Шестнадцать

Джин сидел на своей кухне и сжимал в руке телефон. На подсвеченном экране открыто окно личной смс-переписки с последним сообщением от Намджуна. «Ты придешь сегодня? Мы в караоке собираемся пойти». Он кусал губы, невидящим взглядом глядя на буквы, не зная, как ему быть. С одной стороны, ребята наверняка успели соскучиться по нему. Каждый раз кто-то из них спрашивал, придет ли Джин, и с каждой новой отмазкой и отказом ему становилось все хуже от того, что он им лгал. Ну, а с другой стороны, там будет Намджун, к которому он не знал, как относиться. Джину все еще было неловко за то, что он избегал встречи с ним и его уже бывшей девушкой. Но в то же время Джин не хотел снова начать питать пустые надежды, что у них может что-то получиться. Даже не смотря на то, что Кристин уже уехала обратно в Штаты. Джин, после того, как понял, что влюблен, частенько жалел о том, что он родился не девушкой. Он был уверен, что с его внешностью, от которой его самого иногда тошнило, его любовью к готовке, чистоплотности и розовому цвету из него получилась бы едва ли не идеальная девушка. Хрупкая и худенькая, если вспомнить его маму. И тогда он бы точно никогда не познакомился ни со своими друзьями, ни с Намджуном. Но все же он парень, и у него есть друзья, которых смело можно было назвать семьей. И они не виноваты в том, что он оказался таким неудачником и влюбился. И тем более в этом не был виноват Намджун. Шумно выдохнув, Джин ответил, что придет, и спросил заодно, в какое именно караоке они собрались. Нужно было, наконец, перестать прятать голову в песок и продолжить жить. В караоке было, как всегда, шумно, и Джин даже на какое-то время забыл о своих переживаниях. Словно Намджун никуда не уезжал, словно все было, как прежде. Было весело, особенно, когда к микрофону подбирался кто-то из их «линии непоющих». Джин был уверен, что мало-мальски они петь все же умели, но все равно всегда дурачились, превращая свои своеобразные выступления в фарс. Хосок то и дело подскакивал, начиная танцевать что-то из репертуаров женских групп, и к нему почти сразу присоединялись Чонгук и Чимин. Тэхен почему-то снова был грустным, и как Джин не старался его развеселить, ничего не помогало. Шуга то и дело зыркал на Хосока, но тот эти взгляды явно не замечал. В один прекрасный момент Тэхен встал, сказав, что принесет еще колы, и вышел из комнаты. Юнги тут же пнул кроссовок Чимина, кивнув в его сторону, и Чимин, видимо, все понял без слов, потому что сразу же встал и вышел вслед за Тэхеном. Едва дверь за ними закрылась, Шуга тут же выключил музыку и смерил Хосока испытывающим взглядом. - И как долго это будет продолжаться? – он сложил руки на груди и откинулся на спинку дивана. - Что именно? - Хосок недоуменно нахмурился, бросив взгляд в сторону двери, за которой скрылись Чимин и Тэхен. Словно на долю секунды у него появилась мысль сбежать. - Хорошо, я задам вопрос иначе. Сколько ты еще собираешься ебать мозги мелкому? – Юнги сжал губы в тонкую полоску, совершенно не стесняясь в выражениях. Никогда не стеснялся. Джин хотел было вмешаться, попросить их не ссориться, не позволить тайне Тэхена, которая тайной была лишь номинально, быть раскрытой окончательно. Он уже даже открыл рот, но его остановило легкое прикосновение к запястью. Поймав его взгляд, Намджун лишь нахмурился сильнее и чуть покачал головой, словно прося не лезть его в это. Джин закусил губу и почти незаметно кивнул, снова повернувшись к друзьям. Почти всегда прохладные пальцы Намджуна так и остались на его запястье, легко сжимая его. А Юнги тем временем продолжил. – Если он тебе нравится, то вперед. Нет – так отшей его. Хватит его запутывать еще сильнее. Чонгук притих, сидя на диване, и наблюдал за развернувшейся драмой с открытым ртом. После подобных происшествий, Джин был уверен, что он снова на некоторое время зависнет где-то в своем мирке, обдумывая все, что он сейчас увидит и услышит. - Я никого не запутываю, - недовольно ответил Хосок. Его редко можно было увидеть злым, но это был как раз из таких случаев. – Я для него наравне с вами, он видит во мне только друга. - Ты зрение давно проверял, идиот? – было видно, что терпение Шуги было уже на исходе. – Разуй глаза и понаблюдай за ним. Он любит тебя, а ты слепой остолоп. Хосок оторопел, враз растеряв всю свою злость, и тупо уставился на Юнги, словно тот сморозил что-то абсурдней некуда. Джин за этими препираниями следил лишь краем глаза. Его сейчас больше волновала рука Намджуна, которая легла на его колено. Раньше, до своего отъезда в Лос-Анджелес, он тоже довольно часто так делал. В этом прикосновении не было ничего романтического или интимного. Но Джин, видимо, за это время совершенно отвык от такого, и это вызывало в нем двоякие чувства. С одной стороны, руку Намджуна хотелось скинуть, а с другой – хотелось, чтобы она там и оставалась. Джин скосил взгляд на Намджуна, стараясь сделать это как можно незаметней. Тот задумчиво хмурился, глядя на подвисшего Хосока, и Джин не сдержался, осторожно подняв руку, и разгладил пальцем морщинки на его лбу. Намджун взглянул на него, чуть улыбнувшись, и легко сжал ладонь на его колене, и Джин не смог не улыбнуться в ответ. В комнату вернулись Чимин и Тэхен, принеся еще три больших бутылки колы. - И чего вдруг у вас так тихо? – Тэхен повертел головой, осматривая лица друзей. На секунду он задержал взгляд на руке Намджуна на Джиновом колене и остановил его на Хосоке. – Хен, что-то случилось? - Нет, все нормально, - Хосок чуть улыбнулся, потрепав его по волосам, и Тэхен коротко кивнул, сев на свое место. Весь оставшийся вечер он был непривычно тихим. Он сидел в углу, задумчиво наблюдая за остальными. Чонгук с Чимином увлеклись пением. Шуга с царским «вокруг меня одни холопы» видом просматривал ленту новостей с телефона. Тэхен волновался и ни на шаг не отходил от Хоупа, и в итоге тот просто положил голову на его плечо, сделав вид, что устал. Когда рука Намджуна исчезла с его колена, Джин не заметил. Они иногда тихо переговаривались, хотя Джину до сих пор было непонятно, то ли ему нравилось находиться рядом с ним, то ли ему все еще было дико неловко. Время близилось к одиннадцати, и Джину наконец захотелось домой. Утром ему нужно было на работу. К тому же он слишком устал от этой шумной компании, от которой он успел отвыкнуть за этот месяц. - Я пойду уже, - Джин встал, махнув всем на прощание, скользнув немного беспокойным взглядом по Тэхену. Тот сидел почти неподвижно, прижимаясь щекой к темноволосой макушке уложившего голову на его плечо Хосока. По выражению лица Тэхена сложно было сказать, что именно занимало его мысли, пока он задумчиво поглаживал и растирал пальцами каждую фалангу на пальцах Хосока. - Я тебя провожу, - Намджун встал, легко хлопнув себя по карманам, чтобы проверить на месте ли сигареты и зажигалка. Он пожал руку Юнги на прощание, потрепал по волосам Чонгука и махнул рукой всем остальным, выйдя из комнаты вслед за Джином. Караоке находилось не так далеко от его дома, так что обратно Джин решил пойти пешком. Намджун не спеша шел рядом с ним, совсем как когда-то до его отъезда в Америку. Это было каких-то восемь месяцев назад, но Джину казалось, что прошла, как минимум, целая жизнь. - Ты слишком волнуешься о них. Хоуп, конечно, тормоз, но не настолько, чтобы не придать значение словам Шуги, - Намджун истолковал его молчание по-своему, а Джину вдруг без причины захотелось поломать тлеющую в его пальцах сигарету. - Я не считаю, что Юнги правильно сделал, что сказал Хосоку обо всем, - Джин упрямо поджал губы. - И тогда бы эти двое так и продолжили ходить вокруг да около. Хоуп ведь к Тэхену тоже неравнодушен, как оказалось. Их просто нужно было подтолкнуть. - Но Юнги не имел права выдавать чужие тайны, - Джин продолжал упрямо гнуть свое. Он чувствовал, что понимает Тэхена, и ему явно не понравилось бы, узнай он, что его раскрыли. - Прекрати, - Намджун как-то слишком спокойно, а может устало, докурил, затушив и выкинув остатки сигареты в подвернувшуюся урну, и взял Джина за руку слишком уж обыденным жестом. Никто не переплетал пальцы, но все равно это показалось Джину слишком личным, слишком интимным, и он замолк, не зная, что ему делать. Намджуна их сцепленные руки, похоже, совершенно не смущали, потому что он продолжил с тем же серьезным выражением лица. – Они не дети малые, сами разберутся, - Джин только отвел взгляд, промолчав. Он не был согласен с Намджуном, но руку убирать не хотелось. И он не стал.