезно "чихали". — Атака третьего уровня, — сообщил по общей связи Телетраан. — А сколько всего уровней у сонаров? — не отрывая поражённого взгляда от горящего патрульного корабля, полюбопытствовал автобот. — Три. Джазз присвистнул. Хотя… Арт потерял сотриадников, естественно, что никакие переговоры в данном случае не предусматривались. — Отправить ему сигнал? — где-то даже льстило, что гениальная машина интересуется его личным мнением, но Джазз понимал всю серьёзность вопроса. Каким бы классным стратегом Телетраан не был, он оставался всего лишь искусственным интеллектом, тогда как Арт давно перешагнул невидимую оптике грань, что отделяла более бедных в эмоциональном плане клонов от настоящих трансформеров. — Нет, — наконец озвучил своё решение лейтенант. — Пусть перегорит. — Принято. Отступив с линии огня, стараясь сберечь остатки обшивки лётного судна для проведения дальнейшей безопасной посадки на Кибертрон, Джазз и ИскИн абсолютно молча наблюдали как крохотный истребитель планомерно разносит в мелкие щепки неповоротливый и устрашающего вида крейсер. Честного боя здесь не было: вехикон устроил настоящее побоище. Видимо, именно так и выглядит глобальная зачистка, думал диверсант, с одной стороны любуясь досконально выверенными и безжалостными действиями самолёта, а с другой — внутренне робея перед лицом столь наглядной демонстрации неясного для него и от того особо опасного дара. Пошатни уверенность сонара или подтолкни в нужном направлении, отобрав любимую игрушку, и ты получишь расчётливую, не знающую никакой жалости машину для убийства. Естественно, раскаявшуюся потом, когда разберётся кто прав, а кто виноват, но уже наворотившую дел. Родимус прав — Арт не должен никому принадлежать. Но он может послужить на благо Кибертрона. В конце концов у каждого своё предназначение… — Снижение мощности больше чем вполовину, — Телетраан беззастенчиво сканировал истребителя, чьи бортовые огни сверкали уже совсем не так ярко как в самом начале его эффектного появления, — и продолжает падать. — Нужно вылавливать его пока не поздно, иначе вместо участия в операции придётся в криокапсулу укладывать, — ворчливо сообщил диверсант, выходя на остатки обзорной площадки. Хорошо, что буксировочный трос, как и механизм лебёдки, остался в целости и сохранности. Обмотав вокруг пояса спасательный шнур и закрепив петлю как следует, автобот прыгнул в космос. Арт уже практически не двигался, оставаясь на одном месте, одиночно стреляя по развороченной обшивке погибшего судна, скорее чисто на автопилоте базовой программы. Он заглушил турбины и завис на подкрыльных антигравах. Похоже, протоколы безопасности старались перевести корпус в сберегающий режим, чтобы исключить перегрев и блокировку процессора. Ловко лавируя между обломков при помощи переведённого в холостой режим скачкового двигателя, которым апгрейдились все штурмовые форсеры в обязательном порядке, Джазз доплыл до истребителя. Приветствие, а заодно и обозначение собственного появления, сопровождалось лёгким хлопком по холодному боку. Вообще-то это было плохо, значит система обогрева уже не справлялась. — Эй, птенчик, ты закончил? Крылатая машина замерла, даже гудящие силовые контуры застопорились. — Д-джазз? — неуверенно раздалось из внешних динамиков. — Ну а кто ещё? — устало переспросил лейтенант. — Трансформироваться можешь? Сикер вопрос проигнорировал. — Сталдайв… — тихо сообщил он. — Драгбрейс. — Знаю, — также тихо проговорил гонщик, легонько поглаживая закопчённые крылья. — Давай-ка, малыш, трансформируйся. И я заберу тебя на борт. А о них не думай сейчас. Всё равно уже ничего не изменить. *Почему ты не скажешь ему, как планировалось, что мы пытались отбить Ищущих?* — тут же поинтересовался прислушивающийся через шлемофон Джазза к разговору ИскИн. *Потому что это сейчас он опустошён до дна и не может сканировать, — терпеливо объяснил возникшие опасения автобот. — А когда оклемается, то обязательно поинтересуется подробностями. Тебя он уличить во лжи не сможет, а вот я не столь совершенен*. *Страхуешься?* *Будь у тебя корпус и искра, ты бы тоже страховался*, — уязвлёно прошипел диверсант, помогая истребителю принять робоформу. Обхватив вехикона подмышками, он активировал лебёдку. И пока двух трансформеров мягко подтаскивало к погрузочной палубе баркаса, Джазз старался обогреть корпус, покрывающийся тонкой коркой льда, всеми силами. — Держись, мелочь. Не смей сдаваться, слышишь? — похлопывал и растирал он чужие плечи. — На войне как на войне, всегда всем победам будут сопутствовать большие потери. — За всё нужно платить? — обречённо прошептал сонар, неосознанно прижимаясь всем существом к тёплому, обнимающему его трансформеру. — Когда же она закончится? — Тогда, когда найдётся кто-то, кто сможет пожертвовать свои идеалы и весь актив для выправления и стабилизации ситуации. — Это должен сделать Прайм? — Прайм не Бог. На нём и так лежит огромная ответственность, — Джазз дотянулся до перил, как только оказался в пределах полуразрушенного отсека баркаса, и втянул за собою безвольного вехикона в предусмотрительно открытый люк. Внутри коридора, как только супинаторы трансформеров коснулись пола, сразу же заработала очистная установка, включилось гравитационное поле и мягкий тёплый свет залил всё вокруг. — Это никогда не закончится, да? — сикер поднял потускневший визор на гонщика. — Автоботы так и будут биться с десептиконами, а ими всеми будут пытаться управлять с безопасного расстояния высокопоставленные нейтралы? Так и будут гибнуть сотни, тысячи ни в чём неповинных искр ради пустых амбиций?.. Тогда зачем это всё? — он обвёл манипулятором пространство вокруг себя, умудряясь вобрать единым жестом практически всю историю Империи с незапамятных времён и по наступивший орн. — Смысл сопротивляться, строить, что-то изобретать только для того, чтобы потом всё это разрушить до основания? Не лучше ли сдаться? — Нет, — сухо отрезал Джазз, привлекая к себе самолёт и крепко обнимая его. — Ты так говоришь только потому, что устал. И потому, что тебе больно. Но на самом деле ты так не думаешь. В глубине искры ты понимаешь, что бороться ради своей свободы, да и свобод вообще, необходимо! Один падёт, второй падёт, сотни и тысячи падут, а сто тысяча первый прорвётся! И он сумеет, придумает как защитить последующие поколения. — И как же он это сделает? — без особого энтузиазма поинтересовался Арт, уткнувшись носовым конусом в подставленное плечо. — Придумает, — убеждённо пробормотал Джазз, легко касаясь губами серого шлема. — Раньше же смогли придумать? И мы сумеем. Он легонько оттолкнул от себя мелко вздрагивающий корпус и толкнув заедающую дверную панель, вошёл в кабину пилота. — Мы?! Хочешь сказать, что мы и есть тот самый "сто тысяча первый", кто сумеет дойти до цели? — вехикон не мешал себя усаживать и подключать к системам жизнеобеспечения. Собственно, онлайн он пока оставался только из-за страха провалиться в полные кошмаров симуляции и чистого упрямства. — Мне очень хочется в это верить, — присев перед истребителем на корточки, Джазз пытливо заглянул ему в лицевую. — У нас появился шанс если не исправить то, что натворили предыдущие поколения, то хотя бы дать шанс последующим на надежду. Неужели ты не хочешь обеспечить стабильность в активе своей бэты? Только представь, что Файрсторму больше не надо воевать, что он просто будет постигать науку лётного искусства, следуя за своими партнёрами меж звёзд. Гордый, прекрасный и свободный от унизительной повинности пресмыкаться перед кем-то. Он сможет стать исследователем, разведчиком, учёным — всем, кем только пожелает! И его актив не будет зависеть от того, как быстро и прицельно он стреляет, насколько он изворотлив, умён или жесток. — Ты говоришь о невозможном, — нервно хихикнул вехикон. — Я не встречал подобной утопии даже в старых легендах. Это красивая сказка. Сказка для спарков… — Просто ты читал не те легенды, — мягко возразил Джазз, сжимая в ладони холодные пальцы в серой кибертрониевой броне. — Многие уже забыли, как это — быть счастливыми. Но некоторые ещё помнят те времена. — А ты, Джазз… Ты был счастлив? — Арт смешно склонил шлем набок, совсем как несмышлёный птенец органической птицы. — Нет, — честно признался гонщик. — Я не знаю, что такое быть спокойным, счастливым или удовлетворённым. Хотя… совсем недавно мне дали прикоснуться к тому, что можно было бы назвать счастьем. Это… красиво. — Вот как? — вяло поинтересовался вехикон. — Кто-то решился разделить с тобою свою радость? — Немного больше, — покачал головою диверсант. — Немного больше… ИскИн уверенно заводил корабль на орбиту, придерживаясь "слепых" зон. У них ещё было время. Но Джазз не знал, что можно сказать тому, кто сломлен. Не знал, как можно приободрить того, кто предан. Тем более, кто предан тобою же. *** — Вот они и показали свою истинную сущность, — с нескрываемым удовлетворением протянул Проул, глядя на отчёт операторов, развёрнутый на терминале. Айронхайд оглянулся на праксианца, одарив того мрачным взглядом, но смолчал. Он уже знал о вторичной присяге, принесённой тактиком Лидеру и скреплённой сближением искр. Не слияние, конечно, но и бесследно такое ни для кого не проходит. Разумеется, Проул уже никогда не предаст интересов командира, а даже если и предаст — Прайм мгновенно узнает. Самая суть подобной присяги предполагала беспроигрышный вариант для совершенно секретных миссий, дел и разной направленности политических манёвров, когда следует быть абсолютно уверенным в лояльности агента. Но, как все радикальные действия, подобный метод оставался верной обоюдкой к большому сожалению изобретателей, из-за чего никогда не пользовался спросом. Быть привязанным к кому-то до самой деактивации, ощущать на границе сознания чужое присутствие — это было слишком высокой платой за доверие, даже абсолютное. Начальник охраны понимал причины, побудившие Оптимуса к решительному шагу, но не мог с ними смириться. Проул был сильным игроком, нужным игроком, но отдавать взамен непогрешимой службы пусть даже малую частичку Прайма было, по его мнению, кощунственно! Оружейник покосился в дальний угол. Там, оставаясь в тени, недовольно шептались близнецы, обсуждая высказывание старшего офицера. Братья ламбо никогда не были дронами, кто бы и что про них не думал. А потому протеже Первого лейтенанта быстро смекнули, на каких таких правах и условиях возвратился на командный мостик праксианец. Поняли и обозлились окончательно. Подобная замена командира была для них абсолютно неприемлемым вариантом. — Есть новости? — расслабленно уточнил Оптимус, просматривая разведданные с самых дальних блокпостов. — И очень интересные новости, — голос тактика хоть и оставался абсолютно спокойным, но движок его чуть ли не мурлыкал. — Только что в квадрате 0134-785 было уничтожено наше сторожевое судно. Самое интересное, что нападающего опознать так и не смогли. Вроде бы сикер, но его альтформа слишком отличается ото всех имеющихся в архивных базах трансформеров подобного молда. — Иными словами, данных о нападающем у нас никаких нет? — перефразировал Прайм, не поднимая фейсплейта от датапада. — Абсолютно точно. Но вот что более странно, так это то, что нападение неопознанного сикера было всего лишь завершающим этапом, — Проул с неподдельным интересом продолжал изучать и сопоставлять поступающую сразу из нескольких источников информацию. — Несколькими кликами ранее автоботы были вынуждены атаковать небольшой баркас гражданского типа с затёртым идентификатором и с заглушёнными энергетическими полями, странным образом по внешнему виду совпадающего с давно разыскиваемым полицией судном, числящимся за торговцем-нелегалом. А перед появлением упомянутого мной ранее баркаса там же пролетала пара стандартной комплектации боевых сикеров, также с неизвестными нам маркерами, хотя и абсолютно открытыми для сканирования. А ещё ранее тем же курсом прошёл ещё один очень странный борт, опять-таки гражданский, даже с указанным в описании грузовым назначением, но почему-то с кодами доступа для предоставления коридора в воздушной зоне как для боевой единицы. Оптимус отложил в сторону доклады и всем корпусом повернулся к заместителю. — Зашифрованный сигнал был верным? — Абсолютно, — заверили его в ответ. — Иначе судно было бы моментально задержано. Более того, небольшой нюанс мог и не всплыть, не случись там перестрелки. Ибо сторожевой крейсер призван всего лишь идентифицировать шифр для пропуска в подконтрольную зону, — а пропускающих шифров несколько десятков в зависимости от рода деятельности судна или ценности груза, — а вот свободный коридор предоставляет информационный отдел. Небольшая нестыковочка, но какая интересная! Голубые окуляры, ехидно поблёскивающие, встретились с синей оптикой Прайма. — Есть предположения? — Учитывая, что как только начался вооружённый конфликт, "гражданский" борт запросил поддержку со стороны десептиконов, миновав все заградительные информационные барьеры… — Саундвейв, — тут же догадался Оптимус и кликом позже добавил. — И Старскрим, разумеется. Прайм побарабанил пальцами по глянцевой поверхности консоли, прежде чем задать следующий вопрос: — Торговец-нелегал предпочитал вести дела в каких именно системах? Уголки губ Проула еле заметно дрогнули. — Преимущественно в приграничных секторах. Чаще всего его корабль регистрировался дронами-разведчиками как раз в секторе Ставры, Форкия и Нотр'Дален. — Сопротивление, — прищурил оптосенсоры Оптимус, не замечая с какой лютой ненавистью некоторые из его подчинённых прожигают взглядами дыры в монохромной броне. — Что с двумя незарегистрированными сикерами? — Отчёт об истребителях не полный, — вынужден был пожать плечами Проул. — Его не успели закончить. Но у меня стоит пометка о деактивации двух целей. — Автоботами или… — Не обладаю нужной информацией, — тактик вытянулся по стойке смирно, а его холёная лицевая приобрела недовольное выражение. — Что с баркасом торговца? — Информация отсутствует, кроме того, что как только появился неопознанный сикер, баркас ушёл с линии огня и в бой не вмешивался. — Очень странно, — тихо пробормотал Прайм, но был тем не менее услышан всеми, кто находился в рубке. — Если баркас по каким-то причинам вызвал подмогу со стороны нелегалов, то почему не помог своему лётчику? Если же они действовали не в одной команде, то почему совершили нападение на один и тот же крейсер и практически одновременное?.. Проул! — Да, сэр. — Саундвейв и Старскрим вмешались в столкновение? — Никак нет. Их судно сначала сбросило скорость, потом остановилось на безопасном расстоянии, затем запросило поддержку, но более никак себя не проявило. Как только маркер крейсера пропал с сетки радаров, корабль с поддельной сигнатурой продолжил движение строго в отведённом ему коридоре, совершив посадку в прописанном протоколе порту. — Десептиконы как-то ещё интересовались конфликтом на орбите? — Нет. Было поднято в воздух три боевых звена эрадиконов — это рапорт от командиров наших передовых отрядов, — но границ они не нарушали, курсируя всё время исключительно на подконтрольных их фракции территориях, — сообщая последние новости, тактик выглядел так, будто только что проглотил прокисший энергон. — Прикажете отправить запрос? — Неофициальный, — озвучил решение Прайм. — На рабочую частоту Старскрима, которую аэрокоммандер обозначил как экстренную при подписании "нейтрального договора". — Мотивы запроса? — Просьба объяснить нам, что именно понадобилось их кораблю на автоботской территории и почему сразу же напрямую не сообщили об инциденте в космосе. — Это ведь коны, — презрительно фыркнул Айронхайд. — Тем более Старскрим! — Вот и прекрасно, — Оптимус взглянул на начальника охраны и личного бессменного телохранителя, подав тому тайный знак, понятный лишь им двоим: "не вмешивайся". — По ответу аэрокоммандера мы сможем составить мнение о степени причастности к данному нападению фиолетового знака. — А если это вендетта? — нетерпеливо встрял Санстрикер, игнорируя яростный взгляд тактика. — Если это вендетта, то нам неплохо было бы знать кого с кем, учитывая, что в инциденте могли принимать участие бойцы сопротивления, — Оптимус оставался невозмутим. — Ведь именно в те места держал курс Лост Лайт несколько циклов назад? — Предполагаемый маршрут корабля Родимуса после прыжка в гиперпространство совпадает с координатами Нотр'Дален, — тут же подтвердил Проул, не сводя полного ненависти взгляда с жёлтого штурмовика. — Но более точной информацией мы не обладаем, ибо на таких расстояниях наши сканеры не способны уловить какие-либо сигналы и… — Это излишне, — прервал Прайм доклад подчинённого. — Итак понятно, что больше Лост Лайту спешить некуда. Значит, десептиконы, по крайней мере некоторые из их Лидеров, добрались до сопротивленцев первыми. — Первым был Родимус Прайм, сэр, — неустрашённо возразил Санстрикер. — А следующим был лейтенант Джазз. — Джазз… — плечи красно-синего трансформера заметно сникли при упоминании имени диверсанта. Проул же, казалось, готов был запустить в шлем нарушителя режима сжимаемую в ладонях инфорамку. Из-за спины брата праксианцу вызывающе ухмылялся Сайдсвайп. — Да, этого забывать не следует, — Лидер вновь сконцентрировал внимание на подобравшемся тактике. — Баркас вызывали? — Судну отправлено более тридцати запросов — все были проигнорированы. Такое ощущение, что они просто заблокировали связь. — Каким курсом двигаются? — Продолжают движение в сторону Кибертрона. Аналитики сообщают, что если курс не изменится, то баркас совершит посадку в заброшенном секторе в пригороде Айакона, — тактик мгновенно перевёл произведённые операторами расчёты на главный информационный экран, выделив красным предполагаемую зону высадки. — Район полностью нежилой, был разрушен ещё в самом начале боевых столкновений с силами десептиконов. С тех пор не отстраивался и никак более не использовался. Могу предположить, что нас просто пытаются ввести в заблуждение. Патрульная служба согласно предписаниям выслала перехватчики. Их накроют, как только баркас подойдёт к поверхности. Все присутствующие с разной степенью подозрительности изучали развернувшуюся карту столицы Кибертрона, разбитую разными цветами на контролируемые и снятые с охраны сектора. Неожиданно оптика Прайма резко расширилась. — Святой Адаптус! Они летят прямо ко входу в залы Вектора Сигмы! Крик Проула оглушил не только стоявших рядом, но и всех, кто принял прямой вызов на приоритетной аварийной частоте автоботов: — Любой ценой задержать объект!