Полшаникса за искру

Джазз вышел из ступора только тогда, когда его плеча осторожно коснулись серые коготки. — Как же ты летаешь? — без всяких объяснений "включился" диверсант. — А? — Арт искренне недоумевал, всем своим видом демонстрируя крайнюю степень удивления. — Если ты не видишь в общепринятом смысле, то как же ты летаешь? — попытался сформулировать мучивший его вопрос автобот. — А также ходишь, общаешься… Пока ты не перепутал цвета, у меня не возникало даже зачатков подозрения! Ты прекрасно ориентируешься в пространстве — с поразительной точностью, я бы сказал, — различаешь цвета, изображения на датападе, проецируемую голографом трёхмерку. Да ты и виражи в воздухе закладывал отлично и вполне профессионально для своего возраста, о чётком приземлении я вообще молчу. Как-то довелось наблюдать всю тренировку. — Я знаю. Я тебя… засёк, — тихо ответил вехикон. — Так как ты это делаешь? — Сканирую. — В смысле? Ты что… Хочешь сказать, что ты постоянно сканируешь пространство? — Да. Диверсант мотнул шлемом: это никак не укладывалось в процессоре. Сканирование сжирало до квинта энергии — это он знал на собственном опыте. Этот сложнейший процесс был равен по затрате сил включению электромагнитного дисраптора невидимости у Миража либо проекционной пушки у Хаунда. Оба автобота прекрасно справлялись со своим редким и ценным оборудованием, но какое-то определённое время. Дальше шёл отказ систем или требовалась срочная дозаправка (и далеко не энергоном), но и после восполнения энергии продержаться долго не представлялось возможным: брийм или два, а потом либо прекращение работы, либо уход в стазис. Сикер как-то тоскливо наблюдал за диверсантом. — Скажи, кто тебе сказал про дефект? — очень тихо спросил самолёт. — Хром, — на автопилоте откликнулся гонщик, усиленно потирая пальцами шлем, будто пытаясь унять магнитные завихрения, возникшие в строго настроенных системах. — И много он тебе ещё рассказал? — голос Арта был каким-то… ржавым. Именно этот звук, непривычный для аудиодатчиков, вернул Джазза из мира просчётов возможных вариаций. — У нас с ним примерно такая же игра, как с тобою: я рассказываю, точнее, пытаюсь угадать ход событий прошлого, а он говорит "да" или "нет", — уловив чужую панику, Джазз жёстко контролировал собственные голосовые модуляции, удерживая их в ровных, спокойных тонах. Летун абсолютно точно не был готов до конца делиться сокровенным — не доверял. Но видит Праймас, то, что вырисовывалось по его недолгому, но такому насыщенному активу, полностью искупало нежелание вехикона тесно сотрудничать. Джазз невольно представил себя на месте мелкого: да он бы искру вырвал любому, кто посмел бы засунуть свою носовую пластину в его собственные надёжно похороненные страхи — и плевать при этом на весь грёбаный мир и гарантию какого-то эфемерного будущего, причём чужого! — Как ты поддерживаешь рабочий заряд на должном уровне? — решив, что достаточно успокоил Арта, гонщик вернулся к главному. — Даже будь ты шестирежимником, постоянное сканирование пережгло бы твои схемы очень быстро. Джоор-другой и всё — каюк! — Почему? — вехикон явно не понимал вопроса. — Ведь видеоряд — это то же самое сканирование, только через другую группу датчиков. Никто же в стазис от этого процесса не уходит? Лейтенант подавился следующим заготовленным вопросом. — В смысле? Для тебя это… Ммм, так просто? Сикер медленно кивнул. — Как ты это делаешь? Как ты видишь меня, кварту? — Джазз не удержался от спарковского желания и помахал манипулятором перед оптическим щитком вехикона. Арт в ответ сдержанно усмехнулся. — Как переплетение разных величин: тепловых потоков, цифр, звуковых волн, перепадов давления, данных эхолокации. Множество всяких других групп сенсоров, которые можно задействовать, чтобы осязать, — признался тот. — На что это похоже? — гонщик чувствовал, что заворожён по-настоящему. — На что-то постоянно меняющееся, — вехикон пощёлкал когтями, пытаясь найти доступно объясняющие слова тому процессу, для чего в трансформерском языке попросту не существовало необходимых словосочетаний. — Больше всего это похоже на воду… На очень тёмную воду, расцвеченную тончайшей мозаикой разноцветных линий, пятен. Наверное, ты удивишься, но каждый цвет имеет свой тепловой спектр, звуковое сопровождение, запах. Да, нередко определённые цвета слишком схожи из-за определённых меняющихся факторов, которые временно меняют привычные конфигурации, и я их путаю. Но в общем я неплохо ориентируюсь в цветовой палитре и могу легко генерировать полученные данные в особую схему, чтобы детально представить изучаемый объект в реальности. То, что раньше я видел как все остальные, мне очень помогает. Но теперь я замечаю даже больше. Теперь я вынужден строить трёхмерное изображение, то есть я вижу не только спереди, а в пространстве — сразу со всех сторон. Я замечаю любое изменение в температуре любого корпуса, в конфигурации полей; часто даже улавливаю запах смены настроения! И ещё, я теперь знаю многие недостатки у каждого: трещинки в броне, сколы, пятна, высохшая смазка — то, что не способна ловить обычная оптика — мои чувства включают это всё в общую целостность картинки. Арт смущённо улыбнулся. — Для меня не важно, насколько сильно блестит свежая полироль или сколько слоёв краски на корпусе. Для меня не важны как таковые внешние травмы или недостатки конструкции… — Ты видишь глубже, — глухо закончил за вехикона Джазз. Лейтенант готов был сейчас на что угодно, только бы оказаться как можно дальше от жилого скромного отсека Лост Лайта, от Родимуса с его болезненной упёртостью, от несгибаемого законника Ультра Магнуса, от благородного в своём примитивном восприятии реальности Капа и от остальных полностью упоротых членов экипажа этого Праймасом выделенного корабля. Он уже знал, кто сидит перед ним на казённой платформе, и это знание грозило разрушить всю систему ценностей, которую когда-то с таким трудом сумел выстроить для себя счастливый выходец с самых низов кибертронского общества. Шлаков Родимус! Шлаково его квинтово везение! Шлаковы все эти ненормальные идеалисты… Холодная ненависть медленно затапливала изнутри вместе со всё возрастающим, неоспоримо проявляющимся уважением к хакеру. Его сделали! Мнемохирург обыграл его по всем фронтам. С этим неутешительным выводом, укрепившимся в сознании прочным бастионом, злость схлынула столь же стремительно, как и появилась. Что ж, следовало признать, в этой партии Хромедом оказался на высоте. Симфурец рискнул активом, целостностью своего корпуса только для того, чтобы ненавязчиво подвести своего главного интеллектуального противника к неосязаемому, но непреодолимому барьеру, после которого даже такой циник как Джазз не смог бы поднять сервопривод на самолёта. Как и не смог бы безразлично передать невиновного в манипуляторы алчных до подобных сюрпризов палачей. Красивая сделка. Его завербовали настолько незаметно и настолько прочно, что возможности избежать незавидной участи быть двойным агентом Джазз для себя просто не находил. *Поздравляю, — клик спустя ушло личное послание на канал Хромедому. — Ты многому научился у Проула*. *Я не ломаю других, — пришёл невозмутимый ответ. — Попробовать договориться можно и не прибегая к насилию. Как любит говорить Оптимус Прайм: у всех должен быть выбор*. Невесёлая усмешка исказила губы серебристого меха. Он подмигнул визором обескураженному вехикону, резво поднимаясь с платформы. — Джазз? — неуверенно окликнул его истребитель, когда автобот уже открывал дверную панель. Лейтенант оглянулся. Окинув задумчивым взглядом настороженную летучку, ослепительно улыбнулся. — Не боись, птенчик. Мы только с Хромом перетрём маленько, и я сразу же вернусь. — Помолчав, он хитро добавил: — Кстати, можешь проконсультироваться по этому материалу с Телетрааном, — и светлый палец ткнул в лежащий на чужих коленях датапад. — Особо рекомендую вам двоим проштудировать военные архивы сикерской дивизии Парадрона спустя тридцать два груна после официального объявления об окончании Второй Кибертронской. Сделав на память снимок полностью ошарашенного сикера, смешно растопырившего в стороны крылья и широко открывшего рот, Джазз выскользнул в коридор. Он знал, что его уже ждали. *** — Он сонар! — вместо приветствия воскликнул Джазз, влетая подобно торнадо в кварту Хромедома и абсолютно уже не удивляясь тому факту, что здесь же присутствует Кап. — Вы платами поплыли — укрывать от Совета незарегистрированного сонара?! Это приравнено к государственной измене! — И карается деактивом на месте, — скептически скривился рэкер. — Брось, лейтенант. Все здесь уже настолько пуганые, что в нашем кругу даже упоминать о таком неприлично! И уж тем более каждый из нас лично замешан в стольких переделках, за которые положен деактив на месте "без суда и следствия", что впору мемуары садиться писать. В качестве приветствия Хромедом коротко кивнул. Слова двух других трансформеров он никак не прокомментировал, терпеливо выжидая, чем закончится словесная перепалка. — Кап, это другое! Сонары были объявлены вне закона ещё до Второй Кибертронской! До шлакового Золотого Века, даже до общего упадка и первой гражданской! Тогда наш народ был един и сплочён… — Ага, гоняй эти круги по мазуту кому-нибудь другому, — нетерпеливо отмахнулся старый боец. — Всегда было неравноправие. Всегда! Вы все ещё молодёжь необстрелянная, так что информация, впоследствии надёжно затёртая на правительственном уровне, до вас не дошла. Когда-то сонары, если тебе так удобнее называть тех кибертронцев, что обладали более расширенными способностями по отношению к остальным в плане ориентирования на местности и всех видов локации, состояли на службе у Совета. Не было ни одного дипломатического рейса без сопровождения сонаров, ни одного значимого приёма, ни одного крупнейшего заседания. Эти ребята присутствовали везде, где от принимающих серьёзные решения требовались точность, хладнокровие и выдержка. Они были гарантами того, что на облечённых властью не оказывалось никакого влияния извне, что законы или поправки к ним принимались исключительно на основании созидательных мотивов, а не были продиктованы ненавистью, злостью или местью. Приводить примеры использования сонаров в политике и бытовой жизни можно бесконечно — у нас столько времени попросту нет. Скажу только, что они не нарушали своей работой чужое личное пространство и не попирали ничьих прав как те же телепаты, но при этом прекрасно ориентировались в настроениях толпы, а нередко и в мотивах. Но и это не главное. Сонары также были востребованы среди военных: они были первоклассными наводчиками. Ты понимаешь, о чём я толкую? Вместо ответа Джазз обхватил шлем манипуляторами и буквально рухнул на свободную платформу. Он с трудом сохранял вертикальное положение, раскачиваясь взад-вперёд как одержимый. — Его защищал Родимус? — наконец изрёк диверсант, кое-как справившись с обрушивающейся на него лавиной страхов, сомнений и яростных терзаний. Кап и Хромедом переглянулись. — Можно и так сказать, — рэкер потёр заднюю часть шлема. — Но скорее капитан просто посмел выступить первым против закостенелой несправедливости. — Вижу, что выступление его было весьма удачным, — горько сыронизировал диверсант. Он помолчал, потом посмотрел на собеседников по очереди. — Почему вы настроены против Оптимуса? Он не принимает поспешных решений, и вы оба это прекрасно знаете. — Сам Оптимус — да, не принимает. Но как насчёт Проула, преданного до последней платы Совету и устоявшимся традициям, или Айронхайда, который никогда не изменит своей клятве, или остальных, настроенных непримиримо по отношению ко всему опасному для них только на основании того, что это не совсем понятно? Вопрос старого меха повис в воздухе. Это была чистая риторика, а потому… — Хорошо. Предположим, что здесь вы правы. Арт владеет способностью, ценность которой просто не понимает в силу возраста и других немаловажных факторов, — начал заходить с другого конца проблемы лейтенант, совершенно не удовлетворённый полученным ответом. — Также предположим, что вы сумеете сохранить в тайне сам факт его существования. Но это только на какое-то определённое время, а потом что? Вы же не сможете постоянно прятать его или перекидывать со станции на станцию как багаж! Рано или поздно кто-то, кто более меня сведущ в подобных вещах, всё-таки заметит за ним определённые странности. Я не летучка, но даже меня тогда напрягли некоторые нестыковки в программе его обучения. Но я списал спорные моменты на нюансы незнакомой мне школы, расценив, что его преподавателям виднее, как готовить своего ученика. Но любой сикер или аэробот мгновенно просечёт, что здесь что-то нечисто! — С этим не поспоришь, — Кап вытащил изо рта ки-гару и постучал её кончиком о наколенник, прочищая вентильные отверстия. — Но никто и не собирался прятать Арта постоянно. Нам всего лишь было необходимо признание за ним статуса юнглинга, который для летучек открывает возможность на профильное обучение и дальнейшее поступление на службу. Протекция Прайма обеспечила бы ему возможность сдать экзамены досрочно… — …а запрос от Ультра Магнуса как на стажёра — безопасность от чужих нападок, — осенило лейтенанта. — Хитро… Что пошло не так? — Всё, — вклинился в разговор Хромедом. — Мы не учли несколько факторов. — Каких же? — Что не только мы знали о появлении сонара… Джазз ощутил дикую потребность побиться головой о стену. *** Арт с любопытством отметил про себя, с каким непревзойдённым спокойствием и естественностью держится диверсант, теперь уже официально представленный остальной команде Лост Лайта. И если Кап видел в нахождении лейтенанта на борту судна превалирующие плюсы, а Хромедом просто пытался с его помощью переиграть Проула, то остальные бойцы никаких положительных эмоций не выказывали. Вирль откровенно ощетинился вертолётными лопастями, активно демонстрируя подозрительность, и показательно уселся прямо у барной стойки, не отводя от Джазза ярко светящегося окуляра. Сверв, нервно болтая всякие глупости и совершенно невпопад перескакивая с темы на тему, впервые не спешил покидать свой пост и присоединяться к друзьям в зале. Хлипкая преграда любовно отполированной столешницы и охрана в виде воинственно настроенной вертушки его более чем устраивала. Дрифт же занял место аккурат между Капом и Вирлем, чтобы если что… По притаившейся улыбке в уголках красивого рта первого лейтенанта отчётливо читалось, что все эти показательные манёвры его порядком забавляют, и только вехикон нутром чувствовал, словно надоедливый зуд на периферии сознания, чужой дискомфорт. Что-то сместилось внутри самого мировосприятия гонщика, что-то неотвратимо поменялось. Фёст Эйд громко запустил внеочередной цикл вентиляции, привлекая к себе внимание. — Что ж… в принципе, лишние манипуляторы нам не помешают, и процессор тоже. И ещё не могу не отметить один из самых неоспоримых твоих плюсов, — как ни в чём не бывало заметил медик. — Ты не нуждаешься ни в ремонте, ни в восстановлении. И ты умеешь избегать локальных неприятностей. — Не спорю, — весьма дружелюбно отозвался Джазз, признательно кивая бывшему интерну, которого лично знал уже не одну тысячу ворн. — Могу также заверить всех присутствующих, что и впредь не намерен нарываться. На это Вирль только громко хмыкнул, возмущённо лязгнув бронёй. Но Кап мастерски проигнорировал недовольство подчинённого. Он вальяжно поболтал сверхзаряженное в прозрачном кубе, затем сделал несколько глубоких глотков. — Вообще, это правильный настрой, должен заметить, — рэкер был вроде серьёзен, но лукавые искорки в синих линзах навевали мысли о слишком тонкой провокации в адрес диверсанта, чтобы на подобное можно было обижаться или всерьёз обращать внимания. — Медбей у нас в последнее время вечно перегружен: ни медосмотра пройти, ни просто так заглянуть. Арт навострил локаторы: он понимал, что меха сейчас говорят о чём-то своём, понятном только узкому кругу посвящённых, но просто так оставить попытки разобраться в ещё одной тайне попросту не мог. Телетраан обозначил одиноким глифом на внутреннем экране удачное подключение к сети и уже шерстил архивы в поисках подходящих под описание курьёзных случаев на Арке, но пока безрезультатно. Джазз только криво усмехнулся, вроде как признавая за Капом засчитанное очко. — Я намёк понял, слабостью процессорных мощностей никогда не отличался. Меня вот другое волнует. Вы хотите, чтобы я представлял и отстаивал интересы вашей группы и вашего командира. С этим я согласен. Но и у меня есть пожелания. — Что вполне понятно, — кивнул Кап. — Мне нужна информация. Вся. — Это ты круто забираешь, — мгновенно взвился Вирль. Молчание остальных трансформеров ясно давало понять, что на этот раз с вертолётом все согласны. Растерянно мигнул визором только вехикон, но и то не решился даже свистнуть поперёк. — Уж как умею, — без тени улыбки отозвался Джазз. — Дело-то серьёзное. Вы хотите с крючка соскочить, я тоже хочу — а благодаря вашим стараниям я по самые локаторы в той же самой отработке, — но это как бы совершенно невыполнимо при условии моей полной дезориентации. Меня, честно говоря, порядком утомило вытаскивать из вашей братии каждый факт словно клещами. Это отнимает много сил, много времени и приводит к нежелательным последствиям, — мимолётный поворот шлема в сторону Хромедома. Естественно, тут вообще всякое слово имело отдельную цену, как и самый малый жест, и для каждого из присутствующих цена была своя, но здесь Арт насторожился окончательно. — Вы же хотите, чтобы я играл за вашу команду, чтобы я выиграл вам время, прикрыл ваши тайны от Проула и Совета, но при этом совершенно не собираетесь ничем делиться. Так не пойдёт. Точнее, даже согласись я на подобный фарс, это был бы чистейший провал. Кто не согласен, прошу аргументировать. Дрифт напряжённо молчал. Он не лез вперёд и вообще никак не выпячивал свой несомненно самый высокий пост из всех присутствующих. Ему не нравилось доверять свой актив фактически сопернику, но он боялся за Родимуса. Это было понятно. Мечник уже давно сдался бы тактическому советнику лично, если бы это хоть как-то помогло капитану. Но сейчас было мало просто героизма, требовались хитрость и умение просчитывать многоходовки. И без риска дальше, увы, было невозможно продвинуться. Свои ресурсы члены Лост Лайта исчерпали. Синие линзы белоснежного трансформера уныло смотрели в пол. Он готов был поддержать любой выбор своих друзей, но не мог перестать верить в их понимание и поддержку. Вирль же топтался между товарищем по отряду, которому впервые на его памяти требовалась помощь, и предметом последних симпатий. В понимании вертолёта прикрыть сразу двоих он не успеет, а допустимой альтернативы попросту не существовало. Потому рэкер шагнул к стойке, перегнулся, схватил в охапку пискнувшего от неожиданности Сверва, донёс того до Дрифта, усадил бармена рядом с понимающе усмехнувшимся вторым замкомом и только после этого встал перед Дрифтом, перекрыв собою обзор на своих подзащитных для диверсанта. Вид при этом у обманчиво тонкого, с резкими, острыми гранями робоформы меха был поистине победоносным. — Хорошо, — неожиданно за всех решил Фёст Эйд. И Джазз в который раз подивился тому, как сильно изменился молодой врач, выбравшись из-под давящей опеки Рэтчета. — Предполагаю, что в любом случае обсуждаемые сейчас факты будут рано или поздно обнародованы. Как я понимаю, вся суть и сила именно в том, когда и кем они будут преданы огласке. — И как, — серьёзно кивнул Джазз. — И как, — эхом повторил медбот. — В таком случае предлагаю наметить интересующие тебя вопросы. Мы все постараемся максимально точно ответить на них. Но прошу нас понять, те моменты, которые будут касаться личного пространства кого-то из экипажа, упомянуты не будут. Точнее, открыть их или замолчать — будет непосредственный выбор самих участников. Также мы умолчим о некоторых ключевых моментах, в которых пришлось принять участие тем, кто в данный момент отсутствует. По вполне понятным, этическим причинам. Такой расклад тебя устроит? — Он приемлем. — Тогда уточняй, что именно тебя интересует. — Хорошо. Тогда начнём с главного. Мне нужно понимать, что произошло на Форкии. Мне нужно знать точно, что искать, где нужно собирать данные, что можно использовать. Если мне предстоит туда сунуться, я должен знать где копать. Кап побарабанил пальцами по столешнице, привлекая к себе внимание. — Понимаешь ли, Джазз… — рэкер подозрительно отводил взгляд. — Форкий был полностью уничтожен. Диверсанту потребовалось несколько кликов гнетущей тишины, растянувшейся в целую вечность, прежде чем до него дошёл смысл страшных слов. — Как уничтожен?! — сдавленно прохрипел гонщик. — Форкий, Ставра полностью уничтожены. Никаких видов жизнедеятельности на них не обнаружено. Мы лично проверяли. Я перепахивал вот этими манипуляторами грунт, — старый боец продемонстрировал мощные сервоприводы с облупившейся местами блёклой краской. — В поисках хоть каких-то зацепок. Мы брали анализы, пробы. У жителей не было ни единого шанса на спасение. Единственная планета, что смогла устоять и всё это время ещё и умудрялась сдерживать напор, закрывая собою фактическую брешь в охране границы, это Нотр'Дален. — Третья колония… — Джазз быстро собрался, частично отключив эмоциональный контур. — Она расположена немного сбоку от основного скопления. — Совершенно верно. Именно это и дало им шанс. Первый лейтенант обернулся к напряжённо следящему за ним Арту. — Готов, — коротко сообщил он, давая понять Капу, что далее информация будет восприниматься сугубо как данные, которые будут использоваться в поисках. — Форкий контактировал с Квинтессой и работорговцами, а также с другими цивилизациями, для которых наша раса всего лишь ценный ресурс, не более. Точнее, контактировали те, кто держал над планетой и тамошней звёздной системой полный контроль. Мы только предполагаем — точных доказательств, естественно, ни у кого нет и вряд ли их можно будет достать, — что вся работорговля и переправка пленных, выставленных далее на аукционы внепланетарных невольничьих рынков, а также контрабанда оружия, запрещённых законами деталей, механизмов и прочего, пользующегося спросом у теневых продавцов, происходили в основном именно в той части галактики. Ультра Магнус был уверен, что Форкий имел свой процент со всего этого, а также всяческую поддержку во всех сферах своего подпольного бизнеса и политики. Тут всё остаётся на откуп фантазии отдельно взятого индивидуума, начиная от подкупа должностных лиц и заканчивая устранением неугодных. Джазз только коротко кивнул: такая подборка для него не являлась неожиданной. Проул уже давно бился над задачкой, откуда тянутся нити закулисных интриг. Тем же, как подсказывали лейтенанту долгий опыт и кропотливо собранные сведения, был озабочен и аналитический отдел десептиконов. — В тот раз должна была быть передана крупная партия рабов квинтессонам. Три крупных космических корабля, составляющие единый флагман при стыковке, стояли за внешним кольцом наших границ, ожидая условленного знака от партнёров. Но именно в это время по стечению обстоятельств ты добываешь координаты небольшого десептиконского завода на Форкии, а в систему стекается автоботский флот. Работорговцы напуганы, быть раскрытыми и ввязываться в открытый бой с превосходящими силами регулярных армий обоих знаков для них нет никакого резона. Потому живой груз экстренно скидывается, а перевозчики ретируются прочь. Квинтессоны продолжают терпеливо ждать, ведь аванс за товар исправно переведён поставщику. На Форкии начинают нервничать. Срывать сроки при таком клиенте неслыханный прецедент, а как себя поведут обманутые многоликие, остаётся только догадываться. С одной стороны, на чаше весов давние торговые отношения; с другой стороны, колонии никем не защищены, а поставщика всегда можно заменить. Тогда принимается решение откупиться от требовательного заказчика своими: теми, кто не особо нужен. Экстренно проведены облавы, захваты и просто охота на одиночек. Весь улов спешно грузят на грузовозы и отправляют в точку сбора. Недобор по количеству товара разительный, как и по качеству. Квинтессоны получают совсем не то, что заказывали и оплачивали. Форкий заверяет, что партия будет доукомплектована в ближайшее время, а также обещает всяческие бонусы со своей стороны. Заказчик согласен смириться с такой задержкой; корабли уходят в космос только для того, чтобы через орн совершить нападение на сорвавшего деловую сделку. Как говорится: "ничего личного — это просто бизнес". Кап затянулся маслянистым дымом и только потом продолжил. — Форкий был полностью уничтожен за три джоора. Для зачистки Ставры квинтессонам потребовалось и того меньше. Нотр'Дален располагался на отшибе. Как таковых крупных поселений там не было — так, небольшие посёлки, разбросанные по поверхности планеты. Чем он был знаменит, так это тем, что по злой иронии военные базы десептиконы и автоботы решили разбить именно на нём. Всё это время там шла перманентная вялая грызня, так как по сути никакого стратегического веса Нотр'Дален в военной политике не имел. Даже нейтральскую научную базу никто не трогал: как копошились заумные отшельники в своих колбах и микроскопах, так и продолжали дальше заниматься своим любимым занятием. Но заварушка на Форкии поменяла политику и этих заштатных, давно позабытых своим командованием баз. И туда и туда прибыли офицеры из главков, главным образом для оценки ситуации, налаживанию старт-площадок для нововведений и положенных по регламенту отчётов. Десептиконы первыми ответили на вторжение противника в атмосферу планеты: они подняли джетов и сикеров в воздух, а также открыли обстрел по снижающемуся космолёту с земли. Их и зачистили первыми. Автоботы за это время успели только объявить эвакуацию и передать сигнал тревоги на общей частоте. — А потом? — тихо спросил Джазз, когда рэкер замолчал. — А потом… Потом уничтожили и автоботов. На месте алозначного центра теперь равнина, на месте десептиконского лагеря — кислотное озеро. Также были уничтожены все остальные точечные поселения и научный центр. Не так скученно, конечно же, действовали как на Форкии и Ставре, но любые сооружения педантично разрушались. — Кто выжил? — Если не считать поселенцев, то всего двенадцать меха: малая часть научного корпуса и те из военных, кто по каким-либо причинам отсутствовал в это время на базах, — мрачно уточнил Кап. — А сколько всего? — Шлак знает. Но из этих двенадцати трое имели повреждения корпуса выше шестидесяти процентов и полностью утратили двигательные функции, двое не могли трансформироваться, а ещё один… хотя, это не важно. Важно то, что один из кораблей завис над Нотр'Дален, производя окончательную ревизию захваченной добычи. Так на борт квинтов попали пленные из десептиконов и автоботов и произошёл контакт между сонаром и боевыми моделями. И именно тогда был совершён первый побег. Думаю, его подробности не столь важны. В любом случае, если захочешь, ты всегда сможешь их выяснить. Главное, что с корабля ушли трое трансформеров: автобот и два десептикона. Один из них был Арт. — Кто были остальные? — Джазз уже забивал необходимые запросы Телетраану для уточнения данных в архивах. — Импактор и Френзи. Диверсант подозрительно булькнул охладителем где-то в глубине корпуса и медленно поднял лицевую на рэкера. — Кто?! — Импактор и Френзи, — лязгнул откуда-то сбоку Вирль. — Аудиосенсоры засорились? — Приёмник заглуши, — незлобливо посоветовал гонщик. — Без тебя разберёмся. — Ах, ты… — начал было распаляться вертолёт, но его речь оборвал лёгкий взмах белоснежного манипулятора. — Импактор пропал вместе с остальными заключёнными и экипажем судна, которое перевозило осуждённых с Гарруса-9 на Кибертрон для дачи дополнительных показаний либо согласования изменений дальнейшего приговора три ворна назад, — вставил наконец-то в беседу Дрифт. — Наслышан, — хмуро отозвался Джазз, припоминая один из сильнейших на его памяти приступов ярости у тактика, благодаря которому досталось всем, в буквальном смысле этого слова. — Как я понимаю, всплыла пропажа? — Ага, — не удержался от скупого смешка Кап. — Неожиданно, но очень вовремя нашёлся, не находишь? Диверсант только понимающе хмыкнул. — Короче, приземлился наш непрошибаемый и непотопляемый на планетку в обнимку вот с ним, — и Кап указал на абсолютно неподвижного вехикона. — И личным выкормышем Саундвейва. Там он, сверяясь со старыми данными, сначала пошлёпал в сторону автоботской базы, естественно, ничего на месте не обнаружил и экстренно двинул в уцелевшие холмы в сторону научного центра. Мало кто уже помнит, но научники не сразу там отстроились: изначально им для комфортного распределения оборудования и лабораторий отдали старый военный бункер заржавленных времён. Потом, естественно, когда центр был готов, бункер забросили, окончательно закрыли и опечатали, но он там остался! Не один Импактор, к слову, оказался таким умным, и к моменту его прибытия к древней как само время яме уже успели притащиться уцелевшие ветераны с обеих баз, прихватившие с собою всех, кого только смогли подобрать по пути. Команда получилась разношёрстная, сильно потрёпанная, но крайне обозлённая, желающая выстоять любой ценой и хоть как-то отомстить оквинтевшим вконец врагам. Появление целенького, печально известного бывшего командира рэкеров тамошний отряд весьма и весьма вдохновило. Надо отдать им должное, никакой грызни в рядах уцелевших не было и в помине: работали меха слаженно и не размениваясь на дешёвые выяснения отношений. — Нам бы так, — горько пошутил Джазз. — Да, нам бы так не помешало, — с непонятной интонацией согласился Кап. — Особо прицеливаться друг к другу у них тогда времени попросту не было: в воздух сразу же подняли всех, у кого нашлись крылья. К тому времени Арту уже чуток летательные функции подправили, — ещё один странный взгляд старого бойца. — И полетел он наравне со всеми уводить дроидов-разведчиков подальше от бункера. — Много налетал? — Джазз хотел просто спросить, но получилось как-то особо цинично. — Ну, высоту-то Арт набрать успел, но на тот орн это было единственное из его великих достижений, — понял всё правильно рэкер. — Его сняли ещё на подлёте, огрев из гравитационки. Удар пришёлся вскользь, скорее оглушив. Уничтожать Арта при захвате не стали, детально изучив доставленный обратно на корабль образец. Там особо отметили внесённые в базовые программы клона изменения, в достаточной степени оценив форкийские дополнения во внешний дизайн. Квинты решили вторично не изобретать колесо, а с умом использовать чужую задумку по перевоплощению, внеся в первоначальный проект новаторские изменения под свои нужды: они отремонтировали мелкого на свой вкус и лад, разделив и продублировав нейросеть, отсекая таким образом чувствительные участки друг от друга, что повышало износостойкость конструкции целиком, и не только в физическом плане. Корпус тоже полностью переделали, использовав на этот раз для деталей особые сплавы и неизвестные нам минералы. Думаю, он готовился как подарок кому-то вышестоящему или как рекламный лот для аукциона. Изящное и редкое украшение гарема, дома или дорогого офиса. На модернизированные системы ремонтники установили заглушки, а чтобы не дёргался — нацепили стат-ошейник, призванный держать практически все функции в спящем режиме. Но при переделке, видимо, что-то такое задели либо просто криво прошили новые программные установки поверх глючных старых. Ибо был у них просто вехикон, а стал закрытого типа сонар. Первый "приход" у мелкого случился прямо в камере, куда его скинули после ремонтной мастерской на перекалибровку. Он почти ничего не мог физически, зато не только сумел "считать" часть творившегося на корабле, но и частично охватил происходящее на планете. Арт тогда с перепугу мгновенно достучался до Френзи, благополучно взвалившего на себя функции связиста и координатора у выживших на Нотр'Дален. Представь себе удивление последнего, когда его "вызвонил" с полностью экранированного вражеского корабля жалкий полуразбитый вехикон и сообщил, что он тут, оказывается, "не единственный военный". Надо отдать должное воспитаннику Саундвейва, сориентировался тот очень быстро. В первую очередь выяснил возможности Арта, проинструктировал того как мог на расстоянии насчёт обхода ловушек и внутренних запретов систем. По приказу Френзи сикер быстро просканировал близлежащие помещения, выявил всех своих соседей, определил их возможности и оставшиеся ресурсы. По его путаным описаниям в одном из ближайших застенщиков Френзи опознал Блицвинга, пришёл в полный восторг от такой новости и дал задание вехикону вытащить упоротого трёхрежимника с квинтессоновского корабля любой ценой. Что ж, сработали они тогда "на ура": умело пользуясь новыми данными, хакер сумел объяснить самолёту, как можно отключить сдерживающий ошейник, взломать запирающее устройство камеры и выключить энергетическое поле удерживающее Блицвинга. Так что вскорости один из самых опасных десов был относительно свободен, а история квинтов в кратчайший период времени познала второй побег с их меганеприступных и охраняемых станций. Правда, побег быстро завершился, ибо вскорости эти двое ненормальных приняли решение о возвращении. — Зачем?! — совершенно искренне изумился лейтенант. — Дело в том, что Арт у нас натура ранимая, добрая и сострадательная, — насмешливо прокомментировал действия вехикона рэкер. — А потому, пока Блицвинг упоённо доламывал согласно присылаемым с планеты инструкциям Френзи главную управляющую по блоку систему, наша мелочь углядела в ближайших камерах двух спарков. Мелких таких разноцветных колёсных спарков… Джазз еле удержался от поражённого возгласа. Последний раз о заискрении трансформера и активации на свет маленького меха он слышал спустя несколько ворн после официального объявления войны. А дальше… дальше был только деактив. Легенды о счастливых нейтралах, которые несмотря на тяготы лишений военного времени умудрялись обмануть прошитые в них базовые и приоритетные во всём программы личной безопасности и таки производили на свет новую искорку, в реальности подтверждений так ни разу и не получили. А в сказки Джазз давно не верил. — Короче, десептиконский трёхрежимник и наш вехикон благополучно спёрли этих двух спарков и на всех парах рванули было по направлению к бункеру. Но по пути один из малышей каким-то образом сумел объяснить Арту, что они там были далеко не единственными. Решение отбить своих, уж сколько получится, было принято мгновенно, так что, не успев толком приземлиться, эта парочка сунула в манипуляторы злого-презлого Импактора колёсную мелочь и, захватив в компанию Френзи, с той же скоростью стартанула обратно, по пути посвящая выживший отряд сопротивления в свой путаный план. На подлёте самого Блицвинга предприимчивый дуэт оставил болтаться неподалёку от судна, здраво рассудив, что такую махину квинты засекут в два счёта, а сами, нещадно эксплуатируя открывшиеся способности Арта, беспрепятственно проникли на корабль. Хакер не долго возился со взломом и перенастройкой программ, пользуясь теперь сикером как рентгеном, а потому очень скоро эти двое сумели посадить на запасную стартовую площадку трёхрежимника. Проникнув на необходимые уровни, Блицвинг сделал, наверное, самый безумный поступок из всех возможных: освободил всех, до кого смог добраться за короткий промежуток времени, пока охранная система квинтов не перезапустила саму себя, выявляя несанкционированное вмешательство в банки данных, и не подняла тревогу. Тогда эти трое похватали столько мелких трансформеров, сколько могли унести, а на прощание Френзи запустил "червя" в систему управления корабля. Не могу сказать, что многие тогда кроме этих трёх спаслись — всего четверо — но паника в одном из грузовых отсеков и массовый побег пленных отвлекли внимание квинтессонов от основной проблемы. Убраться вторично не пойманными удалось и на этот раз. Лейтенант во все окуляры пялился на крайне смущённого вехикона. Что ж, теперь было известно имя потенциального напарника истребителя: Френзи. Весьма похоже на правду. И весьма удачно для самого Арта. — Скольких они спасли? — Вместе с теми двумя колёсными бэтами? Всего удалось вызволить шесть спарков и четверых взрослых трансформеров. — Шестеро… — прошептал Джазз, и при этом его голос предательски дрогнул. Он даже не помнил, как выглядели маленькие спарки, а тут их сразу несколько! — А дальше? — Дальше… Дальше началось противостояние. Вирус, запущенный обозлённым Френзи, что-то вывел из строя в системе навигации или системе запуска двигателей квинтессонского корабля. Они несколько раз пытались покинуть атмосферу Нотр'Дален, но не преуспели в этом. Два других стыковочных модуля зависли поблизости, но приближаться к орбите не спешили. На тот момент, как я думаю, они все поломки списали на нестабильную атмосферу планеты, а не на пламенный привет от своих жертв. Блицвинг допёр своего сознаковца и ещё одного колёсного, а также свежевытащенных спарков до бункера, где их уже ждали. Остальные трое имели лётные альтформы, так что добрались до поверхности сами. Арт нёс одну из бэт. Проблемы начались и там и там практически одновременно. У квинтов из-за видоизменяющегося вируса, а у сопротивления — из-за спарков. Как ты понимаешь, бэты были сплошь проблемные, ни одного активированного на воле в этой партии не было. Плюс у выживших трансформеров не было обеззаряженного топлива. Собственно, у них вообще энергона не было. Удача, что в бункере нашлись запасы разжижителя для лабораторных работ да банки с концентратом. Вот только ничего из этого для заправки спарков не подходило. — А для заправки взрослых меха подходило? — засомневался Джазз, пытаясь подгрузить из личных банков данных информацию о таком странном миксе. — Ну, заливать это в баки все горазды, только в виде очищенной высокооктанки. Кто-то умудряется никогда не просыхать. Но чтобы сугубо этой дрянью питались — такого я не слышал, — покачал шлемом Кап. — Что ж, эти парни были первопроходцами. — Хочешь сказать, — Джазз с сомнением оглядел собравшихся, будто желал хоть от кого-то получить опровержение только что выдвинутой безумной теории, — что они начали борьбу с квинтами с заливания в баки адской смеси сверхзаряженного? Неотфильтрованного? Полные баки? Рэкер лишь угрюмо глядел в упор. — Шла-а-ак, — диверсант с силой потёр шлем, болезненно морщась. — А бэты как же? — На себя. — Что? — Спарков сажали на себя те, кто не мог в силу полученных увечий участвовать в сражениях. — Батарейки… — с пониманием протянул гонщик. Что такое быть подпитывающим чужой актив, он знал. Даже слишком хорошо знал. Это означало выкачивание собственных ресурсов для другого, снижение процессорной деятельности, помехи в работе основных систем, слабость, потерю координации, ошибки в программах, опасные зависания. И главное, долгое восстановление до прежних параметров после. И страх. Страх, когда тебя "выпивают" наживую. — Почему они не подали сообщение о спасении? — наконец вскинулся Джазз. — Почему всё это время командование автоботов не знает о происходящем на Нотр'Дален? Не в курсе даже об уничтожении Ставры и Форкия! И как вы там очутились? Я ведь правильно понимаю, что вы каким-то образом оказались в самом эпицентре? — Много вопросов, и все они сложные, — Кап пододвинул Джаззу кубик среднезаряженного. — Сам должен понимать, что события трёх ворн не так-то просто впихнуть в обычный разговор, даже очень долгий. Особенно если эти ворны насыщены событиями. — А если кратенько? — серебристые губы изогнулись в кривоватой улыбке. — Если кратенько… То тогда я бы рассказал тебе, что отряд сопротивления умудрился продержаться на Нотр'Дален почти ворн без какой-либо поддержки извне. За это время они не только хорошо потрепали заявившихся на наши территории квинтов, но и обзавелись союзниками, врагами и пассивными помогающими. Были у них и жуткие потери, и много горя, несчастных случаев и счастливых воскрешений, пока всё относительно не стабилизировалось. К тому времени эти парни успели неплохо закрепиться на Нотр'Дален и умело огрызались из своей норы. Также они смогли приспособить всё, что было найдено или починено, под свои нехитрые нужды, запустить генератор, собрать более-менее мощный передатчик и транслировать предупреждающее сообщение в космос так далеко, как только могли себе позволить. Именно его и засёк наш связист. Родимус Прайм выслал разведывательную группу, которую возглавил именно я. Правда, мы смогли расшифровать только часть сообщения, потому не были готовы к спланированной атаке боевых киборгов квинтессонов, оставленных на страже орбиты. Мы совершили аварийную посадку, но потеряли баркас и дальнейшую связь с внешним миром. Только Скидс до взрыва рубки успел послать сигнал бедствия на Лост Лайт узконаправленным лучом. Мы даже не знали, ушёл ли он, но были уверены, что капитан никогда не проглотит простое исчезновение с радаров своих бойцов — прилетит лично проверить, найти и спасти. А для этого следовало расчистить Лост Лайту дорогу. — И вы нашли повстанцев? — Это они нас нашли и вывели из-под обстрела микроботов. Скажу тебе, лейтенант, ну и премерзопакостная это вещь: наполовину органика, наполовину робоформа. Мерзкий гибрид между миниатюрной версией инсектикона и паука. Нападают также роем. Если хоть один успел закрепиться на броне — всё, тебе каюк. Другие будут слепо атаковать, обстреливать, бомбардировать тебя собою, абсолютно без страха, упорно и безостановочно, а эта дрянь будет медленно и упоённо перебираться до жизненно важного участка и там подорвётся. Обладают интеллектом, прекрасно общаются между собою и абсолютно точно имеют связь со своими хозяевами. Джазз представил себе яркую картину и содрогнулся. — О, да! — понимающе осклабился рэкер. — Отбиться практически невозможно. Драться так же трудно, как со скраплетами. Постоянное мельтешение, малые размеры и путаная траектория движений. И скорости. Эти гады очень быстрые. И невесомость космоса, низкие температуры для них не помеха. — Опасный противник, — был вынужден признать гонщик. — Очень, — без тени сомнения подтвердил Кап. — Отряд сопротивления навострился с ними бороться, а для нас они явились непреодолимой помехой. Двигатели были выведены из строя за пару кликов, а затем взрыв, падение, пожар. — Но вы выстояли. — Мы рэкеры, — просто констатировал общеизвестный факт зелёный меха. — Это наша работа — выживать в абсолютно безвыходных ситуациях. Так что похватали тогда раненых и спешно отступили под прикрытие холмов. А пока бродили в поисках функционирующих аборигенов, наткнулись вот на него, — и Кап кивнул на Арта. — И его напарника. Правда, в той груде металлолома было сложно что-то признать сразу. — Они тоже участвовали в той потасовке? — Нет. Их сбили несколькими джоорами ранее. Точнее, сбили мелкого, опрокинув того в кислотное озерцо. — Куда?! — ужаснулся Джазз, резко обернувшись к вехикону. — Меня сняли почти с орбиты, — тихо ответил истребитель. — Систему управления заклинило, я потерял управление. Потом загорелась левая турбина. Так я и вошёл в озеро, со всей возможной высоты да с ускорением. — Как же ты… — продолжить у лейтенанта не получилось. Как возможно выжить при таком "приводнении", он попросту не понимал. И хотя медно-опаловый крылатый корпус маячил сейчас аккурат перед его оптикой, задавать опасный вопрос почему-то было страшно. — Броня из квинтессонских материалов оказалась весьма прочной: корпус не сразу стал плавиться. Да и высокая скорость падения также сыграла на манипулятор: вокруг образовалась воздушная подушка. Это дало возможность продержаться силовым конструкциям при неконтролируемом погружении. Продублированная нейросеть спасла от аварийной блокировки, но внешнее кольцо датчиков и нейроузлов всё-таки подверглись полному уничтожению. Арт умолчал об уже известном всем факте, да Джаззу теперь этого и не требовалось для понимания, что именно в той передряге вехикон и лишился своих окуляров. Но если всё так и было и выгорела полностью видеосистема, то это означало… Диверсант силой воли прогнал охватившее его оцепенение: время для паники было неподходящим. Дальнейшее и очень личное он сможет вытащить из сикера наедине. Тем более смысла таиться теперь не было никакого. — Меня напарник вытащил: влетел следом на полной скорости, — тихо признался вехикон, нервно дёрнув узким крылом. — Нащупал меня на глубине и успел поднять наверх, а потом и на берег выбросить. А вот сам до конца выбраться не сумел. Ноги полностью растворило, броня почти стекла с экзоскелета, проводку поплавило. Гонщик поднял оба манипулятора, призывая к передышке. Что-то картинка упрямо не сходилась. Представить себе прыгнувшего в кислоту Френзи, сумевшего при своих скромных габаритах отбуксировать с приличной глубины отключившегося боевого вехикона и при этом остаться актив, как-то не получалось. — Как Френзи смог тебя поднять? Как это вообще физически возможно? — синий визор полыхал так ярко, как только позволяла его конструкция. — Почему Френзи? — искренне изумился Арт. — Меня Блицвинг вытащил… — Так, всё, — решительно хлопнул ладонью по столу диверсант. — Мне необходим тайм-аут! Хорошего должно быть в меру. С этими словами он медленно поднялся и вышел из бара. За ним неуверенно двинулся истребитель, провожаемый серьёзными взглядами немногочисленных членов команды Потаённого Света. *** — Это чо такое было ща?! — первым нарушил молчание Вирль. — И куда это его так растащило? И чего, мелкого с этим напыщенным болтом вот так вот и отпустим? — А чего Джазз с ним сделает-то? — лениво откликнулся Фёст Эйд, сладко потянувшись, вытягивая манипуляторы по столу и аккуратно укладывая на них шлем. При этом он смотрел точно в оптику Капа. — Как что? Да ты чо, док?! Это ж Джазз, шлак! О его интерфейс-похождениях байки ходят даже за пределами нашей вселенной! — Всё это время они жили в одной кварте и перезаряжались на одной платформе. И что-то я пока тягу лейтенанта к портам вехикона не заметил, — Эйд продолжал упорно сверлить взглядом старого рэкера, выпускающего кольцами дым изо рта с абсолютно невозмутимом видом. — А на это что, много времени требуется? Ща не смотрит, а через брийм джампер во все разъёмы засунул! Ну а мне потом что делать? — не унимался вертолёт. — А ты его потом в стружку, — смилостивился медбот. — Правда, Кап? — Если Арта тронет — правда, — подтвердил старый меха. — Можешь считать, что он тогда твой. — Класс! — заметно оживился Вирль, от обилия чувств пошлёпав двупалой ступнёй по полу. — Аж нейропроводка зачесалась побыстрее надрать этот блестящий бампер! — Смотри, как бы он тебе чего не надрал, — поморщился Хромедом, с некоторым удивлением для себя осознавая, что пренебрежение Джаззом ему лично тоже почему-то не приятно. — Это кому он надерёт-то?! — тут же возмущённо высунулся из-за стойки Сверв. — Вирлю, что ли? Ха! ХА-ХА-ХА! — на всякий случай повысил звук вокалайзера металлург, чтобы каждому было предельно ясно, что именно он думает о вероятном спарринге вертлявого гонщика и опытного рэкера. — Да Вирль его одной клешнёй… Ой! То есть я хотел сказать, одним серво! На спину сразу! И всё. Все обернулись в сторону бармена, кто удивлённо, кто с понимающей ухмылочкой, и Сверв сразу же стушевался. Что-то забормотав в оправдание только что отзвучавшей тирады, он быстро скрылся за дверкой технического помещения. — Хм, — обозначил всеобщее замешательство Дрифт, задумчиво глядя вслед серо-красному трансформеру. И только конусообразный шлем вертушки склонился к плечу, будто в остром приступе умиления. — Кап! Э, командир! — клик спустя "ожил" Вирль, встряхнувшись как турболис после ржавого дождя. — Ты можешь там кой-чего проверить для меня в сети? А то Арт вон смотался, а этот глюк, — и клешня рэкера ткнула вверх, намекая на ИскИна, — меня игнорирует. — А чего тебе там надо? — удивился зелёный меха. — Мне сроки доставки проверить бы, — вертолёт подозрительно мялся. — Какой доставки? — тут же насторожился Дрифт. — И доставки куда? — Сюда. — Куда — сюда? — упорно продолжал наседать мечник. — На Потаённый Свет, — нервно зазвенели пока ещё сложенные вертолётные лопасти. — Ты заказал доставку на Лост Лайт?! — наконец дошло и до Хромедома. — Ты слил наши зашифрованные координаты в общедоступную сеть?! Транспортной, шлак, компании? — Мне чо, надо было самому палиться в Айаконе? — тут же взъярился летун. — Так ты, болт ржавый, ещё и в Айаконе заказ оформлял? — заместитель капитана начал медленно и угрожающе подниматься со своего места: его оптика налилась опасной ультрамариновой синевой. — А чего сразу Проулу не звякнул и в гости не пригласил? Подумаешь, прихватил бы наш тактик с собою и твой сувенир! И чего мы здесь, идиоты, всё это время как скраплеты в норе сидели, не высовываясь, не отсвечивая, не подскажешь? — Я в вашу политику не лезу! — отрезал вертолёт, агрессивно засверкав единственной линзой и опасно нависая над Дрифтом. — Но мне было надо! — А нам вроде как ничего не надо? Может, ему — не надо? — белоснежный манипулятор указал на самую верхнюю палубу. Вирль дёрнулся, отвернувшись. Но в этот момент на шум вылез из подсобки Сверв. — Что произошло? Чего орёте? — Свали! — грозно рыкнули на него с обоих сторон. — Оквинтели? — обиженно взвыл бармен и запустил в стоящего ближе всех вертолёта пустой куб. — Я вам не дрон на побегушках! Вирль, естественно, уклонился, Дрифт — тоже, а вот Хромедому, тоже находящемуся на траектории полёта сосуда, так не повезло. Угол полупрозрачного куба вошёл аккурат в полупрозрачный оптический щиток. Брызнули во все стороны жёлтые осколки. Хакер выдал витиеватую фразу на грязном уличном арго и схватился за фейсплейт. К нему тотчас бросился Фёст Эйд. — Идиоты! — заорал медбот, со злости подбирая упавший к ногам мнемохирурга куб и метко запуская посуду обратно в Сверва. — Мало вас ломали, я смотрю, раз всё никак не надоест! Надо было не тратить на ремонт своё время, если вам так нравится испытывать боль и наслаждаться видом новых вмятин! Не ожидавший обратки бармен резко отшатнулся назад, налетев спиной на стойку для раздатчика энергона, поскользнулся и, неловко взмахнув сервоприводами, рухнул всем весом прямо на аккуратные полочки с разноцветными склянками. Раздался звон, тихий всплеск, а следом жалобный скулёж Сверва, разом оставшегося без своей драгоценной коллекции редких марок топлива, любовно расставленной в качестве рекламы на самом видном месте. Бывший металлург даже не делал попыток подняться, нежно водя пальцами по густой луже с яркими разноцветными разводами. По его серой лицевой медленно потёк омыватель. Вирль и Дрифт, одновременно шагнувшие другу на помощь, молча смотрели на убитого горем меха. Поникшие серо-красные плечи и почти потухшие окуляры, а главное, абсолютная тишина от обладателя самого говорливого вокодера на всём корабле выглядели пугающе и даже зловеще. — Ну эта, — неуверенно подал голос вертолёт, скрежещя при этом словно несмазанный поршень. — Другие купим. Ну чо ты раскис весь? Я на Монакус сгоняю, хочешь? Сверв не ответил. — Да ладно тебе, — Дрифт, наоборот, чуть тянул гласные, будто решил сплагиатить Тарна в попытке вывести маленького бармена в своего рода транс. — Всё равно это уже безнадёжно устарело. Да и Магнус постоянно бесится из-за твоих пузырьков. А теперь, можно считать, ты подстрелил аж три цели разом: старпом останется доволен, что наконец-то исчез так раздражающий его фактор; Родимус не будет беситься при мысли, что мы всё вылакаем тут без него; и никто теперь не разнесёт бар в клочья, намешав внутри себя безумных хайгрейдов. Так что ты в плюсе, с какой стороны не смотри! — Как там Хром? — апатично поинтересовался Сверв. — Сильно я его? Неудобно очень вышло… Белый мечник обернулся, но, не углядев ни врача, ни хакера, поспешил успокоить друга. — Его уже Эйд латает. Брось! Подумаешь, линзу разбили. — Да там даже не линза, — поддержал Дрифта подошедший Кап, с отеческой теплотой глядя на съежившегося в нелепый комок за стойкой молодого автобота. — Подумаешь, щиток треснул. Капитан его прошлый раз куда как круче отделал. Не скули. Через пару бриймов парень будет уже здесь сидеть. Угостишь его да и дело с концом! Это не самая страшная травма в его функционале. — Но предыдущие не я наносил, — тускло возразил Сверв, всё так же не отрывая заворожённого взгляда от причудливо мерцающей лужи, растекающейся вокруг него. — Ах вот в чём дело, — понимающе протянул Кап. — Знаешь что, пойдём-ка, обсудим с тобою стратегию. — Стратегию? — вяло удивился Сверв, позволяя себя поднять. — Угу. По перемирию, — максимально серьёзно заверил его рэкер, обхватывая молодого бойца за плечи и уводя прочь. — Как же ж без стратегии-то? В таких делах нужно только по уму решать… Дрифт с Вирлем переглянулись. Желание что-либо выяснять у них уже успело раствориться, словно и не было никакой злости. — Так ты чего заказывал-то? — мечник присел на краешек стола, машинально поправляя ножны. — Светильник, — уныло признался Вирль. — Арт посоветовал сделать полезный подарок. — Сверву, что ли? — скорее уточнил, чем спросил второй заместитель капитана. — Угу. — Вирль, неужели ты серьёзно? Отвернувшись, вертолёт напряжённо молчал. Только лезвия устрашающих клешней чуть подрагивали. — Ладно, проехали, — пару кликов спустя решился Дрифт. — Лампа-то хоть стоит того? — Обижаешь, — ещё больше нахохлился задетый за живое Вирль. — Скинь накладную, — устало попросил белый трансформер, одновременно запрашивая о доступе к сети Телетраана. С брийм он молча изучал документ, впрочем, воздержавшись от любых возгласов или ругательств после ознакомления с ценою и прочими не менее внушительными характеристиками подобного презента. — Завтра должны привезти. Ты в разведке что ли? — Нет. Только сегодня всё облетел; запись слил на терминал. Кап же и принимал. — Хорошо. У нас всё спокойно? — Тишина как в дне Колодца Всех Искр, — бодро заверил помощника капитана вертолёт. Долго горевавшего или чувствующего за собою вину Вирля никто никогда не видел. — Ни автоботов, ни десов по периметру не обнаружено! Дрифт красноречиво взглянул на товарища. Он, конечно, не обвинял, но лёгкий укор всё-таки ещё читался в каждом его жесте, в каждом импульсе энергетических полей. — Да что вы все заводитесь на пустом месте! — оскорбился Вирль. — Я ж не дрон без процессора. Мы ж инкогнито заказ делали, через общую кассу. Как делают все, когда не хотят светить идентификатор. — Вот как? Это вообще-то не самая обычная функция, простым пользователям недоступна, — заметил Дрифт. Всё-таки работа с документооборотом по настоянию Ультра Магнуса для него не прошла зря, и многие секреты открывались теперь с нового ракурса. — Для подобных заказов нужно либо быть зарегеным в системе "открытые сделки", либо иметь рейтинг покупателя не менее семидесяти процентов. Что-то мне сильно сомнительно, что ты когда-либо пользовался подобными фишками. Арт у нас слишком молод, а ИскИн подобным никогда не промышлял. Как вы сумели провернуть подобную операцию? — Оформили через датапад Ультра Магнуса, — абсолютно без стеснения признался вертолёт. — Заказ контролировал Телетраан, так что всё по теме! — Шла-а-ак… — на несколько кликов Дрифт притушил оптику, силясь представить степень мрачного бешенства замкома, когда тот узнает, как использовали его личные вещи и статус. — Значит, так, никому ни слова! И будем надеяться, что вы там ничего не попутали и твою лампочку доставят без лишних пыли и вопросов. Иначе у нас у всех будут бо-о-ольшие проблемы. — Замётано. Я нем, что ржа на твоём супинаторе, — с этими словами Вирль весь подобрался как перед боем, отсалютовал товарищу на прощание и бодро утопал прочь. Оставшись один, мечник уныло оглядел беспорядок в баре, энергоновую лужу, мелкие осколки вокруг и послал приказ Телетраану вызвать дрона-уборщика. Нечего Сверву лишний раз смотреть на остатки своей драгоценной коллекции; это всё равно что у Ранга его игрушечные кораблики отобрать. Как же иногда с этими ботами сложно… *** Пытаясь нагнать лейтенанта, Арт выскочил из корабля и практически влетел в поджидающего его автобота. — Старт, — вместо объяснений жёстко приказал Джазз, активируя бластеры. Неуловимый щелчок внутри механизмов и изменившийся спектр звуков в накопителе заряда подсказали вехикону, что гонщик перевёл оружие в тренировочный режим. Истребитель подобрался, разводя широко крылья, подпрыгнул вверх, врубив дожигатели, и прямо в затяжном прыжке трансформировался в стреловидной формы самолёт. Взревели ускорители, и элегантная машина практически вертикально ушла в чёрное небо Кибертрона, издевательски качнув на прощание светло-серыми крыльями. Переведя все системы в боевой режим, Джазз трансформировался в гоночную машину и рванул с места. Как следует попетляв по району и оставив позади себя с десяток силовых и искажающих энергетический след ловушек, диверсант на какое-то время затаился среди двух скальных обломков, сканируя пространство вокруг и пытаясь обнаружить Арта первым. Конечно, это было не совсем честно — сейчас он знал о планируемом нападении, — но хотел убедиться лично, что такое сваяли коллективным трудом из недобитого десептиконского клона Брейнсторм и квинтессонские ремонтники. Квинты могли просто развлекаться, но вот знаменитый военный учёный не стал бы растрачивать свои силы на заурядную посредственность. А раз джет взялся за мелкого, значит, потенциал у того огромный, а следовательно, и много подходящих возможностей для десятка-другого статей или научных работ. Вехикон, впрочем, нападать не спешил, где-то надёжно затаившись. Ещё вчера Джазз невольно списал бы такое поведение на банальную осторожность неуверенной молодости — и правда, что может какая-то летучка-недоучка против первого лейтенанта автоботов?! — но сейчас он был предельно осторожен в собственных суждениях. Если всё, что он только что услышал о ситуации на злополучном Нотр'Дален, правда, получается, что малыш Арт наравне с такими серьёзными бойцами как Импактор или Блицвинг вполне успешно противостоял безжалостному гению пятиликих. Но, зная десептиконского трёхрежимника далеко не понаслышке, автобот не тешил себя пустыми иллюзиями, что летучку тот в напарники взял исключительно по доброте искровой. Этот хоть и был всегда дебил дебилом, но когда требовалась мгновенно спланированная стратегия по выживанию, умудрялся выкручиваться из самых безвыходных ситуаций в первых рядах. И толщина брони здесь была совершенно ни при чём. Либо страх заставлял глючный процессор работать — пусть и криво, но таки просчитывать действенные пути отступления, — либо джет просто кормой, гусеничными траками или каким другим местом своего побитого функционалом корпуса чувствовал заранее все засады и неприятности. При всём при этом трёхрежимник не был трусом! Просто он… Джазз замер. Впервые за всё время войны диверсант пришёл к неутешительному для себя выводу: просто Блицвинг никогда не был идиотом! Весь этот импозантный имидж был не более чем бутафорией. Как автобот Вирль выбрал для себя роль упоротого торчка и в конце концов успешно вжился в облюбованный образ, так и десептикон Блицвинг остановился на амплуа вечно злобно-радостного психа. И тот и другой были прирождёнными актёрами, как оказалось. Арт не нападёт — сейчас Джазз это понял совершенно отчётливо. Если сикер знает о других куда больше, чем могут засечь оптические датчики, аудиосенсоры и собственные тактильные центры, то птенчик должен был быть в курсе низкого уровня энергии гонщика. Теперь вопрос просто в терпении: нужно только немножко подождать, и лейтенант вылезет сам. Первым. При таких условиях задачи дальнейшее сидение в укрытии виделось банальной потерей времени. Тогда Джазз припомнил все уловки из богатого арсенала удачливого диверсанта, и даже те, коими не пользовался уже сотни ворн. В крайнем случае выкачает себя досуха как последний дурак и доберётся до Лост Лайта окольными путями на пузе, шатающийся от усталости, зато приятно успокоенный, что он всё ещё один такой уникальный. Либо… либо мнение Импактора, Блицвинга, Капа, Ультра Магнуса и Брейнсторма нужно будет рассмотреть со всей серьёзностью. Джазз успел сделать ровно три шага, прижимаясь спиной к скальному выступу, как искра внутри камеры болезненно сжалась, замерев в оцепенении. На уровне звериного чутья он чувствовал, даже знал, что уже обнаружен! И хотя логический центр всячески опровергал ничем не обоснованную панику, тогда как все свободные системы маскировки шпарили по полной, это не спасало! Абсолютно. И координационная сетка была пустой, и эфир оставался девственно чист — ну не было сикера поблизости! — а врождённая чуйка твердила как заведённая: "Ты проиграл". Ответом и окончательной точкой в затянувшемся споре стал резкий гул включённых где-то в непосредственной близости турбин. После продолжительного времени в абсолютной тишине это практически оглушило. И сразу же прошили темноту две мощные вспышки. Ракетницы? Лазерные пушки? Свет ослепил, а затем прозвучал воздушный хлопок, и тёплая волна отбросила диверсанта назад, впечатав корпусом в холодный шершавый камень. Лёгкое покалывание в сервоприводах и подпрограммное тянущее чувство в искре подсказали Джаззу, что если бы сейчас шёл не тренировочный бой, то он был бы уже деактив. Прямое попадание в камеру искры не оставило бы шанса даже Оптимусу. Вот он — сонар в действии. Самая лучшая демонстрация. Отрезвляющая. Пугающая. Проул пойдёт на любое должностное преступление, нарушение и подставу только ради того, чтобы уничтожить столь опасного для их фракции бойца. И какой знак при этом будет красоваться на гордых крыльях, для тактика значения иметь не будет. Сегодня знак Родимуса, завтра — автоботов, послезавтра десептиконов — это всё реалии войны. История знавала и куда более невозможные метаморфозы. Дрифт служил тому самым ярким подтверждением. Но подлетевшему сикеру автобот только улыбнулся, наблюдая за немного дёрганой манерой трансформироваться. До непревзойдённой элегантности Старскрима этому меха было как грузовозу до искромётной скорости и манёвренности прирождённого гонщика. — Как подобрался так близко? — Джазз деактивировал уже бесполезные бластеры. — Я тебя не видел на экране. Даже эхолокация ничего не дала. — Аварийная система полётов, — сдержанно ответил сикер, хотя диверсант видел, что того аж распирает от заслуженной гордости. — А то, что ты меня не засёк, так это не удивительно. Ты ищешь так же, как и квинтессоны. Любая наша поисковая система запрограммирована отслеживать не просто перемещения объектов, а в большей степени их вариативную опасность что в настоящем отрезке времени, что в будущем. — Не понял, — честно признался Джазз. — Ну… Можно я объясню грубо, я ведь не Брейнсторм и не Персептор? — Валяй. — Когда ты сканируешь окружающее пространство, ты не сканируешь каждый камень, песчинку или что-то абсолютно "мёртвое". Точнее, при первоначальной волне просмотра общую синхронизацию с наличествующей в твоей памяти базой данных проходят все найденные тела. И автоматически идёт не только идентификация, но и просчёт вариативности возможных изменений в траектории и скорости движения, конфигурации или общего состояния объекта в будущем. Это даже никогда и никем не менялось в настройках – это базовая часть всех программ! Персептор выдвинул теорию, что это ещё от квинтессонов пошло. Первоначальную версию писали же именно они. Так вот, когда искра прописывает под себя протоформу спарка во время даже не активации, а новообразования, то этот код идёт основой подо всю будущую систему безопасности. Далее апгрейды накладываются поверх и пополняется архивная база данных. Но фундамент, подоснова, остаётся неизменным. Если каждый наноклик сканировать вообще всё… — Хватит не надолго, понял, — нетерпеливо кивнул лейтенант, увлекая за собою вехикона обратно к кораблю. Говорить можно было и на ходу. — Да, именно! Так вот, то, что распознаётся системой как константа для "мёртвых" объектов, не подлежащих дальнейшему изменению без привлечения внешних сил, далее попросту опускается. Это похоже на вычленение из помех связистом необходимого сигнала. На шум он автоматически не обращает внимания. Тот же самый подход используется при аварийной технике полёта. Когда отключаются все навигационные системы с одновременным переводом энергообеспечения камеры искры в автономный режим, дрейфующий корпус при этом идентифицируется поисковыми системами как "мёртвый", бесполезный шум, пустые помехи. Локационные установки, даже на боевых кораблях, не фиксируют моё приближение. Они не видят меня, Джазз! — Арт в возбуждении ухватил гонщика за манипулятор. На губах сикера играла восторженная улыбка, на гладких щеках искрилась хромом выступившая смазка. — Конечно, при бое с тобою мне пришлось выходить из "спящего" режима, как его называет Блицвинг. Мне даже на мгновение показалось, что ты засёк моё появление и я не успею… — Засёк. Но ты бы успел. Это всё равно что краткий миг узнавания, — сухо усмехнулся гонщик, вспоминая мимолётное чувство полной апатии жертвы, знающей, что она уже обречена. — Это и правда доли мгновения. Хотя… Может быть, при должной тренировке я успею предугадывать загодя твоё появление и сумею дать отпор или хотя бы подготовить отходной манёвр, но вот так вот сразу… это нереально, птенчик. — Тренировки не помешали бы, — задумчиво проговорил вехикон, сразу же заметно посерьёзнев. — С этим вообще большие проблемы. Квинтессоны же тоже не полные дроны. Они просчитывают свои неудачи, анализируют их. Каждый раз приходится придумывать что-то новое. Но мы не актёрская труппа! Сценариев в бою не так уж много. — Да, репертуар строго ограничен, — хмыкнул Джазз, исподволь восхищаясь ходом мыслей молодого истребителя. — Приходится импровизировать. — Не очень-то пофантазируешь, когда нужно подобраться к боевой станции вплотную, минуя заградительный барьер из дроидов, а потом обозначить цель для штурмовиков, — кого именно имел в виду вехикон, даже спрашивать не нужно было. Джазз знал только двух настолько тронутых процессором трансформеров, могущих полезть боем на бронированный боевой корабль, тем более на боевую станцию пятиликих. Что ж, теперь к этой коллекции прибавился ещё один мелкий разведчик-наводчик. — А тактику друг друга мы уже давно выучили и все возможные варианты нападения или диверсий успели испробовать. Повторяться нельзя. Это заведомый проигрыш. — Хочешь почерпнуть что-то новенькое из спарринга с наземником? — У нас сразу были наземники. А потом ещё и Кап, и Родимус и Магнус появились, — перечислял Арт, только что не загибая пальцы на сервоприводе. А Джазз еле удержал удивлённый возглас: то, как легко произнёс имена командования мелкий, наводило на некоторые мысли. И ещё это абсолютнейшее отсутствие субординации! И если по отношению к молодому Прайму это можно было понять — Родимус вообще располагал к такому непотребству как нарушение всяческих протоколов одним только своим внешним видом, и его разъярённое шипение в данном случае ничего не меняло, — то произнести имя Ультра Магнуса в сокращённом варианте… Такого себе не позволял даже Оптимус Прайм! Но истребитель был весь уже там, в будущем спарринге, о котором так долго мечтал, и замешательство собеседника просто проигнорировал. — Родимус быстрый, конечно, но он слишком громоздкий, — не видя ничего вокруг, рассуждал Арт. Он не замечал, что начал смешно подпрыгивать на своих точёных каблучках. Только вот если сикеры при этом волнительно покачивали тазовой секцией, даже всегда мрачный Рэмджет, то вехикон умудрялся скакать как смешное органическое горное животное, подсмотренное Джаззом на одной из планет приграничного кольца. — Мне бы не помешало попробовать напасть на кого-то быстрого, юркого, кто умеет маневрировать, кликово менять скорость, вектор движения. Понимаешь, о чём я? — Хочешь завалить форсера? — понимающе усмехнулся Джазз, немного польщённый таким выбором. На память, как возможные дополнительные противники для истребителя, тут же пришли Блэр и Мираж. — Зачем заваливать? — не понял юмора молодой сикер, удивлённо подняв голову. — Мне бы вот только ближний бой отработать. Эх… если бы ещё при этом снайпера можно было взаправдашнего раздобыть… Кап и Ультра Магнус хорошо стреляют, конечно, но это не то. Они медлительны. Для снайпера, конечно! Я архивные холо смотрел, видел, как работают профи! Список возможных противников для самолёта тут же пополнился Персептором. Хотя, если уж дёргать туда-сюда учёного, можно было бы и весь отряд рэкеров задействовать. "Нельзя, — тут же вступила в диалог логика. — Спрингер моментом сольёт информацию Проулу". Против тактика командир штурмовиков не пойдёт. И Блюстрик отпадает, этот вообще под пятой у тактика: праксианцы, что с них возьмёшь? Миража привлечь к учениям было бы весьма продуктивно, но также и подозрительно, и тут уже не только с тактиком, но и с Праймом придётся объясняться. Значит, в качестве мишени быть ему самому, а вот Персептора всё-таки можно попробовать уговорить присоединиться. И если уж совсем по-хорошему, то надо бы уболтать упёртого снайпера захватить с собою одну небезызвестную синюю гоночную машинку. Вот радости-то для Сверва будет, а также и злости для Вирля — комплектом! Да и вся команда развлечётся. А потом и вся высшая ставка автоботов, ибо вертушка вцепится в своего бывшего сокомандника за вожделенного бармена не хуже скраплета. Неприятные последствия такого поступка могут быть непредсказуемыми. Перси смотреть на то, как разбирают на запчасти его любимчика, не будет. Да и старик Кап не даст в обиду несдержанный вертолёт. И это ещё Дрифта никто не учитывал. А как следствие, итог для всех скопом будет слишком плачевным. — Знаешь, а это всё можно запросто устроить, — заверил сикера Джазз. — Только не совсем представляю, сколько мне понадобится времени, чтобы научиться угадывать твоё появление. — Я с тобою кое-чем поделюсь, — лукаво улыбнулся самолёт, и на клик Джазз поразился тому, насколько тот сразу стал привлекательным. Не внешне — знавал он и куда более ярких и роскошных трансформеров, — а внутренне, одновременно соблазняя и удивительной открытостью, и будоражащей таинственностью, странным образом уживающимися в этой сдержанной искре. — Это всё, конечно, не чудо-рецепт определения моего местоположения, но ты хотя бы будешь понимать, как следует "смотреть". — Сильно энергозатратно? — Не очень. Правда, и гарантий никаких. Это прям как с аварийным стилем полётов или посадки. Либо это дано, либо нет. И никак не спрогнозировать, только личный пример и пробовать-пробовать-пробовать. Джазз остановился. Обдумал. Решительно вскинул взгляд на терпеливо ожидающего его вердикта вехикона. — А как у тебя с рукопашкой? — только один вид удивлённо вытянувшегося серого фейсплейта заставил гонщика расплыться в хищнической улыбке, обнажив опасно сверкнувшие клыки. — Бить будешь? — осторожно уточнил Арт, неосознанно поджимая крылья. — Учить буду, — неожиданно даже для самого себя сказал Джазз. И понял в тот же клик, что не соврал — ни себе, ни самолёту. Будет. И учить будет, и страховать будет. Узкие серые крылья медленно поднялись вверх, выдавая всю степень восторга, захлестнувшего по самый шлем начинающего сикера. — Я… ведь никогда не буду супертяжем, — всё ещё не веря в свалившуюся на него удачу, тихо попытался напомнить автоботу, с кем тот имеет дело, вехикон. — При моих настоящих повреждениях даже лишний апгрейд нежелателен. И броню утяжелить не могу, тогда планировать в мнимой отключке будет сложно. — Так тебе все говорили, убеждая в собственной слабости? — Ну да… — Забудь! Посмотри на меня, — и Джазз ловко обернулся вокруг собственной оси, демонстрируя весьма элегантный, стройный и очень лёгкий корпус. — Я похож на тяжеловеса? Арт отрицательно качнул шлемом. — А какая у меня репутация? — промурлыкал диверсант, начиная не таясь подкрадываться к полностью сбитому с толку самолёту. — Самая премерзейшая, — сикер начал неуверенно пятиться назад: плавные, выверенные движения серебристого корпуса его завораживали. Автобот же перетекал словно вязкая жидкость с места на место, буквально всем своим существом облизывая пространство вокруг экс-десептикона, затягивая вокруг того удавку из собственных невербальных объятий. — С тобою желающих связываться мало. — А всё почему? — опасно сверкнул визором Джазз, словно давая подсказку. Арт промолчал. Он уже несколько кликов безуспешно боролся с подступающей паникой, которая несанкционированно запускала протоколы безопасности. — Потому что ни вес, ни габариты не важны. Они второстепенны, — подсказал Джазз, наконец-то совершая финальный бросок вперёд и застывая вплотную к вехикону. Между броневыми пластинами трансформеров осталось не более декамилли: они практически соприкасались деталями брони, и между пластинами то и дело проскакивали маленькие злые искорки. — Помимо самого прогрессивного вооружения, внушительной массы чужой туши существуют ещё техника бросков и ударов, а также скорость, реакция и умение блокировать атаки. Но что ещё более важно, итог твоего боя будет полностью зависеть от психологической подготовки к драке. Именно это позволяет останавливать толпы вооружённых гопников одним взглядом. Вспомни Старскрима! Вехикон ожидаемо встрепенулся. Расчёт оказался верным. Живая легенда всех сикеров была столь же недосягаема, сколь и желанна. Ему пытались подражать — глупо и несуразно, конечно, — но пытались! Даже некоторые из молодых аэроботов по началу старались копировать фирменную стойку склочного истребителя, циничную ухмылку или жёсткий, равнодушный взгляд. А вот теперь и Арт попался. — С умением вступать в бой у тебя проблем нет, иначе ты бы не продержался на Нотр'Дален. Терпению и умению концентрироваться тоже наверняка научили. Хорошо летать натаскают. А вот техника реакции, молниеносных бросков у тебя даже не хромает, её попросту нет! Вот именно поэтому ты подсознательно и искал форсера для возможного спарринга. Тебе не хватает нужных кодов! А это ведь особое искусство: вести в одиночку партию поединка. Сикер подался вперёд, натянувшись как тетива энергетического лука. — Я ни разу не сходился в лобовую на поверхности, — послышался согласный шёпот Арта. — Последний удар на себя всегда принимал Блицвинг. Я лишь прикрывал с воздуха или удерживал остальных противников на расстоянии. — Но ведь в решающий момент рядом может не оказаться Блицвинга, — также тихо продолжил Джазз, приблизив свою лицевую к чужому аудиодатчику и с пьяным восторгом впитывая дрожь сикерских энергополей. — И Капа может не быть рядом, и Ультра Магнуса… Представь, что никого нет. Ты один и окружён врагами, — гонщик лениво двинулся вокруг застывшего вехикона, провокационно обозначая свою близость касанием взвинченных энергополей то тут, то там. — Твои повреждения критические, пушки не подконтрольны, заряда даже на один выстрел не хватит. И ещё… — серебристые пальцы игриво заскользили по серой кромке крыла. — У тебя нет ни малейшей возможности взлететь. Ни единой! Что ты будешь делать тогда? Теперь самолёт мелко вздрагивал всем корпусом, мелодично позвякивая деталями. — Умирать? — севшим голосом спросил сикер. — Ты будешь побеждать, — оскалился с тихим шипением Джазз, выдохнув горячий воздух на шейную проводку истребителя. — Вырывать невозможную, иррациональную победу у долбаной реальности сервоприводами, когтями, дентами! Ты будешь драться как самая мелкая, припёртая к стене тварь: отчаянно, дерзко и совершенно непредсказуемо! И для этого тебе в помощь дана удивительная способность слышать других, читать их. Поймаешь ритм драки, сумеешь влиться в него — значит, сумеешь и переписать под себя! Система вентиляции Арта гудела, выходя на пиковые нагрузки. Сигнальные фонари на предплечьях и крыльях то и дело ярко вспыхивали: — Так чему ты будешь учить меня? — Танцу, разумеется! — прижался губами к серому затылку гонщик. — Я научу тебя танцевать со смертью, птенчик. *** — Эй ты, корректор сознания и несбывшихся мечт, ты тоже считаешь, что всё пучком и это нормально? — клешня Вирля обвинительно ткнула вниз, где на относительно ровном участке крутились друг против друга в причудливом танце два невысоких трансформера: один колёсный, другой крылатый. Они то сходились, и тогда обменивались парой-тройкой ударов, то вдруг резко отскакивали друг от друга. Крылатый меха при этом всячески пытался достать до удивительно гибкого корпуса гонщика, но все попытки молодого сикера проваливались одна за другой. И каждый раз, когда более юркий и опытный противник оставлял самолёта с носом, вехикон получал в качестве наказания увесистый шлепок по задней корме. Хромедом с нескрываемым изумлением изучал во всех смыслах странный спарринг. На его памяти Джазз никогда не брал учеников, кроме той залихватской парочки, что потом ходила лично у него в подчинении. Да и тех молодчиков подсуропил гонористому гонщику сам Оптимус, а все вокруг знали, что Прайму его самый доверенный меха никогда не возразит. Но Санстрикер и Сайдсвайп так и остались единственными удостоившимися столь высокой чести. Правда, к приобретённым полезным умениям близнецы также переняли у своего учителя совершенно невозможную манеру общения, взгляды на жизнь, неприятие субординации как факта и правил как таковых в принципе, чем бесили до короткого замыкания тактика и втайне умиляли Айронхайда. Сам же Прайм смотрел на все выходки молодых штурмовиков сквозь пальцы, при случае всегда прикрывая не только своего главного фаворита, но и весь его отдел. На то он и Прайм, собственно. Но чтобы Джазз согласился обучать кого-то сверх необходимой нормы, да ещё по собственной инициативе… — Он его учит, — прокомментировал происходящее в низине хакер, скорее пытаясь убедить самого себя в том, что происходящее не банальный сбой процессора. Но вертолёт безошибочно уловил сомнения в голосе мнемохирурга. — Учит, говоришь? — хмыкнул тот в ответ. — По задней точке то и дело оглаживая? И как думаешь, Кап оценит подобную методику? — Кап поймёт, — на этот раз Хром был абсолютно уверен в своей правоте. — Зудящий зад не самая большая плата за настоящую практику. — А как насчёт достойной платы за разнулённые порты? — Вирль был как всегда откровенен до безобразия. — Лейтенант, конечно, на удивление сдержан в этот раз, но я же вижу, как он смотрит на мелкого. — Ты тоже смотрел на Арта далеко не по-братски, когда Кап только привёл его, — невозмутимо возразил Хромедом, хотя сейчас был целиком и полностью согласен с прозвучавшим замечанием. — Так я сугубо в исследовательских целях! — почти правдоподобно возмутился Вирль и вдруг громко заржал. — Хотя, это ведь твоя процессорная боль, сохранность чьих-то плат, а? Мой выход будет только в том случае, если ты облажаешься. И уж я со своей ролью справлюсь, можешь не сомневаться. — Он тоже не сомневается, — хакер позволил себе озвучить отношение самого лейтенанта; он знал, что не ошибается в своих оценках. — Пф! — вертолёт с шумом выпустил облачко пара из решёток системы вентиляции, развернулся и поклацал обратно на корабль. В это время Джазз поднял лицевую вверх и уставился на корректора в упор, лучезарно улыбаясь, будто слышал весь разговор лостлайтовцев и теперь спешил выразить признательность союзнику за отстаивание своих интересов. Даже отсюда Хромедом увидел блеск аккуратных, но чрезвычайно острых клыков гонщика. На очередной выпад молодого сикера Джазз сделал всего два лёгких коротких шага вбок, уходя с угла атаки и вильнув при этом провокационно бёдрами. Этот интриган прекрасно знал, что за ним наблюдают и подобный пассаж от чужого внимания никак не ускользнёт. И когда Хромедом уже было подумал, что на этот раз пронесло и дальнейшего представления не будет, Джазз игриво махнул точёным сервоприводом вбок и, продолжая всё так же развязно улыбаться, догнал растопыренной ладонью пятую точку неловко подставившегося истребителя. В тишине холмов разнёсся глухой звук весьма мощного удара. Арт ойкнул и схватился за зад. — Ржавый болт, — зло прошипел Хромедом, коря себя за то, что не последовал примеру Вирля и не покинул наблюдательный пост загодя. Демонстрация силы и собственной власти всегда удавалась этому беспринципному оплавку лучше всех остальных. Проул мог наизнанку вывернуться, но даже избивай он ботов каждый раз лично, тактику никогда бы не удалось добиться столь яркого мистического страха, какой вызывал в обычных бойцах один невысокий гонщик с элегантными колёсами за спиной. Не испытывая больше судьбу и не подставляя корму вехикона под новые испытания, Хромедом резко развернулся и широко зашагал ко входу замаскированного Потаённого Света. Его позорное отступление сопровождал беззаботный мелодичный смех.