Шестнадцать

В клубе темно, шумно и немного накурено, хотя в основном желающие устроить перекур выходили на улицу. Джину нравилось здесь, это было любимое место их компании. К тому же им владел старый друг Намджуна Донхек, так что устроить выступление именно в этом клубе было проще простого. Донхек тоже иногда грешил тем, что читал реп с этой сцены. Как рассказывал сам Намджун, они именно так и познакомились когда-то, поняв, что их интересы довольно похожи. Кажется, у них даже было несколько совместных треков. Клуб был оформлен хоть и просто, но со вкусом. Наверное, примерно это из себя и представляет стиль гранж, хотя Джин не был уверен. Темно-красная краска прямо поверх старой кирпичной кладки, одна из стен довольно просторного зала полностью исписана яркими разноцветными граффити. На одном конце зала небольшая сцена, а на другом – длинная барная стойка. Сейчас пространство между ними было полностью забито людьми, что яблоку было негде упасть. Джин не смог сдержать легкой усмешки – выручка Донхека будет сегодня очень даже неплохой, даже несмотря на то, что часть денег придется разделить с выступающими. Сегодня сцена полностью принадлежала их компании. Песни сменялись одна за другой, но каждый раз на сцене был кто-то из друзей Джина. Чаще всего это были Намджун и Шуга, читающие свои сольные и совместные треки. Иногда к ним еще присоединялся Хоуп, который хоть и был не так хорош в репе, как те двое, но у него все равно получалось довольно неплохо. И все же танцевать у него получалось куда лучше. Его номера в дуэте с Чимином зрители воспринимали на ура, и Джин был с ними полностью согласен. На сцене изредка также появлялся и Чонгук, у которого было записано с Намджуном несколько песен. Сам Джин сидел на обратном конце зала за барной стойкой и наблюдал за выступлением друзей. Они все были в чем-то талантливы, и им явно нравилось то, чем они занимались, нравилось получать одобряющий крик и свист от зала. Джин был рад за них и счастлив вместе с ними. Сам он выйти на сцену вместе с ними не смог бы, потому что у него таких талантов, увы, не было. Танцевать он не умел совершенно, он был совсем не пластичным. Зачитывать реп он тоже не умел, поэтому такое случалось только тогда, когда он был на сильном подпитии, и только в компании друзей, чтобы повеселись остальных. Единственное, что он мог – это петь. И то получалось у него весьма посредственно. Возможно, если бы он всерьез захотел и целенаправленно занимался вокалом, то у него бы что-то и начало получаться, но ему это было ненужно. Он никогда не хотел быть на сцене, ему достаточно было и того, что есть. Джин покрутил в руках свой стакан с виски и колой, глядя на сцену. Там, сидя на высоком стуле, Намджун переводил дыхание, читая один из тех треков, которые он записал в Штатах, один из тех, которые нравились Джину больше всего. Он был медленным и размеренным, позволяя отдохнуть от нескольких предыдущих, во время которых Намджун выстреливал словами, как пулеметной очередью. Лето закончилось, уступив очередь осени, хотя погода была все еще не по-осеннему теплой, как для октября. Почти весь прошлый месяц Хосок и Чимин пропадали в зале, репетируя номера для сегодняшнего концерта. Тэхен на правах парня Хосока ошивался там же. Джин был рад, что у них все наладилось, потому что теперь Тэхен почти все время улыбался. Джин чуть приподнял уголки губ в улыбке, заметив его макушку и чуть лопоухие уши неподалеку сцены. Намджун вместе с Юнги зависали целыми днями и ночами в студии. Кажется, Шуга говорил, что после этих бессонных ночей ему даже удалось продать одну из написанных им песен какой-то компании, раскручивающей группы айдолов. После этих слов Джину стало понятно, почему эти двое постоянно пропадали вместе. У Чонгука снова начались занятия в школе, так что теперь он мог проводить с ними только выходные, когда не был занят домашним заданием и занятиями по вокалу. Все вместе они встречались реже, но Намджун все равно находил время, чтобы встретиться с ним, даже несмотря на свою занятость. Чаще всего он просто оставался у Джина на ночь, потому что его квартира была куда ближе к студии, чем дом Намджуна. Постепенно Джин заново привык к нему, привык, что Намджун его лучший друг и всегда рядом, но уже не питал пустых надежд, что у них может получиться что-то в плане отношений. От этих мыслей все еще немного саднило и кровоточило где-то в груди, но все равно это не было так больно, как тогда, в начале лета, когда Намджун вернулся в Сеул не один. Тогда Джин размечтался, слишком высоко строил никому не нужные воздушные замки, и поэтому упасть, когда они разрушились, оказалось слишком болезненно. Но теперь он был уверен, что повторись такое снова, на этот раз Джин выдержит это. Их дружба была важнее, чем его глупые чувства. Песня закончилась, и Намджун взял бутылку с водой, специально оставленную на сцене, жадно приникнув к ней, чуть запрокинув голову. Джин же на другом конце зала невольно завис от вида его шеи и мысли, что на ней неплохо бы смотрелась парочка засосов. Раздраженно выдохнув, Джин залпом допил остатки из своего стакана и чуть поерзал на стуле. Такие мысли его часто посещали, Джин даже привык к ним, но все равно немного злился на самого себя из-за этого и из-за того, что ничего не мог поделать с этим. - Эй, не хотите немного проблем? – заговорил в микрофон Намджун, усмехнувшись и оглядев зал хитрым прищуром темных глаз. Толпа согласно зашумела. – До этого эта песня никогда не исполнялась дуэтом, хотя в ее записи участвовало двое. Слушая его, Джин замер на месте. Он сразу понял, о какой именно песне говорил Намджун. Ведь эта песня звучала почти на каждом выступлении Намджуна, он сам как-то признавался, что ему нравится, как звучит сочетание их голосов, но на предложения выйти на сцену вместе с ним Джин всегда отказывался. И теперь он явно хотел все же затащить его на сцену… - Сегодня здесь присутствует человек, голос которого вы слышали в этой песне, но никогда не видели его на сцене рядом со мной. Джин-хен, не поможешь мне здесь? – продолжил тем временем Намджун, посмотрев прямо на него. Джин сделал большие испуганные глаза и замотал головой. Он был немного пьян, но это совсем не добавляло ему смелости. - Хен, ну не стесняйся, - Намджун усмехнулся еще шире, наглая хитрая морда, став похожим на Чеширского кота. Толпа согласно зашумела, начала звать его по имени. Намджун знал, что так он точно не сможет отказаться, поэтому и поступил именно таким образом. И Джин сдался, сполз со своего насиженного места и начал осторожно пробираться через толпу к сцене. - Тебе не жить после этого, слышишь? – негромко пригрозил он, когда Намджун протянул ему руку, чтобы помочь ему взобраться на сцену, но тот только улыбнулся и передал ему второй микрофон. Зазвучали первые звуки вступления, и Джин уселся на стул, на котором до этого сидел Намджун. Во-первых, зная какое он бревно, он сомневался, что сможет нормально двигаться под музыку и не выглядеть при этом глупо, а во-вторых, у него от волнения дрожали колени. Намджун начал свою партию тихим голосом, с той самой кошачьей интонацией, которая и привлекла внимание Джина в тот день, когда они познакомились. И Джин заслушался настолько, что чуть было не пропустил момент, когда начиналась его партия. Он так же негромко запел припев, ненадолго прикрыв глаза, чтобы собрать свою волю в кулак и перестать бояться, а когда открыл, заметил на себе взгляд Намджуна и его легкую усмешку. Для людей, не знающих его, эта усмешка могла бы показаться высокомерной и надменной, но Джин знал, что такая намджунова улыбка выражала одобрение и почти гордость. Джин почувствовал себя увереннее и чуть усмехнулся в ответ. Намджун подмигнул ему и снова отвернулся к залу, начав зачитывать второй куплет. После второго припева была часть, где Джин должен был речитативом пропеть слова, и к тому времени он чувствовал себя куда увереннее, чем в самом начале. Он спокойно раскачивался в такт биту песни, легко похлопывая себя по бедру ладонью, отбивая ритм. И он достаточно осмелел, чтобы уже спокойно смотреть в глаза зрителям. Какая-то группа девушек, заметив, что он обратил на них внимание, начали переговариваться между собой, глупо смеясь. Они были красивыми, слишком милыми, хотя и оделись и накрасились так, чтобы соответствовать этому месту. Джин криво усмехнулся им, ему было интересно, как они поведут себя, если он сделает вид, что именно им посвящает самые пошлые свои строчки в этой песне. И реакция заставила себя ждать – девушки чуть ли не завизжали от восторга. В голове промелькнула мысль, что все же они зря стараются, строя ему глазки и откидывая длинные волосы на одно плечо, открывая тонкие шеи, привлекательно улыбаясь. Потому что рядом на сцене стоит человек, которого он ни за что не променяет на одну из них.